Бывает всякое...

Запах еды, чистый кров, волнующиеся родители — это всё, что происходило у детей дома после первого учебного дня. Запах вкусного ужина конкурировал с возгласами родителей, вопросами от старших и, конечно, первыми уроками, первыми домашними заданиями наших ребят. Сегодняшний день мало чем отличался от остальных: школа, знакомства. Всё это хоть и было в новинку, но будто бы судьба не для этого их готовила — у обоих было чувство неполноценности данного дня. Что бы это ни было, они решили не то чтобы обращать на это внимание, умываясь, моясь и ложась спать. Крепкий сон, еда, школа, игры, знакомства — это всё смешалось в единый снежный ком, что никогда не останавливался. И правильно, ведь время неумолимо бежало — беспрепятственно и безжалостно. Красивые улицы часто заканчивались каким-нибудь зданием, что представало в виде гиганта, охраняющего ту или иную территорию. 9 класс Это то время, когда судьба решила, что ей нужно свернуть в другую сторону. В мире уже появились более продвинутые гаджеты, и вообще на дворе был уже не какой-нибудь 2012, а 2020. Новый год, новое время, новые знакомства. В Новый год герои решили прогуляться. Каждый в разном месте, разные друзья, разные знакомства, и только время с судьбой оставались неизменными. Девять лет недолюбливания, девять лет издевательств, множество вызовов к директору — всё это ничего не стоило. Герои никогда не заходили на территории кланов — это не было в их интересах, но в новогоднюю ночь они не думали, что их что-то будет останавливать. 11:00 Обе группы школьников шестнадцати лет подошли к одному из недавно завоёванных портов. В данный момент этот порт занимали «Вороны». Он был огромен: отдельное шоссе, невероятных размеров суда, различные грузовые контейнеры. Возле них уже стояли гаражи с... да с чем угодно. Чуть подальше виднелись камеры, которые, к счастью, кажется, задевали только часть, связанную с чем-то важным. Пулевые отверстия в столбах и ангарах, кажется, на что-то намекали. В ночном небе виднелась луна — единственное, что освещало это место. Всё ещё были видны некоторые отпечатки крови. Эйдан стоял как вкопанный. Во-первых, он не понимал, почему именно она здесь, в этом месте. Именно эту бестию он хотел видеть меньше всех. Дерзкая, прямолинейная и, чёрт возьми, почему-то редко спокойная, как её подруги, девушка. А во-вторых — почему его друзья всё ещё не предложили перелезть через шлагбаум. Первым всё же решил заговорить Шон: — Слушайте, девочки, пацаны, мне кажется, оно того не стоит, нахуя это нужно? Шон часто матерился — это была его черта, но никого это особо не бесило, скорее забавляло, но сейчас, когда они стояли у этого жуткого места, думаю, его маты были очень кстати. В его словах определённо был смысл, который поддержали все, кроме той самой бестии… которая после и заговорила слащавым и чертовски опасным тоном: — Все согласились уйти? Неужели никто не хочет посмотреть, что там? Эйдан, неужели даже ты не будешь ходить туда? Неужели даже бесстрашный Эйдан боится ступить на территорию какого-либо клана? Кланы смотрелись как что-то загадочное: многие видели в них угрозу, некоторые — утешение, но никто никогда не мог сказать про них ничего хорошего. Было всегда очевидно, что за оболочкой борьбы скрывалось что-то грязное, что не хотели показывать обе стороны. Но одно оставалось неизменным — они держали в страхе целую страну, а перестрелки не утихали ни на минуту. Кто-то, просто попав в самое пекло, умирал, так и не дойдя домой; в кого-то попадала шальная пуля снайпера, принявшего за какого-нибудь шпиона чужой стороны, — и так каждый чёртов день. Задумавшись лишь на секунду, он получил удар под дых словами Хейлен. Эта речь ввела Эйдана в ступор. Он хотел ей ответить, он хотел немедленно перелезть через шлагбаум, чтобы доказать, что он не трус. — Я? Забоялся? — Просто знаешь, кланы — не то, с чем хочется связываться, всё же все по-разному их описывают. Но я не боюсь, я готов зайти на их территорию. Здравый смысл пересилила гордость. Что-то щёлкнуло, будто не желая остановиться, несмотря на мольбы его подсознания. — А сама-то что? Та самая, что держит полшколы в страхе? Мальчишки перед ней на коленях, лишь бы она с ними заговорила. Ты тоже побоялась на территорию «Воронов» залезть? В словах Эйдана была лишь кислотность — он брал её на слабо, как и она его. Оба около минуты смотрели друг на друга, после чего одновременно ринулись к шлагбауму и перелезли его. Территория Воронов Это звучало как что-то запретное и недосягаемое. Даже этого им не хватило — они пошли дальше. Их друзья пытались до них дозваться, но те не слушали — они жили ради спора, негласного, но спора. «Нет, ну мы же не идиоты… Погуляем немного и пойдём по домам… да? Даже?» Эйдан не знал, что хотел от этого путешествия. Он зашёл, он уже хотел выйти или… «Никаких "или". Погуляем и уйдём». Противоречие мыслей и голосов в подсознании не оставляло никаких надежд на спокойное размышление. — Ты так и будешь стоять столбом? Дерзко знакомый голос вывел его из транса. Он ведь думал о важном, как она посмела его отвлечь. Друзья уже ушли, оставив их и пожелав удачи, ведь никто больше не захотел рисковать. — А сама что? Ждёшь мужского плеча, боишься? Он ответил резко-язвительно. В его голосе был слышен страх и нерешительность, но тот отчаянно не хотел этого показывать. «Нет, точно не перед ней». Его внутреннее «я» не хотело признавать страх, особенно перед этой бестией. — И вообще… самоутвердиться нужно было тебе, ты начала это. Её глаза расширились, мышцы на её лице уже дрожали — это было от злости? Эйдан смотрел на неё глазами… пустыми, абсолютно безэмоциональными. Он не хотел, чтобы Хейлен заметила хоть какое-то переживание на его лице. — Ах, это я виновата? Извини, что двумя словами задела твоё хрупкое эго! Хейлен почти кричала — громко, очень громко. Вдалеке на секунду мигнул фонарик. Так как Хейлен стояла спиной, это заметил только Эйдан… «Нет, о нет, нет, нет, нет…» Он быстро схватил Хейлен и завёл её за пикап, закрыв ей рот рукой. Смотрелось это очень странно мило… несмотря на лица… и даже интимно. Хрупкая с виду девушка сидит в обнимку с парнем, который, кажется, её обнимает? «Так, стоп, хватит об этом думать, нельзя…» Эйдан поймал себя на мысли, что думает о ней слишком… странно. Тем не менее можно было заметить, что фонарик приближался всё ближе и ближе. Дойдя до шлагбаума, сторож осмотрелся, и только тогда Хейлен по-настоящему заткнулась и перестала дёргаться. Когда он повернулся к пикапу, за которым они прятались, он смотрел долго, минуты две. Его тяжёлое дыхание можно было услышать, Хейлен старалась даже не шевелиться. Он подошёл на шаг ближе и…