Восприятие Двусторонний Истории

Тусклый солнечный свет струиться сквозь закрытые шторы и жалюзи. Ты бездельничаешь на земле, лёжа на особенно уютной куче одеял. В любой другой день, ты бы спустил свой зад в шахту, работая до потери слёз, пота и в конце концов крови, что бы добыть токсичные руды, которыми питается твой "лусус". К слову говоря об этом ублюдке, ты слышишь как он кричит вдалеке, поднимая шум, потому что не получил свой завтрак на рассвете. Этот ублюдок будет есть, когда ты этого захочешь и спустишься в шахту. Или когда ему захочется ворваться в твой улий и вытащить тебя, что бы ты накормил его. Однако, как ты ясно дал понять своим текущим положением, сейчас он не имеет значения. Сегодня ты отдыхаешь. Лечишь очередной набор шрамов, полученных от недавней потасовки. Тебя зовут Дисмас Мерсив и в настоящее время ты размышляешь над единственной важной вещью, которую ты можешь осмыслить в это время и в этом месте. Твой кисмесис. Ты много думаешь о нём, слишком много, не достаточно что бы понять его, но достаточно что бы покраснеть когда заговоришь о нём. Твой кисмесис, можно сказать, уникален. На твоём языке это значит: "он практически ничего не делает, чтобы заставить меня не слишком ненавидеть его, и это ебёт меня по утрам." Ты серьезно, ты знаешь, он у тебя под кожей, словно яд, который ты не можешь вылечить и ты уверен что ты не один чувствуешь это (не совсем тоже самое, потому что у тебя это по особенному. Он особенный, он связан с тобой по чёрному). Ты давно знаешь Муррита, дольше, чем любой из них, и не важно как часто он говорит что изменился или пытается, ничего в его манере не изменилось. Эволюционировал может быть, но он всё ещё находит способ исказить свои слова и выставить тебя дураком. Он говорит что то бессмысленное и ждёт что ты поймёшь его, а потом злится, когда ты говоришь что не понимаешь и он повторяет это снова, словно лусус которого у тебя никогда не было. Нет- он не злиться, может раздражается, но никогда не злится. Тем не менее, тебе не нужен настоящий лусус, ты прекрасно обходишься и без него. В твоём расположении черепной титан, который взял тебя и обучал достаточно долго. Муррит кажется, никогда этого не поймёт. Или может делает вид что не понимает, что бы использовать это против тебя, как хороший кисмесис, которым он и является. Муррит - хороший кисмесис. Именно... так. Хороший кисмесис. Настолько хороший, что это сбивает тебя с толку, когда ты слишком много думаешь об этом, вот так. Стены твоего улья сотрясаются и песчинки падают тебе на лоб, вырывая тебя из мыслей и ты слышишь доносящийся из каньёна рёв своего лусуса, всё ближе и ближе. Ты делаешь напоминание об этом в своём блокноте и откладываешь его на потом. У тебя есть ещё немного времени. Итак, ты плывёшь по своим воспоминаниям, когда вы с Мурритом были вместе во плоти и душе. Когда-то он гордился тем, что он мошенник, лидер, тролль с плохой репутацией, под его дорогим, блестящим поясом, а ты был просто киллером. Возьми кого-нибудь, получи деньги, останься на ночь, иногда зарабатывай на интрижке. Иногда попади в кучу. Или в стену. Или на стол. Куда угодно, когда угодно. Ты помнишь что он добрался и до тебя тогда и ты не мог ничего сделать, кроме как фыркать себе под нос или отводить взгляд, чтобы тебя не бросили прямо там, а потом ты вспомнил, как быстро всё произошло после этого. Ты почувствовал себя комфортно рядом с ним, это была твоя первая ошибка, а потом ты позволил ему лишить тебя защиты, ты позволил ему увидеть твои шрамы, ты позволил ему потрогать твои потрескавшиеся, разорванные губы, ты позволил ему задавать вопросы. Ты отвечал на них. Ты позволил ему приблизиться. Ты позволил ему поцеловать тебя. Ты позволил ему добраться до тебя. Вы двое были связанны ещё до того, как ты ночь закончилась, и он спал с тобой, на тебе даже после того как ты отбивался и бил его за шутки и поддразнивания. Что-то подобное было, ты вспоминаешь как вдруг твой телефон начинает вибрировать. Тебе нужно ещё немного времени, ты слышишь это клише, которое говорит что на самом деле он, скорее всего, будет единственным, кто продержится здесь до конца. Ты переносишься в то время, когда Муррит вытащил тебя на побережье чёрных глубин, когда он готовился уйти в свой улей посреди хуй знает где. Он вытащил тебя туда, потому что знал что тебе нужно быстрее отправляться в свой собственный улей из места, где твоя жизнь была в ещё большей опасности чем с ним, потому что даже если вы издевались, ссорились, ввязывались в драки как в здоровом кисмесисе, Муррит никогда тебе не навредит. Раньше он ставил свою жизнь выше твоей, но ты думаешь, что это единственное, в чём ты можешь быть уверен, когда признаёшь что "он изменился". Ты помнишь ту ночь перед тем, как он ушёл со своей какофонией дерьмовых дронов, он загнал тебя в укромный уголок, положив свои руки у твоей головы. Эта часть была такой яркой, будто это произошло вчера; он бросил тебе вызов, ты мог чувствовать это в том, как он двигался. То как дернулись его губы от ухмылки, как дрожали его жабры и опускались плавники, как он сорвал твою бандану и приложил палец к разрыву твоих губ, зацепив его там. Зацепив тебя. Ты не мог видеть его глаза за очками, которые он тогда надел, но если бы мог, ты готов поклясться всем своим кровопусканием что они горели бы чем-то таким же ярким, как океан что плещется у твоих лодыжек. Ты попался на приманку. Ты раскрыл рот что бы укусить и вот он в твоём пространстве, вторгся в твоё пространство, сильно прижимает тебя к себе, бросает тебе вызов, и давит куда-то, между твоими конечностями , когда ты борешься, что бы опрокинуть его, а он заставляет тебя вернуться- вернуться- вернуться назад-, он накрыл твои губы своими и ваш поцелуй был всем, но не тем что нужно. Он не кусал, он не был грубым, это не было кисмесисным вторжением, где он бы трахал тебя языком, что бы заставать тебя подчиниться, и это чёрт возьми точно не было ненавистью. Вместо этого он был мягким. Настоящим. Медленным, нежным. Тёплым. Твоя правая рука рассеянно поднимается, твои глаза расширяются, и ты задеваешь нижнюю губу, так же, как его острые зубы. Там, где ты желал, что бы он оказал небольшое давление, порвал твою жёсткую кожу, язык смыл любую возможную боль, как будто твоё исцеление не могло позаботиться об этом, лелея. Забота. Вскоре после этого Муррит отстранился, вздохнул, ухмыльнулся, а затем отвернулся, оставив тебя замеревшим долго смотреть ему в след, а его техника исчезла за тёмным горизонтом. Это было два оборота назад и когда твой большой палец скользит по ямочкам на щеках, имитируя но не полностью те ощущения, ты думаешь, что наконец-то начинаешь понимать, что означал тот поцелуй. Начинаешь, но не надолго, потому что твой телефон вибрирует с ещё большей силой и галька сыплется со стен. Ты вздрагиваешь, глаза прищуриваются, когда ты возвращаешься к реальности, и когда ты слышишь рёв своего лусуса в третий раз за утро чёрт- подери эту ящерицу, ты понимаешь, что твоё время истекло.