Весной цветут не только лишь цветы

      И вот начались летние каникулы, а они определяются у школьников как пора различных фестивалей. И вот на один из таких фестивалей Бакуго, костеря собственное смущение (рьяно отрицаемое), нерешительность и крики матери с первого этажа, всё же отправил Тодороки в их ранее девственно чистом чате приглашение пройтись по ярмарке. А затем, получив положительный ответ, лишь в последний момент остановил себя от того, чтобы как впечатлительная влюбленная дурочка не начать пищать в подушку.       Но фестиваль, как, собственно, и их встреча должны были произойти только завтра вечером, поэтому Кацуки по видеосвязи позвонил сразу четырем своим друзьям — нужно было попросить их кое-что сделать. Забрать, так сказать, долг за помощь при подготовке к экзаменам.

***

       — Куда ты намылился? — удивилась Мицуки, когда ее сын начал обуваться. От ее внимательного взгляда не ускользнуло и то, что одет Бакуго был в брюки и черную рубашку, хотя обычно так не одевался, предпочитая более уличный и свободный стиль.        — На свидание со своим соулмейтом, — фыркнул Кацуки, уже предчувствуя расспросы при возвращении, если даже не сейчас.        — Удачи там, — однако Мицуки лишь улыбнулась и вернулась на кухню.       Бакуго подумал, что теперь о наличии у него соулмейта будут знать все родственники — и даже те, о которых он сам не знает.       Но, наплевав на это, парень вышел из дома и направился к парку, где и договорился встретиться с Тодороки.       На самом деле, Кацуки был рад, что именно этот одноклассник оказался его соулмейтом. Да, они сначала совершенно не ладили, и Шото первое время его даже бесил, однако позже Бакуго и не заметил, как чувство раздражения в его сторону кардинально переменилось. Он просто однажды проснулся и понял, что, вот блин — он, похоже, запал на «половинчатого» и, кажется, довольно серьезно.       Улыбнувшись от предстоящей встречи, ведь они не виделись уже больше недели, Кацуки ускорил шаг.

***

      Когда Тодороки только получил приглашение, то почувствовал, как волна жара опалила щёки, однако согласием на него ответил моментально, а затем приложил ладони к щекам и зажмурился.       А вот теперь отчаянно пытался найти подходящий для встречи костюм. Но, глядя на себя, одетого в джинсы и рубашку, в зеркало, Шото понял, что это совершенно не то.       Из дома парень вышел с лёгкой смущенной улыбкой, одетый в темно-синюю юкату. А к месту встречи с Бакуго пришел на пару минут позже самого парня.        — Ты прекрасно выглядишь, — сказал Тодороки, подойдя к соулмейту со спины.        — Ты… шикарен, — сначала Кацуки хотел возмутиться, не узнав одноклассника, но затем, обернувшись, не сумел сдержать восхищенного вздоха.        — Спасибо, — Шото смущённо улыбнулся и взялся за протянутую руку не менее смущенного Бакуго.       Так, держась за руки, они и прошли по всей ярмарке, что заняло не менее двух часов, а после — вышли на большую поляну к реке, возле которой уже было несколько пар.        — Тут безумно красиво, — восхищённо сказал Тодороки, глядя на отражающую свет Луны воду и прижимая к себе белого медведя, которого Кацуки выиграл в тире. — Что-то не так? — вздрогнул Шото и посмотрел на парня рядом, когда почувствовал невесомое поглаживания по щеке.        — Я помню, что ты не хотел торопиться, — тихо и завороженно сказал Бакуго. — Но давай встречаться?       Тодороки колеваблся несколько мгновений, а затем наклонился к соулмейту, целуя почти невесомо.        — Да, — тихо сказал Шото, а буквально в следующее мгновение небо озарилось разноцветными вспышками.       Кацуки подумал, что потом надо будет поблагодарить Киришиму и остальных за салют, и снова поцеловал уже своего парня.