Your body language speaks to me

Драко знал, что когда-нибудь ему нужно будет объясниться перед Поттером. За тот поцелуй. Возможно, Золотой Мальчик потребует извинений, которые Драко ему обязательно гадко выплюнет. Эти извинения будут сухими и неискренними, в отличии от того, что было между ними. Драко представлял себе этот разговор довольно туманно. В его голове разговор должен состояться через несколько лет после выпуска, когда сам Драко будет женат на чистокровной волшебнице, которую ему, безусловно, подберет papa. А Поттер будет счастливо жить в браке с какой-нибудь пышногрудой, длинноволосой и омерзительной девчонкой. Драко скривился от собственных мыслей. Но судьба решила иначе. Судьба, его вечно лохматая судьба, присылает ему записку с просьбой встретиться в кабинете Трансфигурации. Спустя неделю. Что делает Драко. Посылает его к троллю? Игнорирует? Нет. Малфой молча уходит от своей компании после сытного ужина. Он идет не спеша, чувствуя, как сердце клокочет в горле, и благодарит Мерлина и свою бледную кожу за неспособность краснеть от благоговейного трепета и волнения. Блондин толкает дверь в аудиторию, и та со скрипом поддается. Драко прислоняется к стене, засунув руки в карманы брюк и молчит. Не приветствует Поттера, который стоит у своей парты в среднем ряду и безбожно краснеет. Однако что и нравилось Драко в гриффиндорце, так это способность быстро взять себя в руки. Решимости и храбрости в зеленых глаз сейчас любой бы позавидовал. — Почему? — вопрос Гарри разрушает тишину. Драко понимает: ему важно услышать хоть какое-то объяснение, выяснить, что это всего навсего глупый розыгрыш. Потому что слизни могут так поступить. Они же с самого первого курса не говорили, только били друг друга, руками и обидными словами. Но Драко не хочет ничего отвечать ему и говорить. И не говорит, только подходит ближе, аккуратно обходя две парты. Смотрит в глаза. У Гарри они все такие же, изумрудные и блестящие, спрятанные за нелепыми очками. У него румянец на скулах и лицо красивое до жути. Вот только сейчас Драко не может прочитать там злости или ненависти. Там что-то изломленное — сквозит непониманием и смущением. Драко рукой мягко касается щеки, боязливо, как будто знает, что от такого малейшего движения Гарри убежит. Он не будет его останавливать. Пусть даже врежет, плевать. Малфой думает сейчас только о том, чтобы приклеиться вот так, к его горячей щеке, и простоять вечность. Гарри не отстраняется, позволяет эти скромные поглаживания, но вопрос свой повторяет нетерпеливо. — Почему, Малфой? Драко ненавидит свою фамилию прямо сейчас. Почему поцеловал, Малфой? Почему смотришь так внимательно и томно? Почему ты сейчас так нежен и касаешься ладонью? Драко не отвечает. Он уже признавался в этом, неделю назад. Тихо и неслышно, не его вина, что Поттер не услышал. Ох, он явно хочет врезать ему, так пристально и цепко смотрит. Драко прижимается вплотную к худому телу Гарри и говорит ему едва ли не в самый рот: — Если что, можешь ударить меня. Его губы прижимаются к губам Гарри. И он снова пропадает, тонет в этих ощущениях. Это просто сухой поцелуй, без языка, но он касается губ Поттера, это самое главное, и — Мерлин, этого не может быть — гриффиндорец неумело отвечает. Он цепляется за плечо Малфоя и позволяет целовать сильнее. Гарри его целует. Драко ждал этого, думается ему, всю жизнь. Рука Поттера сползает с его плеча к сердцу, которое стучит сильно, будто готовится выпрыгнуть из груди и доверчиво упасть в ладони Гарри. Поттер не глупый мальчик — он все понимает в этот миг. Осознает, что Драко чувствует к нему. Почему целует так отчаянно, задыхаясь, почему жмется так сильно, что, возможно, еще пара секунд и Гарри не сможет представить себя отдельным человеком без него. Гарри тихо хнычет и стонет, так сладко и отзывчиво, приоткрывает рот, чтобы языки их встретились, делая поцелуй жарким, ласковым и влажным. Драко прижимает его к парте. Он готов каждый день ловить эти звуки. Пробирается руками под красную мантию, и Гарри чувствует, насколько горячие у него пальцы, словно способны оставить ожоги на его теле. Он стонет громче, спускается рукой от сердца к талии, сжимает явно дорогую ткань. И не хочет отпускать. Не хочет отрываться. Хочется беспощадно раствориться в поцелуе. Драко отстраняется от него, невесомо целуя в шрам-молнию, чувствуя неровности и слабые рубцы, а затем прижимается лбом ко лбу. Гарри видит его глаза так близко. Серые, как пасмурное небо. Ресницы длинные и светлые. И застывшая влага в глазах. Малфои не плачут. Но Драко не может не поддаться этому прекрасному и воздушному чувству внутри, которое доводит его до слез. — Когда, Драко? — тяжело дышит Гарри. Когда ты полюбил? Блондин вздрагивает: Гарри так красиво произнес его имя. Он смотрит на Поттера сверху вниз, его взгляд теплеет и нежнеет. Он берет его лицо в свои широкие ладони, обводит большим пальцем опухшие губы, чуть нажимая, а затем крепко зарываясь в волосы. Драко не знает ответа на этот вопрос. Знает только о том, что не помнит себя без этого всепоглощающего чувства, как только встретил мальчика-который-выжил. Поэтому говорит единственно-верный ответ: — С первого взгляда.