День 3
4 августа 2022 г., 19:36
Я проснулся, глаза отрывать не хотелось. Я чувствовал, как возле меня кто-то сидит… И что-то рассказывает. Соля…
— Саня, ты спишь?
Я не ответил.
— Хорошо, мне нужно тебе высказаться. Хорошо, что ты ещё спишь. Надеюсь, ты меня услышишь. Но забудешь.
Я потянул руку. Она взяла её и погладила меня по голове.
— Да-да, Саня. Не только я тебе нравлюсь. Но и ты мне дорог. Я это осознавала ещё тогда… Но почему-то мне сложно было принять это. Возможно, потому что тут всё не так… Как было у нас. Как ты говорил в другом месте. Я так хочу, чтобы ты рассказал про меня. Кем я была для тебя. Какой я была? Чем я тебя зацепила? Почему ты выбрал меня? Что на тебя нашло при первой встрече… Столько всего хочу узнать, но я понимаю, что тебе сложно будет рассказать про это. Но… Меня это тревожит, я хочу знать всё. Такой уж я человек. Ты же меня знаешь…
По тону было слышно, что она улыбается. На щеку упало что-то мокрое. Она плачет? Я сделал вид, что просыпаюсь…
— Доброе утро.
— Саня…
— Что случилось?
— Тебя не смущает один факт?!
— И какой же?
— Ты спал со мной. В одной кровати. Б-без. в-верхней од-деж-жды.
Она смутилась.
— Дурак!
— Прости, просто ночью ты тревожно спала. Всё повторяла моё имя, звала меня… Ну и вот, я сел рядом. А дальше…
— А дальше ты лёг и заснул со мной?!
— Я. Меня вырубило, сидя… Не знаю, почему я лежал.
— Так ты ещё и лунатик?
Она уже смеялась. Из окна пробивались яркие лучи солнца, а улыбающаяся Соля была бесподобна.
— И куда делась та агрессия?
— Улетучилась.
— А ты всё такая же…
— Какая?
Я снова это вслух сказал?!
— Ну…
— Хотя ладно, ты же говорил, что знаешь меня.
Мне бы хотелось заглянуть в её мысли. Но, к сожалению, я не могу.
— Саня.
— Да?
— Слезай! Надень что-то и пойдём к вожатой, пожалуйста…
— Хорошо.
Я надел белую футболку с пальмами, в которой и приехал.
— Мне тебя снова понести?
— Снова головой в дверь? Нет, простите. Я, пожалуй, пешочком пойду…
Она снова покраснела. Как же мило она смущается.
— Прости… Я же не специально… Больше такого не повторится!
— Обещаешь?
Этим глазам невозможно отказать…
— Обещаю.
— Ловлю на слове.
— Тебе понравилось, наверное, когда о тебе заботятся. Раз ты так быстро согласилась.
Подколол я её быстро изменившееся решение, и этим окончательно смутил её.
— Ну, Саня-яя.
— Ладно-ладно. Пойдём.
— Прихвати зубной порошок, мыло и полотенца!
Я взял всё перечисленное, открыл дверь. Яркое солнце ударило нам в глаза, и мы несколько секунд просто стояли, вытирали глаза и осматривались. Вскоре мы вышли на улицу и закрыли дверь на ключ. Теперь я взял Солю на спину. Её рана была в районе печени и это ограничивало ей возможность передвигаться на своих двоих более, чем на пару десятков метров, она быстро уставала…
Мы проходили по прохладной утренней дорожке, вдали виднелась Славя, бегущая в спортивном костюме, там Лена сидит и читает, а там Ульянка издевается над только что проснувшейся Женей. В этом бурном потоке мыслей я и не заметил, как дошёл до домика вожатой.
Я аккуратно постучал.
— Можешь опустить меня?
— Как пожелаешь.
Она прилегла на широкий шезлонг у домика. Дверь щёлкнула и открылась.
— Здравствуйте, Александр. Соломия. Слушаю вас.
— Мне бы новую форму…
— А что со старой не так?!
Она уперла руки в бока и наклонилась. Выражение её лица было не передать.
Я хотел возмутиться её непрофессиональному поведению, но я воздержался и пробормотал:
— Вы же знаете, что она вся в крови.
— А у нас другого нет. Кровь уже высохла. Будешь ходить в красной форме, а не в белой.
Она посмеялась. А меня это раздражало всё больше.
— Это не смешно, Ольга Дмитриевна.
— Согласна.
Меня с шезлонга поддержала Соля.
— Ладно, пошутили и хватит. Держи.
Она протянула пакет с формой, в пакете ещё виднелись плавки. Вот это уже другое дело. Так бы сразу, без этой показухи.
— Спасибо большое.
— Не опоздайте на линейку!
— Постараемся!
Дверь медленно закрылась и снова щёлкнула. А Соля начала меня уговаривать надеть новую одежду.
— Давай, надевай форму!
— Сейчас? Прям тут?
— Да. А как же. Не будешь же ты ходить в потной футболке? Или будешь?
— Ладно-ладно, не урчи.
Я переодел футболку на рубашку, после надел галстук.
— Так, а теперь пойдём мыться. Давай, я тебя понесу…
Я мирно протянул руки, но она просто проигнорировала их и, уперевшись руками в шезлонг, она встала. Мне это ой как не нравилось.
— Нет. Я сама доберусь. Я могу. Я хочу.
— Но… Тогда. Мне придётся самому. Эээ…
— Никаких «но».
Это мне не нравилось ещё больше. Она, видимо, этого и добивается. Но зачем?
— Хочешь, чтобы я, это?
— Да! Пойдём!
— Ладно. Но учти.
— Никаких «но»!
Рыкнула она.
Точно хочет.
— Пошли…
— Пойдё-ёём!
Весело пропела она. Каждый шаг давался ей всё сложнее и сложнее. Она еле дошла до умывальника, но моей помощи не приняла. Меня напрягали мои мысли, и я надеялся, что они не правдивы, но я никогда так не ошибался. Я помылся. И услышал:
— Саня, помоги!
— Да? Чем могу быть полезен?
— Н-не м-мог бы ты. Ну это. Подержать меня? Или. П-помыть?
Она сильно заикалась.
— Как я и думал! Ты это специально!
— И в-вовсе нет, если не хочешь. Я сама справлюсь!
— Да что ты, всё в порядке…
Я дал ей упереться на меня.
После операции «помоги или обижусь» мы направились на линейку. Как направились. Я взял её на руки. С каждой минутой солнце припекало всё сильнее, и я быстро выматывался. Но что поделаешь, выбора, как такового, у меня нет…
— Соля. Всё же в порядке? Ничего не болит? Только чесно, я тебя в медпункт отнесу.
Я начал диалог и положил её немного на землю, я вымотался и захотел отдохнуть немного.
— Нет-нет. Чего ты. Всё нормально.
Она на взводе, то есть что-то здесь не так.
— Чесно-чесно? Руку на сердце?
— Ну…
Она замялась. И ведь точно, жестикуляция та же, читать её всё так же просто. Но, к сожалению, не всю.
— Тогда после линейки отправимся в медпункт. А-то это не дело. Сама понимаешь. Болеть не хорошо.
— Х-хорошо. Как скажешь. Прости, что я такая тяжёлая. Может, мне стоит пойти самой? Я же вижу, как тебе трудно.
— Тебе не кажется, что это будет неправильно? Я же всё-таки должен позаботиться о тебе. Ведь это всё из-за меня.
— Может, всё-таки…
— Никаких «всё-таки».
Теперь пришла моя очередь перечить ей. Она решила не продолжать перепалку, я взял её снова на руки, и через пару минут мы подошли к строю пионеров. Тень красиво падала на ту часть строя, которая мне была незнакома, а солнце освещало все знакомые мне лица.
— Сегодня по плану у нас уборка территории, перебор лекарств, подготовка аппаратуры и вечером танцы.
Танцы, перебор лекарств… Подготовка аппаратуры. Хм… Я уже догадываюсь, кто чем будет заниматься. Наверное, убирать будет Славя. Аппаратуру приготовят горе-инженеры и Мику. А лекарства остаются. На Солю. И. Алису.
— А теперь пора на завтрак.
На этом кончилась нудная лекция вожатой. И я в который раз взял Солю на спину.
~Если честно, спина у меня уже болит~
И направился к столовой. Шёл я медленно. Всё же 55 киллограм нести не так уж и легко. Потихоньку площадь сменила дорожка, за ней показалась и столовая. Завидев меня, пионеры уже сформировали привычную дорожку. На входе я поставил Солю на ноги и проводил к столу. Сел я возле неё и просто смотрел в тарелку. Ни вчера вечером, ни сейчас и кусок в горло не лезет. Почему?
— Саня. Кушай.
Услышал я серьёзный голос Соли.
— Я…
Я вздохнул.
— Ты?
У меня проносились мысли друг за другом. Быстро меняясь и путаясь друг в друге, смешиваясь в один узел, они не дали мне закончить начатую фразу, и я в который раз показал себя дураком.
— Я… А да. Я не голоден.
— Голоден. Я знаю.
— Та не го… *урчание живота*
— Голоден. Приятного аппетита.
Протянула она мне вилку с рисом. Я от удивления открыл рот и хотел что-то сказать, но вилка оказалась у меня во рту.
— Молчи и ешь.
Я кивнул, взял в руку свой инструмент и приступил к завтраку. Наблюдавшие за этим выступлением пионеры начали как-то странно коситься на нас. А братья инженеры что-то бурно обсуждали, бросая мимолётные взгляды на нас. Меня начало напрягать это повышенное внимание к нашей персоне, и я быстро позавтракал и отнёс посуду, вернулся за стол к Соле и покорно ждал, пока она доест. Не прошло и пяти минут как на столе красовалась пустая тарелка из-под риса. Я взял её и отнёс. После вернулся за Солей. Она оперлась на меня и мы пошли на выход. Странно, что я не видел ни Мику, ни Славю, ни Лену, ни даже Ульянку. Я направился с Солей в медпункт. Как мы и договаривались. У входа я остановился и постучал. Через пару секунд прозвучало приглушённое «войдите».
— Здравствуйте, Виола.
— Александр. Соломия. Вас что-то тревожит?
Я увидел лежащую на койке Лену и скучающую в углу кровати Алису.
— Да, она чувствует себя не очень.
— Соломия. Что тревожит?
— Слабость. Мало сил на что-либо.
— Александр. Свободен. Она останется в медпункте на сегодня и завтра, до обеда. После ты уже сможешь прийти за ней и забрать её. Я её подлатаю, к тому же ей нужен отдых.
— Спасибо вам, Виола.
Я открыл дверь медпункта и врезался лоб в лоб с вожатой. Которую, видимо, стучать не учили.
— Александр. У меня для тебя задача. Шурик и Электроник сильно заняты подбором музыки и починкой проигрывателя. Не мог бы ты помочь Мику перетащить колонки и гирлянды на площадь? Там как раз Славя убирает.
— У меня, как такового, выбора и так нет. Так что…
— Вот тут ты прав, Александр. Двигай телом! Гирлянды сами себя не повесят!
— Хорошо-о-о. Я уже иду.
Я помахал на прощание Соле. А она улыбнулась мне и прилегла. За закрытой дверью я представлял её милую улыбку.
Меня кинуло в дрожь. Ладно, пора идти в муз. кружок.
Так-так-так. Где же он был?
Направо, прямо, прямо. И снова направо дальше вп…
Через 15 минут блужданий по лагерю я наконец-то прибыл. Мику была рада лишней паре рук. Аппаратуру уже конечно отнесли. Но ей нужна была помощь в регулировке музычных инстреметов.
— Саня, Саня, Саня! Как Соля? Всё хорошо? Ты пришёл помочь?
— Соля в медпункте, Виола обещала позаботиться о ней. А раз уж я ваш член, я должен помогать вам.
— Тогда давай, помоги настроить инструменты, а то мне самой сложно.
— Но… Я же не умею ничегошеньки. Я никогда в жизни не прикасался к музыкальным инструментам.
— Ничего-ничего, у тебя всё получится, давай я тебе покажу всё, ты, главное, запоминай. Смотри и запоминай.
Она осторожно начала перебирать струны гитары и на слух настроила первую струну. После она дала мне в руки тюнер и сказала, что это мне поможет настроить гитару самому. Мне нужно было натягивать и отпускать струну чтобы показатель тюнера был посередине. У меня на настройку одной гитары ушло 15 минут, тем временем Мику уже успела убрать под барабанами и фортепиано. А на меня ждут ещё 3 гитары. Видимо, это затянется на долго.
Беру последнюю гитару в руки и начинаю натягивать струны. Третья струна, блин, перетянул. Она порвалась.
И тут я слышу глухой удар чего-то тяжёлого и крик Мику.
— Саня!
— Что случилось?! Я уже тут.
— Помоги!
Я увидел, как она лежала на земле возле фортепиано.
— И что же ты делала?
— Я, я, я хотела быстро почистить и углы комнаты от паутинки и залезла на фортепиано, но я поскользнулась. Никогда бы не подумала, что он настолько скользкий. Всегда, когда гладила его, он был таким сухим. Хотя сухой не значит, что он не скользкий. Хотя ладно, куда это я. Я вывернула ногу, поможешь мне дойти до медпункта? Дальше пойдём на обед и приукрасим площадь.
— Ты же тут лидер, тебе виднее. Я тут только в роли помощника.
— Тогда пойдём в медпункт.
— Как скажешь.
Я вспомнил, что в углу за барабанами мельком видел ходули. Так и оказалось. Я достал ходули и дал это приспособление Мику. Она посмотрела на меня так, будто я что-то плохое сделал. Но взяла ходули под руки и мы пошли. Выйдя за дверь я отправил Мику вперёд, чтобы не медлить. В это время я подбирал ключ, которым можно закрыть дверь. После двух неудачных попыток я закрыл дверь и пошёл за Мику. На пол пути я её догнал, она ковыляла очень медленно. Её темп жизни вдруг переключился со скоростного режима в медленный, ей было непривычно, её раздражал каждый пионер, который расслаблено обходил её.
— Боль не прошла? — спросил я Мику уже снизив скорость до её темпа ходьбы.
— Нет! Я хочу быстрее уже пойти в медпункт и приукрасить площадь!
— Слушай, не нужно кричать. Всё же нормально, ты не в коме, головой не ушиблась.
— Зато ногу подвернула. Вроде и мелочь, а как жизнь портит, а?!
— Ладно, не скули, давай, я тебе помогу.
— Саня?
Я забрал её ходули, пошёл вперёд и оставил её стоять.
— Ты куда? Саня, пожалуйста. Помоги. Я же не дойду так… Саня, ну, пожалуйста.
— Теперь ты понимаешь, что даже медленно, ты можешь дойти, куда захочешь только с этими ходулями. И не злись из-за того, что ты идёшь медленно. Ну, раз уж я обещал, что помогу. Обопрись на меня. И пошли.
Под правой рукой у меня ходули, под левой — Мику. Как же это странно выглядит. Мы пришли к медпункту — и Мику хотела открыть дверь, но я её отдёрнул.
— Постучи. Или тебя не учили?
Она покраснела, постучалась. За дверью послышалось «войдите».
Мику взяла ходули под руки и пошла сама, тем временем я сел возле Соли. Её вид был каким-то обиженным или что. Я только хотел что-то спросить, но она спряталась под одеяло. Обиделась? Но… Это потому что я Мику привёл? Или что-то случилось, о чём я не знаю? Рука потянулась к её голове, но прозвучал голос у меня за спиной:
— Всё, я перевязала ногу, теперь можешь наступать на неё. Но осторожно, завтра снимем перевязку, у тебя не сильное растяжение, это приносит дискомфорт, но оно проходит быстро.
— Спасибо, Виола. Саня. Пойдём на обед? И Солю не забудь!
— Соломия остаётся в медпункте. Обед я ей сама принесу.
— Но-оо.
— Никаких «но». Пионер.
Я снова недовольно нахмурился и посмотрел на Виолу.
— Александр.
— Если так… Саня, пошли тогда.
— Хорошо.
Я хотел погладить голову Соли, но она походу уснула и даже не попрощалась. Мы вышли, дверь я закрывал тихо. И мы с Мику пошли на обед. По пути на мой слабенький мозг было совершено покушение. Количество воспринимаемых слов в минуту зашкалило, и у меня не было другого выбора, кроме как перехватить инициативу на себя.
— Мику, слушай. Тебе Соля не показалась какой-то странной, что-ли? Обиделась? Но почему?
— Хм…
Я заставил её задуматься. Но думала она не долго.
— Возможно, потому что мы пришли в медпункт вместе? А она, ну, ревнует? Хотя за это невозможно ревновать кого-то. Так что я не знаю.
— В этом ты, конечно, права, но всё же. Получилось как-то неоднозначно.
— У меня тоже двоякое чувство по этому поводу, тебе нужно будет завтра обо всём спросить и, если что, извиниться.
— А за что извиняться? За то, что она себе надумала? Я же в этом не виноват.
— Саня, ты не понимаешь девушек. Если это даже в её фантазии, но там замешан ты. Тебе нужно попросить прощения.
— Звучит, как хороший план. Шучу. Чего-то глупее ранее не слышал. Но всё же. Послушаю тебя, и, если она обиделась, тогда попросим прощения.
— Мы?
— Ну, это формально. Я имел ввиду себя и э… себя… Не важно.
Мы пришли к столовой, сегодняшний день казался всё странее и странее. Сначала Соля обиделась. Теперь на нас с Мику косятся. Дальше что, Лена ножом пригрозит? Чушь.
Мы сели отдалённо ото всех. И принялись за трапезу. Сегодня на обед была пюрешка с котлетой и компотом. И сверху всего ещё получили яблоко.
Ел я неохотно, у меня с каждым днём слабеет аппетит. Может, пойти к Виоле? Нет, не стоит. Это всего лишь нервы.
За 10 минут мы всё слопали и пошли на площадь. Нас уже встречала Славя с веником.
— Привет, Мику, Саня. Не хотите помочь?
— Мы как раз пришли гирлянды вешать, аппаратуру настраивать, музыку подключать.
— Дак вы за этим. Тогда хорошо. Не буду вам мешать, тут осталось всего ничего.
— Не знаешь, где можно найти лестницу?
— Да, она будет возле причала в будке. Идите вдвоём, она тяжёлая.
— Хорошо, спасибочки, Славя. Пошли, Саня!
Я витал в своих мыслях, не хотелось верить, что Соля обиделась на такую чушь. Думаю, она просто была вымотана.
— Саня! — возмущённо крикнула Мику.
— Ну, ты идёшь?
— Хорошо. Уже бегу!
***
(В медпункте, за отсутствием Виолы) — Это всё из-за тебя! Всё! Почему?! Почему ты сделала это? Почему я должна страдать? Почему тебе пришло в голову причинять боль, вред другим? Почему ты напала на меня! Почему не кто-то другой?! — Я, я не знаю. Я не могу оправдать себя. Не могу оправдать и свои действия. Я всё делала на эмоциях. Меня никто никогда не любил, я никогда не чувствовала чьей-то заботы. Я всегда боялась снова остаться одна. И вот ещё один парень, ещё один. В лагере! И что? Он, конечно же, не обратил внимания на меня! Ему сразу приглянулась другая! Я всегда была хуже других! Я никогда. Не почувствую. Любви. — Так вот, значит, как. Ты просто хочешь любви… А я… А я обиделась на Саню, просто потому что он сказал, что любит меня и теперь проводит время с Мику… — А ты не хочешь, чтобы я проследила за ними? — А ты можешь? — Конечно. — Тогда, пожалуйста, понаблюдай за ними. — Хорошо, как скажешь.***
— Так, Мику. Бери за эту сторону, она полегче будет. — Хорошо, пошли. Мне было легко нести одну сторону лестницы просто положив её на плечо и не напрягаясь. Но я чувствовал, что каждый шаг для Мику был всё труднее. Она тряслась. — Если не можешь, тогда скажи, я остановлюсь. — Нет… Всё. Нормально. — Если так, тогда пошли дальше. Мы прошли метров двадцать, и Мику уронила свою сторону. Я вздохнул. — Я же предупреждал. Ты ничего не поломала? — Вроде, нет, всё хорошо. — Площадь уже тут, неподалёку, давай, я уже сам донесу. — Нет, я смогу донести, я отдохнула. — Если так, тогда давай прибавим темп, чтобы тебе небыло так тяжело. И давай темп будешь задавать ты, ты пойдёшь впереди. Так-то лучше. Теперь я хотя бы знаю как с ней идти. Мы вышли на площадь, я поставил лестницу у дерева и присел под него. Мику села рядом. — Тяжёлая. Была. Лестница. — Не могу поспорить. Было не легко. Теперь отдохнём, минут 10. И приукрасим площадь. А пока что… Я потянулся за гирляндами и начал распутывать их. Мику просто положила голову на моё плечо. За 10 минут она отдохнула, а я распутал большую часть гирлянд. Тут их оказалось больше, чем я думал. Четыре гирлянды по пять метров и две по три. На лестницу полезла Мику, потому что гирлянды я распутал и повесил на себя. Чтобы снова не запутались. А с ними залезать на лестницу было бы не просто. Она повесила один конец на край ветки и перелезла на другую сторону лестницы. И повесила гирлянду на следующую ветку. Как сзади раздался крик Электроника. — Саня, Мику, привет! Она растерялась и потеряла равновесие. А я не придумал ничего лучше, чем рвануть с вытянутыми руками под неё. Она оказалась тяжелее, чем я думал, и я сложился под её весом, но смягчил падение. Электроник подбежал к нам и увидел нас лежащих и запутанных в гирлянды. Он героически взялся освобождать нас от этих злосчастных оков. Когда мы освободились от этих пут, я взялся снова наматывать гирлянду на себя, но оказалось, что синий цвет порвался и не светил. К нам подошёл Шурик. Он с Электроником предложили спаять гирлянду. Я благополучно снял её с дерева и пихнул её Электронику в руки. — Больше так не пугай, пожалуйста. — Хорошо, вы уж простите меня. — Не прощаем. — Почему? — Настроишь аппаратуру, тогда и простим. Съязвил я. — Хорошо, мы скоро принесём гирлянду, дайте. 20 минут. — Ладно, а мы пока повесим остальное. — Ты не ушиблась? Нога не болит? — Нет-нет, всё хорошо, ты меня поймал. — Ну, не совсем поймал… — Всё-равно, я не упала на землю, я упала на тебя. И это было не больно. А вот тебе… Она указала на локоть. Он был полностью исцарапан. — Пустяки, заживёт. Я поднял из земли следующую пятиметровую гирлянду и теперь уже полез на лестницу сам. Повесил гирлянду и немного опустил её, после, взяв во вторую руку, перелез на другую сторону лестницы и, снова немного опустив, повесил на ветку. После надел гирлянду на шею и спустился с лестницы. Мы перетянули лестницу, и я продолжил вешать гирлянды. Первая, вторая, третья. — У нас закончились гирлянды, мы приукрасили всю округу. — Да, красота… — А гирлянда у Электроника и Шурика? Куда её повесим? — Завяжем Генду. Со смешком сказал я. Но Мику восприняла это в серьёз. — Хорошо, тогда последняя на Генду. Шурик и Электроник не заставили себя долго ждать, они пришли через несколько минут после нашего разговора с Мику. Электроник пошёл подключать за нас аппаратуру, а Шурик протянул нам гирлянду. Я пожал ему руку и быстро пошёл за Мику, которая сидела под деревом. — Смотри что нам принесли! — О, гирлянда. Давай, тогда, как ты и сказал. На Генду. — Я же пошутил так… — И вовсе нет, это будет красиво, пошли, покажу! — Если уж тебе так хочется, тогда давай. Мы обмотали Генду с ног до головы. Он сиял, как ёлка под новый год. Мику восхищалась нашей работой. — Саня, а не хочешь пойти на пляж? — Пляж? Хм. Я ещё там не бывал. Можем пройтись, погреться на вечернем солнышке. — Да? Ура, хорошо, тогда давай за плавками сходим! На площадь направлялись Славя и Ольга Дмитриевна. — Вы хорошо постарались. Мику, Саша, вы, наверное, устали? — Нет, что вы. Совсем нет. Отговорилась Мику. Только вот. Она указала на мой локоть, но я уже мастерски перевязал его платочком. — Ничего страшного, просто ушиб. — Хорошо, можете отнести лестницу обратно? — Куда?! Зачем, Ольга Дмитриевна. Нам же завтра эти гирлянды и снимать. Так почему нам относить лестницу? Давайте просто положим у деревьев немного глубже в лесу, чтобы никому не мешало. А завтра уже уберём её. — Как скажешь. Не могу возразить. Ну, если вы не устали, тогда идите в клуб, уберите гитары и помойте окна, после можете направляться на ужин. — Зачем же ты проболталась, что мы не устали? А?! — Я же не устала, я сказала правду. — Но ты же не мы. Я устал. *Вздох* — Ну ладно, пошли окна мыть. Что поделать.***
(Медпункт за отсутствием Виолы)
— Слушай, а ты знала, что Саня и Мику, ну, это. Ближе, чем ты думаешь. — Не ври мне! И как ты это докажешь? — Я не вру. Они сегодня вдвоём вешали гирлянды, и Мику упала с лестницы, а Саня прыгнул под неё. И как это назвать? Она губами на его губы упала. И ты скажешь, что это был не поцелуй? Не смеши меня. — Нет, ты врёшь. Я тебе не верю. Зачем я только тебя послала к ним? — Дело твоё, верить или нет. Я только пересказываю произошедшее. Мне то чего тебе врать? Я уже своё получила… Точнее потеряла… — Этого не может быть. Не может. Не может. Соля сидела у окна и тряслась, обдумывая всё сказанное Алисой. Как на улице виднеется два пионера. Саня и Мику. Она замечает красный платок на руке у Сани, а на шее Мику она не увидела галстука. Она сложила эти два факта и ей показалось, что Саня её всё это время дурил. Она просто села на кровать, одинокая слеза спускалась по её щеке. Она легла и решила поспать, чтобы в состоянии стресса не натворить дел. Алиса была рада своей лжи и удачи, ведь как же должно было повезти, чтобы Мику и Саня прошли именно сейчас напротив медпункта и именно в таком виде…***
— Ключи у тебя? — Да, вроде, я их положил вот сюда. Я расстегнул карман штанов и достал связку ключей. После протянул их Мику. Она с первого раза вставила нужный ключ в замок и ловко открыла дверь. — Хорошо, где тут можно найти ведро? — Смотри, открываешь вторую дверь и там будут вёдра, возьми два ведёрка и набери воды на улице. А я, пока что, найду моющее средство и газету. — Ладненько. Я открыл дверь, и на меня посыпались две метлы и швабра. Кто же так вещи складывает-то. Я достал два ведра, и пошёл на улицу. Быстро набрав нужное количество воды, я отправился обратно в здание. Мику протянула мне газету «Правда». Я не обратил внимания на надпись, а просто помыл окно водой, после нанёс моющее средство на окно и протёр газетой. У нас на это дело ушло всего-то 20 минут. И мы со спокойной душой пошли на ужин. — Давай заглянем в медпункт, как там Соля? Завтра, может, заберём её и на пляж? — Хорошая идея. Когда-то давно я была на море, ну, это было давно. Мне было 6 лет, и я там встретила… — Ладно, Мику, давай без историй. Пойдём быстрее, у меня плохое предчувствие. Мы, ускорив шаг, двинулись в сторону медпункта. Поворот, ещё один и последние шаги… Стук в дверь. И тишина. Молчание нарушила Алиса постучав из приоткрытого окна. — Соля спит, а Виола ушла по делам. Ключей у меня нет, загляните завтра. Что-то тут не чисто. — Давай я подожду Виолу здесь. А Мику пойдёт на ужин сама. И, как она откроет дверь, я сам поговорю с Солей. — Не нужно, поговорите завтра, пусть отдохнёт, она за сегодня и так натерпелась. Целый день нервная почему-то. — Конечно, боль же просто так не уходит. — Ладно, Мику. Пойдём тогда на ужин. Надеюсь, Соля поправится и я смогу ещё с ней погулять. Ужин прошёл без происшествий. После ужина нас освободили на некоторое время. Но всем сказали прийти на танцы. Конечно, как же не пропустить такую возможность опозориться на весь лагерь. Ага. Приходить на танцы я не собирался, но Мику захотелось вдруг послушать музыку. Я же в свою очередь направился домой, один. Проходя мимо медпункта, я заметил Солю, выглядывающую из окна. Я ей улыбнулся, помахал и повернул в её сторону, но окно закрыли и затянули шторы. Меня передёрнуло. Почему же она захлопнула окно даже не поздоровавшись? Что тут не так? Я вспомнил про довольную Алису и начал беситься, я сжал кулаки и сильно ударил по стволу дерева, я колотил дерево, пока меня остановил голос из-за спины. — Саня. Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — Ничего! Всё прекрасно! Чего тебе надо-то?! А? — Я так и думала… Я развернул голову и увидел плачущую Солю уходящую обратно в медпункт. Мне вдруг стало так плохо на душе… Я побежал за ней и начал извиняться. Но она не хотела меня слышать. Я умолял её остановиться. Я просил прощения. Пытался оправдаться. Хотел исправиться. Я стал у двери, но она открылась, меня пихнули в спину и взяли Солю за руку. Это была Алиса. Она помахала и закрыла дверь на ключ. Чтобы я точно не смог зайти. Стучать бесполезно, искать медсестру — тем более. Домой возвращаться перехотелось. Я был подавлен. Это похоже на какой-то вселенский заговор. Почему все так тщательно скрывают от меня Солю и максимально ограничивают от неё? Я же попал сюда не просто так. В голове пролетели слова Лены «Ты её не знаешь»… Ещё как знаю, она та, которая вытащила меня из пучины эмоционального выгорания, она была тем самым лучиком солнца для меня. И хоть она сама пережила много плохого, она не давала мне прочувствовать всю боль одному, она всегда разделяла со мной все мои переживания. Была всегда со мной, до её кончины… В раздумьях я приплёлся к музыкальному клубу. В окне я заметил Мику играющую на гитаре. Я подошёл к двери и приоткрыл её. Но услышав незнакомую мне мелодию я развернулся, не открывая дверь, и поплёлся в сторону леса. — Саня! Пошли танцевать! Или ты не хочешь танцевать со мной? — Соля… — Я — Мику! Пошли уже, танцы же начнутся через пятнадцать минут. — Пошли. Только давай обойдём медпункт. — Что уже случилось между вами? Я же вижу изменения в твоём лице и настроении. Поссорились? — А ты всё-таки можешь становиться серьёзной, когда этого требует ситуация. Хорошо, давай я расскажу всё, как есть.*Рассказ*
— Всё с вами ясно. Пошли потанцуем — и всё пройдёт, выспишься, и завтра всё будет хорошо! — Завтра будет хорошо?.. Она хочет меня утешить, но не понимает всей ситуации. Она мне напоминает себя былого, который часто пытался помочь каждому, кто на что-то жаловался. Пытался поддержать. И теперь я понимаю, какое это глупое и бесполезное занятие. — Пошли танцева-ать! Не будь таким угрюмым! Ну же, улыбнись! Мне было тяжело представить, что может ждать меня завтра. То ли всё мистическим образом наладится. То ли я вернусь, откуда пришёл, или это продолжится? Вариантов много, исход непредсказуем, так что остаётся только верить в лучшее. К тому же что я могу поделать сейчас? А волнения ничем ситуацию не спасут. Я натянул фальшивую улыбку и со слезой сказал: — Пойдём… Мику обняла меня и неуверенно сказала: — Если не перестанешь печалиться — никогда не сможешь снова быть с ней. Так что возьми себя в руки и потанцуй со мной! Я хотел её оттолкнуть, хоть меня эти слова успокоили, но обнимая её мне было больно на душе. Я подавил слёзы и печаль, вернулся к привычному образу, был весёлым и беззаботным. Но внутри меня бушевала буря, которую мне этой ночью только предстоит преодолеть. Мы вышли на площадь, где уже во всю плесала Ульяна. Шурик, Ольга Дмитриевна, Славя и Лена танцевали синхронно в кругу, Электроник танцевал с Женей. И мы с Мику начали двигаться. — Саня, а ты профессиональный танцор! Молодец, даже не делаешь лишних движений, не наступаешь на ноги, двигаешься синхронно со мной. — Не нахваливай меня, сейчас же ошибусь… Стебя Мику, промолвил я. Улыбка заполонила моё лицо и, поумерив свой плохой нрав, я бы в полном спокойствии провел этот вечер, но… — Ай! — Что случилось? Я оступился? Прости. — Да не в этом дело, ногу снова подвернула. Проведи меня до дома, ходуль-то нет… — Ты права, они остались в медпункте. Давай так. Я усадил её на плечи и побежал. Она взялась за мою голову и, совсем как ребёнок, рассмеялась, да и ведёт себя, как ребёнок, всегда радуется, смеётся и просто веселится. Она мне очень сильно напоминает молодого себя, но более открытого… Это что — совпадение? Или всё не просто так? Я здесь не просто так? В раздумьях я и не заметил, как выбежал на пляж. Свежий воздух ударил по носу, мне хотелось плюхнуться спиной на песок, но я вспомнил, кто сидит на моей шее. — Ты не против, если я пару минут отдохну? — Конечно, нет, к тому же мы хотели выйти сюда. Не совсем так, но всё же… Я лёг на спину и уставился на звёздное небо. У меня побежала одинокая слеза. То ли от холода, то ли от нервов, я вообщем-то не понял. Пробегает вторая слезинка, третья, четвёртая, и вот я уже почти плачу. И вижу, как надо мной наклоняется размытый силуэт Мику. Я начал вставать, вытирая глаза. — Пойдём тогда? Нога не прошла? Тебя проводить? — Если не сложно, тогда помоги, домик, правда, уже не далеко, так что я могу и сама… Я вздохнул. — Не стоит, я помогу. Она упёрлась о моё плечо, и мы пошли. Домик у неё не далеко, ага. Шли мы 8 минут и уже подходили к последним домикам, как слышу голос Мику: — Последний домик справа — наш с Леной. Я присел, а она облокотилась на мою голову, что я посчитал наглым и, убрав её локоть, я встал. — Нуу, так же было очень удобно! — А мне не удобно! — Ладно, спасибо, что привёл меня домой. Спасибо, что помог сегодня, спасибо тебе. — Да не за что, это же мой долг, я, что, зря к вам записывался? Если я в какой-то компании, я должен помогать каждому из её членов. — Это не обязательно так, но ты прав, ладно, спокойной ночи. И не беспокойся о Соле, завтра всё уладим. — Спокойной ночи! Я уже отошёл от домика, и снова пошла слеза. Я направлялся домой, но мне на встречу шла Лена. Я вытер глаза. — Здравствуй. — Ну, привет. — Как жизнь в лагере, нравится? — А тебе, разве, нет? — Я тут с определённой целью. Я не должна была этого знать, но произошло какое-то недопонимание. — О чём ты? Я тебя не понимаю. — Это верно, тебе не понять этого логически, всё зависит от тебя и твоих чувств. — Хватит говорить загадками! — Не беспокойся, потом ты всё поймёшь. Спокойной ночи. — Спокойной. Я продолжил шагать по дороге. Слова Лены заставили задуматься. «Я тут с определённой целью»? И какая же у неё тогда цель? Или она просто двинутая, и не стоит воспринимать её слова в серьёз. Это тоже вариант. Завтра стоит узнать про всё у Мику. Медленно я подходил к нашему домику, подавленные эмоции потихоньку брали верх. Быстрым движением левой руки я достал ключ из кармана штанов и моментально открыл дверь. Так же быстро я её и закрыл, после чего рухрул на кровать, не в силах что-то предпринять. За этот день я выгорел эмоционально. Тяжело представить, что бы было, будь сейчас только полдень… Не будем гадать, а лучше просто примем дар Морфея и погрузимся в сладкий, и такой желанный сон…
Примечания:
4 день я к сожалению потерял, придётся переписывать его по новой а после браться за продолжение. Почти два года я не могу взяться за продолжение, если косу будет интересно, постараюсь продолжить
