Гарри Поттер и полиция Её Величества

Гарри Поттер и полиция Её Величества Моему Лисёнку на тридцатилетие “…Зелье не вышло… Он утонул… Пожалуйста! Пожалуйста! Пусть он умрёт!» -- молил Гарри. «Пусть приедет полиция!» Отчаянная мысль вдруг обратилась в ясную уверенность в том, что спасение есть. Это было похоже на тот момент, когда, два года назад, Дамблдор помог ему в битве с василиском. «Expecto militiam!» -- незнакомое заклинание вырвалось у Гарри само, непроизвольно -- и сработало без всякой палочки. Гарри ощутил приближение некой мерзкой силы -- неизмеримо более мерзкой, чем все дементоры Аскабана. Гнилостное дыхание коснулось его ноздрей, и он потерял сознание. …-- Э, парни, да у нас тут, похоже, двухсотый! -- Не, этот, с кляпом, в отключке просто. -- Я не о нём, вот валяется. -- Мальчишка совсем… Тоже в мантии и без трусов? -- Угу. Fuck, когда уже эти ролевики наиграются? -- Его там не объюзали перед смертью? Жопа цела? -- Да вроде да. Вообще никаких повреждений. -- Сердечко, значит, не выдержало. Эх, хилятики… -- Проклятые магглы! Мантию мне! Палочку мне! -- Будет тебе палочка, нарик хуев! Догоним -- и ещё раз палочка. От швабры. По самую щётку. Руки сюда! Не выделывайся, тварь! Знакомая картина: кости да кожа, абсолютно красные белки глаз, отсутствие носа и полный неадекват. На герыче сидит, как пить дать. Ещё сифилитик с шансами. И играется с этими ряжеными. Впрочем, двое ряженых, похоже, доигрались. Трое даже. Вон, третий катается и орёт. Питер Педигрю был из тех зверей, которые могут отгрызть себе лапу, чтобы выбраться из капкана. Один раз он это уже проделал. И теперь, почти теряя сознание от боли, он смог дотянуться до палочек и кубка. Портал сработал. -- Э, а где этот, третий? Вот только сейчас орал! Я люблю, когда орут ролевики -- пусть повопит ещё! -- Парни, вы это видели? Слышали? Был -- и нет! Как телепортировался! -- Блядь, если мы об этом в отчете напишем, нам пиздец. -- Да уж. В дурдом прямым рейсом. -- Я и так с этими ряжеными скоро в дурку попаду! -- Проклятые маглы! Руки прочь! Отпустите! -- Щаз мы тебя отпустим! Догоним и ещё раз отпустим! По самые гланды! -- Где мой сын? Что вы сделали с моим сыном? Вопль несчастного отца Диггори утонул в шуме стадиона. Кубок вернулся один. Нет -- в сопровождении четырёх палочек. В суматохе никто не заметил крысу, юркнувшую в угол стадиона, и тонкую полоску крови, тянущуюся за ней. …--- Блядь, кровищи-то! И воняет! И вон, на земле, кровища! -- Чья, интересно? У этого, что в отключке, одна царапина, нарик целый, двухсотый целый… -- Котёл… Да, эти ролевики, похоже, сотонистами себя возомнили. -- Так, скорую и труповозку сюда! Нарика -- в машину и в обезъянник. Разберемся с ним. Определить судьбу владельца по палочке -- не такая трудная задача для величайшего мага современности, тем более господин Оливандер был рад помочь. Седрика, увы, больше нет на свете. Надо сказать Минерве, чтобы как-то подготовила родителей… А вот и наши близняшки! И оба их хозяина -- где-то в мире магглов, в немагической Британии. Вот хорошо бы, чтобы не рядом! А впрочем, если оба без палочек… Всё равно, лучше бы не рядом. А вот это -- скверная новость. Питер Педигрю -- в Хогвардсе. Ну и как прикажете искать в школе крысу, тем более если она… если она крыса! -- Так, парни, пришла экспертиза по ролевым и нарику --- закачаетесь сейчас! -- Уже качаемся. Короче! -- Так, ну с поцарапанным в мантии всё просто. Ролевик типичный, одна штука. Родителей потерял в раннем детстве, воспитывается у тётки со стороны матери. Я говорил с приёмными родителями. С их слов, биологические родители мальчика были неработающими, отец -- явно асоциальный тип. Вкладывались приемные родители в парнишку, как в родного -- да всё впустую. Пришлось сдать его в интернат для подростков с криминальными наклонностями. Там ему, судя по всему, самое место. У этой пары есть родной сын, пацан поперек себя шире, примерно тех же лет, что наш фигурант -- так он его, как я понял, боится до дрожи в коленках. В общем, до кучи этот придурок записался в ролевые, да еще увлекся «сотонистскими» забавами. Довольно типично. Допрашивать этого Гарри бесполезно: он в полном неадеквате, требует какого-то профессора Дубадура или что-то в этом роде. Короче, сдать с рук на руки приемным родителям, допросить, когда придет в себя. По двухсотому у нас ничего. Вот просто ничего. Личность тоже не установили. Ищем. Веселуха начинается дальше -- с нашего нарика. Он, как понятно, не в адеквате, несёт какую-то абракадабру. Личность установить не удалось. А вот ДНК… ты там как, крепко сидишь? ДНК близкого родственника жмура из оскверненной неподалеку могилы. --- Чегоооо? -- Так, по порядку. То место, где всё произошло -- нехорошее местечко. Замок там заброшенный, ну как замок -- именьишко с домом. Там лет так 40 назад было скверное дело. Три трупа, все без внешних повреждений. Ни яду, ни травм, ни болезней -- ничего. -- Как наш двухсотый? -- Ну примерно. Только им и с испугу помирать вроде не с чего было. Вся семья -- пожилые родители и сын сорока лет. Пытались свалить на слугу, инвалида-ветерана, да концов не нашли. Потом, уже в этом году, находят останки этого ветерана там же, обглоданные, ты не поверишь, гигантской анакондой. Не спрашивай меня, что она там делала. -- Ой, бля… -- Погоди, это еще не все. Рядом с местом преступления -- оскверненная могила этих самых Риддлов, семейки. Извлечены останки младшего. Он-то и приходится ближайшим родственником нашему нарику. И -- внимание! -- то же ДНК присутствует в бульоне в котелке. -- Меня сейчас вырвет от твоих X-files! -- Прибереги рвоту для продолжения. Бульончик проанализировали по полной. Там три разных ДНК. Меньше всего -- этого Гарри. У него царапина -- видимо, из нее кровь и взяли. На втором месте -- жмур сорокалетней давности. Томас Риддл. Эксперты говорят, что там, похоже, варили его кости. Но самих костей в котле нет. А дальше начинается самое интересное. Третья и самая распространённая в смеси ДНК -- персонажа, которого на месте преступления вообще не было. И его же кровь там повсюду на земле. Такое количество крови бывает, если как минимум конечность человеку отрубить. Он не мог далеко уйти с такой травмой -- но нигде его нет. -- Так, помнишь того, что катался и орал, а потом исчез, как не было?.. -- Я-то помню, но как ты это начальству расскажешь? Короче, этот в базах есть, и в интересной истории. Некто Питер Педигрю, погиб 13 лет назад, что характерно, тоже при взрыве газа. Но при очень странном взрыве. На людном перекрестке, где и близко не было никакого газопровода. Двенадцать двухсотых, причём от этого Педигрю один палец остался. Да, это мы сейчас знаем, что так не бывает, но тогда-то не знали… Или не хотели знать… Темная история. Сначала предполагали теракт, но потом это дело как-то подозрительно быстро замяли. -- Так, тринадцать лет назад от него остается палец, а сейчас ему отрезают неизвестно что, и он без этого неизвестно чего мигрирует у нас из-под носа в неизвестном же направлении. Прямо-таки, бля, серийный членовредитель. -- Пока рабочая версия такая. Нарик вовлекает двух психически неустойчивых юных ролевиков в «сотонинские» ритуалы. При этом у него задвиг на своей родне. По документам, у этих Риддлов не осталось родственников, но это, как вы понимаете, ничего не значит. Он проводит какой-то ритуал с останками своего, скажем, отца, кровью этого Гарри и… -- И свежей кровью мужика, которого разорвало 13 лет назад?.. -- Да, вот в этого всё и упирается. Знать бы, где он… Кто может знать, где находится Питер Педигрю? Понятно, что он сейчас не в человеческом обличье. А в крысином его может узнать только юный Рональд Уизли: он же двенадцать лет жил в его семье, причем последние годы -- в его кармане… А не распорядиться бы пока, чтобы Уизли и Грейнджер не уезжали домой на лето? Если кто может помочь нам в расследовании, то эти двое. «Ну что, ты доволен? Теперь ты в центре внимания! Лучший друг знаменитого Гарри Поттера, пропавшего Гарри Поттера! Помнишь, как он запустил в тебя значком? Жаль, не попал! Младший брат, всегда в тени старших, а потом -- в тени друга, ты всегда упивался своей завистью. Ешь теперь ее и пей, наслаждайся своей известностью, своей исключительностью! Ты и в замке теперь почти один. Ты ведь это видел в том зеркале, так? Повесь теперь на шею какую хочешь медаль -- и любуйся на себя в зеркало. Теперь ты один.» «Жили-были три друга. И встретили они Смерть. И Смерть велела каждому просить, что пожелает. Один хотел убивать -- и был убит. Другой хотел вернуть мертвую к жизни -- и сам ушел в смерть. И только третий получил то, что хотел: он хотел исчезнуть -- и исчез. «И с той поры -- и с той поры -- и с той поры исчез». Немагическая песенка, мама пела. Гарри, пусть тебе будет хорошо там, где ты сейчас, даже если тебя нет нигде». Они ходили по пустому замку как тени, едва здороваясь: Рон глаз поднять не мог от чувства вины и стыда, и думал, небезосновательно, что Гермиона видит его насквозь -- а Гермиона просто не хотела никого видеть и слышать. И оба, когда их вызвали к директору, подумали об одном и том же: а вдруг новости от Гарри? Никогда еще школьники так не радовались вызову к директору. Никогда еще премьер-министр так не радовался предстоящему визиту Другого Министра. Обычно эти визиты не приносили ничего, кроме волнений, которых в этом году и так хватало -- но сейчас, сейчас он ему покажет, он ему все выскажет! Кто обещал, что его люди не будут создавать проблем в нашем, нормальном мире? Мало, что ли, того, что было в начале года! Сначала оппозиция раздувает слона из мухи, вернее, из ненайденной змеи. Какого-то инвалида якобы сожрала ненайденная гигантская анаконда. Ни из какого зоопарка сообщений о побеге рептилии не поступало -- но, конечно, это премьер-министр во всем виноват, это он финансирует досуговые учреждения по остаточному принципу, и поэтому зоопарки не могут позволить себе нормальную сигнализацию и охрану! Премьер-министр, конечно, догадывался, чьих это рук дело и откуда ноги растут у безногой гадины. Ну, спасибо, дорогой коллега, от вас хоть не сфинкс и не дракон приполз! Дальше -- больше. В том же году, через несколько месяцев, в тихой провинции зарождается Бермудский треугольник. Десятки людей начинают жаловаться на головные боли и частичную амнезию. Десятки поступают в больницы с неврологическими симптомами непонятного происхождения. Одни сообщают, что видели две команды спортсменов (так!), летающих на метлах, другим череп зеленый в небесах почудился. Что придумала наша оппозиция? Утечка психоактивного вещества неизвестного происхождения! За нашими спинами премьер-министр и его шайка готовят теракт мирового масштаба с применением химического оружия. Вот уж удружили так удружили, коллега! А теперь вот это. Понятно, что закрытое расследование -- это секрет Полишинеля, и журналисты уже бьют во все колокола: подростков вовлекают в сатанистские ритуалы! вот что значит -- многолетняя экономия на образовании! разгул наркоторговли, крышуемой полицией при молчаливом попустительстве премьер-министра, привел к еще одной трагедии! И подробности такие вкусные, что публика аж на ушах стоит: тут тебе и оскверненная могила, и кровь неизвестного лица, и голый старый наркоман плюс два подростка без штанов! Но премьер-министру и гадать не пришлось, откуда ветер дует: он всё понял, как только ему доложили о ДНК персонажа, погибшего тринадцать лет назад при взрыве газа. Кто такой Сириус Блэк и что он сделал, премьер-министр помнил хорошо. Порвать человека какой-то магией в мелкий фарш, а потом хранить его кровь в свежем состоянии четырнадцать лет -- ну кто на такое способен? Конечно, они! Вот теперь он им покажет, он ему все выскажет! О, он заранее ликовал с тех пор, как маленький человечек официальным тоном объявил ему о предстоящем визите другого. Тот явился без опоздания -- вывалился, как всегда, из камина, имея вид бледный и запыхавшийся. И затараторил, затараторил: «Послушайте, уважаемый коллега, я должен сказать…» -- «Нет, это я должен сказать! Это вы меня послушайте!» Секретарша в соседнем кабинете заткнула уши, уныло гадая, кому это прилетел такой знатный разнос. «До каких пор я буду это терпеть! Вы как мои министры -- у нас, мол, всё под контролем, не извольте беспокоиться! А у самих бардак такой, что мама не горюй! Вот эти чертовы мальчишки на кладбище, этот наркоман и кровь человека, тринадцать лет назад убитого вашим Блэком -- это всё штучки ваших, признавайтесь!» -- «Какие мальчишки? Какое кладбище? Что такое наркоман?» -- премьер-министра почему-то сразу поверил, что тот искренне растерян. «Это я вам должен вопросы задавать!» -- продолжал, тем не менее, греметь он. -- «Вы с чем пожаловали? Разве не с тем, чтобы дать объяснения, что всё это значит? Там след ваших -- кровь человека, убитого Сириусом Блэком 13 лет назад!» «К-к-кровь? К-к-кого? П-питера П-педигрю?» Не обращая внимания на заикание собеседника, премьер-министр стал рыться в бумагах. «Да, так звали предполагаемого потерпевшего… дважды потерпевшего. Откуда вам это известно? Ну вот, считайте, что вы сами признались, что это ваших рук дело!» Последние слова премьер-министр произнес почти с удовлетворением. «Я… мне… я ничего не знаю об этой истории… хотя, может, и знаю… Я только хотел сказать… я хотел предупредить вас… что Тот-Кого-Нельзя-Называть… что он воплотился и находится в вашем мире, в немагической Британии!» Последние слова другой министр выпалил единым духом и потерянно попятился к камину. Нда, умеют эти люди -- или нелюди, кто их знает -- преподносить сюрпризы, ничего не скажешь! Если чего и не хватало премьер-министру для полного счастья, так это воплощения величайшего черного мага современности в его стране в его каденцию. И вот так у них всё! И вот так у них всё под контролем! Мало ему своих министров -- так другой такой же! -- Ну и где этот ваш Тот-Чье-Имя-Я-Всё-Равно-Не-Выговорю? -- В том-то и дело, что мы не знаем… Хотя… постойте! Вы говорите, что найдена кровь одного из убитых Блэком? Кто это? Долго искать премьер-министру не понадобилось: материалы резонансного дела лежали у него на столе. -- Некто Питер Педигрю, если вам это поможет, -- почти брезгливо выговорил он. Его слова произвели на гостя странное впечатление. Сначала он стал хлопать глазами и хватать, как рыба, воздух ртом, потом, кажется, наконец сложил в уме один и один, и лицо его озарилось экстатической радостью. -- Умоляю вас, коллега! Всё, всё, что вы знаете об этом деле! Это ключ! Разгадка! -- Вот, извольте, изучите, -- премьер-министр, не задумываясь, толкнул через стол папку с надписью: «Совершенно секретно». Если эти с помощью её содержимого хотя бы частично разгребут то, что сами натворили -- что ж, ему не жалко. С полчаса он сидел и не без удовольствия наблюдал, как лицо «коллеги» меняет цвет по мере изучения материалов дела. Ага, бывают чудеса и на кудесников! Не одному мне барахтаться в этой луже! Когда Другой Министр, наконец, оторвался от чтения, на лице его изображалась мольба -- Умоляю, верните нам их! Всех! -- Да кого, черт возьми? Ааа, так вы признаете, что это -- ваши? -- Не просто наши -- среди них тот… Тот-Кого-Нельзя-Называть! -- Наркоман, я угадал? Ну, если ваш мир так боится опустившегося героинового наркомана, то нам нечего бояться вас! -- Ошибаетесь, уважаемый коллега, ох как ошибаетесь! -- Впервые маленький человечек не успокаивал, а, напротив, пытался напугать премьер-министра. -- Не забывайте, что речь идет о величайшем черном маге нашего времени, который ненавидит и мечтает истребить или поработить всех магг… простите, всех лиц с ограничениями в отношении магических способностей. «Ага, и до тебя дотянулась политкорректность, будь она неладна!» -- злорадно подумал премьер-министр, подивившись одновременно, как сложно можно выразить простое понятие «не-маг». -- Отдайте нам его! Ради вашей же безопасности! Его и Гарри Поттера! И… и тело несчастного Седрика Диггори. -- Вы хоть соображаете, о чем меня просите? -- загремел премьер-министр. -- Как вы себе это представляете: я изымаю фигурантов резонансного дела, из которых одним занимаются органы опеки, а другой в дурдоме, и выдаю вам! Да вы знаете, что такое демократия? -- Это… это богиня немагических древних греков? Наконец-то два премьер-министра поменялись ролями: теперь в роли учителя был немагический. -- Когда эта «богиня немагических древних греков» явится в ваши края, вы, дорогой коллега, первым, через недельку, попроситесь на паром Харона, бога немагических древних греков, и напихаете себе в качестве оплаты полный рот ваших бессмысленных монет! Демократия -- это свод дурацких устаревших правил, которые не позволяют мне обращаться с моими подданными так, как они заслуживают. Так вот: одно из этих правил гласит, что я не имею права вмешиваться в судопроизводство, особенно если речь идет о резонансных процессах. Невостребованный труп подростка я вам выдать могу, его вроде уже вскрыли, данные экспертизы приобщены к делу, как видите. Диагноз: «покойный совершенно здоров и находится в хорошей физической форме». А остальные двое -- извините, теперь наши. -- Подождите, как вы сказали? Один в дурдоме, вторым занимаются органы опеки? Простите, а можно узнать, кто где? -- Вы что, идиот? Опека не будет заниматься наркоманом! Опека занимается подростком, а наркоман там, где место всем вашим -- в дурдоме! -- Терпение премьер-министра лопнуло окончательно. -- Спасибо, спасибо, уважаемый коллега! Магическое сообщество вас не забудет! Незваный гость поклонился и ретировался в камин. Эх, лучше бы забыло, честное слово! -- Итак, мисс Грейнджер, мистер Уизли, вы и только вы можете помочь мне найти Гарри. Мистер Уизли, у вас, помнится, была крыса. Так вот: она снова в Хогвардсе. -- Рон вздрогнул. -- И только вы можете из десятков этих тварей (тут вздрогнула Гермиона: наконец-то директор признал, что на кухне царит ужасающая антисанитария! а чего вы хотите -- в условиях рабского труда!) узнать именно ту крысу. Только, прошу вас, приведите -- или принесите -- мне его живым. Он может знать то, что поможет нам найти Гарри. Мисс Грейнджер, вот немагические заведения, которым уважаемый немагический премьер-министр препоручил судьбу Волдеморта и Гарри. -- Дамблдор протянул Гермионе кусок пергамента, на котором было написано: «Тот-Кого-Нельзя-Называть -- дурдом (заведение, куда, со слов п.-м. магглов, надо поместить всех магов). ГП -- органы опеки». Прочтя первые слова, Гермиона невольно прыснула. -- Итак, мисс Грейнджер, пожалуйста, напишите мне всё, что вам известно об этих почтенных учреждениях. Только, умоляю, не больше четырех свитков о каждом: сейчас быстрота важнее дотошности! Наконец-то обоим было чем заняться! Рон без устали исследовал самые потаенные уголки замка, дважды был чуть не побит домовыми эльфами за несанкционированное проникновение на кухню, трижды потревожил одиночество плаксы Миртл и заслужил горькие упреки в бестактности -- и всё без толку. И вот, уже отчаявшись, шатаясь ночью по коридорам Хогвардса, он услышал необычно нежный голос Филча: -- Миссис Норрис, кисонька моя, хорошая моя! Наконец-то ты изловила эту воровку, эту бандитку! Больше она не будет прогрызать мешки с крупой, портить холсты, оставлять свои шарики где не надо! Так и есть: когда Рон выглянул из-за портьеры, все сомнения отпали. Придется рассказать профессору Дамблдору, что он, Рон, опоздал, не справился. У ног Филча лежала старая облезлая крыса без правой передней лапки. У Люциуса Малфоя всегда были свои люди везде, в том числе в Министерстве Магии. Не было такой тайной информации, которую он, разумеется, за известную плату, не мог бы раздобыть. Итак, он -- в дурдоме, что бы это ни означало, а мальчишкой занимаются какие-то органы опеки. Отлично, отлично. Его мы искать не будем: хватит на нашу голову проблем. Зато, когда он освободится сам -- а он это сделает, в этом можно не сомневаться! -- он наградит нас как самых верных своих слуг. И будет за что: мальчишке конец. Мы убьем того, кто стал причиной всех его и части наших бед -- Гарри Поттера! Надо только выяснить, что это за «органы опеки». А для этого -- попасть в маггловский мир, как это ни противно. Как одевается богатый маггл? Дрянь вопрос: дорого и безвкусно. Создать иллюзию, что горсть рваной бумаги -- это не проблема. Осталось только выследить явно богатого маггла, элитного маггла -- и одеться так же. Бледному мужчине, стоявшему на одной из центральных площадей Лондона и лениво курившему дорогую сигару, не пришлось долго ждать. Прямо напротив него остановился роскошный лимузин и вышел господин в дорогом и нелепом одеянии. На этом маггловском клоуне был розовый пиджак с искрой -- и розовая же женская юбка. Картину дополняли туфли на шпильках, ярко накрашенные губи и безупречный маникюр. Известный рок-музыкант, гомосексуалист и трансвестит Джим (Джина) Джинсон проследовал в направлении дорогого ресторана -- а Люциус Малфой окончательно убедился в отсутствии у магглов, даже у богатых, элементарного вкуса. Что ж, зато понятно, на что тратить резаную бумагу. -- Вы не знаете случайно, где находятся органы опеки? Тьфу ты, пропасть. Толерантная мода -- гомикам живых детей выдавать! Они же их трахать будут! Нет, не в то время и не в том месте я родился! Говорить ему или нет? Ведь сам я знаю, где находится офис кузины, только по случайности. Ну да чёрт с ним, всё равно узнает! -- Сверните после второго светофора направо, через три дома увидите вывеску, -- брезгливо бросил приличный господин, и, не дожидаясь благодарности ряженого извращенца, поспешил по своим делам. -- Я пришел выяснить судьбу юноши по имени Гарри Поттер. С чего я должна отвечать этому нетрадиционно ориентированному? Да, он поставил на стол дорогие духи, хорошие духи. Но… это закрытая информация. А, впрочем, сперва узнаем, на что она ему. -- А почему вас это интересует? -- Видите ли, я учился с его покойными родителями в одном колледже и не могу не принимать участие в судьбе юноши. Я слышал, что он попал в нехорошую историю, и хотел бы помочь ему. -- Ребенок передан своим приемным родителям, мистеру Вернону Дурсли и миссис Петунии Дурсли. -- Всё-таки дорогие духи сделали своё дело. Жёлтые страницы в телефонной будке. Пара Дурсли, Тисовый тупик, дом 4. Что ж, ждите гостей, мистер и миссис Дурсли. -- Кто вы такой и что вам надо? -- У вас проживает Гарри Поттер? -- Да, а вам что? Расплодилось извращенцев! Оставьте в покое мою семью, наконец! -- Отдайте мне Гарри Поттера! -- А, так вы из этих? Петуния, ступай наверх, в детскую, я разберусь с этим. Быстрый стук коблуков по лестнице -- и острая зелная вспышка. Авада Кедавра. Вернон Дурсли скончался на месте. Покойный, согласно результатам вскрытия, был совершенно здоров и находился в хорошей физической форме. Стук второй пары каблуков по лестнице. Ах, детская наверху! Под диваном трясся и выл от страха подросток размером с юного хряка. Но Люциус Малфой так и не понял, что перед ним не тот мальчик -- слишком уж он был взволнован. Всё-таки этот их избранный -- законченный трус. -- Нет, только не его, только не его! Убейте лучше меня! -- Отойди, глупая женщина, ты мне не нужна! -- Только не его, только не его! Что ж, ты сама напросилась! -- Авада Кедавра! Сёстры, такие разные, погибли одной и той же смертью, защищая своих сыновей. То ли магия жертвы Петунии Дарсли была слабее, чем у ее сестры, то ли дело в том, что Малфой, в отличие от своего господина, не был ослаблен созданием крестражей, но, по той или иной причине, он не развоплотился, а просто обнаружил себя на каком-то пустыре, в помятой и испачканной одежде, со сломанной шпилькой и дикой головной болью. И где теперь искать этого щенка Поттера!.. -- Эй, чувак, чего разлёгся? Документы предъяви! -- Оставь его, Джим -- не видишь, он этот… политкорректный. -- Да мне насрать! Что им уже можно без паспорта ходить! Он мне жопу свою, что ли, вместо паспорта предъявить может? Давай-давай, давалка, доставай документики! Джо никогда не видел такой модели «тайзера», хотя, кажется, по долгу службы знал (и любил) их все. Как два электрода могут уместиться в одной тонкой палочке, как это может сработать, не прикасаясь к жертве, он представления не имел, да и не было времени разбираться. Ясно было одно: педик, чтоб его, посмел ударить его напарника шокером. Он взмахнул в воздухе тонким изящным предметом, произнес какое-то слово, вылетела искра -- и Джим уже валялся на земле, воя и корчась от боли. Но второго шанса у проклятого извращенца не было. Первый удар сапога выбил из его рук загадочное оружие. Второй повалил его на землю. Через долю секунды сапог уже стоял у него на горле. -- Я… не могу… дышать… -- Да ты у меня ссать и срать не сможешь, давалка! Ты у меня смерти просить будешь! Совсем охуели, пидоры! Тайзером он размахался! Джо был в такой ярости, что не рассчитал силы. Увы, сцена зверского убийства полицейским представителя ЛГБТ попал на видеорегистратор, висевший на единственной стоявшей на пустыре лавочке. Джо эта история стоила карьеры и свободы, а лондонцам -- возможности в течение следующих двух недель нормально передвигаться по своему городу: улицы были перекрыты из-за демонстраций представителей ЛГБТ и сочувствующих. Но Люциусу Малфою они уже помочь не могли. Некому было помочь и Гарри, который всё слышал и всё понял, сидя в закутке под лестницей. После гибели приемных родителей его ближайшей родственницей оказалась Мардж Дарсли, сестра покойного Вернона, заводчица карликовых бульдогов. О таком унижении Тёмный Лорд не мог и помыслить, даже когда находился в состоянии призрачного бытия после развоплощения. Магглы закрыли его в чём-то вроде госпиталя св. Мунго. Магглы кормили его едой, которая была не лучше детдомовской стряпни из его детства. При любом проявлении агрессии здоровенные санитары связывали ему руки за спиной и делали уколы какой-то гадости, от которой он чувствовал, что снова развоплощается. Однажды, на другой день после очередного укола, он шел, пошатываясь, по коридору больницы, и вдруг услышал из палаты сдавленные детский рыдания: «Проклятый Гарри Поттер! Это всё Гарри Поттер! Это всё он!» Не помня себя, Темный Лорд ворвался в палату. На кровати, под капельницей, лежало нечто, более всего похожее на рыдающего поросенка. Приглядевшись, Том Риддл понял, что перед ним подросток лет четырнадцати в терминальной стадии ожирения. -- Что ты сказал? Где он? -- Поттер, проклятый Поттер! Я не знаю! Не трогайте меня! -- Говори, чёрт возьми, свинья! -- ААААА! МАМА! Мамы больше не было -- но была ее сила. Знакомая, проклятая сила вышвырнула Волдеморта из палаты и бросила на пол. Подоспевшие санитары скрутили опасного психа, напавшего на больного мальчика, и оттащили его в острую палату. Дадли Дурсли дали успокоительное, и он вскоре уснул. …Профессор Дамблдор с отчаянием смотрел на шестнадцать свитков, исписанных убористом подчерком. Историю психиатрии мисс Грейнджер начала с учения какого-то Гиппократа, а историю попечения о сиротах --- со средневековых сиротских домов при монастырях. Он не ожидал, что мисс Грейнджер исполнит его просьбу писать кратко -- но чтобы настолько… Пропустив историю вопроса, Дамблдор, наконец, увидел в описании современной работы этих учреждений нужное ему слово -- «инспекция». …Мисс Мардж Дурсли с надутым видом следовала за инспекторшей из опеки. Чиновница, строгая высокая дама в очках, была в ярости. «Что значит -- с собаками? ухаживает за собаками? Как вы смеете использовать труд подопечного для своего питомника? Это прямое нарушение договора, заключенного вами с органами опеки!» Но бешенство строгой дамы достигло апогея, когда она увидела Гарри. Совершенно истощенный мальчик лежал на полу на собачьей подстилке. На шее у него был ошейник, поводок был привязан к крюку в стене. Рядом стояла миска с собачьим кормом. Минерва МакГоннагл задохнулась от возмущения. Под ее взглядом тетя Мардж сдулась, как будто из нее выпустили воздух. И только когда Минерва и Гарри зашли за угол и сели на скамейку, она поняла, что мальчику более всего необходимо именно сейчас. В человеческом обличии она этого сделать не могла. В следующие полчаса прохожие могли видеть худого подростка, рыдающего на скамейке, уткнувшись лицом в мех сидящей у него на коленях и громко мурчащей кошки с полосками-очками вокруг глаз. Инспектор, посетивший психиатрическую лечебницу, был куда страннее суровой дамы, уведшей подопечного у мисс Мардж. Этот пожилой господин мог бы заправлять свою бород в брюки. В руках у него был прозрачный полиэтиленовый пакетик с двумя парами теплых носков -- это в разгар-то лета! -- и коробочкой лимонного мармелада. Инспектор бушевал. И еду ему была невкусная, и в сортире антисанитария, и срочно надо было увидеть самого тяжелого пациента. «Инспектор, он агрессивен! На днях напал на другого больного, подростка!» -- «Агрессивен? Это повод связывать его, как в Бедламе? У нас что, Средние века на дворе?» (всё же профессор Дамблдор изучил и первые свитки сочинения мисс Грейнджер). На лице связанного наркомана при виде инспектора изобразился ужас. -- Вот видите, как он вас боится! Я не сомневаюсь, что вы избивали его! Развяжите его и выйдите все -- он не будет говорить при вас. У Альбуса не было проблем с непростительными заклинаниями -- один зазнайка-немец, гниющий теперь в Аскабане, мог бы многое об этом порассказать, да, увы, и не только он. Не было у него проблем и с тем, чтобы атаковать безоружного. Но связанного… нет, это уже слишком. Из-за двери палаты послышалась какая-то абракадабра, звук падающего тела и истошный крик инспектора: «Дефибриллятор, быстро! Мы его теряем!» Но всё было бесполезно: больной был мертв. -- Вот, вот до чего вы довели больного человека! Это разрыв сердца! Хронический стресс! Травма! Я добьюсь всестороннего расследования! Я этого так не оставлю! …И только когда все уже вышли из палаты, инспектор окликнул испуганную санитарку. С удивлением увидела она светлую печаль в его голубых глазах. -- Том Риддл. Его звали Том Риддл. Постарайтесь сделать так, чтобы он был похоронен под этим именем. Пожалуйста. И протянул ей лимонную мармеладку.