Под шум волн

Я открыла глаза от настойчивого гудения. Не могла понять, откуда доносится звук и почему он не заканчивается. Сев на кровати, я начала ещё спящими глазами осматривать комнату, и, обратив внимание на свою валяющуюся в углу сумку, я поняла, откуда этот звук. Мой старый телефон, который я вчера не выключила после того, как переписала из него несколько номеров в новый смартфон. Чёрт! Я вскочила на ноги, путаясь в простыне и одеяле. Три пятнадцать ночи, номер неизвестен, но я знала, кто звонит, и во мне шла борьба, ответить или утопить телефон. Но я устала бегать и прятаться, надоело делать вид, что я боюсь, в то время как не я должна была бояться, а он. — Ну наконец-то, малышка, — голос, как и обычно, звучал спокойно и слегка насмешливо. — Я же тебе всё сказала, Ник, что тебе от меня нужно? — мой же голос звучал уверенно, я даже не пыталась скрывать свою неприязнь к нему. — Зато я не всё. Знаешь где я? Смотрю, как волны разбиваются о камни на берегу, — сердце моё забилось в бешенном ритме. — Я привёз тебе жёсткий диск, Мэй. Ты же его хотела? Приходи, забирай. Встретимся возле лодочной станции, а если ты вдруг решишь не приходить, прости, мне придётся воплотить ещё тогдашнее обещание в жизнь. — Я буду через пятнадцать минут. Я сбросила звонок, яростно швырнув телефон на кровать. Как мне хотелось раз и навсегда избавиться от этого человека и всего того, что с ним связано. Надеюсь, я когда-нибудь сумею сама себя простить за то, что делала, за эти искушения и соблазны. Для одних моя деятельность покажется ничем особенным, многие хранили в своих шкафах и не таких скелетов, но в моей ситуации это могло обернуться большой трагедией, не только для меня. Одевшись, я молилась, чтобы по выходе из дома мне никто не встретился на пути и мне не пришлось объяснять происходящее. Отмазка по типу «решила побегать» в этом случае не прокатит. Спустившись на первый этаж, я прислушалась, но ничего не услышав, отперла замок и вышла на улицу. Было прохладно, летали москиты, и стояла неприятная влажность, от которой дышать было трудновато, думаю, утром будет гроза. До лодочной станции идти примерно полмили, путь к ней был не самый приятный: с одной стороны лес, с другой — «спящие» дома, которые пугали своими тенями и тишиной, исходивших от них, ни один фонарь не зажегся, пока я проходила мимо. Можно было бы пойти по берегу, но в одном месте мне пришлось бы перелезать через каменную стену, которая отделяла пляжи для отдыхающих от лодочной станции, ночью это было опаснее, чем идти дорогой, по которой сейчас иду я, и быстрее. Мне хотелось как можно скорее забрать диск, который, я уверена, так просто он мне не отдаст, и вернуться домой. Объяснять кому-то что-то я не хотела. И не смогла бы. Когда я подошла ближе к назначенному месту, моё сердце начинало биться чаще, вот-вот выскочит из груди. Я начала дышать глубже, остановилась, закрыла глаза; когда открыла, пообещала себе, что сегодняшняя ночь решит все мои проблемы, главное — говорить уверенно и смотреть ему прямо в глаза. Пройдя ещё несколько десятков метров, я услышала плеск воды и увидела его силуэт. Он словно почувствовал моё присутствие и замер с поднятой рукой, которой собирался кинуть очередной камень в воду. Оборачиваться он не планировал, ждал, когда я подойду сама. — Я здесь, говори, — я встала рядом с ним, но на него не смотрела. — Даже темнота не может скрыть твоего страха, — его усмешка словно толкнула меня вперед, я обернулась, и следующий кадр был в замедленной съёмке. Я подняла руку, собрала всю свою внутреннюю силу, которая у меня была, и влепила ему звонкую пощёчину, от которой ладонь тут же начала гореть. Но злость не давала мне чувствовать боль. — Я давно тебя уже не боюсь. Раньше — возможно, но не сейчас. Ненавижу — да. Была бы моя воля, ты давно бы сидел, но к сожалению, ты настолько глубоко пустил корни, как сорняк, что можешь потянуть и меня за собой. Говори, что тебе нужно, отдавай мне диск и проваливай из моей жизни и этого города, — он растирал место удара, и я видела в свете луны, как блестели от злости его глаза. — Скажи честно, когда ты от меня сбегала, серьёзно думала, что я тебя не найду в этом маленьком городишке, про который в своё время ты болтала без умолку? Глупая, наивная, маленькая дура, — он подошёл ближе, и я задержала дыхание. Высокий, голубоглазый, с ямочками на щеках, копия Скотта Иствуда, идеал миллионов женщин, за которым скрывается демон, пожирающий чужие души. Он находит жертв там, где они уязвимы, где не способны отвести от него взгляд, оказать ему. Он втирается в доверие, находит пути к достижению цели, завладевает доверием, а потом уничтожает, доводит до непоправимых последствий. Всё это сопровождается улыбкой, которая сначала обольщает, потом сводит с ума. Улыбка, которая снится в кошмарах. — Ты псих. Я сделала всё, что ты требовал. Ты обещал мне свободу, что изменилось? — Ты правда считала, что всё, что мы делали вместе всё это время, можно так просто отпустить? Стереть из памяти и вот с этого жёсткого диска? — он достал из заднего кармана джинсов прямоугольную коробочку, в которой хранились все секреты. — Нет, ты реально глупышка. В эту секунду я пыталась вспомнить, что же такого в нём я нашла, что всецело ему доверилась? Ник старше меня на четырнадцать лет, но выглядел всегда намного моложе своих лет. Мне казалось, что это круто, встречаться с парнем, который старше: он красиво ухаживал, в начале отношений у нас не было ссор, он всегда защищал меня, исполнял мои прихоти, пока не решил, что полностью мной владеет, и может трактовать правила сам, и я непреклонна должна им следовать. — Отдай мне жёсткий диск или утопи его прямо здесь. Отпусти меня и наше общее прошлое. Никто не узнает, если мы оба будем обо всём этом молчать, — я подошла к нему ближе, каким-то магическим образом меня всё равно тянуло к нему. — Ник, я любила тебя, но то, что ты сделал со мной… что делал с моим телом, я не могу этого простить тебе. Я была под твоим гипнозом слишком долго, пришло время выходить. — А кто тебе даст эту возможность? Я? Нет, в этом ты глубоко заблуждаешься. Ты сама себе дашь эту возможность? Тогда и это ложь. Ты врёшь, что разлюбила, в то время как смотришь на меня по-прежнему, с обожанием. Я же вижу, что ты хочешь меня. Давай исполним твоё желание? Займёмся сексом прямо здесь, — он схватил меня за шею, и его хватка была крепкой, любое моё движение вызывало ноющую боль, следы его пальцев точно останутся как напоминание об этой ночи. — Поставим камеру и снимем процесс. Тебе же это всегда нравилось? Как ты говорила: «Добавляет адреналина», верно? Он силой швырнул меня на песок. Я ударилась об лежащий на нём камень и молилась, чтобы это не был перелом, потому что боль была адская, я поборола себя, чтобы не вскрикнуть, я не должна показывать свой страх, хотя сейчас я боялась по-настоящему. Одна на пляже с этим монстром. Его глаза горели адским пламенем, таким я видела его всего лишь однажды, и потом я долго проходила курс реабилитации в больнице. Я молилась, чтобы хоть кто-то проходил мимо, хотя бы один рыбак решил прямо сейчас выйти на рыбалку, но была абсолютная тишина, только шум волн, его дыхание, и мой страх. Оцепенение прошло. Я начала лихорадочно думать, что делать. Мне нужно было забрать диск, даже если он сделал копии, на всех видео есть даты, если я с ними пойду в полицию, там я могу сказать, что он принудительно заставлял меня всё это делать, будучи несовершеннолетней. Если спросят, почему я позволяла ему, скажу, что силы были не равны, мне должны будут поверить. Я надеялась на это. Но проблема состояла в том, что он держал его в заднем кармане, я чисто физически не смогу его забрать у него. Он приближался. Я отползала. Ник начал смеяться, и этот смех пугал меня до смерти. — Ты продержалась долго, я даже тебе почти поверил, что ты не боишься меня и ничего ко мне не чувствуешь. Но ты должна признаться, что без меня ты была бы никем, серая мышь, брокерская крыса, не способная даже мыслить рационально. Ты всегда заглядывала мне в рот, следила за каждым моим словом и делала всё, что я говорил. Почему ты решила, что сможешь всё изменить? — он нагнулся надо мной, и его демонические глаза пожирали меня. Только сейчас я поняла, что он под дурью. Не знаю, что он употреблял, но его глаза светились не естественным блеском. Речь была внятной, но при этом он словно был не тут. Он смотрел на меня и видел во мне врага. Его кулаки сжимались, я знала, что он может меня ударить, а я ответить — нет. Поэтому я должна нанести удар первой. Плевать на диск, главное убежать и вызвать полицию. Какая же я дура, что пришла сюда одна. Я дождалась того момента, когда он подойдёт сосем близко, нависнет надо мной и на секунду потеряет концентрацию. В обе руки набрала песок и бросила ему прямо в лицо, когда он упал на колени, я ударила его в пах с такой силы, которую сама от себя не ожидала выдать. Он закричал, а я побежала. Я знала, что у меня будет всего минута или две, чтобы оторваться, при условии, что песок в глазах не дал ему увидеть точное мое направление. Я бежала в сторону дороги, и молилась, чтобы ни один фонарь возле домов не зажегся. — Мразь, — я услышала его позади себя, но он был далеко. Шум волн его голос заглушал. Я бежала со спринтерской скоростью, огибая растения, заботы, детские игрушки, разбросанные на лужайках. Мне нужно было держаться возле домов, чтобы успеть слиться с ландшафтом в случае, если он меня догонит. До дома оставалось совсем немного, и я молилась, чтобы он не знал, где я живу, что было пустой верой. Он наверняка следил за мной не один день. Но мне было плевать. Я просто хотела переступить порог защищённых стен, в которых как минимум две мужские силы, способные меня защитить. Силы кончались, дыхание сбито, но я настолько была поглощена страхом, что чуть не пробежала нашу подъездную дорожку. Сейчас я уже не думала о том, что меня кто-то услышит, я забежала по ступенькам в дом, и закрыла дверь на все замки, и поблагодарила маму за то, что она на ночь закрывает окна плотными занавесками. Я зашла в свою комнату и застыла возле двери. В висках пульсировало, сердце готово было разорвать грудную клетку и вывалиться прямо на ковёр возле моих ног. К горлу подступила тошнота, и я шаркающими шагами поплелась в туалет, не включая свет. Меня рвало несколько минут, желудок сводили спазмы, я сгибалась на полу, но не могла остановиться. В следующую секунду я замерла. За мной кто-то стоял. Я готова была уже закричать, но я почувствовала знакомый запах, от которого в секунду мне стало спокойно. Я нажала на кнопку слива и попыталась подняться, но ноги меня не слушались, они были ватными. Чарли успел вовремя меня подхватить, иначе я бы растянулась на полу, ударившись головой об край раковины. — Господи, ты не пьяная, что же с тобой случилось? — я покачала головой и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. — Отпусти меня, я в порядке. — Я положу тебя на кровать, — он поднял меня на руки, и моя голова оказалась возле его шеи, мне было жаль, что он чувствовал моё дыхание, но думать об этом не было сил. Когда голова коснулась подушки, я поняла, что дрожу, и с каждой секундой дрожь нарастала. На мне была толстовка, Чарли укутал меня одеялом, но это не помогало. Он лёг рядом, ничего не спрашивая и не говоря ни слова. Просто смотрел на меня, поглаживая меня по плечу, в то время как внутри меня росло чувство паники. Мне хотелось кричать и бить всё вокруг, но вместо этого на подушку упала одна слеза, вторая, затем я не могла остановиться: я беззвучно плакала в подушку и мысленно благодарила Чарли, что он был рядом. *** Я проспала до двух дня. Когда я разлепила опухшие глаза, солнышко уже во всю светило в мои окна, и это впервые меня не радовало. Я провела рукой по соседней подушке, на которой никого не оказалось, и меня это немного расстроило. Вставать мне не хотелось, но желудок сводило от голода и ночной «прочистки». Я так надеялась, что произошедшее ночью было всего лишь сном, но это просто надежды. Мне было страшно до сих пор, я даже не знаю, что бы он сделал со мной, если бы я не убежала. От этих мыслей меня передёрнуло. Я прошла в ванную, взглянула на себя в зеркало. Опухшее лицо, покрытое пятнами, волосы взъерошены, изо рта исходил отвратительный запах. Мне нужно было срочно привести себя в порядок и, спустившись вниз, ничем не выдать своё внутреннее состояние, потому что все сегодня были дома. Через полчаса я всё-таки оказалась внизу, где меня встретила мама, накрывающая на стол. Она крутилась и порхала на кухне, как пчёлка. Ароматы еды были повсюду, желудок жалостливо заурчал. — Милая, ты сегодня соня? — мама улыбнулась мне и чмокнула на ходу в щёку, оставив след помады на ней. — Да, вчера очень устала в аквапарке и словила тепловой удар, — маме явно не понравились мои слова, и она пристально начала меня разглядывать, — но сейчас я в порядке, просто ужасно голодная. — Ты моя хорошая. Садись, не жди мужчин, они ушли на пляж перебирать лодку, что-то мотор барахлит, — мама наложила мне полную тарелку запечённой картошки с индейкой под сливочным соусом. Еда выглядела и пахла просто изумительно, это подняло мне настроение. — Спасибо, самое моё любимое блюдо, — в это время у мамы зазвонил телефон. — Алло, да, милый? Что? Почему не ждать? — мама присела на стул. — Что? Как? Кто-то местный? Какой ужас. Рука с вилкой застыли на полпути к моему рту. Меня испугал тон мамы. Она слушала, что говорит ей Рик, и я следила, как меняется выражение её лица. Через какое-то время она завершила разговор и положила телефон на стол. — Что-то случилось, мам? — мне не требовался ответ, но я хотела услышать его. — На берегу, в двухстах метрах от лодочной станции на берегу нашли тело мужчины в проломанным черепом, — тошнота снова подступила к горлу, я положила вилку и встала. — Милая, что с тобой? — Отвези меня туда, пожалуйста. — Дочка, он не местный, и навряд ли ты его знаешь. — Прямо сейчас, — сказала я и вышла из-за стола, направляясь в сторону выхода. В машине между мной и мамой сохранялась тишина. Я должна была лично увидеть, убедиться, что это он. В голове словно работала наковальня, я не слышала своих мыслей, не видела перед собой дороги. Если это он и он действительно мёртв, его идентифицируют, и нити приведут его ко мне, я уверена. Мы доехали за пять минут, не успела мама остановиться, как я пошла в сторону пляжа. Повсюду была лента, которая огораживает место преступления, а вокруг неё столпились люди. Я пробралась сквозь толпу как можно ближе к ограждению и заметила в метрах десяти тело, лежащее у самой кромки воды. Сомнений не было, это его футболка, которую я же ему и подарила год назад на его день рождения. Гул голосов был притуплен в моей голове. Я слышала лишь его голос, произносящий разные мерзости, словно он стоял рядом со мной, а не лежал там. Подняв глаза чуть выше, я оглядела стоявших людей вокруг Ника: шериф, Рик, какой-то мужчина в костюме, доктор и… Чарли, который смотрел на меня, не сводя взгляда. Мне стало не по себе. Чарли словно заглядывал внутрь меня, ещё немного, и я воспламенюсь. В следующую секунду он сделал то, от чего сердце моё разбилось на миллион осколков: он покачал головой и отвернулся от меня, словно это я сделала такое с Ником. Скоро все так будут думать, и виной тому мои необдуманные, как всегда, действия.