От двух до одиннадцати

— Говори. Не Минцзюэ мрачно посмотрел на нервно теребящего край футболки Мэн Яо и попытался выглядеть менее угрожающим. Хотя бы постараться. — Говори, не бойся, я просто нервничаю. Кивнув, Мэн Яо бочком подошёл к мужчине и сел на самый краешек дивана, сложив руки на коленях, как примерный школьник. — Пока ты был в отъезде, я один раз обедал с Лань Сичэнем и один раз гулял с ним. Мы разговаривали довольно откровенно и выяснили, что у вас есть одна общая проблема. — Какая? — Не Минцзюэ с трудом удавалось сохранять спокойствие. — Вы оба до сих пор друг друга любите. Это было как удар под рёбра, и он на инстинктах сжал кулаки. Вся эта неделя прошла словно в тумане. На переговорах он был собран и сдержан, но стоило остаться одному, как память услужливо подсовывала одно воспоминание за другим. Их первая встреча с Лань Сичэнем на лекциях по праву, которые начались на пятом курсе. Он сразу заметил стройного юношу, сидевшего на первом ряду. Обратил внимание на тонкие пальцы, записывающие слова лектора так быстро, что было удивительно. Затем они столкнулись в столовой, и он узнал, что сокурсник приносит еду с собой в симпатичном ланч-боксе с кроликами. Потом Не Минцзюэ уже узнал, что это подарок младшего брата, о котором Сичэнь отзывался весьма тепло, хоть и редко. Он был погружён в учёбу, редко выбирался на студенческие тусовки и вообще мало общался со сверстниками. Они и сблизились-то только спустя полгода, когда вместе делали доклад по предмету. Не Минцзюэ влюбился. Страстно, как никогда прежде. И уезжая, как ему казалось, навсегда, он чувствовал, что оставляет здесь своё сердце. Лань Сичэнь был рассудителен и спокоен. Он словно аптекарь взвесил все за и против и объяснил ему как маленькому, что будет лучше для всех. Не Минцзюэ принял его доводы. Оглушённый смертью отца и мачехи, он не смог привести разумные контраргументы. Дома он учинил безобразный погром, но смирился, заставил себя принять чужое решение, как своё. Известие о том, что он всё ещё любит Лань Сичэня не было для него новостью, но то, как говорил об этом Мэн Яо, заставляло испытывать боль. Он был ласков и спокоен, а ведь Минцзюэ действительно полюбил его, когда смирился и перестал трахать всё, что двигается. У него была определённая репутация, и Мэн Яо нашептали кучу сплетен, стоило ему устроиться на работу в компанию. Ухаживать за ним было ещё тем испытанием, но Минцзюэ решил, что заслуживает второй шанс стать счастливым. — Ты слишком спокойно мне это говоришь. Мэн Яо осторожно взял Не Минцзюэ за руку и поцеловал его пальцы. — По твоей логике, я должен ревновать, хотеть сжить Лань Сичэня со свету или подраться с тобой. И всё это так и было бы: ты знаешь — я никогда не упущу своего, но не получается. Потому что, во-первых, я люблю тебя и желаю тебе счастья, а во-вторых, мне самому слишком понравился Лань Сичэнь. Я понимаю, что ты нашёл в нём, и это очень странное ощущение. — У вас что-то было, когда вы виделись? Не Минцзюэ сильно сжал пальцы Мэн Яо, и тот тихонько всхлипнул. Мужчина тут же ослабил хватку, но продолжал пытливо смотреть. — У нас был неплохой обед с бесплатным компотом в первый день и две порции мороженого во второй. А, ещё кофе в кофейне. Из предосудительного — я брал Лань Сичэня за руку и мы очень откровенно разговаривали. Если ты не будешь против, мы бы хотели пойти на свидание втроём. Я люблю тебя, Лань Сичэнь любит тебя, мы с ним симпатизируем друг другу. Моя логика здесь простая. Не Минцзюэ не был к этому готов. Он всматривался в любимое лицо и пытался прочесть между строк, но не выходило. Мэн Яо удивлял его с самого первого дня. Логика юноши словно лежала на ладони, но это был самообман, и весьма ощутимый. Он не мог до конца понять ход его мыслей и часто совершал ошибки, пока добивался расположения и доверия. — Твоя логика чуть не свела меня в могилу, если ты помнишь, — это был подлый приём, он знал, но не смог сдержаться. Он попал в больницу из-за перенапряжения. Слишком много тогда на него навалилось. И происки конкурентов, и утечка информации, и недоступность Мэн Яо. Он спал не больше четырёх часов в сутки, мало ел и много двигался. Голова была забита заботами и проблемами, и голос разума тонул в этом. Мэн Яо как раз после больницы, куда приносил ему передачи, потеплел и начал немного отвечать взаимностью. — Не преувеличивай, — не повёлся на провокацию юноша. — Просто дай нам шанс. — Ты реально говорил с Сичэнем о таком? — Да. Он оказался очень трезвомыслящим, как я и предполагал. Мы поговорили, очень хорошо и откровенно. Я же видел и твою реакцию, и его. Ты… Я знал обо всех твоих парнях, кроме него. Значит, он весьма важный для тебя человек. Я ведь прав? — Прав, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Как всегда зришь в корень. Сичэнь был и всегда будет в моём сердце. — Как и ты в его. — И он согласился на свидание втроём? — Ему было непросто, но да. — И ты не ревнуешь? Ты, который заставил меня сдать анализы перед тем, как позволить дотронуться до себя? Мэн Яо поморщился. — Ты вступал в беспорядочные половые связи, даже пытаясь ухаживать за мной, — напомнил он ему. — И не сравнивай, пожалуйста, Сичэня со своими подстилками. Это совершенно другое. — Другое, — согласился он. — Тогда о чём может идти речь? Как я понял, Лань Сичэнь одинок, и уже довольно давно. У вас были немного разные способы заглушить боль. Он просто ушёл в работу, а ты в работу и загул. Не Минцзюэ досадливо поморщился. — Ты обычно не припоминаешь мне этого, но сегодня любые аргументы подойдут? — Прости, я просто пытаюсь объяснить тебе всё максимально прямо, как ты любишь. — Ну да, обезоруживающая прямота и честность. Тогда, если говорить начистоту, как ты всё это видишь? Мы сходим на свидание втроём, возможно даже переспим, а дальше? — А что дальше? Будем строить отношения, если все решим, что нам это нужно. Не Минцзюэ вздохнул. — А потом будем собирать себя из осколков, если вдруг придётся уехать? Мэн Яо, давай я скажу тебе прямо: в том, что ты последуешь за мной что бы ни случилось, я уверен. Пока уверен. А вот в Сичэне нет. Один раз он уже отказался. А ты, если успеешь его полюбить, останешься со мной или с ним? Каково будет нам всем, случись что-то непредвиденное? Мэн Яо мысленно похвалил себя за привычку рассматривать все варианты и умение предугадывать ход мыслей любимого человека. — Лань Сичэнь говорил, что совершил ошибку, не поехав с тобой. Вы оба повзрослели и изменились, если обговорить всё заранее, можно избежать многих проблем. К тому же мы планировали закрепиться в Шанхае, и я надеюсь, что у нас всё получится. — Я не могу полагаться только на надежду, — Не Минцзюэ порывисто встал и отошёл к окну. — Я был сломлен. Да, я принял его решение, его доводы, но какой ценой! Годы прошли, а я всё ещё люблю его. И если дать этим чувствам надежду, то я не уверен, что выживу после нового разрыва. — Ты так уверен, что он будет? Ты ведь даже ещё не говорил с ним. — Ты не понимаешь, да? — он обернулся к юноше. — Ты так сильно влюблён в него? — Мне он нравится, да. Впервые мне понравился человек с первого взгляда, это интригует. Но я всё ещё люблю тебя и хочу, чтобы ты это помнил. Однако теперь между нами всё время будет стоять Лань Сичэнь. Даже если мы не пойдём на это свидание втроём, он уже третий в наших отношениях. И я не хочу, чтобы это разлучило нас. Не Минцзюэ усмехнулся, понимая, к чему ведёт Мэн Яо. Кажется, впервые он уловил ход его мыслей. — Ты всегда просчитываешь всё на несколько ходов вперёд, да, А-Яо? Тот пожал плечами и слегка улыбнулся. — Я просто забочусь о тебе и о себе, в этом нет ничего плохого. Если бы мы не встретили его, то продолжили бы жить дальше. Вдвоём. И я бы никогда не узнал о существовании столь сильного чувства в твоём сердце не ко мне. Но теперь я знаю. И не отвергаю его, я хочу принять это, хочу, чтобы ты был счастлив. Просто позволь это себе. Хотя бы поговори с ним. — Хорошо. Но я уверен, что из этого не выйдет ничего хорошего. Ты единственный, кому я могу сказать о своих страхах и сомнениях. Если Сичэнь снова уйдёт, я не знаю, как мы будем восстанавливаться, а ещё я начинаю испытывать сомнения, что ты захочешь остаться со мной, а не с ним. — Почему? С каких пор моего Минцзюэ покинула уверенность в себе? — С тех пор как мы снова встретили того, кто с каждым годом становится всё совершеннее. Согласись — такого как Лань Сичэнь невозможно забыть. Подойдя к Не Минцзюэ, Мэн Яо развернул его к себе и, встав на носки, обнял за шею. — Невозможно, ты прав. И не влюбиться невозможно. Но я всегда останусь с тобой, если что-нибудь случится. Потому что люблю. Потому что мы через многое прошли вместе. Потому что если я решил быть верным, то не предам. Не волнуйся, Цзюэ. Не Минцзюэ был уверен, что Мэн Яо лукавит, возможно сам того не осознавая, но всё же кивнул. Всё уже произошло, эта встреча перевернула их мир с ног на голову. И они либо смогут что-то построить в этом новом зеркальном мире или им вряд ли кто-то позавидует.

***

Всё было слишком. Он не привык испытывать настолько сильные эмоции сразу. Ему иногда казалось, что он вообще холоден как рыба. Особенно после расставания с Не Минцзюэ. Тот смог разжечь в нём пламя, но потом Лань Сичэнь самостоятельно затушил его и посчитал это единственно верным решением. Сейчас же всё тщательно спрятанное и игнорируемое годами вспыхнуло и ожило в нём. Он рассеянно смотрел на наброски, сделанные Вэй Усянем, и видел совсем другую картину. Хрупкий стан юноши и сильное тело мужчины. Их страстные объятия после разлуки, горячие поцелуи и откровенные ласки. Он никогда добровольно не смотрел фильмы подобного характера, но сейчас его мозг сам порождал нечто подобное и он не мог противиться. Тело вспоминало страсть Не Минцзюэ. Он знал, что тот вынослив в постели, и как бы смущающе ему не было, он продолжал представлять свою фантазию. В кабинет постучали несколько раз, прежде чем он смог стряхнуть с себя наваждение и принять обычное выражение лица. — Войдите, — голос отозвался хрипотцой, и он откашлялся. В кабинет заглянул Вэй Усянь и приветливо помахал ему рукой. — Доброе утро, шеф. Смотрели? Невольно пришлось вспомнить, кто он и что в рабочее утро требуется заняться работой. Он снова посмотрел на монитор, но уже осмысленным взглядом. — Доброе утро, Вэй Усянь. Как раз этим занимаюсь, проходи. Тот уже вошёл и сел в кресло напротив, ожидая вердикта. — Мне нравится твоя концепция. Зеркальная стена визуально расширяет пространство и делает помещение светлее. Добавь ещё несколько точек освещения. Можно, кстати, сделать подсветку в полу. — О! — Вэй Усянь загорелся тут же этой идеей. — Отлично, должно получиться хорошо в сочетании с верхним светом. Спасибо, сяо Лань. Я могу доработать это в течении часа и побегу в кафе. Хорошо? — Да, я помню наш договор. — Придёте к нам сегодня? — Вряд ли, я должен доработать свой проект и сдать его дяде. — Вы много работаете, я буду стремиться работать так же ответственно, — Вэй Усянь с поклоном вышел из кабинета. Усмехнувшись, Лань Сичэнь покачал головой, коря себя самого. Знал бы юноша, как именно он сегодня «работает», не равнялся бы на него. Оживший новым сообщением телефон заставил вернуться к тем мыслям, которые Сичэнь надеялся отложить. Сообщение пришло не от А-Яо, а с незнакомого номера. И по тексту сразу стало ясно, кто ему написал. «Когда ты заканчиваешь? Мы с Мэн Яо заедем за тобой. Поедем к нам, поговорим». Подписи не было, но Минцзюэ в ней и не нуждался. Подумав немного, Лань Сичэнь решил уйти пораньше. Ведь наверняка от него будут ждать уступок в карьере ради кое-чего более важного. «Я доделаю проект через три часа и буду свободен. Скажи когда и куда приехать, возможно, я освобожусь раньше, чем вы». Ответ пришёл тут же: «Через три часа будем у твоего офиса». Вот так просто. Минцзюэ был в своём репертуаре и это заставляло сердце наполняться радостью и лёгким волнением. Пришлось действительно выбросить всё из головы и пересесть за кульман. Он любил работать именно так, а потом переносить чертежи в электронную версию. Сосредоточившись, он уложился практически в три часа, оставив себе десять минут, чтобы умыться и собраться с мыслями. Дядя был на выезде, они сдавали объект застройщику, и он со спокойной душой покинул офис, зная, что все будут работать и без присмотра. В этом отношении он доверял своим сотрудникам как себе. Машина Не Минцзюэ стояла около главного входа, и он просто сел на заднее сиденье. — Добрый день. Мэн Яо обернулся к нему с лёгкой улыбкой. — Добрый день, Сичэнь. Прости, что сорвали тебя. — Он всё равно не смог бы работать, — отрезал Не Минцзюэ, заводя машину и вливаясь в поток машин. Он взглянул на пассажира через зеркало заднего вида и крепче сжал руль. — Цзюэ прав, я бы весь день пялился в стену, — признаваться в собственной слабости было непросто, но он не любил лукавить. В конце концов то, о чём они собирались говорить, стоило обсудить предельно правдиво и открыто. Они проехали мимо знакомого кафе, и он увидел брата, который стоял напротив не очень приятного типа. Тот что-то агрессивно ему выговаривал, размахивая букетом. — Погоди, притормози, пожалуйста, — взволнованно попросил он. — Что случилось? — Там мой брат! — Сичэнь практически выскочил на ходу и поспешил назад, где уже разворачивался скандал. — Пошёл к дьяволу, истукан! — донеслись до него слова странного юноши, и тот толкнул Ванцзи в грудь. — Что здесь происходит? — Лань Сичэнь подошёл сзади толкавшего, смотря в глаза брату. — Сичэнь? — удивлённо спросил тот, не реагируя на тычки. Вэнь Чао обернулся и уставился теперь на второго брата. — А ты ещё что за хмырь? — Аналогичный вопрос к вам, юноша, — хладнокровно заметил Лань Сичэнь. — Что происходит, Ванцзи? — Это Вэнь Чао, он родственник Вэнь Цин и Вэнь Нина. — И что теперь? — выплюнул парень. — Какого вы тут оба распинаетесь? — Его просили не приходить сюда, потому что он создаёт проблемы. Но он снова пришёл, и я пытался остановить его, — так же спокойно продолжил объяснение Лань Ванцзи. — Это свободная страна и я могу ходить куда угодно и к кому угодно. Лань Сичэнь не узнавал своего брата. Тот никогда не приставал к людям независимо от обстоятельств и всегда избегал конфликтов. Поэтому он не знал, как поступить, тем более что позади него уже стояли Не Минцзюэ и Мэн Яо. — Да у вас тут сходка какая-то, — усмехнулся Вэнь Чао, засовывая букет под мышку. — Ладно, ладно, я понял. Загляну попозже, глядишь, к тому времени и красавчик освободится. Он сплюнул на асфальт и перешёл дорогу в неположенном месте, провожаемый взглядами четырёх пар глаз. — Ванцзи? Лицо брата закаменело, он хмуро смотрел перед собой, сжимая кулаки. — Он говорил про Вэй Усяня? — снова обратился к нему Лань Сичэнь. — Да. — Я ничего не понимаю. — Я тоже. Простите, — он слегка поклонился всем троим. — Я пойду. — Куда? — На обед, — удивился Лань Ванцзи вопросу. Не Минцзюэ хмуро смотрел вслед наглому юноше, и Мэн Яо, заметивший его состояние, осторожно спросил: — Ты его знаешь? Что с тобой? — Этого я видел только на фотографиях, когда занимался делом отца и мачехи. А вот его папашу знаю очень хорошо, он, скорее всего, виноват в смерти моих близких. Лань Сичэнь вздрогнул, услышав это. — Расскажи подробнее. Если у Ванцзи неприятности, нужно ему помочь. — Это семья Вэнь. Ты наверняка слышал про Вэнь Жоханя. Он хотел поглотить фирму отца и готов был к любым способам ведения конкурентной борьбы. Но доказать хоть что-то мне не удалось. — Цзюэ, прости, что оставил тебя с этим наедине. Я был эгоистом и мне теперь так стыдно… — Дело прошлое, не бери в голову. Нужно помочь твоему брату. И я знаю как. — Знаешь? — Да. Если этот щенок слетел с катушек и носит букеты Вэй Усяню, нужно просто шепнуть об этом его отцу. Ненавижу такие методы, даже говорить о таком противно. Но Вэнь Жохань ради своей репутации закопает любого. Мэн Яо взял Не Минцзюэ за руку. — Мы разберёмся с этим, Цзюэ. Я посоветую поставить камеру и сделаем запись безобразного поведения Вэнь Чао. Сам отправлю её Вэнь Жоханю, и проблема будет решена. — Вы уверены? Этот юноша мне кажется мстительным. — Уверены, Вэнь Жохань упечёт его куда подальше, женит и заставит нарожать внуков. Все посмотрели на него в упор, но Мэн Яо не смутился. К сожалению, он слишком хорошо знал, о чём говорил. — Я всё сделаю, а теперь поедем? — предложил Мэн Яо. — Ванцзи, — Лань Сичэнь обратился к брату. — Будь осторожен, я позвоню тебе, когда освобожусь. Хорошо? — Да, — Лань Ванцзи кивнул и подошёл к двери. Взявшись за ручку, он обернулся. — Будь осторожен. Сичэнь с грустной улыбкой кивнул ему и пошёл в сторону машины. Не Минцзюэ и Мэн Яо непонимающе переглянулись, но не стали спрашивать, оставив это между братьями. В кафе уже было много народу, но его столик был, как обычно, свободен. Навстречу ему спешил Вэй Усянь, улыбаясь так солнечно, что у него не хватило духу рассказать о произошедшем. — Привет, всё уже готово и ждёт тебя на кухне. Ты чего так задержался? — Вэй Усянь хотел обняться, но сдержался, что давалось уже с трудом. — Встретился с Сичэнем, — ушёл он от ответа. — Он не зайдёт? — начал выглядывать он своё руководство. — Нет, он уехал. — Жаль, у нас сегодня его любимый компот. Я сейчас. Забежав на кухню, чтобы сообщить, что пришёл Лань Ванцзи, Вэй Усянь вернулся к своему парню с компотом. — Выпей, он сегодня с кислинкой и очень освежает. У меня перерыв через пять минут, я стараюсь, когда ты приходишь, брать. Хочешь, посидим вместе? — Да. Вэй Ин, приходи без фартука и с едой. Рассмеявшись, Вэй Усянь побежал разносить последние заказы перед перерывом и попросил погреть себе обед. Ему редко удавалось поесть днём и сегодня у него был отличный шанс. Переодевшись и помыв руки, Вэй Усянь составил свою еду и порции Лань Ванцзи на один поднос и вышел в зал, оставив остальных посетителей на попечение Вэнь Нина. — Вот, всё свежее и горячее, Лань Чжань. Я сегодня всё утро продумывал дизайн для клиники и уже знаю, как сделать там всё удобно. Ты же поможешь мне потом с деталями? Чтобы я не напутал? — Конечно. Спасибо. — Мне только в радость, — он с удовольствием вдохнул запах острого супа с лапшой и взялся за палочки. — Ты какой-то встревоженный, Лань Чжань. Что-то случилось? Он посмотрел на своего парня, наматывая лапшу на палочки. Тот выглядел иначе. Обычно его неэмоциональное лицо было равнодушным, сейчас же он видел некое напряжение. Хотя и был уверен, что люди вокруг ничего такого и не заметили бы. Но, помимо лица, он видел и напряжение в теле, в руках. В конце концов, глаза тоже излучали тревогу. Он внезапно осознал, что чувствует Лань Ванцзи словно на ином уровне. Как будто считывает его информационное поле или ауру. Это было настолько удивительно, что волоски на руках встали дыбом. — Вэй Ин. Лань Ванцзи явно собирался с мыслями и Вэй Усянь был рад, что тот решил заговорить. — Я задержался не только из-за брата. Приходил Вэнь Чао. С цветами. Для тебя. Я его не пустил. Вэй Усянь замер, лапша шлёпнулась с палочек в тарелку, а он сам нервно рассмеялся. — Ты шутишь, да? Нет, не шутишь. Какой кошмар, Лань Чжань! Хорошо, что ты его не пустил! А то я бы его так отшил, что он бы больше никаких отношений не завёл. — Правда? — Эй, Лань Чжань, ты что обо мне думаешь? Зачем мне какие-то придурки? У меня есть ты — самый красивый, умный, талантливый и сильный. У Лань Ванцзи мило покраснели уши, Вэй Усянь даже залюбовался. — Спасибо. Ты тоже очень красивый, умный, талантливый и сильный. — Нам очень повезло встретиться, — он снова взялся накручивать лапшу на палочки, затем засунул её в рот и с улыбкой начал жевать. Лань Ванцзи ел аккуратно, всё ещё краснея. Это было невероятно мило, и Вэй Усянь любовался им от всей души.