От двух до одиннадцати

— Не говорить мне о чём? — раздался спокойный голос у них за спинами. Цзян Чэн почувствовал, как холодный пот покрывает кожу и все волоски на теле встают дыбом. Он ведь действительно любил эту девушку, но почему, цзао гао, у неё такой знакомый тон? Он обернулся к ней с улыбкой и протянул руки. — Это должен быть сюрприз… — Ладно, поговорим о сюрпризах после. А-Нин взял уже такси? — Да, едут, — Цзян Чэн не мог бы полюбить ещё сильнее, но, кажется, полюбил за то, что Вэнь Цин сама сменила тему разговора. — Хорошо, идёмте за стол. Оказалось, что на стол уже успели выставить все угощения, и Цзян Фэнмянь с госпожой Юй активно общаются с бабушкой Вэнь и над чем-то смеются. Цзян Чэн подвинул стул для Вэнь Цин и принёс с кухни ещё два набора посуды для А-Юаня и Вэнь Нина. — Такси приедет через пятнадцать минут, так что скоро все будут в сборе. Вэй Усянь, видя, как смущён брат, решил его подбодрить и помочь. — Давайте пока попробуем компот бабушки Вэнь? Вот вы все думаете, что это просто компот, а он волшебный. Даже наше с Лань Чжанем сближение началось с него, когда он согласился попробовать. — Мгм, — отреагировал по-своему Лань Ванцзи, но улыбнулся краешком губ. Пока они пили компот и пробовали угощение, приехали Вэнь Нин с А-Юанем. Вэй Усянь встречал их и из коридора были слышны радостные звуки встречи. — Редисочка, ты ещё больше подрос. Ай-яй-яй, как же бедный Сянь-Сянь будет играть с тобой в самолётики? Ты слишком тяжёленький. — А-Юань хорошо кушает и скоро будет сам носить Сянь-Сяня на руках, — громко сообщил ребёнок, обнимая старшего друга. — Ты будешь очень сильным, редисочка, совсем как дядя Нин. Да? Идём мыть руки и за стол. — Он подхватил ребёнка на руки и вопреки своим же сетованиям «полетел» с ним на руках до ванной комнаты. Там Вэй Усянь заметил, что Вэнь Нин мнётся и явно что-то хочет ему сказать. — Ты чего, А-Нин? — В-Вэй Ус-сянь, в-вчера заходил В-Вэнь Чао. Бровь сама изогнулась в удивлении. Он думал, что после звонка Вэнь Жоханю этот настырный парень отстал от бабушки и кафе. — И чего хотел? Опять бузил? Нужно было позвонить нам. — Н-нет, — Вэнь Нин помялся ещё немного, прежде чем продолжить. — О-он просил т-твой т-телефон. — А? Мой телефон? Вот ещё новость! — Я-я не дал, — тут же оправдался Вэнь Нин. — Он тебе не навредил? — Н-нет. — Вот и хорошо. Странное дело, чего ему от меня нужно? Вэнь Нин покраснел и опустил взгляд. — Он п-принёс цветы. Если бы не болтающийся на плече А-Юань, Вэй Усянь точно сел бы там же, где стоял. Мысль, что он правда понравился этому придурку, не казалась даже забавной. Скорее какой-то жалкой и противной. — Ой, не бери в голову, ладно? Надеюсь, он не будет вас беспокоить, вы же сказали, что я уволился? — Д-да. — Ну вот и хорошо, не переживай. Будет доставать — сразу звони, мы его поколотим! Расслабившись, юноша кивнул и, тщательно вымыв руки, пошёл в гостиную. Вэй Усянь же, помогая А-Юаню, забрызгал и себя, и его водой. Малыш весело смеялся, но строгие взгляды старших, когда они вошли в гостиную, пристыдили их обоих. — Знакомьтесь, это А-Юань, — представил ребёнка Вэй Усянь. — А теперь запоминай, но если не сможешь сразу, ничего страшного. Это госпожа Юй, это мой дядя Фэнмянь, это наша шицзе Яньли, а рядом с ней её жених Цзысюань. Вэй Усянь указал на всех взрослых, которые приветливо махали мальчику, и тот кланялся им в ответ. — А-Юань счастлив познакомиться. — Он прелесть, — заключила Яньли и протянула руки, чтобы забрать ребёнка к себе. — Посидишь со мной? Можешь называть меня Ли-Ли. — Ли-Ли красивая. Как тётушка. — А-Юань с радостью забрался к Яньли на колени и взял её палочки. — А-Юань голоден. Фэнмянь рассмеялся. — Прямо как Вэй Ин, когда садился за стол в детстве. Помните? — Он постоянно таскал у меня еду из тарелки, — пожаловался Цзян Чэн. — Я просто не мог позволить тебе наедать щёки, — засмеялся Вэй Усянь. — У меня их и не было, в отличие от тебя. — Эй, я не был толстым! — Ты был обжорой. И остался, кстати. Кто за завтраком половину вафель сожрал? — Я же не виноват, что Лань Чжань так вкусно их готовит. — О, вы умеете готовить? — Яньли посмотрела на Лань Ванцзи, и тот кивнул. — Поделитесь рецептами? А я дам вам рецепт самого любимого супа А-Сяня. — Да. Я напишу вам сегодня. Вэй Усянь просиял, довольный, что теперь ему будут готовить суп из корня лотоса и рёбрышек. Лань Ванцзи наверняка сможет радовать его так же, как сестрица. Цзинь Цзысюань, то и дело косившийся на Яньли с малышом на коленях, наклонился к её уху и прошептал: — Ты отлично с ним смотришься. Жду, когда будешь так же держать нашего. Девушка покраснела и едва не выронила палочки. Вэй Усянь прищурился, а Цзян Чэн, увлечённый разговором с Вэнь Цин, не обратил внимания на неловкость ситуации. Первой, по праву старшинства, заговорила бабушка Вэнь: — Вэнь Цин моя единственная внучка и, когда она рассказала мне о том, что молодой господин Цзян оказывает ей знаки внимания, я предупредила её: смотри на намерения юноши и если ты видишь, что они благородны, слушай своё сердце. Я рада, что Вэнь Цин последовала моему совету и рада, что Цзян Ваньинь предложил объединить наши семьи. Цзян Чэн сложил руки перед собой и поклонился в знак уважения. — Я приложу все силы, чтобы стать опорой нашим семьям. И я просто счастлив, что Вэнь Цин согласилась на мое предложение. Надеюсь, что и мои родители благословят нас. — А-Чэн, мы просто невероятно горды тобой, — произнесла госпожа Юй. — Большой город не сделал из тебя избалованного прожигателя жизни. Ты нашёл хорошую работу, живёшь, как подобает мужчине. И невесту нашёл себе под стать. Мы с отцом счастливы, что вы решили сочетаться браком. — Очень счастливы, сын. И гордимся, что смогли вырастить достойного человека. Предлагаю выпить за вас. А потом обсудить дату свадьбы. — И Цзян Фэнмянь поднял стакан с компотом. — Погодите, у нас шампанское в холодильнике, — засуетился Вэй Усянь и убежал на кухню. Шампанское у него отобрал Цзян Чэн, чтобы этот оболтус не облил на радостях всех окружающих, и, разлив по бокалам, удивился отказу Лань Ванцзи. — Даже каплю не будете? — Нет, я не пью. Вэй Усянь решил спросить об этом потом и плеснул Лань Ванцзи в бокал компота. — Теперь пьём за молодую семью, всё как родители сказали! Ура!!! Все чуть не оглохли от его крика, засмеялись, подняли бокалы и выпили до дна, наперебой желая Вэнь Цин и Цзян Чэну счастья. А-Юань тем временем переместился с колен Яньли к Цзысюаню и тот играл с малышом, улыбаясь и явно думая о том, что сказал невесте. Вэй Усянь был счастлив. Он, в принципе, испытывал это чувство довольно-таки часто, ведь ему приносили радость любые мелочи. Будь то спящий Лань Чжань, когда он ночью пробирался к нему в постель. Или же улыбка Яньли, пусть и улыбалась она своему павлину. И даже ворчание Цзян Чэна приводило его в восторг. Но сейчас он был счастлив абсолютно и бескрайне. Ему хотелось обнять весь мир и сказать каждому человеку в отдельности, что счастье существует. Оно везде и повсюду, оно внутри каждого. — Лань Чжань, — шепнул он своему парню на ухо. — Лань Чжань, я люблю тебя. Тот ошеломлённо посмотрел на него и мягко улыбнулся, расслабившись. — И я люблю тебя, Вэй Ин, — он сжал его за руку под столом и погладил запястье большим пальцем. Он действительно любил его. Всем сердцем, и даже больше. Он не мог объяснить себе причину, по которой именно Вэй Усянь стал его избранником, но это только убеждало в исключительности одного взятого в отдельности человека. Звонок на телефоне у Вэнь Цин привлёк общее внимание, и она немного смутилась. — Простите, это из кафе. Я просила звонить только в самых экстренных случаях, — начала она оправдываться и приняла вызов. — Да, я слушаю. Что? Когда? Тише, тише. Мы сейчас приедем. Цзян Чэн уже был на ногах и встревоженно смотрел на невесту. — Что? — Вэнь Чао. Он пришёл пьяный, искал Вэй Усяня, и когда его выставили за дверь, разбил окно. — Едем, — решил Цзян Фэнмянь. — Все? — удивилась Вэнь Цин. — Все. — А-Нин, останься с А-Юанем и бабушкой, пожалуйста. Не волнуйтесь, они задержали его и вызвали наряд. Я всё улажу. Вэй Усянь с Лань Ванцзи тоже поднялись, как и госпожа Юй. — Мама, может, ты тоже останешься? — Вот ещё, от меня будет больше пользы там, чем здесь. Едем. — Яньли, — воззвал Вэй Усянь к голосу разума сестры. — Хоть вы останьтесь. Не нужно ехать. — Хорошо, мы будем ждать от вас известий. Ко всеобщему удивлению, с ними поехал Цзинь Цзысюань, но он был адвокатом, и Вэй Усянь решил, что его присутствие будет даже полезным. Он испытывал угрызения совести, ведь это из-за него у Вэнь Чао появилась какая-то навязчивая идея. Машина стояла на парковке и они чуть ли не бегом разместились в ней. Госпожа Юй в последний момент вспомнила, что всё ещё держит кота на руках, и впихнула его дочери. — Мы на связи, если что — уложишь всех спать в квартире. Это может задержать нас на всю ночь, — давала она напутствия, уже сидя на переднем сиденье. — Хорошо, мама. Будьте осторожны, — кивнула им Яньли. Кот в её руках выглядел таким огромным, как тигр. — Что это за парень? — прокурорским голосом спросила госпожа Юй, когда они выехали с парковки. — Родственник, — ответила Вэнь Цин. — Бабушка брала взаймы деньги у его отца. На открытие кафе. Мы их давно отдали, но у него свои взгляды на жизнь. Избалованный, наглый, жестокий. Дядя, Вэнь Жохань, сейчас за границей, и хотя бабушка просила его урезонить сына, тот вбил себе в голову… Тут она запнулась и неловко посмотрела на Вэй Усяня. Он тяжело вздохнул. — Я с ним поговорю. — О чём? — сразу же откликнулся Лань Ванцзи. — Чтобы перестал доставать ни в чём не повинных людей. Я не знаю, что у него за проблемы со мной, но, судя по всему, стоит их с ним обсудить. — Сразу два ухажёра? — удивилась госпожа Юй и даже обернулась, чтобы посмотреть на пасынка. — Кто бы мог подумать. Вэй Усянь задохнулся от возмущения. — Он не ухажёр, я всего-то один раз поговорил с ним вежливо, а потом выставил из кафе. Точнее, Лань Чжань вытащил его из кафе, когда он совсем обнаглел. — Если ходит к тебе — значит, считает себя ухажером. Но мы рога ему обломаем, если сам не можешь. Вэнь Цин теперь входит в нашу семью, а с теми, кто трогает мою семью, разговор короткий. Цзян Чэн улыбнулся, с гордостью глядя на мать, а Вэнь Цин, впечатлённая этой речью, положила руку жениху на плечо. — Спасибо. — Не за что, девочка. Ты теперь не одна, запомни. И тащить всё на себе тоже необязательно. А вот ещё, пока не забыла: на свадьбу Фэнмянь подарит вам дом или квартиру, обсудите, где вам предпочтительнее жить. Я подарю машину, её, с твоего позволения, выберет А-Чэн, он давно копит, пусть лучше тратит тебе на подарки. Цзян Чэн побагровел, ожидая реакции Вэнь Цин, и та ожидаемо начала возражать. — Это очень дорогие подарки, госпожа. Я о таком не просила. — Именно потому, что не просила ни ты, ни Цзян Чэн, мы и делаем такие подарки. Впрок пойдёт, даже не возражай. Девушка строго посмотрела на жениха в зеркало заднего вида, и тот, поймав её взгляд, прошептал одними губами: «Прости». — Спасибо. Это всё очень неожиданно, — Вэнь Цин была просто в шоке, но, как всегда, держала лицо и не позволила эмоциям взять вверх над рассудительностью. — Но я ценю ваше желание позаботиться о нас. — Вот и умничка. Долго ещё, А-Чэн? — Нет, почти приехали. — Он свернул за угол, и проблесковые маячки патрульной машины известили всех о том, что всё на самом деле реально. Припарковавшись как положено, Цзян Чэн вылез из машины и постарался не отставать от Вэнь Цин, которая первой пошла в сторону стражей правопорядка. — Какая девушка, — похвалила её вполголоса госпожа Юй, взяв мужа под руку. — Скромная, сильная. Смотрю на неё и себя вижу. Цзян Фэнмянь не стал это комментировать, заранее сочувствуя офицерам и горе-поклоннику. Он прекрасно знал характер своей супруги и на что она способна, если её завести. Вэй Усянь поискал глазами дурака, из-за которого они все тут оказались поздним вечером, и разглядел того в патрульной машине. Лань Чжань держал его за руку, словно он собирался сбежать, и это было трогательно. — Офицер, мое имя Вэнь Цин, это кафе моей бабушки. — Добрый вечер, госпожа. Заявление писать будете? — Да. Идёмте в кафе, там будет удобнее. Небольшая толпа зевак расступилась, чтобы пропустить их внутрь, куда пошли и Цзян Чэн с родителями, и Цзинь Цзысюань, а Вэй Усянь с Лань Ванцзи подошли к машине. — Офицер, добрый вечер, мы можем поговорить с ним? — Добрый вечер, — ответил второй патрульный. — Вряд ли у вас это получится. Парень пьян просто в стельку. Увидев Вэй Усяня, Вэнь Чао пьяно улыбнулся и высунул руку в окно. — О-о-о, к-кис-с-са, ку-ку, ты тут. Лань Ванцзи попытался заслонить Вэй Усяня собой, но тот его оттеснил. — Ты зачем окно разбил? Совсем с ума сошел? Я же сказал тебе — держись от нас подальше. — В след р-раз пож-жгу, ты ж пр-ехал. Нахмурившись, Вэй Усянь сложил руки и слегка поклонился офицеру. — Могу я всё же поговорить с ним не в машине? Пожалуйста. Слышите, что он говорит? Если он подожжет кафе, никому лучше не будет. — Хорошо, но здесь и под присмотром. Открыв дверь патрульной машины, офицер выпустил Вэнь Чао, который едва держался на ногах. Он тут же попытался прилипнуть к Вэй Усяню, но тот увернулся. — Эй, ходи прямо, стой гордо и слушай внимательно: я здесь больше не работаю, с тобой встречаться я не буду, а если ты подожжешь кафе, то я расскажу твоему отцу, что ты ко мне приставал, и он от тебя откажется или женит на ком-нибудь. — Н-не хочу жен-ться. Х-чу тебя. Закатив глаза, Вэй Усянь попробовал снова достучаться до парня. — Ты мне не нравишься. Понимаешь? Совсем! Не в моем вкусе, я не свободен, как тебе объяснить? — У м-ня куч-а д-нег. — Да зачем мне твои деньги? Начни себя вести как нормальный человек, подружись с кем-то, найди того, кому понравишься. И никогда не имей отношений с тем, кому нужны твои деньги, понял? — Зла-ая киса-а-а, — протянул Вэнь Чао и глупо улыбнулся. — Не любит Вэнь Чао. — Это бесполезно, — заключил Вэй Усянь и покачал головой. — Идём, Лань Чжань. Нужно помочь забить окно фанерой, вряд ли стекольщики приедут на ночь глядя, чтобы вставить новое стекло. Они отошли от машины, и тут Вэнь Чао решил атаковать Лань Ванцзи. Он бросился на него, но Ванцзи увернулся и буян оказался на асфальте лицом вниз. Офицер тут же выругался, подбежал к нему и вздёрнул на ноги. — Это ты зря, парень, — сообщил он Вэнь Чао и затолкал его обратно в машину. — Ну вот, теперь у него ещё и шрамы на лице могут остаться, — посочувствовал ему Вэй Усянь, но перевёл взгляд на Лань Ванцзи и резко умолк. — Ай, Лань Чжань, не смотри так. Ну жалко же его. Дурачок, никто не любит. — Сам виноват. — Ладно, ладно. Сам. — Сам. — Просто я тут подумал: может быть, помочь ему адаптироваться? Объяснить, что его приятели — это мусор, а он сам ведёт себя так, что с ним общаться не хотят. — Нет. — Ну Лань Чжань, ну почему? Он, конечно, придурок, но вроде небезнадёжный. — Нет. — Ну ладно, ладно, как скажешь. Можно просто поговорить с ним, когда протрезвеет, объяснить, может, найти ему кого-то. Лань Ванцзи сжал кулаки и отступил на шаг. — Лань Чжань, ну пожалуйста. Он же их родственник, может, поймёт что-то. Он мне совсем не нравится, просто жалко. Сзади подошёл Цзян Чэн. — Тебе жалко его? Я вот про это и говорил, господин Лань. Ему всех жалко, а нас не жалко, что ночью сорвались, Вэнь Цин не жалко, что в кафе витрину разбили? — Витрину мы им поможем починить, правда же, Лань Чжань? Я ведь скопил немного, пока тут работал. — Кажется, ты собирался копить на клинику для своего парня, — хлопнул себя по лбу Цзян Чэн. — Я сам всё починю, это кафе моей будущей жены. А ты прекрати злить своего парня. Даже я это вижу. — Да? — Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и вздохнул. — Прости. Я ведь просто не могу бросить его в таком раздрае. Он ведь из-за меня всё это натворил. — Он натворил это потому, что избалованный хам, — отрезал Цзян Чэн. — Утром он даже не вспомнит, что тут было. — Вспомнит, — успокоил его офицер, вышедший из кафе. — Ночь в участке, потом суд и приговор. Всё в протоколе, поэтому забыть ему вряд ли удастся. — Вы уже всё? — Да, забираем его, — он махнул рукой напарнику, тот пошёл за руль, и они уехали. — Вот и прекрасно, — резюмировал Цзян Чэн. — Пойдём, нужно заделать окно фанерой. Вэнь Цин сказала, что после ремонта что-то осталось в подсобке. Кстати, а павлин ничего так, попросил зафиксировать ещё и неоднократные конфликты, что были до того. Точнее, указал Вэнь Цин это в заявлении написать, сказал, что это важный момент. — Ай, всё равно парень откупится, а точнее, его отец. — Но нервы это им немного помотает. Всё, пойдём, спасатель сирых и убогих. Вэй Усянь вздохнул, бросил на Лань Ванцзи расстроенный взгляд и пошёл за братом. Он действительно не желал никому зла, хотя руки и чесались настучать Вэнь Чао по мозгам. Только с Лань Чжанем поругался из-за этого. Вон как смотрит угрюмо. В кафе уже убирали осколки, Вэнь Цин закрывала смену и приносила извинения работникам. Её успокаивали, что всё будет хорошо. Госпожа Юй и Цзян Фэнмянь придерживались того же мнения. — Лань Чжань, — шепнул Вэй Усянь своему парню, — не сердись, Лань Чжань. Ты же мне веришь? Ну, что я просто помочь ему хочу. — Верю. Но он этого не поймёт. — Может, ты и прав. Пусть с ним отец разбирается. У нас своих дел полно. Люблю тебя. — Он прижался наконец к своему парню, и тот переплёл с ним пальцы. — И я тебя. Вэй Усянь встал на носки и быстро поцеловал Лань Ванцзи в щёку. Что-то подсказывало ему, что этой ночью ему зададут трёпку, от этого было страшновато и сладко одновременно. Госпожа Юй вышла под руку с Вэнь Цин, что-то ей втолковывая, и по паническому взгляду Цзян Чэна стало ясно: он, как и все, осознал, что его мать и невеста спелись, и понял, чем это грозит. — Сеть кафе — это совсем неплохо, мальчики сделают дизайн, а концепцию разработаете вы с бабушкой. Мы вложим средства как семья А-Чэна и будем помогать. — Госпожа Юй, вы и так уже многое обещали для нашей семьи, мне неловко. — Ну, дорогая, это же не подачки, это вклад в семью, в кого нам ещё вкладываться, как не в детей? — Мама, может, пока обсудим свадьбу? — робко предложил Цзян Чэн в попытке переключить внимание матери. — Свадьба само собой, но и о бизнесе забывать нельзя. Кстати, свадьбу я предлагаю играть у нас. Большое поместье, все с комфортом разместятся. Природа, много зелени и свежего воздуха. Как ты думаешь, милая? — Я не против, тем более что размещать придётся не очень много народа. Цзян Чэн вздохнул с облегчением, ибо свадьба оказалась всё-таки более актуальным событием. Пусть и ненадолго. Отец похлопал его по плечу в попытке приободрить. — Не переживай, сын. Расширение бизнеса хорошая идея. — Я знаю, но не посреди же ночи. — Едем домой, нас уже заждались. — Да уж, хорошо, что мы вспомнили и об этом. Цзян Чэн тяжело вздохнул и сел за руль. На этот раз рядом с ним сел отец, что оказалось неожиданностью. — Не переживай, просто твоей маме понравилась Вэнь Цин и её семья. Согласись — это хороший признак. — Хороший, просто вы огорошиваете нас всё новыми идеями, боюсь, не сбежит ли от меня невеста под вашим напором. Цзян Фэнмянь фыркнул. — От Цзыюань ещё никто и никогда не сбегал. Переглянувшись, они оба тихо рассмеялись. Вэй Усянь не отпускал руку Лань Ванцзи всю дорогу. Он чувствовал, как напряжён любимый, и пытался его успокоить. Но, судя по всему, сделать это эффективно можно только наедине.