Проспект Квира

- Может, с этого и надо было начинать? - Не знаю, ты сам решай. – Гелена безучастно отмахнулась от Люси. - Но, ты же знаешь, как это сложно. - Прекрасно тебя понимаю, но все с этого начинали. - А я – не все! - Люсь, все вы так думаете. Если сдашься сейчас, вряд ли куда-то дальше пройдешь. Гелена слезла с подоконника вместе с грязной от торта десертной тарелкой и выпачканной им же ложкой, и поставила ее на стол. - Гель, а мне ко скольким идти тогда? Гелена почесала правую щеку чуть ниже носа, и подумав, ответила Люсе. - Ориентируйся на три пополудни, я как раз позвоню им. - Может, ты все сделаешь, а я со стороны погляжу? - Алексей, ты в своем уме?! – Гелена прикрикнула на Люсю. - Нет, ну а что тут такого? – Люся взял Гелину тарелку и пошел к мойке на кухне. - А я тебе скажу что. – Спокойно ответила Гелена. Люся старался шумно драить тарелку, и к тому же неэкономно включил сильный напор воды в смесителе, дабы заглушить собеседника. Он закончил мыть посуду, в числе прочих тарелок, после чего, вытирая руки протертым полотенцем спросил. - Геленочка, у меня все-таки нет выбора? - Вот, вот, вот, вот! – Гелену словно заклинило. – Вот с ЭТОГО надо начинать. Причем раньше! - Подожди, а Шестеряковы? Гелена закатила глаза и ответила Люсе. - Глупый, они уже все сделали…. Один ты остался. Алексей снял с дверцы холодильника магнитик, державший лист бумаги и взял его в руку. Пробежался глазами, а после скомкал и положил рядом на стол и спросил Гелю. - А что планом? Гелена начала перечислять, загибая пальцы с коротко стрижеными ногтями. - Приходишь, тебя сразу узнают – можешь не представляться, только проверь номер заказа. Снимаешь с плеч сумку, так как это только прикрытие. Они говорят свой номер – если совпадает, то идешь к ним на кухню или в ванную и моешь руки. Они в этот момент располагаются. Следующим пунктом ты уже сидишь рядом с ними и “дирижируешь”. Оплачено пятьдесят четыре минуты (к примеру, в договоре у тебя прописью все указано), в любом случае – они справятся раньше. - А запасное время им обязательно брать? - Ну, вот потому и больше всегда дается. Не первый же раз действуем. Гелена паковала сумку и явно собиралась скоро выходить прочь, но решила добавить. - Да, и…. это, деньги не бери – это уловка, они нам им скидывают. Но, что бы потребовать вернуть за услугу, плюс за якобы ущерб чести, платят дважды, а потом судятся за копейку сверху. За окном шумела широкая улица, берущая свое логичное начало почти в центре города. Смесь автобусов, троллейбусов, разноперых автомобилей плотными потоками двигалась в обе стороны. На площади вдалеке виднелся памятник Бржозовскому, неуютно стоящий посреди почти пустого пятака. В комнате, конечно не чувствовалось той уличной суеты и провокационности, с которой она так выманивала из дома. Геля уже успела убежать, вручив цветастый sticker с адресом клиента. Люся, получив должность эротического режиссера вряд ли представлял, с чем предстоит столкнуться, но желание узнать это, в разы превосходило страх и стыд. Тем более, что непосредственного участия в картине, подобный режиссер не принимал, а лишь указывал со стороны. Он спустился на лифте на первый этаж, оказавшись в просторном холле с высокими потолками. Обстановка парадного холла напоминало старую гостиницу с домом Советов или иной подобный дворец пионеров. Стилистика здесь, в отличие от верхних этажей не менялась с конца шестидесятых, и деревянные стеновые панели с некоторой грустью в душе напоминали о тех днях. Люся миновал проходную с security, вложил пластиковый пропуск в cardholder и вышел из вращающихся дверей. Оказавшись на той же шумной улице, за ним высилось это большое здание, облицованное ракушечником. Все его этажи, ровно, как и подвальные, вместе со складскими помещениями занимал Проектный Институт Жизни и Общественных Настроений, название которого составляло довольно забавную аббревиатуру (ПИЖОН). Порог как бы расчертил Люсин день на до и после. Словно накануне дебюта, он робко стоял на мокром от дождя брусчатом тротуаре. Через несколько минут, свернув с узкого дублера, подъехало желтое такси. Алексей сел в легковушку и водитель понес его в соседний район. Чуть выехав за пределы кольца, они повернули во двор, недалеко от поперечного бульвара, разрезавшего округу. Непарадная сторона кирпичной восьмиэтажки отдавала холодом и безразличием к происходящему, хотя за время езды, погода стала налаживаться. Прямоугольная коробка двора, сплошь усеянного тополями, граничила с корпусами завода и черным ходом продмага. Машина остановилась у четвертого подъезда, дверь которого казалась придавленной чересчур низким козырьком. Люся расплатился и вышел. Оказалось, что времени еще больше десяти минут, и он решил пройтись по этому же двору. Несколько лавок чередовались со ржавыми перекрашенными урнами. Детская площадка виднелась в арке, ведущий в соседний двор. Повернувшись лицом к подъезду, был виден весь дом сразу, вместе с каменным карнизом и жестяным отливом кровли. За самим домом, в молочном тумане чернела игла телебашни. Шум дороги слабо доносился сквозь стены постройки. Без двух минут, Алексей зажал три кнопки на механическом замке двери и нырнул в узкий подъезд. Лифт выпустил его на седьмом этаже, справа была искомая дверь, под номером “138”. Ему открыли сразу после звонка, словно его поджидали прямо у двери. - Добрый день, вы – режиссер? - Да, вызывали на два час дня. Люся шагнул в квартиру. Дальнейшие действия полностью соответствовали оговоренному ранее плану. Выйдя из уборной, он подошел к кровати, даже толком не познакомившись с заказчиками. Они представились сами - на кровати лежали два Жени. Комната была покрыта полумраком, так что лица были едва различимы. С кухни, совмещенной с залом, пробивался желтый свет. Алексей достал из пластиковой папки тонкую пачку бумаг с пронумерованными страницами. Он на момент погрузился в них, а сразу после начал давать указания. - Сбросьте одеяло! Оно вам ни к чему. Двое повиновались. Простыня полетела на пол. Вы (показывает) левую руку на E8, правую на G1. Будьте ближе. Тот переместил руки, как требовалось, но неволей продолжал держать дистанцию. - Ближе! Я не понятно сказал? – Крикнул Люся. Его глаза переместились в низ первого листа. - Так, а вы дышите чаще. Правую руку ему на голову. Большим пальцем ноги царапаете партнера. Оба действовали в подобной позе следующие три минуты. Далее был следующий акт. Алесей снова обратился к первому человеку. - Расслабьте шею. Левую руку переносите на F14, правую на O4, колено правой ноги тянется к Y21, колено левой остается в А0. И дышать, тоже не забывайте. Тот перестроился. Второй слушал. - Женя слева, разогрелись, значит, значит, можете начинать раздеваться. Тут же добавил. - Не спешите! Вы не на поезд торопитесь. Женя расстался с нижним бельем. Так, и левую руку устремите к точке D6. Уберите волосы с глаз. Не мешайте партнеру. Первый лист сценария небрежно выпал из рук Алексея. Он уже порядочно вжился в роль и по-свойски чувствовал себя на своем первом заказе. Он нагнулся и, не отрывая глаз от ложа, достал листок и положил на стол. Дальнейшие действия, как и предугадала Гелена, быль похожи, скорее на дирижирование оркестром или камерным коллективом. - Вы тоже раздевайтесь. Но помедленнее Первый приготовился к возлиянию, но Алексей действовал по еще промежуточному пункту. - Опустите все точки, достаточно. Обнимите по талии, закиньте левую ногу выше. - А… Можно..?... Я… Как.. - Прошу не разговаривать во время сеанса. Здесь вопросы исключены. Обращается к тому же. - Поворачивайтесь спиной, не тяните время. Люся вынул из папки ошейник и швырнул его им на кровать. - Это не удавка! Используйте для наказания или, наоборот, подстегните. Не сильно! Во мраке предмет был мало различим, потому идеально подходил. Алексей командовал первому. - Нежно отдавайтесь, помня, что это ваш первый раз. Эта фаза продлилась следующие двенадцать минут. Указания для каждого заняли два листа. Сценарий близился к кульминации. - Вы, тот, что слева, ложитесь на живот. Расслабьте тело. - Женя справа, вы не на камеру работаете, а для себя! (Люся говорил громче) - Оседлайте! Дерзайте над ним! Начался сам акт, их широкая кровать, едва умещала любовь обоих. Подушки съехали на пол. С этой минуты, влюбленные уже почти не нуждались в директивах. Вплоть до конца сеанса, они были предоставлены друг другу. Широкая гардина на окне игриво покачивалась в такт ветру, обдувающему ее из приоткрытой створки. За окном шумела та же магистраль. До Люси дошло, что квартира клиентов находилась на том же проспекте, что и институт Жизни. В сути выходило, что ради заказа, Алексей переместился вдоль одной прямой и после встречи с Геленой, последует в строго обратном направлении, приблизив свое итоговое перемещение к нулевому значению. Ненулевой результат был в постели заказчиков. Алексей, во время последнего акта удалился на их кухню. Обведя глазами высокие деревянные шкафчики, керамический фартук и неприбранную столешницу, он взял графин с водой. Снял с полки, по-видимому, чистый стакан, наполнил его примерно до половины. Он стал пить небольшими глотками, отвернувшись к окну. Допив, он поставил стакан в мойку, тем самым добавив его в уже существующую кучу посуды, после взглянул на часы и пошел обратно в спальню. В этот момент он думал о том, что не зря все- таки взялся за подобную работу. Так же он почувствовал частичную целесообразность вложенных денег, потраченных на курсы по эротической режиссуре. Конечно, до дирижера и концертмейстера, мало кто дослуживался, но перспектива привлекала и тяготила. В спальне уже горел свет. Подойдя ко входу, он в исступлении прошептал. - Квир на весь мир. А, разве, не…. Оба “Жени”, оказались Евгением и Евгенией, что, конечно же, не было отражено в аннотации к заказу. - Да, а вы, что-то другое подумали? – Насмешливо спросила Женя, прикрывшись поднятой с пола простыней. - Ну, не всем же, как кому захочется. Есть место норме в этом мире! – Подхватил Евгений. Выслушав, Люся ответил им. - Так, а зачем надо было нас вызывать? - Вы знаете… (начала Евгения)… всегда так боишься ошибки, что прямо и не знаешь, у кого спросить. А после обращения в “ПИЖОН”, мы поняли, что тут как в английском языке: на каждый “трах” – свое время. Все втроем засмеялись. Евгений чесал себе между ног. Женя одернула его руку и недвусмысленно пронзила своим косым взглядом. Дабы сгладить неловкую паузу, он продолжил. - Это ли не половая зрелость и наивысшая социальная ответственность, когда пара доверяет свое сношение в руки профессионалов? Люся подошел к ним ближе, вытянулся во весь рост, и, щурясь от света люстры, однократно поклонился им. Женя аплодировала, представляя, будто она в ложе театра, на излете представления. - Люся, вас рекомендовать надо! Таких как вы, думаю, и в вашем институте много не наберется. Он немного смутился, но решил ответить. - Понимаете, область пока новая, много белых пятен, предстоит долгое изучение и совершенствование. Психоанализ, он, тоже, не за неделю стал тем, кем он (sic!) является сегодня. Anyway, надеюсь, что ваши чувства искренни, а результат достиг ожиданий. - Без вас, у нас бы ничего не вышло. – Виновато заметил Евгений. - Ну, не скажите. У меня так вот вообще, все впереди. - Вот и вы, сможете перенять наш опыт. Но практика, все же, прошла у вас раньше. Люся покосился на часы, и, заметив, что уже даже вышел за пределы оплаченного времени, молча заторопился на выход. Не став долго прощаться, он собрал листы в папку, оделся и вышел вон. Спустившись на первый этаж, он заметил в углу три широких рулона толя, которые здесь явно стояли еще до его приезда, но совершенно не бросались в глаза. События, пережитые им в последний час, несомненно, открывали глаза на многое и заставляли смотреть на мир под другим углом. Хотелось, непременно поделиться своим успехом с Геленой. Они договорились встретиться по окончании сеанса в кафе в том же доме. Люся вышел изо двора и обогнул дом, выйдя на первую линию улицы. Единственным пищевым заведением здесь было кафе с одиозным названием “Шоссе Пиндосиастов”, стилизованное под американскую забегаловку середины века. На полу лежала двухцветная плитка, через зал тянулась барная стойка. Геля уже давно ждала его сидя за столиком на дерматиновой красной sofa. -Будешь что-нибудь заказывать? - Не, не хочу. Гелена потягивала колу, плескавшуюся на дне стакана. Услышав отказ от еды, она крикнула официанту. - Посчитайте, пожалуйста! - Геля, это было что-то! - Сразу скажу, я все знала. Тебе специально гетеро-заявку подложили. На первый раз, с тебя хватит. Считай, прошел test. - Но, мне понравилось, не меньше, чем им самим. - Люсь, я бы на такое никогда не клюнула, это ж каким надо быть…. Люся смотрел в сторону входа в кафе, и во время разговора, в дверях показались оба Жени, с которыми он расстался двадцать минут назад, восемью этажами выше. Он никак не ожидал такой встречи, потому желал спрятать лицо. Перебил Гелену и сказал ей. - Заткнись и меня слушай! - Чего?! - Ни слова! Молчи!! Он обхватил ее ухоженное лицо обеими руками и слился с ней глубоким поцелуем, отвернувшись от дверей. Геля отнекивалась, всячески, пытаясь отстранить Люсю. Он схватил ее ниже и повалил под стол, продолжив объятия, несмотря на народ в зале. Подоспевший официант принес Геленин счет и положил его на клеенку. Из тонкой ледериновой книжки на стол выкатилось три жвачки “Mentos”, в пластиковой упаковке. Waiter завидя суету на полу, заслонил ее собой, залез в карман фартука и достал оттуда табличку “RESERVED”, поставив ее в центр стола.