Шоколад с истёкшим сроком годности

Громкие басы нещадно терзали уши. Видимо только уши Учихи были подвержены подобному насилию. Так как основная толпа студентов развлекалась в клубе, радуясь свободному вечеру. Саске лениво потягивал свой коктейль, скользя темными глазами по танцующим фигурам знакомых. Сакура с Ино попытались залезть на стойку и станцевать. Пьяные вусмерть, Учиха удивился их ослиному упрямству завладеть стойкой. Подруги детства не желали уступать друг другу. Яманака схватила Харуно за розовые волосы и попыталась стащить девушку на пол. Сакура смазано ударила подругу кулаком в грудь. И случайно зацепила пальцами вырез чужого декольте. На несколько секунд мужская половина полюбовалась формами дочери известного психолога города. — Тварь! — Взвизгнула Ино, покраснев пуще спелого томата. — Уродина! — В ответ заверещала Сакура, слетев таки со стойки. Они начали кататься по полу, извергая новые ругательства. Кто разнял двух бестий? Точно не Учиха. Вылив в себя остатки слабого алкоголя, парень отвернулся от этих двух стерв. О. Промелькнула светлая голова. — Сакура-тян! Твое платье! О боже! На тебе стринги? — Убью! — Сакура отлипла от Ино и ринулась душить Наруто. Узумаки просек, что сейчас ему влетит, поэтому поступил разумно. Бросился к предмету обожания Харуно. Саске проигнорировал знаки помощи от давнего друга. Соскользнул со стула и ловко ушел от цепких рук Наруто. — Прикрой меня! — Прошипел блондин, вцепившись в Учиху, словно в спасательный круг. — Отвали от меня, — оттолкнув альфу, Учихе было достаточно одного холодного взгляда на бегущую к ним девицу. Сакура тут же остановилась. Тяжело вздымающаяся грудь, взлохмаченные волосы и стертый с лица макияж. — В зеркало давно смотрела? Убожество. Он не видел ее слез, не слышал ее всхлипов и шепотков других студентов. Покинув душный зал, Саске перебрался в место потише. Наруто увязался за ним. — Не будешь успокаивать ее? — Уточнил Учиха, бросив взгляд на лицо парня. — Всегда вытирал ей слюни и сопли. — Она напилась, — пожал плечами Наруто, дополнив. — Да и трусики ее я видел. Может и прилететь. Хмыкнув, Саске улыбнулся уголками губ, покачав головой. Парни прошли еще одну комнату и толкнули тяжелую железную дверь. Улица. Ночь. Приятная прохлада. Учиха поднял голову к темному небу, всматриваясь в мерцающие созвездия. Наруто не стал нарушать тишину. Стоял рядом, поежившись от холода. — Год, как мы в универе, — подал голос Саске, скользнув взглядом в сторону альфы. — Я удивлен, что тебя еще не отчислили. — Если меня отчислят, мать меня убьет. И я сейчас не шучу. — Шмыгнув мокрым носом, Наруто внезапно обнял Саске со спины, положив светлую голову тому на плечо. — Оборзел? — Просто жутко замерз. Такая холодина, а ты в одной рубашке стоишь. — Хочу и стою. — Но сбрасывать с себя горячее тело Саске не стал. Пусть Узумаки сделает хоть что-то полезное. Так они и стояли какое-то время, пока на телефон Узумаки не начал кто-то названивать. Чертыхнувшись, ибо отпускать Учиху Наруто не особо хотел, парень вытащил из кармана телефон. — Карин, — выдохнул блондин. — Она как в психушку устроилась, видимо, в тот же день сошла с ума. — Что? — Саске не знал об этом. — Долгая история, — отмахнулся Наруто, выключив телефон. — Я не знаю подробностей. Мама с ней связь поддерживает. А не я. — Пошли обратно, — Саске отстранился от альфы, шагнув в сторону дверей. — Еще один напиток и домой. — Я вызову тебе такси. — Пообещал Узумаки. Вечеринка и не собиралась заканчиваться. Но людей в ней поубавилось. Яманака и Хаурно отсутствовали. Саске уселся за барный стол, когда в глубине кармана почувствовал короткую вибрацию. Достав телефон, Учиха бегло пробежался по уведомлению. Снова брат. И снова его навязчивые сообщения. Саске на них не отвечает. После свадьбы он окончательно оборвал с Итачи связь. Даже на школьном выпускном парень сфотографировался только с родителями, проигнорировав старшего брата. Тот заявился с букетом цветов и с никому не нужными поздравлениями. — Хватит с меня этого дерьма. — Прошептал Саске, поступив также, как и Наруто. Отключил телефон. Время перевалило за час ночи, когда Учиха вышел из такси. Дом спал. Тихо открыв входную дверь, парень не стал включать свет. Раздевшись, Саске поднялся на второй этаж. Закрыл дверь в свою комнату и рухнул лицом в подушку. Телефон так и остался выключенным. Итачи отнял смартфон от уха, завершив пустой звонок. Кинув телефон на стол, освещенный настольной лампой, Учиха поднял глаза на часы. Скоро обход. Откинувшись на скрипучий стул, хирург прикрыл глаза, дав мозгу короткую разгрузку. — Три года, — прошептал его голос, рассеявшись в пустой комнате. — Ты стал сильнее и самостоятельнее, Саске. — Итачи покинул свой кабинет, прихватив планшет с документами. — Учиха-сан! Учиха-сан! Учи… Ауч! Голос позади, неуместно громкий для больничного коридора, внезапно оборвался. Доктору пришлось развернуться, сжимая в руках историю болезни пациента. При всей накопленной за двое суток усталости, улыбка и взгляд первого красавца обычной государственной больницы были свежи и обаятельны. Молоденькая медсестра потирала ушибленную лодыжку. Санитар, стоящий рядом, пронзал ее тяжелым взглядом, отодвинув увесистое ведро с водой в сторону. Натекла нелицеприятная лужица, отражаясь в белом свете потолочных ламп. Молодой санитар быстро подтер ее тряпкой, тихо бурча себе под нос. — Слушаю. — Голос Итачи не упал и не взлетел. Это была ровная работа машины, живущая на необходимой кружке горячего кофе с сахаром и мягким данго в пестрой обертке. — Пациент из третьей палаты. Он очнулся и спрашивает вас. Алый румянец, приятный глазу, расписал щеки девушки. Ее взгляд метался по груди и шее хирурга, не решаясь подняться выше. Не так просто набраться храбрости и посмотреть в глубину самого таинственного океана. Глаза Учиха Итачи по-настоящему гипнотизировали. Ему не раз об этом говорили. Что коллеги, что пациенты. — Я зайду через десять минут. Передайте Номико-сан, чтобы никуда не уходил. — Развернувшись, парень продолжил свой путь. Кофемашина и четыре ложки сахара. Ему нужно взбодриться! — Д-да, конечно! — Поклонившись, медсестра прижала ладонь к нагрудному карману, слушая учащённое сердцебиение. — Шутник, — вставил свое слово санитар. На недоуменный взгляд медсестры, поплывшей от одного вида красавца хирурга, парень, как мог, равнодушно пожал плечами. — Этого из третьей ведь недавно прооперировали. Куда он, блин, побежит? Итачи завернул в коридор и подлетел к ординаторской, в которой стояла чудо машина, спасающая его нервы. Нужно поторопиться. Он может понадобиться в любую минуту. Таков здесь адский график. Выбрав позицию, Учиха подставил свою кружку с отпечатками птичьих лап. Подарок матери. Хотя старшему сыну думалось, что дизайн выбирал Саске. Они не общались три года. Не считая «семейных» посиделок, организованных родителями на важные праздники. Тогда для обоих сыновей начиналась игра на публику. Саске то и дело подрывался с места, помогая матери. Казалось, если он посмеет прижать свою задницу к стулу на лишние три секунды, его обязательно ударит током. Итачи разбавлял семейный вечер разговорами и забавными историями. Он старался избегать тему с Мадарой, когда отец, наоборот, пытался проехаться по ней бездушным асфальтоукладчиком. Итачи удавалось выкручиваться из неприятной ситуации, ссылаясь на внезапный вызов на работу. Учиха Мадара — подарок, доставшийся Итачи по ошибке. За три года совместной жизни Учиха понял, что не заслуживает такой партии, как Мадара. Бесконечные подарки, внимание, ухаживание и сюрпризы. Молодой омега понимал, чего хочет от него Глава, но не мог ему этого дать. Их разговоры об этом заканчивались одинаково. Мадара целовал его в лоб, говорил, что тот слишком устал на своей неблагодарной работе. Они справятся. Иначе никак. Развод даже не обсуждался. Этого не поймут ни старейшины, ни общественность. Это станет ударом для клана. Чертовы правила. Выпив остатки напитка за три глотка, Итачи поставил кружку в раковину. Нужно будет вернуться и помыть ее.