Шоколад с истёкшим сроком годности

Итачи ждал Изуну в ближайшем от больницы кафетерии. Хирургу не хотелось принимать омегу, будучи на работе. Там далеко не подходящая атмосфера для разговоров. Взяв себе крепкий кофе, парень занял столик у окна, наблюдая за проходящими по улице людьми. Изуна приехал на своей машине. Большие темные очки скрывали половину его лица. Он поднял воротник пальто, засеменив к входу. Звякнул колокольчик. — Привет. — Быстро найдя среди десятка голов нужную, Изуна присел за столик. Сняв очки, омега поправил волосы и оглядел хирурга. Итачи кивнул мужчине, чуть задержав взгляд на его лице. Гены Учиха очень сильны. Как же Саске похож на него. Не став рассматривать омегу дольше положенного, Учиха вернулся к своему кофе. Изуна заказал себе латте и шоколадный десерт. — Как дела в больнице? — Решив начать разговор с отвлеченной темы, Изуна вел себя очень доброжелательно. — Как обычно. — Лаконично ответив на пустой вопрос, Итачи поставил чашку на блюдце. — Недавно прошло собрание клана, — не став больше тянуть резину, Изуна аккуратно разломил десертной ложечкой шоколадный торт. — Речь шла о наследнике. — Вот как. — В голосе парня не было никакой эмоции. — Да. Три года, Итачи. Нии-сан всегда хотел… — Изуна-сан, — поступив не очень вежливо, Итачи перебил чужую речь, замерев взглядом на таком родном сердцу лице. И все же. Оно принадлежит не Саске. — Здесь присутствует излишнее беспокойство. Думаю, я с Мадарой сами справимся с этим вопросом. Изуна явно оказался смущен и пристыжен. Румянец яркой краской выступил на гладкой коже, заставив омегу заерзать на стуле. Он до конца разломал десерт, превратив его в шоколадную массу. — Конечно, — Изуна чуть поперхнулся воздухом, стремясь все свести в шутку. — Я просто рассказал тебе о том, что происходит в клане. С подобным графиком работы тебе некогда посещать такие собрания. А Мадара принципиально делает вид, что этих мероприятий вообще не существует. Вот и приходится отдуваться за брата. И если нии-сан может ругаться со старейшинами, мне остается только сидеть и молчать в тряпочку. Итачи не слушал его, уйдя в свое сознание. Эта встреча бессмысленна. Этот разговор ведет в тупик. Лучше бы он журналы заполнял, чем сейчас тратил время на эту болтовню. А Изуна все говорил. И говорил. Мягко пытался намекнуть о ребенке, который Итачи не нужен. А что Учиха? Он молча выслушал этот поток слов, не изменившись в лице. Лишь глаза стали темнее, словно на них накинули вуаль. — Мне пора. Обед закончился. — Поднявшись из-за стола, Итачи заплатил за себя и за омегу. — Итачи! — Изуна нагнал его на улице. — Твое решение? Учиха остановился, развернувшись к Изуне. Вуаль спала. И младший брат Главы смог разглядеть в чужих глазах что-то холодное и отталкивающее. Поджав губы, омега сам не понял, как с языка сорвался вопрос. — Ты же любишь моего брата? Ведь так? Между ними повисла тишина. А мир продолжал двигаться, а время течь. Мимо проходили люди, на дорогах сигналили нетерпеливые водители. Итачи слегка прикрыл веки, загнав темноту обратно в сердце. — Я же вышел за него. — Отвернувшись от Изуны, хирург перешел дорогу с накопившейся толпой и скрылся за поворотом улицы. Изуна быстро достал из кармана пальто телефон. Он был готов позвонить брату и рассказать. Только вот о чем? Омега замер, гипнотизируя взглядом темный экран. Цокнув, Изуна дошел до парковки и разблокировал машину. Скрывшись в салоне, мужчина кинул смартфон на приборную панель. Он же хотел как лучше! Так почему на сердце так погано? — Разбирайтесь сами! — Прошипел омега, вырулив на дорогу. Больше он в посла доброй воли играть не будет! Итачи целый день был занят работой. Даже не заметил, когда наступил вечер. Посещая кабинет за кабинетом, составляя отчеты и проводя операции, Итачи снова вливал в себя кофе, устроив десятиминутный перерыв. — Учиха-сан? — Медсестра поймала его в коридоре, пока Итачи проверял сообщения. Но нет. Саске уже четыре часа как нет в сети. — Да? — Парень убрал телефон в карман халата, развернувшись к девушке. — В приемной сидит мужчина. Уже несколько часов. — Медсестра понизила голос, будто бы говорила о чем-то запрещенном. — Вы его не осмотрите? Выкинув стаканчик в урну, Итачи проследовал с девушкой в приемную. Чуть дрогнул зрачок, когда Учиха увидел знакомое лицо Сенджу. Пройдя небольшую толпу, Итачи подошел к Хашираме. — Добрый вечер, Сенджу-сан, — кивнув мужчине, Итачи спрятал руки в глубокие карманы халата. — Есть жалобы? — Здравствуй, Итачи, — Хаширама улыбнулся хирургу, поднявшись со скамьи. — Думал, мы сможем поговорить, как ты с делами закончишь. — Я сегодня на сутках. — Ох, вот как. — Сенджу виновато почесал голову. — Я тебя, получается, отвлекаю. Прости. — Ваши синяки почти сошли. — Да. Если Мадара узнает, что я приходил к тебе, точно в бочку закатает. — Рассмеялся Хаширама. Нервно так. — Но я здесь, чтобы извиниться. — Я знаю, кто вы. — Итачи пожал плечами, увидев на лице Сенджу смятение. — Вам не передо мной нужно извиняться. — Мои извинения для Мадары лишь пустой звук. Но я прошу тебя не волноваться. — Я не волнуюсь. — Учиха прошел мимо Хаширамы, сев на скамью. Чуть расслабившись, Сенджу сел рядом. — Мне важно только то, что происходит сейчас. — Сказать по правде, я был удивлен, что он женился. Мадара всегда был одиночкой. Кроме брата никого к себе не подпускал. Но Мадара дорожит тобой. Теперь ты его семья. — А вы? Все еще его лучший друг? — Не смотря на собеседника, Итачи вложил в свои слова двойной подтекст. И Хаширама уловил его. — Я им очень дорожу. Вытащив руку из кармана, Итачи сжал ее на колене. В свете ламп сверкнуло обручальное кольцо. Хаширама поджал губы, почувствовав в сердце неприятный укол. — Я верю, что когда-нибудь Мадара сможет вас простить. И не буду просить ни вас, ни его рассказать мне о всех подробностях ваших отношений. Они остались позади. — Сегодня я уезжаю, — их взгляды пересеклись. — Прошу тебя, сделай Мадару счастливым. И он отплатит тебе в разы больше. Поднявшись, Хаширама протянул хирург руку. Они обменялись рукопожатиями. На этой ноте Сенджу покинул его, а Итачи еще какое-то время просидел в приемной, смотря тому вслед. Что за день такой? Все хотят дать ему совет, как жить. Саске вышел из универа, когда на улице стало совсем темно. Ломило голову от переизбытка информации. Каждый преподаватель хочет вставить свое слово и нагрузить парня докладами по самые уши. И не потому, что Учиха плохой студент. Он на секундочку лучший на потоке. В этом и проблема. К лучшим особые требования. Тяжело выдохнув, Саске завернул в ближайший маленький скверик, где упал на скамейку, запрокинув голову к небу. Сейчас бы ванну принять и чего-нибудь съесть. — Домой съездить? Мама наверняка приготовила что-нибудь вкусное. — Достав из кармана телефон, Саске включил экран. Сотня сообщений от усуратонкачи. Узумаки интересуется, приедет ли Саске ночевать. — Не дождешься. Отправив Наруто короткое сообщение, Учиха тут же словил от него вызов. — Что? — Я тебя жду! Как это ты не приедешь? — А с каких пор твой дом стал моим? Гостям принято сваливать. — Ты не гость, — отрезал Наруто. — Даже не думай, что я и родители считают тебя чужим здесь. Ты дома, Саске. — Слушай, это все, конечно, здорово, но мне нужно вернуться к родным. — Мама приготовила вишневый пирог. И добавила в него минимум сахара. Саске прикрыл глаза, ругая Узумаки за ослиное упрямство. Он же с голоду помирает! Громко выдохнув, Учиха сохранил в голосе прохладную температуру. — Встретимся завтра. И не пиши мне о домашних заданиях. — Саске… Но парень сбросил вызов, поставив телефон на вибрацию. Устал он со всеми сегодня спорить. Хотя душу приятно греет мысль, что чета Узумаки так о нем думает. И заботятся, как о родном сыне. Поднявшись, Учиха направился к метро, игнорируя долгую вибрацию в кармане.

***

Хаширама внезапно исчез из поля зрения Мадары. Учиха первое время думал, что хитрожопый Сенджу где-то притаился. В ожидании. Но нет. Дни сменялись неделями, которые после переросли в месяц. Мадара гипнотизировал номер Хаширамы, так и не решившись ему позвонить. В особенно одинокие ночи мужчина часами держал палец на его номере, убеждая себя этого не делать. И он не делал. До сегодняшней ночи. Нажав на его номер, Мадара прислонил телефон к уху, слушая долгие гудки. После третьего гудка Учиха уже хотел сбросить вызов и забыть об этой минутной слабости, как звук оборвался. Хаширама молчал в трубку. — Нечего мне сказать? — Первым заговорил Мадара. — Быстро же ты исчез. — Да. Исчез. Потому что не могу видеть, как ты страдаешь. — Я не страдаю, — не согласился Учиха. — За кого ты меня принимаешь? — Зачем позвонил, Мадара? Но Глава не мог дать четкий ответ, зачем же он позвонил ему этой ночью. Эмоции кипели в его сердце, не имея возможности выйти наружу. В них было все. И ярость за то, что Хаширама снова свалил в закат, не удосужившись нормально попрощаться. Была и тоска по этому идиоту, ведь из него так приятно выбивать все дерьмо. И было еще кое-что… С чем Мадара до сих пор не мог согласиться. — Молчишь. Наверное, тебе даже и выпить не с кем. Как и мне. — Далеко убежал? — На что денег хватило. — Значит, тебя нужно искать на соседней от твоего вшивого отеля помойке. Хаширама рассмеялся с его слов, и Мадара сам улыбнулся, даже не заметив этого. Лишь крепче прижал телефон к уху, слушая смех Сенджу. — А ты бы пошел меня искать? — Отсмеявшись, Хаширама взял себя в руки. — Нет. — Врешь. У меня командировка заканчивается через два дня. После я вновь вернусь в Токио. Можем встретиться. Я угощаю. — Командировка? Ты работал все это время? Что-то было не похоже. Терся около моей компании вечера на пролет. — Спешил к тебе после офиса. И был рад, если успевал тебя застать. Знаешь, мы столько всего не знаем друг о друге, хоть и знакомы с детства. Мне очень нравится тебя слушать. — А мне по душе твоя разбитая морда. — Какие у нас разные вкусы. — И снова этот смех. Хаширама не воспринимает угрозы Мадары всерьез. А порой надо бы. Между ними повисла тишина. Мадара поднял глаза на часы, удивившись, что уже почти час ночи. Сколько же времени он просидел в гостиной. А сна ни в одном глазу. — До встречи, Мадара. — Отозвался Хаширама, и Учиха тут же сбросил звонок, не став с ним прощаться. На губах расцвела легкая улыбка. Мужчина поднялся с кресла и подошел к бару. Достав бутылку хорошего виски, он откупорил пробку, вдохнув терпкий аромат алкоголя. И только Учиха наклонил бутылку к стакану, как вновь раздался звонок. — Чертов Хаширама не любит проигрывать. На дисплее высветился не номер Сенджу. Мадара вообще не знал, кто ему звонит. Но звонок принял. — Учиха-сама, доброй ночи. — Тут же затараторил незнакомый голос. — Прошу прощения за столь поздний звонок. Но вы в нашу первую и единственную встречу сказали сразу же звонить вам, если что-то случится. — Что? — Мадара все еще не понимал, с кем говорил. — Я главврач городской боль… — Что с Итачи? — Грубо перебив врача, Мадара резко отстранился от бара. Пустой стакан остался стоять на столике. — С ним все в порядке. Просто вы дали мне указания звонить, если что. — Ты бы не позвонил мне, если с ним все было в порядке. — Отчеканил Мадара, быстро добравшись до гардеробной. Прижав телефон к плечу, мужчина надел пальто. Где чертовы ключи? — Учиха-сан упал в обморок во время обхода. Это произошло сразу после операции. — Я еду. — Мадара отключил телефон, покинув квартиру. — Сколько раз я говорил, что ты свалишься с таким графиком. Но ты же не пальцем деланный. Все у тебя схвачено. — Господин. — Обито возник в коридоре, встретив Главу у лифта. — Машина готова. — Отвези меня в больницу. Дорогому супругу нужно вправить мозги. — Слушаюсь. Главврач заметно нервничал, наяривая круги по своему кабинету. Все время поглядывал на улицу, ожидая прибытия очень грозного гостя. Он помнит свою встречу с Главой клана Учиха. Это случилось сразу же, когда Учиха Итачи официально устроился в больницу. Мадара приехал в тот же день и очень кратко рассказал, что должен делать главврач, если что случится. И мужчина понял, что с ним будет, если он что-то утаит. Поэтому, когда Итачи сегодня упал, он сразу же позвонил Главе. Мадара вышел из машины, громко хлопнув дверью. Обито остался за рулем. Альфа пересек парковку, уверенно направляясь к входным дверям. В свете уличных фонарей его фигуру было отчетливо видно. Главврач принялся ломать пальцы, боясь лишний раз попасться на глаза альфе. Лучше он посидит в своем кабинете. И почему сегодняшняя смена такая долгая! Мадара тенью ворвался в здание больницы, где его уже ждал один из врачей. — Учиха-сама. — Кивнув альфе, коллега Итачи повел Мадару по коридору. Они дошли до палаты. Открыв дверь, Мадара увидел Итачи. Учиха лежал на больничной койке и крепко спал. На лбу приклеен пластырь. Их тактично оставили наедине. Мадара прошел в комнату, присев на край постели. Мужчина тяжело выдохнул, покачав головой. Сейчас бессмысленно его ругать. Все равно ничего не услышит. Скинув с плеч пальто и швырнув его на стул, Мадара перекатился через парня, улегшись на вторую половину одноместной койки. — Не особо удобно, но что есть. — Хмыкнул Учиха, уложив свою голову на плечо мужу. Слушая тихое дыхание Итачи, Мадара и сам начал засыпать. В пять утра Итачи открыл глаза, чувствуя на груди что-то тяжелое. Глаза опустились на знакомую шевелюру. И хирург все понял. Понял, что облажался. Мадара крепко обнял Итачи во сне, не постеснявшись закинуть на него ноги. Как долго он здесь спит? Итачи скользнул взглядом по настенным часам. Не успел парень пошевелиться, как Мадара тут же открыл глаза, будто бы и не спал вовсе. Отняв голову от его груди, Глава прямо посмотрел на мужа. — Хочешь с утра хорошую новость? — Спросил мужчина. Итачи коротко кивнул. — У тебя отпуск. С сегодняшнего дня. — Альфа вернул голову на чужую грудную клетку, прикрыв глаза. — Здорово же? Раньше меня отдыхать начнешь. Мне нужно несколько дней, чтобы привести дела в порядок. А потом съездим куда-нибудь. — Мадара… — На юг? Я вот тоже о нем думаю. — Послушай… — Как раз сезон горячих источников. Туда сейчас едет куча народу, но у меня есть знакомые. У них свой маленький отель в лесу. Природа. Тишина. Личный онсэн. — Я не могу уехать. У меня записи на операции… Мадара прижал указательный палец к его губам, заставив проглотить слова. Черные глаза впились в бледное лицо хирурга. Итачи замер на постели, не смея даже моргнуть. — Знаешь, я бы мог сейчас начать ругаться с тобой. — Мадара привстал на кровати, нависнув над парнем. Длинные волосы упали на открытое лицо омеги. — Но лучше скажу вот что. Ты не единственный хирург в этом городе. Понимаешь? Взваливать на себя непосильную ношу, мягко говоря, неразумно. И я ценю твое желание помогать всем и каждому. Палец прошелся по губам Итачи, соскользнув на подбородок. — Но это неправильно. Если ты себя сейчас измотаешь, то помочь больше никому не сможешь. Умей работать, но и умей отдыхать. — Ты прав. — Итачи прикрыл глаза, не в силах смотреть в эту бездонную пустоту. — Хорошо. Рад, что мы пришли к общему мнению. Хоть в чем-то. — Склонившись над омегой, Глава снял со лба пластырь и оставил на ранке короткий поцелуй. — Собирайся. Вместе позавтракаем.