Шоколад с истёкшим сроком годности

Пока братья шли в местную обитель отдыха и вкусной еды, Саске в красках расписал своё выступление, не упустив ни одной важной детали. Студент был настолько поглощён своим рассказом, что не заметил, как они оказались в просторном зале со столиками. И первое, что бросилось в глаза юному стажеру — инсталляция в виде огромного Манэки-нэко с поднятой вверх передней лапой. Талисман богатства и удачи. Местная столовая поражала своей площадью. Огромные панорамные окна, много декоративной зелени. Саске заметил выход на открытую веранду. Лаунж-зона специально для тех, кто любит пообедать на свежем воздухе. — Ничего себе, — прошептал юноша, вернув внимание на старшего брата. — Цены, небось, как в хорошем ресторане. — Для сотрудников действует гибкая система скидок. — Ответил хирург и последовал к витринам. — Воспользуйся полученной визиткой. Вставь её в этот терминал. — Объяснил Учиха. — Скоро тебе выдадут личный пропуск стажёра. Будешь им здесь пользоваться. — Рассматривая меню, Итачи краем глаза наблюдал за растерянным Саске. Какие блюда предпочитаете? Компания предлагает широкий ассортимент, захватывая каждый уголок этого огромного мира. Саске подвис у выставочных витрин, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном. Но это просто невозможно! Чего тут только нет! Взгляд зацепился за только приготовленного огромного лобстера. Непроизвольно выделилась слюна. И нигде нет ценника. — Смелее. — В голосе Итачи промелькнула весёлость. Сам Учиха остановил выбор на суши из лосося и угря, миске мисо-супа и парочке данго под шоколадным сиропом. В руке блеснула золотая карточка. Он приложил её к терминалу. Чуть позже нужно будет рассказать брату о депозите. Итачи не хочет нагружать парня новой информацией. Саске провозился с выбором блюд гораздо дольше. В столовую хлынули сотрудники, спеша занять столики у окна. — Скромно, отото. — Отметил Итачи, когда к нему подсел раскрасневшийся младший брат. Выбор его оказался невелик. Тонкацу с рисом и салат из нашинкованной капусты. — Сегодня твой обед целиком и полностью за счет компании. Мог бы воспользоваться возможностью. — Мне нормально. — Пропыхтел студент, взяв палочки. Столько бесплатной еды. Узумаки бы точно расплакался от счастья. Братья приступили к трапезе. А зал с бешеной скоростью пополнялся людьми. Удивительно, но никакой очереди у терминалов не было. Работники столовой очень быстро обслуживали клиентов, и очень скоро все столы оказались заняты. Саске поглядывал на сотрудников, похрустывая своей капустой. Котлету он уже съел. — Вкусно? — Отвлек его Итачи. — Ага. — честно ответил младший. — В следующий раз возьму лобстера. Итачи кивнул студенту, улыбнувшись уголками губ. Саске всё ещё в шоковом состоянии. Это видно невооруженным взглядом. Сейчас он попал в другую среду и пытается к ней приспособиться. Итачи отпил свой суп, подняв глаза на открывшиеся двери. Зрачки в удивлении расширились, когда в столовую вошла Митараши Анко. Женщина быстро вертела головой, словно искала кого-то. Она успела привести себя в порядок. Но мешки под глазами никуда не исчезли. — Нии-сан? — Саске заметил, что брат уставился в одну точку. Студент обернулся на выход. Ни одного знакомого лица он не увидел. — Тут и аппарат с мороженым стоит. Взять тебе стаканчик? Анко резко развернула голову в их сторону и быстро направилась к братьям. — Учиха-сама! — У неё подвернулся каблук, но Итачи быстро отреагировал, успев подхватить Митараши под локоть. — Ох, благодарю. — Она отпрыгнула от хирурга, словно боялась к нему прикоснуться. — Прошу прощения за сегодняшнее утро! — Она неожиданно прижала руки к животу и совершила глубокий поклон. Саске так и замер с палочками у рта. Сайкэйрей используется для выражения высшего уважения. И обычно он видит подобные поклоны перед алтарями, когда ходит в храмы. Тёмные глаза в удивлении остановились на окаменевшем лице старшего брата. Да и другие люди тоже обратили на них внимание. — Митараши-сан, прошу вас… — Итачи подошел к секретарю, но женщина не собиралась выпрямляться. — За что вы извиняетесь? Присядьте. Вы бледны. Саске, — Итачи резко переключился на младшего брата. — Возьми, пожалуйста, крепкого чая с сахаром. И какую-нибудь булочку. — Ладно. — Саске поднялся из-за стола. — Митараши-сан, присядьте. — Итачи пришлось чуть ли не через силу заставить женщину двигаться. Она прихрамывала на подвернувшуюся ногу. Учиха усадил Анко за их стол, достав из кармана брюк чистый платок. Секретарь благодарно кивнула парню и закрыла влажное лицо платком. Плакать в общественном месте, да ещё у всех на виду. Какой же позор! Итачи занял соседний стул, метнув взгляд на зевак. Люди тут же вернулись к своей трапезе. В столовую вернулся шум. — Он был в такой ярости. — Прошептала Анко, отняв руки от лица. Тушь смазалась на щеках, с губ стерлась нюдовая помада. — Я рассказала боссу о вашем визите. Передала бенто. И…и… — Она снова закрыла платком лицо, пытаясь взять себя в руки. — Учиха-сама меня предупредил, что ещё одна такая выходка с моей стороны, и я могу попрощаться с этой работой. Итачи тихо выдохнул, нахмурившись. Мадара повел себя очень некрасиво по отношению к ценнейшему секретарю. Видимо, настроение у него ни к черту. Сказывается адский рабочий график. Недосып и переутомление. — Он сорвался на вас. — Итачи передал Анко свой нетронутый десерт. — Прошу, съешьте. Полегчает. Вернулся Саске. С чаем и булочкой. Заняв третий стул, парень сложил на стол свою ношу. Итачи взял булочку. А Митараши поблагодарила студента за чай. Между ними повисла двухминутная тишина. Каждый уничтожал свой десерт. Саске доедал капусту. — Мы можем к нему заглянуть? — Спросил хирург. — Конечно. Я сюда и пришла, чтобы сопроводить вас к боссу. — Ей очень нравятся данго. Съев десерт, женщина заметно приободрилась. Анко привела себя в порядок. Поправила макияж. Все трое покинули столовую под внимательные взгляды сотрудников. На выходе Итачи взял у поваров лед. Следует приложить к подвернувшейся лодыжке. Саске особо не волновала встреча с Мадарой. Признаться, он бы вообще не хотел с ним пересекаться. Это победа Саске. Его личное достижение. Глаза скользнули по прямой спине Итачи. Сложно сказать, что у него на уме. Губы поджаты. Он хмурится. Наверняка Мадара получит свою порцию праведного гнева за унижение женщины. Саске хочет на это посмотреть. Прошло всего пять минут, и братья оказались на верхнем этаже здания. Вид открывается потрясающий. Анко быстро дошла до дубовых дверей, предварительно постучав. Короткий ответ, и женщина открыла перед ними двери, кивнув Итачи. Ее глаза молили о том, чтобы Учиха повел себя рассудительно. Не нужно никаких конфликтов. — Саске! Саске! — Мадара поднялся из-за массивного стола, раскрыв руки, словно хотел обнять новоиспеченного стажера. — Мои искренние поздравления, малыш! Ты прошел. Только что закончил беседовать с комиссией. Они в восторге от тебя. Мужчина вышел к братьям, смерив их внимательным взглядом. Итачи сделал то же самое. К внешнему виду альфы не придраться. Свежая одежда, чистые волосы. Но вот глаза. Опухшие фиолетовые круги под нижним веком говорили громче всех слов. Саске весь ощетинился, когда Глава подошел к нему, похлопав по напряженному плечу. — На твоих плечах огромная ноша, парень. И репутация клана — одна из них. Лучшие из лучших. Таковы Учихи. Я буду внимательно следить за твоими достижениями. Саске прикусил язык, иначе бы точно ляпнул что-то острое и обидное. Мадара, в прочем, потерял интерес к младшему, переключившись на супруга. — Любовь моя, я расстроен. — Глава отошел от Саске, вернувшись к своему столу. И тут перед братьями появился знакомый им сверток с бенто. Саске в недоумении уставился на свой обед, который, по его мнению, давно умял Итачи. А теперь что получается? — Шанс разделить с любимым человеком трапезу ценнее всех денег. Всех контрактов и переговоров. — Мадара присел на край стола, сцепив пальцы на колене. — И что же получается? Я оказался лишён этой маленькой, но очень дорогой радости. — Митараши-сан, как и я, беспокоимся о твоем здоровье. Но когда ты кого слушал? — Лишь тебя. — Хмыкнул альфа, принявшись разворачивать узелок на коробке. — Я больше не злюсь. — Мирно ответил Глава, открыв крышку. — Вы посмотрите на эту красоту. Материнская любовь не знает границ. Братья переглянулись друг с другом. — Рис остыл и склеился. — Мадара рассматривал предложенные блюда. — Да и к помидорам я равнодушен. — Тёмные глаза уставились на этих двоих. В них отразилась странная эмоция, и Саске от этих глаз стал не по себе. — Вы уже пообедали? — Только что. — Ответил Итачи. — Может, съездишь домой? Тебе нужно поспать. Мадара кивнул омеге, закрыв крышку с обедом. Итачи в быстром шаге настиг его, схватив за запястье. Подлез пальцами под черные перчатки. Руки Главы холодны как лед. Альфа вновь на него посмотрел. Мужчина сделал глубокий вдох, уловив слабый аромат шоколада и только зарождающейся грозы. И внезапно крепко обнял Итачи, уронив голову тому на плечо. Саске скривился в отвращении, ревностно забрав с чужого стола свой обед. — Малыш Саске, — отозвался глухой голос Главы. Мужчина поманил его пальцем. — Подойди. Саске ни за что в жизни не стал бы к нему подходить. Но эта косматая скотина всё ещё держит брата. Пришлось подчиниться. Мгновение, и Саске уткнулся лицом в свежую рубашку мужчины, невольно задышав его запахом. Онемел затылок, а во рту резко стало сухо. Он еще никогда не был так близок к нему. Рука в перчатке накрыла его голову, пальцы зарылись в непослушные пряди. Мадара обнимал братьев, чувствуя живое тепло. Стало немного легче. — Не хочу провонять стариком! Не хочу! — Студент начал сопротивляться. И ему в голову пришла лишь одна мысль, как вырваться из хватки. Юркие пальцы подлезли под пиджак Главы и впились в чужие рёбра. За секунду Саске успел поразиться натренированному телу альфы. — Малыш решил меня возбудить? — Поинтересовался мужчина, развернув к Саске голову. — Там мое чувствительное место. — Да пошел ты! — Саске окончательно смутился, зашипев как котенок. Впервые за эти долгие и тяжёлые дни Мадара от души рассмеялся, отпустив Саске и оставив подле себя Итачи. Хирург на его выходку лишь закатил глаза, тихо выдохнув. Правду говорят. Взрослые — это большие дети.