Bounty

      От безысходности Минхёк завязал края своей любимой объемной футболки со Спанч Бобом в импровизированный узел выше пупка, расставил ноги пошире для лучшей аэрации и приготовился умирать. От невыносимой духоты и пыли все его инстинкты выживания заглохли, и он смиренно отпрянул от ситуации, в которой оказался, напрочь. За последние две недели на Баросе он и так успел слишком много всего испытать.       Сначала были долгожданные съемки, за которые он почти ничего не получил, затем полуразрушенный домик-бунгало и работа в пляжном кафе, где ему довелось узнать самых разных и не всегда приятных людей. Потом снова желанные съемки, внезапно какой-то мужик из стаффа, который бесцеремонно хватает его за задницу, и дальше всё как в тумане: чужая кровь на костяшках пальцев, задержание полицией и, слава богу - одиночная камера. Всяческих придурков рядом с собой в такой премерзкой обстановке он бы точно не выдержал. То ещё райское наслаждение.       Когда он в своём вялом состоянии полудрема услышал знакомый голос, подумал, что видит сон, но после того, как офицер полиции несколько раз настойчиво, последовательно повышая тон, произнес его имя, Минхёк открыл глаза и поспешно подскочил. Через решётку на него, как на шкодного котёнка, разодравшего дорогие шторы, смотрел господин грубиян собственной персоной. Минхёк чуть не присвистнул.       После внесения залога они вышли молча и сели в новенький бентли цвета морской волны. Минхёк устал и в благодарностях перед серьезным, одетым в шикарный костюм мужчиной, что неудивительно, не рассыпался, коротко поклонился и уселся на заднее сидение. Так комфортно и хорошо ему и его пострадавшей попе не было уже часов десять - нужно было наслаждаться моментом.       - И как тебя угораздило? - после начала движения глаза владельца авто грозно посмотрели на Минхёка через зеркало.       Тот, как ни странно, не растерялся и выложил всё обыденно и как на духу. Они разговаривали на родном им корейском.       - Всё было хорошо, пока какой-то тип во время перерыва не подошёл ко мне сзади и не сжал мою задницу своими руками. Я чисто на рефлексах зарядил ему в нос. И вот я здесь.       С водительского места послышался разочарованный вздох.       - С таким подходом карьеры в этой сфере тебе не видать.       Минхёк встрепенулся, едва не лягая переднее сиденье длинными ногами.       - Да плевать! Я хоть и красавчик, но с принципами. Как в музее: смотреть можно, трогать - нельзя!       - Вот как? - в низком строгом голосе послышались нотки скепсиса. - И даже за место на обложке не отдашься?       Минхёк тут же с чувством фыркнул, мол, ещё чего, а господин грубиян стал что-то себе такое относительно него думать и периодически поглядывать на несносного пассажира на протяжении всего пути. Пассажир тем временем всячески пытался скрыть урчание в животе и мечтания о вкуснейшей корейской говядинке просьбами включить музыку и, подпевая себе под нос.       На самом деле, Минхёк не преувеличивал, когда говорил о принципах. Ну не собирался он переступать через себя, особенно вот так бездарно. Тем более не всегда хорошие возможности уходят безвозвратно, взять хотя бы недавнее знакомство с Им Чангюном. Та нелепая встреча в кафе не была неудачной, как могло бы показаться, даже наоборот. Чангюн грамотно оценил внешние данные и, наверное, гордый нрав Минхёка тоже, сделал несколько звонков, и вот через пару дней Минхёк уже сиял в свете софитов как будущая жемчужина, позируя перед камерой для бренда спортивного инвентаря. Натурные съемки с настоящим тренером по сёрфингу, новенькие доски, большие волны, превосходного качества снимки. Можно сказать, мечта, вслед за которой Минхёк сюда прилетел, начала осуществляться. Однако, как и в любом другом месте, никто не давал гарантий, что всё будет идти неизменно гладко. За известность всегда платили высокую цену, такую за Минхёка даже Чангюну выложить не получится. Это означает, что подобных теперешней ситуаций никак не избежать. Особенно если ты не покладистый малыш, готовый к любому унижению, а бунтарь на минималках.       Минхёк, тем не менее, не отчаивался. Да, у него были некоторые трудности (у кого же их не бывает?), с другой же стороны, где-то глубоко в душе он чувствовал себя вполне хорошо и даже радовался, потому что в итоге всё шло своим чередом и так, как надо. Моменты дежавю в последнее время приводили его в некоторый, отчасти странный, восторг. Поездка в машине Чангюна, например, тоже. Будто бы уже когда-то давно он ехал куда-то с ним, будто они уже играли в "гляделки", и кто-то что-то хотел сказать - желание порхало в воздухе. Уж не это ли показатель того, что выбор сделан верно? Для Минхёка это было так. Чангюну, правда, озвучивать это было пока неловко да и ни к чему. Тем более, не совсем понятно, что он там своей хитро мыслящей головой думает. Помимо того, что Минхёк нереальный красавчик, естественно.       Поездка с ветерком оказалась, к сожалению Минхёка, недолгой. Хорошо ещё, что его вообще выпустили из обезьянника, а домой добираться на такси не пришлось. Он бы, возможно, мог провести этот вечер совсем по-другому, если бы не огрел того типа. Роскошный номер в отеле вместо бунгало, отличный ужин, потом место на обложке, путешествия по миру бизнес-классом... Видимо, Чангюн был прав - тут нужен в корне другой подход.       Покидая такое удобное для его испытавшей стыд задницы место, Минхёк вдруг подумал, что Чангюн тоже это всё, о чём говорил, одобряет. Нечестный труд, подхалимство, интимные услуги за привилегии... Винить его в этом с учетом среды, в которой он находился, глупо, но беря в расчет прочие его достоинства, какие имелись, было бы обидно причислить его к ряду таких раздражающих Минхёка персон. Первое впечатление от Чангюна было двояким, причем больше в сторону непринятия, теперь же Минхёку хотелось ему доверять чуть больше. У того были шансы получить такое доверие время от времени.       - Кстати, - высадив Мина и перед тем, как поехать дальше, вспомнил Чангюн, - тот твой мужик - брат креативного директора.       Минхёк цокнул языком и закатил глаза. "Он не мой мужик и мне всё равно," - хотел было возмутиться парень, но его, как всегда нагло, перебили.       - В следующий раз бей сразу в гнездо, - посоветовал Чангюн и чуть заметно улыбнулся набирающему востребованность красавчику.       Минхёк оценил совет и тоже улыбнулся.       Уже дома, несмотря на все прежние неудобства, ужиная одним рисом совместно с привычной уже популяцией насекомых, Минхёк чувствовал себя в старом бунгало на закате почти как в раю. По сути, дела обстояли неплохо. В данный момент у него была интересная перспективная работа, кое-какие деньги на жизнь, красивый вид из окна и, между прочим, очень хороший человек впридачу.       - Отличное начало, Ли Минхёк, - похвалил он себя. - Так держать.