Love, Jimin

«А мы начинаем через три… два… один!» Чимин смотрит туда, где Тэхён сидит возле звукозаписывающей кабины с кофе в руке, предположительно отслеживая сегодняшние номера на своем телефоне. Кивнув, он прочищает горло и подходит ближе к микрофону, готовый использовать глубокий, почти соблазнительный голос, который он использует исключительно в эфире. Он настраивает наушники, ожидая, пока затихнет вступительная музыка, наблюдая, как таймер показывает три, затем два, затем один и, наконец, ноль. Пора идти. — Добрый день, добрый вечер и спокойной ночи всем влюбленным, — мурлычет Чимин в микрофон. — Это Минни идет к вам в прямом эфире, готовый решить все ваши проблемы в отношениях. Прежде чем мы начнем, я хотел бы найти время, чтобы лично поблагодарить каждого из вас, кто продолжает поддерживать Trivia, Love. Если бы не все наши преданные слушатели, это шоу было бы невозможно, поэтому я хотел бы еще раз выразить, насколько мы благодарны за то, что у нас есть такая преданная аудитория. — А как же твои щедрые пожертвования! — зовет Тэхён из-за стекла. Чимин ласково закатывает глаза. Крошечный символ телефона на боковой панели мигает, указывая на то, что на линии уже есть очередь активных слушателей; быстрое поднятие большого пальца от Тэхёна вскоре подтверждает это. — Мои линии официально открыты! Несмотря ни на что, не стесняйтесь делиться своими чувствами. Помните, что любовь витает в воздухе — все, что нам нужно сделать, это протянуть руку и поймать ее! — Первый звонок на линии! — кричит Тэхён. — Привет! Говорит Минни, — весело здоровается Чимин. — Как я могу оживить твою травмированную личную жизнь? Слышится шарканье, потом кто-то всхлипывает на другой линии, а через некоторое время из динамиков вырывается мужской голос. — Минни! Большое спасибо, что ответили. — Конечно, дорогой. В чем проблема? — Я думаю, что моя девушка мне изменяет, — прямо говорит парень. —Ох правда? Значительно ! — Чимин хлопает в ладоши. — Что навело вас на эту мысль? — Ну, я продолжаю находить светлые волосы в душе каждый вечер, когда возвращаюсь домой с работы. Они не могут быть ни моими, ни ее, потому что никто из нас не красит волосы. — Он делает паузу на секунду. — Я не знаю, что делать! Я люблю эту девушку, но не могу быть третьим лишним в собственных отношениях. Я беспокоюсь, что, если я расскажу ей об этом, она займет оборонительную позицию и разозлится на меня, а я бесполезен в разрешении ситуаций. Как мне обратиться к ней по этому поводу? Брови Чимина нахмурены, когда он оценивает ситуацию. У этого парня — кем бы он ни был — есть веские основания полагать, что его партнерша изменяет, но ему не хватает уверенности, чтобы поговорить с ней об этом. Чимин может понять его нерешительность, но в то же время такие проблемы не могут остаться незамеченными в здоровых отношениях. — Я предлагаю вам провести расследование, прежде чем делать какие-либо выводы или обвинять ее в чем-либо, — советует он. — Может быть есть совершенно невинное объяснение волосам, которые вы нашли. Может быть, она позволяет другу, у которого нет доступа в свой душ, пользоваться вашим и просто не предупредила вас об этом? Парень тяжело вздыхает. — Я сомневаюсь в этом. Ни у кого из нас нет большого количества друзей, а те, что есть у нее, не блондинки. Я действительно изо всех сил пытаюсь придумать объяснение, кроме того, что она мне изменяет. Хм. Казалось бы, оптимизм — не всегда лучший прогноз. — Сомнение никогда не является хорошей основой для отношений. Поговорите с ней об этом, но если вам вообще так трудно общаться, значит, отношения уже обречены. И если ты узнаешь, что она на самом деле тебе изменяет, это даст тебе еще больше причин уйти от нее. Она тебя не уважает, значит, она тебя не заслуживает. — Но мы вместе уже много лет… — Это ее потеря! — Чимин прерывает его. — Если бы она действительно ценила вас или ваши отношения, она бы прекратила отношения, когда поняла, что недовольна вами. Она не стала бы ходить за твоей спиной и тянуть тебя за собой. Скажи ей собрать вещи и уйти. Ты заслуживаешь лучшего. — Знаешь что? Ты прав! — говорит парень, его тон меняется внезапно и с энтузиазмом. — В любом случае, наши отношения уже давно зашли в тупик. Время двигаться дальше. Теперь я наконец-то могу пойти на курсы прыжков с парашютом, на которые всегда хотел записаться! —Так держать! — Чимин бьет кулаком по воздуху. Он слышит, как Тэхён смеется над ним. — Иди за своей мечтой! — Спасибо, Минни! Ты спасатель жизни! — С радостью, — улыбается Чимин, и он не шутит. Для него нет ничего более приятного, чем слышать, как он помог своим слушателям. Это единственная причина, по которой он так долго вел эту передачу. — Вы слышали это здесь, мои дорогие. Минни снова спасает положение! Я сотворил свое волшебство для этого дорогого звонящего, и я могу сделать это и для тебя. Спустя двадцать минут и шесть телефонных звонков веки Чимина начинают тяжелеть. Он только что закончил разговор со студенткой-первокурсницей о том, как дать понять ее «хронически интровертной» возлюбленной, что она заинтересована, и при этом не слишком раздражать ее, и сигнализирует Тэхёну, что как только она повесит трубку, они должны закругляться. Тэхён, кажется, согласен. — Спасибо, спасибо, спасибо, Минни! — Девушка визжит по линии. — Думаю, у меня хватит смелости пригласить ее на свидание прямо сейчас! — Не благодари меня, дорогая! Это все моя работа — говорит Чимин, используя все силы, которые у него есть, чтобы не казаться таким измученным, как он себя чувствует. — Извините все, кто ждал на линии, но это конец нашего шоу. Перезвоните первым делом в понедельник, и мы вас подключим. Спасибо за еще один отличный выпуск, мои любимые. Увидимся на следующей неделе, в то же время, в том же месте на Trivia, Love. Включается завершающая музыка, и Чимин почти вздыхает с облегчением. Его никогда не перестает удивлять, как после решения чужих романтических проблем он чувствует себя таким подавленным. Он снимает наушники и кладет их, сдерживая зевоту, когда выходит из кабинки. — Ты сегодня был в ударе, Чимин-а, — комментирует Тэхён, когда Чимин подбегает, чтобы взять со стола свой рюкзак. — Как ты делаешь это? Три года на этой передаче, а я до сих пор не знаю твоего секрета. Чимин пожимает плечами. — Я просто говорю первое, что приходит на ум, правда. — Все твои слушатели были бы в ужасе, если бы узнали, что ты спас тысячи отношений, воссоединил давно потерянных любовников и разоблачил несколько громких романов, и все это было основано на интуиции, — смеется Тэхён, выключая панель. — Что бы ты ни делал, это работает как заклинание. Твои слушатели обожают тебя. Как бы тщеславно это ни звучало, Чимин знает, что его любят. У него есть слушатели, которые говорят ему такое из недели в неделю. Но как бы ему ни хотелось верить, что их чувства адресованы ему лично, ему снова и снова напоминают, что они его не знают. Они знают только Минни, загадочного, безликого ведущего одного из самых популярных выпусков университетского радио. Они не знают Пак Чимина, любителя кошек, энтузиаста выпечки, студента третьего курса университета, который любит подолгу гулять по парку по ночам и был бы не против того, чтобы к кому-то вернуться домой, к кому-то, с кем можно поделиться своей любовью. — Спокойной ночи, Чимин-а, — говорит Тэхён, притягивая Чимина обратно на Землю. Чимин изо всех сил старается не позволить своей улыбке дрогнуть. — Спокойной ночи, Тэ. ♡♡♡ Вчерашний выпуск имел оглушительный успех. Это всё, о чем Чонгук говорит в библиотеке, когда они должны начать учебную сессию длиной в выходные. Как оказалось, он один из самых больших поклонников Trivia, Love в кампусе, и Чимин не совсем уверен, что делать с этой информацией. Он почти вызывает симпатию, но между его личной жизнью и эфирным бизнесом есть тонкая грань, которую он любит поддерживать, и Чонгук балансирует в опасной близости от того, чтобы пересечь ее. Тем не менее, Чимин на седьмом небе от положительного отклика, с которым был встречен последний выпуск, и приятно сидеть сложа руки и проверять статистику, в то время когда он не чувствует себя таким уверенным в себе. Ведение шоу гораздо менее утомительно, чем его степень по социологии, и в некотором смысле это фактически дает ему представление о его учебе, и наоборот. Изучение человеческого поведения и моделей социальных отношений дает ему огромное преимущество, когда дело доходит до исправления более сложных межличностных отношений студентов университета. Это также дает ему повод не сидеть и не думать о своей несуществующей личной жизни, особенно о своей безнадежной влюбленности в... — Эй, ты недавно разговаривал с Мин Юнги? — Что? — возмущенно говорит Чимин. Чонгук хмурится. — Он симпатичный парень с работы, верно? Ты говорил с ним еще? Чимин не отрывает взгляд от электронной таблицы, которую заполняет в трех экземплярах. — Да, это симпатичный парень с работы, и нет, я не разговаривал с ним с прошлой смены. К моему большому разочарованию. — Я не понимаю тебя, хён, — говорит Чонгук, пододвигая стул и обхватывая руками его спинку. — С тобой легко общаться, ты забавный, ты умный, ты великолепный. Ты всем нравишься. Я знаю, что ты знаешь, что это правда. Так почему ты так боишься поговорить с Юнги-ши? Если ты беспокоишься, что он натурал, уверяю тебя, что это не так. Я видел его в отделе BL в прошлый раз, когда был в магазине манхвы в центре… — Дело не в этом, — быстро говорит Чимин. Он уже чувствует, как его щеки краснеют. — Я просто не думаю, что он заинтересуется кем-то вроде меня. Не думаю, что я вообще был бы в его вкусе. Чонгук изгибает бровь. — Ты знаешь, какой у него тип? Чимин массирует виски кончиками пальцев. — Нет. Но было бы полезно, если бы я это узнал, чтобы проверить свои шансы в реальности. — Что это должно означать? — Когда он не отвечает, Чонгук придвигается ближе, так что его плечо касается плеча Чимина. — Эй, у меня есть идея! — Ничего хорошего из того, что ты говоришь, никогда не выходит, Чонгуки. Чонгук игнорирует его. — Почему бы тебе не спросить Минни? Пальцы Чимина замирают на клавиатуре. — Хм? — Минни из Trivia, Love. Держу пари, он сможет тебе помочь. О, о. — Чонгуки, — медленно говорит Чимин. — Я ценю твое, э-э, стремление помочь мне. Но мне не нужно никаких вмешательств. У нас с хёном просто мало общего, пойми это. Кроме того, он только что расстался со своим парнем. Даже если он ищет отношения, он не ищет кого-то вроде меня. Я в порядке. Чонгук фыркает и падает на свое место. — Ну если ты так говоришь. Оставшееся время Чимин проводит в библиотеке в наушниках, заканчивая свое эссе о том, как повышенное потребление мяса влияет на окружающую среду, которое должно быть сдано на следующей неделе. Ему хотелось бы, чтобы Чонгук вообще никогда не упоминал Мин Юнги, потому что теперь он — единственное, о чем он может думать. По крайней мере, их смены сегодня вечером не пересекаются, иначе Чимин может спонтанно воспламениться. В ресторане многолюдно даже по меркам субботнего вечера. Чимин мечется туда-сюда между столами и кухней с тех пор, как час назад началась его смена, едва успевая поболтать с Хосоком, как он обычно это делает, пока ждет, чтобы рассадить клиентов. Это уже была тяжелая смена; женщина накричала на него, потому что ее юккедян был слишком горячим, а затем бегущий без присмотра ребенок врезался ему в ноги, из-за чего он чуть не споткнулся. К счастью, благодаря годам занятий балетом, ему удалось изящно восстановить равновесие, но он не смог спасти два бокала красного вина, которые пролились на его свежевыглаженную белую рубашку. Чимин заверил огорченных родителей ребенка, что это происходит постоянно, не нужно извиняться, но внутри он чувствовал, как его рассудок висит на тонкой-тонкой ниточке. Серый рюкзак с подвеской в ​​виде белого котенка, свисающего с молнии, выброшен за пределы кухни, когда Чимин возвращается туда в поисках чистой рубашки — вероятно, это одного из поваров, никто из них хорошо не ориентируется в пространстве. Чимин со вздохом перешагивает через него и толкает дверь. — Чимини! Голос Сокджина сразу же перекликается с разговорами поваров. Он поворачивает голову, неся поднос с дымящимися горячими закусками, и Чимин физически съеживается, когда тот чуть не поскальзывается и почти не роняет их. — Как дела? Мне кажется, что я не видел тебя целую вечность. — Прошло не больше недели, — хихикает Чимин. Взгляд Сокджина скользит вниз, к испачканной вином рубашке Чимина, и его рот приоткрывается настолько, что видны его верхние зубы. — Что, черт возьми, случилось? Ты выглядишь так, будто тебя зарезали. — Ребенок столкнулся со мной, и я пролил напитки, которые нес. У тебя нет запасной рубашки? — Я думаю, что Ёнджун-а оставил одну здесь сегодня утром. Она в комнате, но может быть немного помята. Чимин машет рукой. —Ничего страшного. Спасибо, хён. Сокджин кивает и маневрирует, оставляя Чимина рыться в задней комнате. Ему требуется некоторое время, чтобы найти рубашку, и когда он в конце концов вытаскивает ее с полки, она невероятно смята. Чимин неодобрительно морщит нос, но тем не менее начинает переодеваться. Как только он оголяет плечи, дверь распахивается, и кто-то входит. Чимин чуть не задыхается от разряженного воздуха. Это Мин Юнги. Мин Юнги только что увидел его голую грудь на их рабочем месте. Мин Юнги просто смотрит на него, слегка приоткрыв рот, не подозревая, что Чимин умирает медленной, мучительной смертью прямо у него на глазах. Мин Юнги оказал такое колоссальное влияние на жизнь Чимина, что на самом деле это немного грустно. До того, как они встретились, в личной жизни Чимина не было ничего особенного; он встречался то здесь, то там, небрежно встречался с несколькими парнями, позволял себе развлекаться. Самое главное, он никогда ни к кому не привязывался. После того, как они встретились — после того, как Юнги однажды появился на работе с темными волосами, зачесанными на верх и с закатанными рукавами, после того, как Сокджин подружился с ним и начал брать его с собой на различные мероприятия в кампусе и его окрестностях, после того, как Чимин заметил его в автобусе, с закрытыми глазами и мирно покачивающего головой под свою музыку и весенний дождь — жизнь свиданий Чимина резко остановилась. Он перестал ходить в клуб. Он ни с кем не встречался уже несколько месяцев. Теперь в его сердце огромная пустота в форме Юнги, он знает, это жалко, но не может придумать, как это исправить. Каждый раз, когда он говорит себе пережить это, он краем глаза замечает очаровательную липкую улыбку Юнги, или видит, как тот играет со своими браслетами, или видит, как его плечи трясутся от смеха, когда Сокджин говорит что-то глупое, и Чимин возвращается к исходной точке. — Привет, Чимин-а, — говорит Юнги, наконец нарушая мучительную тишину между ними. Один из них должен был это сделать. — Прости, я не знал, что ты… — Всё в порядке, не волнуйся об этом, — уверяет его Чимин, его слова вырываются беспорядочно. Это так неловко уже. — Я, э-э, я не знал, что ты сегодня работаешь. Я думал, тебя не бывает по субботам. — Обычно это так. Но Сонхун-а заболел, и у них не было никого, кто мог бы его заменить, поэтому я решил, что должен просто прийти. В любом случае, мне нужны дополнительные деньги. — Чимин замечает красные пятна, расползающиеся по щекам Юнги, как он сжимает и разжимает кулаки, как спотыкается на словах. Боже, он такой милый. Этого почти достаточно, чтобы вызвать у него сердечный приступ. — Эй, ты где-нибудь видел мой рюкзак? — Твой рюкзак? — Какой-то гений предложил повесить его здесь для меня, но я понятия не имею, где он. Он серый, и у него… — Маленький котенок на молнии? — Чимин заканчивает за него. Лицо Юнги светится надеждой. — Он на кухне, я видел его только что. — Боже, я задушу Джиён-хёна, — смеётся Юнги. Он встречает взгляд Чимина и удерживает его — его глаза такие красивые, словно темные кружащиеся созвездия. Чимину кажется, будто в его грудную клетку только что взорвали фейерверк. — Спасибо, Чимин-а. Увидимся скоро? — мягко говорит он. Чимин так увлечен взглядом Юнги, что почти забывает, что стоит перед ним полуголый. Он торопливо застегивает рубашку и убирает волосы со лба, разглаживая складки на ткани. — Я выйду через минуту, — улыбается он так естественно, как только может, когда Мин Юнги стоит в трех футах от него и только что увидел его соски. Юнги наклоняет голову и бормочет что-то о том, что собирается найти свою сумку на выходе, и Чимин проклинает себя за бесполезность. Почему он должен так хорошо решать романтические проблемы всех остальных, если он не может даже нормально поговорить с Юнги в течение двух минут, не чувствуя себя полным неудачником? Как и ожидалось, обеденный ажиотаж только усиливается ближе к ночи. К концу смены рубашка Чимина промокла от пота и, возможно, от пролитого яблочного сока. Он делает мысленную пометку, что нужно несколько раз прокрутить ее в стиральной машине, прежде чем вернуть ее Ёнджуну. Так как он, Хосок и Юнги были обременены закрытием смены, они проводят последнюю четверть вечера, вытирая пол, вытирая доску со специальными предложениями, собирая остатки лапши, которые группа шумных подростков небрежно разбросала по полу, и, наконец, когда они заканчивают, Чимину ничего не хочется, кроме как вернуться в свою комнату в общежитии и завернуться в теплый кокон из одеял. Юнги, кажется, был таким же. Он всегда работает быстро и эффективно (не то, чтобы Чимин следил за ним, очевидно), но сегодня вечером он полирует столовые приборы с особой точностью, его внимание резкое и интенсивное, когда он медленно, грубыми рывками оттирает столешницу. Чимин знает, что должен помогать, но есть что-то чертовски завораживающее в том, что Юнги держит мокрую тряпку в своих больших руках, с поджатыми губами, с опущенными глазами и спутанными волосами, что единственное, что он может сделать, это остановиться и пялиться на него. Чонгук точно бы мучил его из-за того, насколько он безнадежно разбит, если бы он был здесь прямо сейчас. Когда они все закончили, и Хосок, наконец, завершил свою речь о том, как сильно он презирает работу в обеденном сервисе, Сокджин закрыл кассу, а Чимин повесил все фартуки, они хватают свои вещи и выбегают через черный ход. Прежде чем Чимин успевает повернуть за угол, кто-то зовет его по имени. — Чимин-а? Он поворачивается, чтобы увидеть Юнги позади себя, и у него перехватывает дыхание. — Привет, хён. — Я просто хотел извиниться за то, что произошло раньше, — застенчиво говорит Юнги. — Я бы не врывался так, если бы знал, что ты там переодеваешься. Извини, если я сделал что-то неловкое. — Эй, все в порядке, — говорит ему Чимин, едва сдерживая улыбку. Юнги такой придурок. Это на самом деле мило. — Не беспокойся об этом. Во всяком случае, это моя вина, что я переодевался там, где мог войти кто угодно. Но это не имеет большого значения. — Он знает, что ему, вероятно, следует попрощаться и уйти прямо сейчас, но по какой-то причине его ноги словно укоренились в асфальте, и он не может вырваться, пока Юнги все еще смотрит на него так, с его нежной улыбкой и кошачьими глазами и — — Все в порядке? — А? — Чимин переводит взгляд на свои ноги. Черт, он же совсем пялился, не так ли? — Ты выглядел немного потерянным на мгновение. У тебя все нормально? — Да! Да, я в порядке, ничего страшного, я просто устал, вот и все, — бормочет Чимин. Юнги не выглядит убежденным, но соглашается с этим, несмотря ни на что. — Я тоже. Наливание стаканов соджу действительно выводит из себя, — прямо говорит он. — Что ж, хорошо отдохни ночью, Чимин-а. Увидимся на следующей неделе? Чимин кивает, возможно, слишком восторженно. — Ты тоже, хён. Возвращайся домой в целости и сохранности. Юнги уходит в ночь в наушниках и с рюкзаком на плече, и Чимин не может сдержать стук в груди, когда возвращается в свою спальню. В каком-то смысле он чувствует себя немного разочарованным. Обычно у него нет проблем с тем, чтобы сблизиться с парнями, которые ему интересны, не говоря уже о парнях, которых он видит регулярно и которым он, кажется, уже достаточно нравится, поэтому он не уверен, что такого в Юнги, что делает разговор с ним таким трудным. У него есть его номер; отправка ему сообщения не должна быть пугающим подвигом. Чимин хотел бы, чтобы он знал, что ему сказать, потому что он действительно хотел бы узнать его получше, но каждый раз, когда он пытался начать светскую беседу или задать дружеский вопрос, это звучало странно, неестественно и отрепетировано. Боже, Юнги, должно быть, думает, что он такой странный. В конце концов, он знает, что попытка добиться чего-то романтического с Юнги, вероятно, будет большой ошибкой. В прошлом месяце он расстался со своим парнем, с которым прожил два года, о чем он знает только из-за Хосока, и у Чимина достаточно здравого смысла, чтобы не сделать шаг, когда рана еще свежа. Он думает о том, что сказал бы одному из своих слушателей, если бы они пришли на шоу с той же дилеммой. В конце концов, он решает, что результат не стоит возможного разбитого сердца, и что то, что он чувствует к Юнги, так и останется, как и было. Раздражающая, во многом неудобная вещь, о которой больно думать, вещь, которую становится все труднее игнорировать. Чимин сокрушенно вздыхает, заходя в лифт и нажимая кнопку своего этажа. Может быть, ему все-таки нужно чье-то вмешательство. ♡♡♡ На следующей неделе, телефонные линии Trivia, Love абсолютно забиты. Чимин не уверен, что в кампусе происходит что-то особенное, что привело к тому, что так много людей звонят по поводу того, что их партнеры изменяют им с университетским талисманом, но это создает отличные рейтинги, поэтому Тэхён убеждает его говорить с ними так долго, насколько он может. Во время перерыва он радостно жует свой батончик мюсли, задаваясь вопросом, есть ли у университета официальный талисман. Тэхён дает ему сигнал, и он снова надевает наушники, готовый ответить на последний звонок, прежде чем они подведут итоги вечера. — Это были наши спонсоры из Alachi Chicken! — Он взволнованно объявляет, когда рекламная пауза подходит к концу. — Обязательно купите собственную коробку вкусных жареных цыплят с их веб-сайта со скидкой двадцать процентов на первый заказ, используя код «Цыпленок Минни», написанный заглавными буквами. Теперь продолжим, я думаю, у нас есть время для еще одного звонящего. Посмотрим, что он скажет. Звонит линия, и Чимин готовится к десятому сегодня звонку по поводу некоего синего пингвина размером с человека, который в последнее время вызывает много хаоса. — Привет, это говорит Минни. С чем я могу вам помочь? — Привет, Минни. У меня, эээ, проблема. И я думаю, что только ты можешь мне помочь. — Голос парня звучит знакомо, но Чимин никак не может его вспомнить. Его слушатели, в конце концов, состоят из студентов университета, так что он обязательно узнает несколько голосов здесь и там. Но этот кажется другим, слишком знакомым. — Конечно, дорогой. Я сделаю все, что в моих силах, — говорит Чимин. Он слышит, как парень на другом конце провода делает глубокий вдох. — Мне нравится этот парень уже несколько месяцев, но я не знаю, как ему об этом сказать. Чимин тихо усмехается. Как будто он не слышал этого раньше. - С тех пор, как мы встретились, я был так... без ума от него, наверное? В нем что-то есть. Я не знаю, что это такое, но каждый раз, когда я разговариваю с ним, я чувствую себя глупым влюбленным ребенком. Это сводит меня с ума. — Да, определенно знакомый голос. Чимин считает, что это должен быть кто-то из его класса. — Я полагаю, он не чувствует к тебе то же, что чувствуешь ты? — Я так не думаю. Мы никогда не тусовались вне работы, но в основном потому, что я слишком напуган, чтобы спросить его. Я просто так нервничаю рядом с ним. — Так он твой коллега? — немного грустно спрашивает Чимин. Он слишком хорошо знает это чувство. — Да. Один из моих друзей говорит, что я должен просто пригласить его на свидание, но мой другой друг думает, что я не должен этого делать, потому что он убежден, что я еще не пережил расставание со своим бывшим. Тьфу, я не знаю. Мне действительно нравится этот мальчик, но я не хочу выставлять себя идиотом только из-за того, что что-то не получается. Сюжет сгущается. — Ах, понятно. Похоже, вы и ваш бывший не расстались полюбовно. На мгновение линия замолкает, прежде чем парень говорит: — Да, это так. Чимин мычит. — Мне жаль это слышать, дорогой. Я понимаю твои опасения. Рассказывать кому-то о своих чувствах может быть нервно, и если ты только что пережил расставание, может быть трудно понять, когда тебе нужно начать искать кого-то нового. Но мне кажется, что тебе действительно нравится этот парень, так что не стоит ли попробовать? — Боже, если бы он только мог последовать своему собственному совету. — Можете ли вы описать его для нас, чтобы каждый в эфире мог получить мысленную картину? — Конечно. Он самый добрый человек, которого я знаю; я никогда не видел, чтобы он злился или расстраивался из-за кого-либо. У него просто теплая, нежная аура вокруг него, понимаете? Он один из тех людей, чье счастье просто... заразно. Всякий раз, когда он улыбается, я тоже не могу не улыбаться. Когда я вижу его в ресторане, это делает мой день лучше. Ресторан? Вот дерьмо. Какое-то время Чимин вообще не может дышать, звук собственного сердца опасно громко бьется в ушах. — Я помню, как он однажды сказал, что ему нравится смотреть на ночное небо и наблюдать за морем. Он держит прилавок на распродаже выпечки всякий раз, когда она есть, а в свободное время работает волонтером в приюте для животных. Он просто очарователен. — Голос парня заметно смягчается, а сердцебиение Чимина начинает учащаться. — У него самая милая улыбка. У него светлые волосы, и они все время выглядят такими мягкими и пушистыми, что мне хочется провести по ним пальцами, — Чимин почти задыхается. — Это странно? — Нет, нет, я думаю, это невероятно мило, — смеется Чимин. Он лихорадочно оглядывается на Тэхёна, чей рот открыт маленькой розовой буквой «о». Это абсолютно не может происходить с ним. Из всех способов, которыми вселенная могла бы издеваться над ним, этот должно быть один из самых жестоких. Чимин торопливо прочищает горло. — Ну, я думаю, твой друг прав. Ты не должен позволять прошлому горю мешать тебе обрести счастье, и этот парень… похоже, он может сделать тебя по-настоящему счастливым. — Чимин выравнивает голос, надеясь, что зрители не заметят, насколько он потрясен. Минни крут, как чертов огурец. Пак Чимин? Не так сильно. — Пригласите его на свидание. Худшее, что может случиться, это то, что он скажет вам, что ему это неинтересно, верно? Если вы никогда не сделаете шаг, вы всегда будете спрашивать себя, почему вы этого не сделали, и вы не хотите жить с этой неопределенностью. ... Поверь мне, ты пожалеешь, что не сказал ему о своих чувствах, больше, чем когда-либо пожалеешь о том, что поговорил с ним и был отвергнут. Дерзай. Ты заслуживаешь быть счастливым, милый. На другой линии что-то возится, и Чимин не совсем уверен, что ему это не снится. Он ущипнул себя за предплечье на всякий случай и надулся, когда кожа между большим и указательным пальцами начала болеть. Он и раньше получал странные звонки — от одноклассников, от уборщиц, бесчисленное количество от Чонгука — но никогда за миллион лет он не ожидал ничего подобного. — Большое спасибо, Минни. Я думаю, ты прав. Сдерживание себя, как это, не дает мне никакой пользы. — Чимин задерживает дыхание на всю жизнь. — Я собираюсь пригласить его на свидание при первой же возможности. Еще раз, спасибо, спасибо, спасибо. Чтобы не закричать, требуется каждая капля сдержанности, которой обладает Чимин. Тэхён пялится на него, как будто только что увидел Второе пришествие. — Я рад, что смог помочь тебе, милый, — воркует Чимин в микрофон, и он совершенно не пользуется тем, что использует ласкательные прозвища для всех своих абонентов, чтобы приспособить это имя специально для Юнги. — У меня такое чувство, что у тебя все будет хорошо, дорогой. Обещай мне, что будешь держать голову высоко? — Обещаю, — говорит Юнги, и Чимин практически слышит его улыбку. — Хорошо, — хихикает Чимин. — На этом наше сегодняшнее шоу подходит к концу. Не забудьте оставить нам оценку, и если мы не дошли до вас на этой неделе, пожалуйста, не стесняйтесь попробовать еще раз в следующий раз. Я Минни, и это было Trivia, Love. Включается заключительная музыка, и Тэхён стоит, держась обеими руками за панель, выглядя совершенно контуженным. — Пожалуйста, скажи мне, что это был не тот печально известный Мин Юнги, о котором я постоянно слышу. Чимин не говорит ни слова. Его разум не становится яснее и потом, когда он наконец тонет в своем матрасе. Он уже собирается заснуть, когда на тумбочке зазвонил его телефон; принятие желаемого за действительное подсказывает ему, что это Юнги умоляет его отправиться с ним на длинные романтические выходные на остров Чеджу, рациональная часть его мозга подсказывает ему, что это, вероятно, новое задание, которое застряло в виртуальном классе. Чимин переворачивается и смотрит на экран, отражающий его лицо во всей его красе. В выпадающих уведомлениях появляются два новых сообщения от Чонгука. Чонгуки хён!!!!!!! Чонгуки ты слушал новый эпизод минни Чимин не может не улыбаться. Он должен был это предвидеть.

Я

нет, было хорошо?

Ответ Чонгука приходит мгновенно. Чонгуки я думаю ты нравишься юнги-ши!!!!!

Я

чтоааааааааааааааааааааааааааа

Чонгуки был один парень, который подозрительно походил на него Чонгуки он сказал, что ему нравится парень, с которым он работает, блондин, который работает волонтером в приютах для животных и всегда делает его день лучше. Чонгуки есть ли на работе кто-нибудь еще, кто соответствует этим странным критериям, если нет.....

Я

хорошо не знаю про последнюю часть

Я

но омг!!!!! ^О^

Чонгуки Я знаю!!!!!!!!!!!!! Чонгуки Я сказал тебе, что шоу поможет Чонгуки и ты ему нравишься :') Чонгуки он точно пригласит тебя на свидание!!! Чимин посмеивается про себя и выключает телефон, свернувшись калачиком под одеялом. Его разум все еще наводнен мыслями о Юнги, его хорошеньких розовых губах, низком голосе и длинных взлохмаченных волосах. Он не может не задаться вопросом, что произошло между ним и его бывшим, какие события должны были произойти, чтобы Юнги так беспокоился об отношениях. Это не то, о чем он особенно хочет думать. Чимин крепко держит свою желтую плюшевую утку в руках и прячет лицо в ее мягком меху. Это то, за что можно держаться, что-то, что поможет ему расслабиться. Он так хочет, чтобы это был Юнги.

♡♡♡

Выходные пролетают быстрее, чем обычно. Все молитвы, которые Чимин отправляет любой высшей силе, которая могла бы вычеркнуть понедельник из календаря, остаются без внимания, доказывая, что у вселенной, должно быть, есть какая-то секретная задумка, чтобы сделать его еще большим посмешищем. Он прячется за своей челкой и начинает работу, его плечи напряжены, как гитарные струны, он готов к тому, что с Юнги все будет очень странно. Он проходит через парадные двери ресторана и обнаруживает, что Юнги разливает напитки за барной стойкой, с закатанными рукавами и распущенными волосами вокруг лица, такой же как и обычно, такой же как и всегда. Что-то в этом помогает Чимину расслабиться. Юнги улыбается ему с легким беспокойством, которое исчезает, когда Чимин улыбается в ответ, и его сердце слегка сжимается. — У меня есть бэкседжу и сомак, готовые к выносу за шестой столик, — говорит Юнги официантке, когда она неторопливо подходит к бару. — Чимин-а, привет. Как дела? — Хорошо, хорошо, — беззаботно отвечает Чимин. Улыбка Юнги становится шире, демонстрируя его десны, что было бы чертовски очаровательно, если бы мозг Чимина не был на грани полного отключения после того, как увидел это. Он был в некоторых неприятных ситуациях в жизни, но разговор с Юнги после пятничных событий и попытка сохранить хладнокровие должны взять приз. — Мне нужно пойти положить свои вещи, но я вернусь через минуту. — Конечно, — кивает Юнги, и Чимин спешит в заднюю комнату, чтобы повесить куртку и сумку. Последнее, чего он ожидает, это того, что Хосок ворвется через выход, но, конечно, он это делает, и вот он стоит перед Чимином с прилипшими ко лбу волосами и его фирменной улыбкой в ​​форме сердечка. — Чимини! Я так рад, что ты здесь, мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит он с почти безумным выражением в глазах. — Ты слушаешь… — Это из-за Trivia, Love? — перехватывает Чимин, и Хосок улыбается еще шире. — Да! Боже мой, ты слышал? Чимин наклоняет голову в притворном замешательстве. Он решает, что, если ему придется притворяться тупицей, он должен хотя бы иметь возможность немного повеселиться. — Юнги-хён звонил, да? Я слышал, что некоторые официанты говорили об этом раньше. — Не могу поверить, — смеётся Хосок и вскидывает руки. — Тем более, что он спрашивал о тебе! — Выражение его лица мрачнеет, когда он видит, что Чимин не реагирует. — О, черт. Ты же знал, что он говорил о тебе, не так ли?.. — Я довольно легко сообразил, — пожимает плечами Чимин. Он задумчиво кусает губу, размышляя, задавать ли вопрос, который не дает ему покоя с пятницы. — Хей, эм, ты знал об этом? — Хосок тупо смотрит на него. — Я имею в виду, ты знал, что я нравлюсь хёну? До того, как он позвонил? Хосок виновато чешет шею. — Я уже целую вечность говорю ему пригласить тебя на свидание, но, думаю, он до сих пор не пришел в себя. Пожалуйста, не убивай меня. — Я не злюсь, — смеётся Чимин, и он серьёзно. — Наверное, я просто немного ошеломлен. Он мне уже давно нравится. Я понятия не имел, что он чувствует то же самое. —Подожди, что? — Челюсть Хосока отвисает. — Я бы сам пригласил его на свидание, если бы знал, что он думает так же. Я был немного подавлен, когда узнал, что у него есть парень, но теперь… — Чимин позволяет своему голосу замолчать, понимая, что он только что сделал. — Дерьмо, нет, не так. Просто я понятия не имел, что я ему нравлюсь, даже когда он был одинок. — Он нервно теребит нить своего плетеного браслета, едва встречаясь взглядом с Хосоком, когда тот спрашивает — Ты… ты думаешь, он был бы готов к чему-то подобному? Я знаю, что он и его бывший не закончили хорошо, и я не хочу давить на него тем, что ему не нравится. — Абсолютно, если то, как он говорит о тебе, является показателем, — говорит Хосок. Чимин чувствует, как уголки его рта дергаются с надеждой. — Наверное, это то, о чем беспокоился Намджуни. Он думает, что хён все еще не полностью пришел в себя после того, как расстался с Джихуном-ши. — Он делает паузу и сжимает губы в тонкую линию. — Я понимаю, откуда берется его беспокойство. Первые две недели он едва мог подняться с постели, и он просто… был не в себе. Больно видеть своего друга таким, верно? Чимин сухо кивает. Не в первый и даже не в сотый раз с пятницы Чимин очень, очень сильно хочет навредить этому чуваку — Джихуну. — Это было ужасно. Но, к счастью, сейчас ему лучше. — Хосок понижает голос до заговорщического тона. — Эй, просто предупреждаю, я почти уверен, что он пригласит тебя на свидание сегодня вечером. По крайней мере, так он сказал Сокджин-хёну. Чимин улыбается. — Ему лучше это сделать, или я его побью. К половине седьмого весь ресторан кишит аджумами. Чимин чуть не сбивает одну из них, когда мчится к бару, сжимаясь в себе под ее последовавшим взглядом. Брюки и жилеты с цветочным узором не для слабонервных. Чимин бормочет извинения и двигается дальше, кроссовки издают пронзительный скрип по линолеуму, когда он торопится. Он находит Юнги, болтающего с Сокджином, у автомата с пивом, похоже, погруженного в разговор; Сокджин делает то же самое с бровями, что он всегда делает, когда пытается донести свою мысль, а Юнги медленно кивает зажимая нижнюю губу между своми зубами, одновременно механически полируя бокал. Он старается не пялиться, но, черт возьми, сегодня он выглядит чертовски хорошо, трудно не... — Чимини! — Сокджин машет рукой. Дерьмо. Его поймали с поличным. Юнги поворачивается в его сторону, его черты смягчаются, когда он замечает Чимина. — Привет, ребята, — выдает Чимин, неловко пробираясь за стойку и втискиваясь между Сокджином и Юнги. — Надеюсь, я ничего не прерываю. — Не будь смешным, — фыркает Сокджин. — Мы только говорили о хоккейном матче прошлой ночью. Несправедливо, да, Юнги-я? — Он толкает его локтем, жест, который выглядит слишком театрально, чтобы быть искренним. — О, да, оценка была ужасной. Абсолютная насмешка — говорит Юнги, морщась. Чимину хочется ущипнуть его злые щечки. Наступает неестественное молчание, прежде чем Сокджин прочищает горло и направляется к задней двери. — Я чуть не забыл про соллеонгтан за мой столик, — говорит он, подмигивая Юнги. Если он пытался сделать так, чтобы Чимин ничего не заметил, он с треском провалился. Затем он исчезает на кухне, оставляя Чимина и Юнги барахтаться в нарастающем напряжении между ними. — Итак... у тебя есть планы сегодня вечером? Например, после того, как мы выберемся отсюда? — Чимин пытается завязать светскую беседу. Он думает, что это приземляет. Юнги вздыхает, сжимая ткань в руках. — У меня завтра ранний урок, так что ничего особенного. Я, наверное, возьму немного китайской еды и отправлюсь спать. А ты? — Ах, это только я и мой кацудон. И, может быть, Ю Хиёль. Юнги делает глубокий вдох, и Чимин напрягается. Он не уверен, сколько еще он сможет выдержать, не сойдя с ума. — Вообще-то я собирался тебя кое о чем спросить. Чимин пытается выглядеть удивленным, но внутри его сердце бьется так быстро, что грозит вырвать грудную клетку. — А, да? — Ага, — говорит Юнги, кладя тряпку в безопасное место. — Мне интересно, ты не хочешь как-нибудь потусоваться? Например, после работы? — Ты имеешь в виду свидание? — спрашивает Чимин, расплывшись в кокетливой ухмылке. Он не может помочь себе; Юнги так весело дразнить. Юнги выгибает бровь. — Хочешь, чтобы это было свидание? — Мне бы понравилось это. — Мне тоже, — улыбается Юнги. — Круто. Так что, мне написать тебе время и место, или... — У тебя есть мой номер, — хихикает Чимин. — Я позволю тебе выбрать что тебе угодно. — Окей, круто. В субботу ты свободен? — Конечно. — На самом деле он сказал Чонгуку, что придет, чтобы помочь ему настроить его новую Playstation, но Юнги не нужно об этом знать. Он уверен, что их игра Fall Guys может подождать еще одни выходные. В этот момент из-за двери появляется голова Сокджина. — Юнги-я! — Он кричит. Чимину приходится задуматься, не подслушивал ли он их разговор. — Приходи помогать мне с этими заказами на вынос! Юнги закатывает глаза, затем поворачивается к Чимину с солнечной улыбкой. Он такой яркий, что у Чимина перехватывает дыхание. — Тогда увидимся в субботу? Чимин кивает и шлет ему воздушный поцелуй, маневрируя на пути к выходу из бара. — Я не могу дождаться. Позже, когда ему, наконец, удается вырваться из рук аджум за двенадцатым столом, которые продолжают подзывать его, чтобы сказать, какой он красивый молодой человек, Чимин проскальзывает в заднюю комнату и исполняет небольшой победный танец. Он так счастлив, что его даже не волнует, когда входит Хосок и бросает на него безмерно обеспокоенный взгляд. — Чимини, ты здесь употребляешь наркотики? — Его голос обостряется с подозрением. — Так, почему ты не делишься со мной? Чимин вскидывает голову. — Нет, но угадай, кого позвали на свидание!

♡♡♡

Вскоре наступает субботний вечер, и Чимин стоит у шкафа, перебирает вешалки, копаясь в поисках того пушистого пурпурного свитера, который, как он знает, где-то там. Теперь, когда его комната прибрана в результате его последней безумной уборки, он не может найти ни черта. Наконец, он достает его из глубины и надевает вместе с парой гладких черных брюк. Он должен быть там через полчаса; один только его макияж займет у него не менее десяти минут. — У тебя полно времени, Чимин-а, — стонет Тэхён, когда Чимин бросается к зеркалу. — Я не позволю тебе опоздать. Хватит паниковать. — Я не паникую, — настаивает Чимин, открывая свою косметичку. В обычный день он наносит немного блеска для губ и, возможно, даже подводку для глаз, когда он чувствует себя особенно смелым, но сегодня вечером он старается изо всех сил. Он с пыхтением проводит пальцами по своей челке, позволяя ей падать на лоб. — Как ты думаешь, мои волосы выглядят хорошо? Я думал о том, чтобы завить их, но думаю, что буду использовать утюжок. Тэхён мычит, пристально разглядывая коллекцию средств для волос Чимина. — Может быть, попробовать добавить объема, — предлагает он. Чимин смыкает губы и закручивает колпачок на блеске. — Хорошая идея. После быстрой встречи его волос и закрепляющего спрея в ванной (еще чуть-чуть, и Тэхён вытащит его за задницу), Чимин выходит, чувствуя себя хорошо и уверенно. По общему признанию, он все еще немного на взводе из-за этого факта, что он идет на свидание с Мин Юнги, но полагает, что если он выдержал «Самый мучительный телефонный звонок, известный человеку» и не испугался, то наверняка сможет пережить настоящее свидание, не выставив себя дураком. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тэхён со своего удобного места на кровати. Чимин мягко отталкивает его. — Немного нервничаю, но в целом хорошо. В основном я взволнован. Тэхён улыбается ему квадратной улыбкой. — Это хорошо. Знаешь, я очень рад за тебя. Я знал, что в конце концов ты соберешься пойти на свидание с Юнги-ши. — Он замолкает на мгновение. — Ну, может быть, не так, но как бы то ни было. Я знал, что в какой-то момент звезды сойдутся для тебя. Чимин игриво хлопает его по плечу. — О боже, заткнись. — Это правда! Вы оба повернуты друг на друге. На самом деле это немного мерзко. Но я все равно рад за вас. — Спасибо, Тэ, — улыбается Чимин, обнимая его. — Я тоже рад за себя. — Ты собираешься рассказать ему? — спрашивает Тэхён. Чимин в замешательстве отстраняется. — Ты знаешь, что это ты ответил на его звонок? Чимин даже не подумал об этом, и теперь от одной мысли об этом у него начинает кружиться голова. — Ты думаешь я должен? — Ну, если бы парень, с которым я собиралась пойти на свидание, случайно оказался тем же самым парнем, который слушал, как я изливаю ему свое гребаное сердце в прямом эфире на всю школу, было бы неплохо услышать знать об этом. — Ты прав, — вздыхает Чимин, готовясь к тому, что, несомненно, станет самым неловким разговором в его жизни. Позже Чимин не может справиться со своими нервами, поднимаясь по лестнице одного из самых красивых городских кафе на крыше. Оно расположено на вершине универмага, защищено стеклянным навесом, мягко освещено настенными светильниками цвета фуксии и украшено свисающими растениями. Дополняет атмосферу мечтательная лоуфай-музыка и запах свежей выпечки, которую достают из печи. Здесь большие группы студентов, но, к большому облегчению Чимина, народу мало. Он улыбается, оглядываясь вокруг, впитывая спокойствие. У Юнги безупречный вкус, отмечает он. Он называет хозяйке свое имя, и она ведет его в заднюю часть кафе, идеальное место, чтобы полюбоваться горизонтом. Солнце все еще сияло, пойманное в запоминающуюся смесь розового и персикового цветов. Сердце Чимина уже бьется в десять раз быстрее, пока он пробирается сквозь столы. Юнги уже сидит в шерстяном свитере с ромбами и серебряных серьгах-кольцах, уткнувшись носом в меню. Он поднимает взгляд на звук приближающихся шагов и ярко улыбается, когда его взгляд останавливается на Чимине. Чимин улыбается в ответ и садится. Хозяйка кланяется и убегает, оставляя их обоих поглощать тишину. Это приятно, удобно. — Привет, Чимин-а. Ты очень хорошо выглядишь, — первым говорит Юнги. Его голос немного дрожит на последнем слове; Чимин подозревает, что он так же нервничает, как и он сам. — Ты тоже, хён. Этот свитер такой милый, тебе идёт. — Чимину хочется протянуть руку через стол и ущипнуть мягкие щеки Юнги, когда они приобретают темно-розовый оттенок. — Должны ли мы сделать заказ? Юнги кивает и подсовывает ему меню. — Если тебе нравится выпечка, здесь она действительно хороша. Она легкая, но все же достаточно твердая, чтобы удерживать любую начинку, чтобы она не разваливалась, когда ты пытаешься ее съесть. Она также безопасна для веганов, так что если ты не употребляешь продукты животного происхождения, она тебе подойдет. Боже, может ли этот мальчик быть еще милее? — Похоже, ты много знаешь о выпечке, — замечает Чимин, посмеиваясь про себя. Юнги пожимает плечами. — Мои мама и брат держат домашнюю пекарню, я вроде как эксперт по доверенности. — Действительно? — Будучи таким же энтузиастом выпечки, Чимин чуть не вскакивает со стула. В детстве он мечтал стать пекарем, и это хобби перешло в его взрослую жизнь. Сейчас у него не так много времени на выпечку — уроки и управление шоу оставляют ему мало времени, чтобы проводить его на своей крошечной кухоньке, — но он все еще достает автоматический миксер и причудливую посуду, которую брат купил ему на день рождения пару лет назад в особых случаях. — Это так здорово! Я тоже люблю печь. — Они открыли её несколько лет назад, когда я еще учился в школе, — объясняет Юнги. — Если ты когда-нибудь приедешь в Тэгу, я возьму тебя с собой. — Он останавливается как вкопанный, все остатки улыбки мгновенно сползают с его лица, как будто он только что понял, что имеет в виду. — А, значит, меня уже приглашают познакомиться с родителями? — Чимин дразнит. — Я не имел в виду… — начинает Юнги, но его быстро прерывает смеющийся над ним Чимин. — Ну, наверное, да. Я думаю, ты понравишься хёну. Моей маме тоже, но она не знает, что я гей, так что… Чимин кивает, понимая. Он открылся своей семье около трех лет назад, так что это чувство все еще свежо в его памяти. Его собственные родители и брат были замечательными и в конце концов приняли его, но Чимин ничего не знает о семейной ситуации Юнги или других факторах в его жизни, которые помогли бы взглянуть на вещи в перспективе. Его сердце немного болит, когда Юнги хмурится. — А твой отец? Он знает? — Он не знает, почему спрашивает об этом, и чувствует себя глупо, когда после он видит, как что-то неприятное мелькает на лице Юнги. Почему он не может хоть раз позволить глупым мыслям остаться в голове? — Ах, на самом деле его больше нет рядом, — говорит Юнги, потянув за свободный шнурок на рукаве своего свитера. — Я жил с ним, когда рос, но он всегда был таким далеким. Никогда не чувствовалось, что он очень заинтересован в том, чтобы быть отцом. Так что теперь мы только втроем, и ему больше не нужно прикладывать руку к воспитанию своих детей. — Он не смотрит на Чимина или вообще на что-то конкретное. Просто пустой, стоический взгляд. — Я вижу его на Чусок, но даже тогда мы почти не разговариваем. Впрочем, все в порядке. Я прекрасно обходился без него. — Он вскидывает голову и пытается улыбнуться, немного поднять настроение. — Что насчет твоей семьи? — Я из Пусана, — говорит ему Чимин. — Я так и думал, — говорит Юнги. — Акцент выдал тебя с головой. — Твой тоже! — Чимин спорит, обвиняюще указывая на него пальцем. Он несколько привык к сатури Тэгу так как долго дружит с Тэхёном, но акцент Юнги — совсем другое дело. — У меня есть младший брат Джихён. В следующем году он надеется переехать в Сеул учиться, так что дома будут только мои родители и наша собака. Глаза Юнги загораются. — У тебя есть собака? — Его зовут Ддосун, — говорит Чимин, снимая телефон с блокировки и открывая папку, посвященную щенку. — Вот. — Он самый милый, — воркует Юнги, кладя руки на подбородок. Его улыбка, вероятно, могла бы растопить лед в разгар зимы. — У моей семьи тоже есть собака. Той-пудель. — Я люблю той-пуделей! — Хочешь увидеть его? — Чимин энергично кивает, и Юнги достает из заднего кармана телефон, чтобы показать ему самую милую собаку, которую, по мнению Чимина, он когда-либо видел в своей жизни. Есть тонны фотографий, на которых он свернулся калачиком на коленях Юнги, сидит в коридоре того, что, как предполагает Чимин, является семейным домом Юнги, с игрушкой во рту, играет на миниатюрном пианино размером с собаку, в темных очках, которые явно слишком велики для его морды. Чимину просто хочется протянуть руку через экран и обнять его. — Боже мой. Теперь я должен приехать в Тэгу. Как его зовут? — Холли. — Холли? — Мой брат выбрал ему имя, не спрашивай. — Чимин использует свое меню, чтобы скрыть, как сильно он улыбается, но его глаза обычно исчезают, когда он так счастлив, так что он вполне уверен, что Юнги это заметит. Официант останавливается у их столика как раз в этот момент, чтобы принять заказ, прерывая их разговор. Юнги берет черный кофе и маффин с черникой, а Чимин выбирает фруктовый сок и шоколадный чизкейк. Пока они ждут, они болтают, обсуждая свои дни рождения, типы личности Мейерс-Бриггс и нелепую новую прическу Сокджина, которая делает его похожим на Эдну Мод. Когда приносят еду, они предаются приятной тишине. Шоколадный чизкейк такой воздушный, а сок апельсина и грейпфрута в идеальном соотношении шестьдесят на сорок, свежевыжатый. Чимин решает, что ему придется купить что-нибудь из этого в следующий раз, когда он пойдет за продуктами. — Итак, — говорит Чимин, скромно накрывая салфеткой пустую тарелку. — Что заставило тебя, наконец, пригласить меня на свидание? — Конечно, он знает ответ, но ему интересно услышать это с точки зрения Юнги, понять его чувства и то, как работает его разум. Юнги озадаченно смотрит на него поверх края кружки. — Окончательно? — Ты ждал какое-то время, верно? — Я… — На мгновение кажется, что Юнги собирается возразить, но бросает, как только видит, как Чимин смотрит на него. — Да, ты меня понял. Долгое время я так боялся даже заговорить с тобой. Не знаю почему. Однако я рад что сделал это. — Я буквально чувствовал то же самое по отношению к тебе, — признается Чимин. Он чувствует, как что-то расцветает в его груди, когда он произносит эти слова, словно цветущее вишневое дерево, которое наконец-то готово расцвести после того, как его так долго сдерживали. Это почти комично, когда Юнги выпучивает глаза. — Серьезно? — Угу. Хён, ты мне нравился всегда, это даже не смешно. — Юнги смотрит на Чимина, как будто он только что протянул руку через стол и сильно ударил его по лицу. — У меня никогда не хватало смелости заговорить с тобой, а потом я узнал, что у тебя есть парень, и я… — Чимин закрывает рот рукой, прежде чем он успевает что-то сказать. — Боже мой. Мне так жаль. Я не хотел поднимать эту тему. Юнги хмурится при слове «парень». — Нет, нет, все в порядке, — настаивает он. — Я понимаю. Оглядываясь назад, может быть, тебе стоило вмешаться. По крайней мере, это спасло бы меня от горя. — Он сухо смеется. — Он был придурком. Я рад, что теперь он не моя проблема. — Он тебе изменял? — Возможно. Я так и не узнал. — Что? Как же так? Юнги издает долгий вздох и начинает играть с краем салфетки. — Однажды он прямо сказал мне, что больше меня не любит. Никаких объяснений или чего-то подобного. Он заблокировал меня везде и отказывался говорить со мной, в следующий раз, когда я его увидел, он выставлял своего парня как какое-то доказательство, что бросил меня. Оглядываясь назад, он, вероятно, занимался сексом за моей спиной, а я был слишком слеп, чтобы это увидеть. — Мне так жаль, хён. Это ужасно, — тихо говорит Чимин, пытаясь скрыть вспыхнувшую внутри него ярость. — Так внезапно расстаться со своим партнером — это хуйня, но выставлять напоказ свою новую интрижку так скоро после этого? — Если Чимин когда-нибудь и встретит этого мужчину, то ему не поздоровится. — Он просто так разорвал ваши отношения? — Юнги грустно кивает. — Ты заслуживаешь лучшего, чем кто-то вроде него, Юнги-хён. Он не произносит тихую часть вслух. — Я знаю, — Юнги снова фокусируется на Чимине, широко распахнув глаза, маняще и красиво. — Эй, ты хотел знать, что заставило меня пригласить тебя на свидание, верно? — спрашивает он, меняя тему. Чимин кивает. — Это так неловко, боже. Ты знаешь это шоу под названием Trivia, Love? Первый советчик по отношениям? — Я знаком с этим, — ухмыляется Чимин. — Хосок-а заставил меня позвонить, чтобы попросить совета, — говорит Юнги, и Чимину все это становится невыносимо. Он фыркает себе в руки, отчасти из-за веселья, отчасти из-за того, что понятия не имеет, какого черта он собирался сообщить ему эту новость. — Я знаю, да? Это унизительно. Все на работе слышали об этом. Я удивлен, что ты этого не слышал. Чимин восстанавливает самообладание, откидывается на спинку стула и нервно отряхивает челку с лица. — На самом деле, я слышал. — Великолепно, — саркастически замечает Юнги. — Однако я услышал об этом не с работы. — О, ты слушаешь это? — Можно и так сказать, — говорит Чимин. — Я действительно не слушаю после того, как запишу отрывок. Мне не нравится, как мой голос звучит в эфире. Похоже, Юнги медленно начинает складывать два и два. — Ч-что? — Это мое шоу, — выплевывает Чимин, и выражение лица Юнги — самое бесценное. — Ч- нет, ты… какого хрена? — восклицает Юнги, и Чимин прекращает попытки подавить смех. — Ты Минни?! — Чимин кивает, смеясь так сильно, что практически задыхается. Он думал, что будет чувствовать себя ужасно из-за всего этого испытания, но теперь, когда он сидит напротив Юнги и говорит это вслух, он понимает, что ситуация совершенно абсурдна и абсолютно заслуживает такого ответа. — Ты шутишь, — возмущается Юнги. — Боже, подожди, пока я не доберусь до Хосока… — Он тоже не знает. Никто другой не знает. Юнги выглядит так, словно только что обнаружил, что солнце не находится в центре солнечной системы. — Ты не говоришь как-... как ты это делаешь? — Я просто слегка меняю голос, на самом деле. Больше в этом ничего нет. — Пак Чимин, клянусь богом, — стонет он, закрывая лицо руками. — Ты знал все это время? — Всё время, — хихикая, подтверждает Чимин. — Иисус, танцует чечётку, Христос. — Эй, я действительно рад, что ты позвонил, — наконец говорит Чимин, и он имеет в виду больше, чем что-либо в своей жизни. — Я был готов сдаться, ты же знаешь. — Сдаться? — Я думал, что между нами никогда ничего не произойдет, поэтому решил, что должен просто двигаться дальше. Однако я счастлив, что этого не произошло, — быстро добавляет Чимин. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь уйти от тебя. Он кладет руку на стол и тянется к руке Юнги, переплетая их пальцы. Юнги сжимает его руку в ответ. — И я нет. Спальня Юнги выглядит именно так, как представлял себе Чимин. Все его простыни чернильно-черные, аккуратно сложенные, без единой складки, плюшевая игрушка Кумамон лежит поверх его подушки. Стены увешаны плакатами Epik High и One Piece, а на подоконнике аккуратно стоят бесчисленные растения в горшках. На полу рядом с клавиатурой разбросаны ноты, некоторые скомканы в шарики, немного не попавшие в мусорное ведро. Вся комната пахнет черным кофе и ванилью. Это расслабляет. Они оба сидят, скрестив ноги, на кровати, когда возвращаются из кафе, как парочка детей на ночевке, и в итоге говорят обо всем и ни о чем. Юнги рассказывает Чимину о своем музыкальном образовании и своей одержимости мандаринами, а также о своем учителе игры на фортепиано в детстве, который мог быть или не быть психопатом, а Чимин рассказывает о своих ранних мечтах стать танцором, своей любви к выпечке и радиошоу. Последняя часть, кажется, больше всего интересует Юнги. — Как ты вообще в это ввязался? — Спросил он. Чимин на мгновение останавливается, чтобы подумать. Дело не в том, что он не помнит эту историю, просто ему некому было ее рассказать. — Я встретил Тэ во время нашего первого года обучения, и мы довольно быстро поладили. Он делает в шоу все, чего не делаю я. У него степень по коммуникациям, так что он знает, что делает. Большую часть времени. — Юнги смеется. — Мы начали шоу, когда в списке появился свободный слот, и оттуда все пошло как снежный ком. Иногда это утомительно, но я бы не променял это ни на что другое. Я люблю это делать. — Я бы подумал, что у тебя целая команда или что-то в этом роде, — удивляется Юнги. — Вас только двое? — Чимин гордо кивает. — Это безумно впечатляет, Чимин-а. Чимин краснеет от комплимента. — Эй, если мы говорим о впечатляющем, почему ты не упомянул свою музыку? — Он дразнит, чуть придвинулся к Юнги. Юнги бледнеет. — Я собираюсь надрать задницу Хосока во второй раз сегодня, — мрачно хмурится он. Чимин падает в приступе хихиканья на кровать. — Ты кажешься таким смущенным, хён! — Потому что стыдно! — Ничего подобного! — Чимин задыхается от притворной обиды. — Ты учишься в музыкальном классе, Юнги-хён. Я был бы обеспокоен, если бы ты ничего не делал. А если серьезно, твой Soundcloud невероятен. Я прослушал каждую песню. Юнги, кажется, напрягается при упоминании своего аккаунта в Soundcloud. — Хён? — Ты… все слышал? — спрашивает он надтреснутым голосом. Чимин понимает мгновенно. За последние пару месяцев записи Юнги стали более мрачными по тону, более резкими по содержанию, более безнадежными по своему лирическому содержанию. Чимин слушал песни поздно ночью, свернувшись калачиком в постели со своей плюшевой уткой и дрянными наушниками из магазина, удивляясь, как такой нежный, теплый человек, как Юнги, мог так интуитивно и так открыто выражать такое ощутимое страдание. Песни было приятно слушать, поэтому Чимин не сохранял их в свой плейлист, но никогда не переставал думать о них. — Да, слышал, — медленно начинает он, беря руку Юнги в свою и лаская грубые мозоли на костяшках пальцев. Юнги всхлипывает, знак, который Чимин всегда воспринимает как предостережение. — Эй, все в порядке. Нечего стыдиться. Так много талантливых людей берут свою боль и бросают ей вызов через свое искусство. Я думаю, что то, как ты можешь раскрывать все через свою музыку, невероятно особенное, и ты тоже должен думать, что это так. Иметь такую точку зрения — это хорошо, не так ли? — Я знаю, — хрипит Юнги. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я слаб, неуравновешен, сломлен или что-то еще из-за этого. — Какое-то время он ничего не говорит, но когда, наконец, снова поворачивается к Чимину, его глаза остекленели. — Ты мне очень нравишься, Чимин-а. Я хочу попробовать. Чего я боюсь, так это того, что ты думаешь, что меня можно пожалеть или что я то, что нужно исправить, хотя это не так, я просто… — Все в порядке, все в порядке, — шепчет Чимин, крепко обнимая его. — Я понимаю, милый. Я бы никогда не попросил тебя говорить о том, что тебе не нравится. — Если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы я выслушал тебя, я здесь. Это то, что привело нас туда, где мы сейчас, верно? — Он чувствует, как Юнги кивает ему в грудь. — Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь ради тебя, Юнги-хён. Пожалуйста, не думай, что ты должен держать все внутри. Мы сможем справиться со всем вместе, я обещаю. — Большое спасибо, Чимини, — говорит он охрипшим голосом. Чимин приподнимает подбородок кончиками пальцев и соединяется их губами, ловя Юнги в долгом эйфорическом поцелуе. Юнги на вкус как идеальное противоречие, острый и мягкий, но сладкий и горький, как темный шоколад, а Чимин уже пристрастился. — Можно вопрос? — спрашивает он, когда они отстраняются. Юнги кивает. — Как ты себя чувствовал в эти дни? Я знаю, что твои последние песни не были… самыми счастливыми. Но Юнги, которого я слышу в этих песнях, — это Юнги двухмесячной давности, верно? Как дела у нынешнего Юнги? Юнги пожимает плечами и улыбается. — В последнее время у меня дела пошли на лад. Он держит взгляд Чимина, и в его выражении есть что-то настолько открытое и честное, что Чимин не может не чувствовать тепло от этого. На следующее утро Чимин просыпается, прижавшись к груди Юнги, интересное развитие событий, которое Чимин точно не помнит, но с которым более чем согласен. Он тянется за своим телефоном на прикроватной тумбочке; его экран говорит ему, что уже почти девять часов, и он должен быть в библиотеке к десяти. Он выскальзывает из-под одеяла и натягивает одежду, стараясь уложить Юнги обратно, когда одеяло угрожает упасть с матраса. Он не знает, он только что это понял, но Юнги выглядит совершенно ангельским, когда спит. Его волосы довольно взлохмачены, и, когда Чимин внимательно слушает, он клянется, что слышит его мурлыканье. Он хихикает про себя, наклоняется, чтобы оказаться на уровне Юнги, и целует его в щеку. — Я люблю тебя, хён, — шепчет он. Перед тем, как покинуть комнату Юнги, он берет со стола лист разлинованной бумаги и крутит колпачок ручки, которая лежит в стационарном держателе. Чимин строчит слова так, словно его ручка горит, а когда он заканчивает, подписывает внизу страницы свое имя и росчерком добавляет сердечко рядом с ним. Он вешает его на доску объявлений, когда уходит. Дорогой Юнги-хён, Спасибо, что позволил мне остаться на ночь! Я думаю, у тебя не было выбора, но было мило с твоей стороны не выгнать меня, когда стало поздно. Мне пришлось уйти — хотелось бы остаться подольше, но библиотека манит. Когда ты спал, ты выглядел таким милым и умиротворенным, что я не хотел тебя будить. Я не виню тебя, твоя кровать такая уютная. Я хотел бы испытать это снова когда-нибудь. Мне приснилось, что мы вместе поехали в Тэгу. Мы посетили пекарню вашей семьи и гуляли с Холли и Ддосуном вдоль реки, и когда мы достигли кривой заката, я сказал тебе, что люблю тебя. Я знаю, что кажется, что у нас все происходит так быстро, но я думаю, что именно так все и будет с нами всегда. Ты такой сильный человек, хён, и я надеюсь, ты знаешь, какой ты особенный. Надеюсь, однажды ты сможешь отвезти меня в Тэгу по-настоящему, а я смогу отвезти тебя в Пусан. Думаю, тебе там понравится. Рядом с домом моего детства есть фермерский рынок, где продаются лучшие мандарины, которые я когда-либо ел в своей жизни. Конечно, там есть и другие забавные вещи, но я знаю, каковы твои приоритеты. Ты уже так дорог мне, хён. В каком-то смысле я так рад, что ты позвонил на мою дурацкую передачу, потому что, если бы ты этого не сделал, я не знаю, стал бы я когда-нибудь рассматривать идею о том, что мы когда-нибудь станем кем-то. Я уже был влюблён в тебя ещё до вчерашнего дня, но после того, как мы поговорили и узнали друг друга ещё лучше, я так уверен в этом. Я люблю тебя, Юнги-хён. Я не самый лучший писатель — это ясно, я имею в виду, поэтому я веду радиошоу, да. Но я надеюсь, что смогу передать все правильно здесь. Это небольшой знак благодарности, чтобы показать тебе, как я благодарен за то, что ты есть в моей жизни сейчас, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, что готовит нам будущее. Я не могу дождаться, чтобы сделать больше воспоминаний с тобой. Пожалуйста, останься со мной надолго. С любовью, Чимин ♡