Царство грёз

Когда мужчина вернулся домой, то понял, что пришёл сегодня первым. Эверетт сразу встал у плиты, начав готовить ужин на двоих. В их доме это важное правило. Кто первый вернулся домой, готовит ужин, пока ждет. Агент быстро справился с этим заданием и в течении тридцати минут еда была готова. Росс посмотрел на часы. — Опаздывает. — Разочаровано произнёс мужчина и заварил себе чай. Он уселся на диван и потихоньку задремал. Эверетт проснулся, почувствовав, как что-то коснулось его носа и, открыв глаза, он увидел у себя на носу бабочку, которая сразу же пустилась в полёт. Крылья бабочки были неповторимого лазурного цвета, словно не из этой реальности. Они переливались, поблескивали и оставляли за собой дорожку из легкой вуали. На лице мужчины появилась легкая улыбка, излучающая счастье. Он встал со своего места и отправился вслед за бабочкой. Она привела Росса прямо к входной двери и махнув на прощание крыльями, исчезла. Эверетт знал: за дверью стоит Стэфан, а поэтому он незамедлительно открыл её и на агента налетела целая стая таких же прекрасных бабочек, как та, которая привела агента сюда. Сначала они совершенно закрыли обзор Эверетту, занося в обычную квартирку магию удивительной красоты и внеземной запах. Запах Стэфана. Пока бабочки разлетались по квартире, а Росс наблюдал за тем, как они садятся на разные предметы, оставляя за собой легкий, сияющий и абсолютно волшебный след, Стэфан сделал шаг в квартиру, обнимая Эверетта. — Боже, что ты тут устроил? — В своей обычной манере спросил агент. Любому со стороны могло показаться, что мужчина чем-то недоволен, но только им двоим было понятно, что Эверетт, впрочем, как и Стэфан, счастлив. — Извини, я опоздал. — Стрэндж зашел в дом, разулся и прошёл в квартиру. — Ничего, всё нормально. — Спокойно произнес Росс. Сейчас агент словно во сне. Всё сказочно хорошо, а посему он не имеет никаких претензий к опозданию Стэфана, ибо мужчина понимает и принимает важность его работы. — И да, прошу, переоденься. — С несходящей улыбкой, произнес Эверетт, оглядывая Стэфана в его рабочем наряде верховного защитника земли. Сейчас, в этот вечер, вновь столкнулись два мира. На первый взгляд это два совершенно разных, параллельно существующих мира: яркий мир магии и волшебства и серый мир обыкновенности. А если присмотреться, то можно заметить, что это совсем не два разных мира, это две части единого целого без которых невозможно само мироздание. — Садись ужинать, Стэфан. — Позвал мужчину агент, вытирая руки о полотенце. — Лечу. — Донеслось из комнаты и через несколько мгновений Стрэндж действительно влетел в кухню. На нём был самый обычный спортивный костюм и плащ левитации. — Серьёзно? — Не скрывая улыбки, спросил Эверетт. Несмотря на тон и язвительную улыбку Эверетт был переполнен счастьем. Его взгляд всегда был лишь на Стэфане и это было абсолютно взаимно. — А почему нет? — Отодвигая стулья себе и плащу, спросил маг. У них дома такое уже давно в порядке вещей. Росс поставил две тарелки с жареным мясом и картофелем. Так же агент испек яблочный пирог с корицей. Он не был поваром-энтузиастом, в отличии от Стрэнджа, который не против и попробовать, и приготовить что-то оригинальное, но сегодня решил испечь пирог. — У нас праздник? — Саркасчино спросил Стэфан, поглядывая на духовку. Запах душистых и сочных яблок уже распространился по всей кухне. — А уже нельзя просто так что-то приготовить? — Не сбавляя обороты сарказма и язвительности этого разговора, продолжил Эверетт. Стрэндж оставил эту битву и принялся ужин. Завершив есть основное блюдо и салаты, пришло время чая. — Эверетт, я хочу чай. — Гордо заявил маг. — А больше ничего не хочешь? Встань и налей. — Не теряя чувства собственного достоинства, произнес Росс, сделав глоток своего чая. — Хочу. — Стрэндж резко встал со своего места. — Хот... — Эверетт не собирался уступать обнаглевшему доктору. Однако его фразу прервал поцелуй Стэфана, бестактно заставивший агента замолчать. Росс привстал, опираясь одной рукой на стол, отвечая на поцелуй и обнимая второй рукой Стэфана. * * * Им не нужны были слова, чтобы знать о взаимной любви. Друг с другом они могут себя вести так, как хотят. Как угодно душе. Быть самыми настоящими и живыми, не замечая никого вокруг, кроме друг друга.