Чародейка

Хижина оказалась небольшой, в ней было темно и пахло травами. В единственной комнате имелся очаг, напротив него стоял потёртый диван, а у крошечного прорубленного оконца — пыльный письменный стол. Собственно, на этом удобства заканчивались. Никаких картин, фотографий или прочих элементов декора не было. Лишь многочисленные пучки засушенных трав украшали деревянные стены. К моему разочарованию, дверь изнутри не запиралась. Видимо, хозяева дома были чрезвычайно смелыми людьми. Я же такой смелостью похвастаться не могла. Однако выбирать не приходилось. Мокрые, босые ноги чутко улавливали каждый сквозняк, гуляющий по полу. Обхватив себя за плечи, я поёжилась от холода и ещё раз осмотрелась, прикидывая, как бы согреться. Разжигать огонь в камине было не надёжно, мало ли кого это могло привлечь, а вот пуховый плед, лежавший на подлокотнике дивана, вполне сгодится для этой задачи. Накинув на себя плед, я подошла к окну. Сквозь мутное стекло проглядывались пустая лужайка, одинокий могучий дуб на краю берега и небольшой хлипкий помост над водой. Ни Шейна, ни кого-либо ещё видно не было. Время тянулось, а ситуация не менялась. В какой-то момент я даже порывалась вернуться к месту схватки, но здравый смысл победил.  Не находя себе места, я уселась на диван. Ожидание было нестерпимо мучительным. Воображение услужливо рисовало самые худшие развязки событий. Что, если Шейн не вернётся? Или монстры доберутся сюда первыми? Как отбиваться от подобной нечисти? Сейчас я даже пожалела, что не владею такими же навыками, как маг. Умей я хоть чуточку колдовать, защищаться было бы во много раз проще. А так… Я тяжело вздохнула, подтянула ноги к груди и обняла колени. Солнце опускалось за горизонт, и с каждым тускнеющим лучом моя надежда на спасение тоже гасла. Наконец стемнело, и я совсем сникла. Внезапно одна из ступенек тихо, но отчётливо скрипнула. Я тотчас напряглась, как струна. Хотелось верить, что это был маг, но вряд ли бы тот стал красться. Поэтому я шустро схватила кочергу и встала к стене сбоку от двери, готовясь встречать таинственного визитёра. Раздался новый протяжный скрип ступеней, затем ещё один, и ещё. Ладони неприятно вспотели, напряжение нарастало. И когда дверь открылась — достигло предела. Я перехватила кочергу поудобнее и под оглушительный стук собственного сердца ударила. Послышался отборный мат. Ругались так красочно и эмоционально, что я невольно залилась краской. — Совсем сдурела? — сердито прошипел Шейн. — Дай сюда, пока ещё кто-нибудь не пострадал. — Он выхватил кочергу у меня из рук. — А какого дьявола ты крадёшься? — не осталась я в долгу. — Не хотел тебя напугать, — буркнул маг. Полумрак скрывал его лицо, но я была уверена, что сейчас на нём отразилась полная недовольства гримаса. — А получилось наоборот, — так же недовольно проговорила я, на самом же деле радуясь, что сейчас темно и Шейн не видит моих жалких попыток сдержать улыбку. — Да уж я заметил. — Мужчина обиженно потёр ушибленное плечо. — Хорошо хоть бьёшь как девчонка.  Шейн подошёл к камину, присел перед ним на корточки и выставил ладони, словно желая погреть их. В ту же секунду янтарные и золотые искорки заплясали по поленьям, и в камине вспыхнул самый настоящий огонь. Я так и приоткрыла рот. Интересно, смогу ли я когда-нибудь проделывать подобные фокусы? Парень пошуровал кочергой в камине, подняв сноп искр, и сел на диван. — Ни одни ведьмы, так другая решила добить, — пожаловался он, осуждающе посмотрев на меня. — Да не специально я! — в сердцах возмутилась я. — Откуда мне было знать, что это ты? Подожди. — Я осеклась, не веря собственным догадкам. — Хочешь сказать, что те существа на болотах — ведьмы? — Мои брови поползли вверх от удивления, и я рухнула на диван рядом с ним. Я вспомнила обтянутые серой кожей скелеты, душеледенящие бесцветные глаза, гнилые зубы, и меня передёрнуло. От этих воспоминаний мороз пополз по коже, и я посильнее закуталась в плед. Как ведьмы могли превратиться вот в такое? Неужели подобное может случиться и со мной? — Были ими когда-то, при жизни, — уточнил Шейн. — Теперь это мары. — Это ещё кто такие? — Мары — это проклятые и неупокоенные ведьмы. — Ты убил их? — Печаль в моём голосе не утаилась от мага, и он внимательно глянул на меня. Как ни странно, мне было их жаль. Однако встречаться с ними ещё раз — уж увольте. — Освободил, — поправил Шейн, продолжая изучать моё лицо. — Мар нельзя убить, потому что, по сути, они не живы, но и не мертвы. Они находятся в зависшем состоянии между жизнью и смертью. — И как же с ними справиться в таком случае? — Я развернулась лицом к камину, желая спрятаться от сканирующих глаз. От его пристального взгляда я чувствовала себя жуком под микроскопом.  — Есть всего два способа: обездвижить на время или снять проклятье и упокоить. Собственно, последним я и занимался. Пришлось повозиться, правда. Проклятья оказались старыми и куда сильнее, чем я ожидал. Я представила, как Шейн в одиночку сражается сразу с тремя усопшими ведьмами, попутно пытаясь вычислить, какое проклятье лежит на каждой из них, а потом ещё и разрушает тёмные чары. Принцип избавления от проклятий мне не был известен, но готова поспорить, что одним перекидыванием соли через плечо там не обойтись. — Так почему меня спровадил? Может я могла чем-то помочь. — Без обид, ведьмочка, но я не командный игрок. Я привык работать один. К тому же ты меня отвлекала. — Что? Чем же это, интересно? — я перестала следить за пляской огненных языков и посмотрела на точёный профиль собеседника. — Ты так вопила, когда появилась вторая мара, — парень беззлобно засмеялся, сверкая ямочками на щеках, — что я никак не мог сконцентрироваться на заклинаниях. — Хм, вот как? — Я сощурила глаза. — А мне показалось, что твоя концентрация пострадала из-за чьих-то зубов на твоей руке. — Я многозначительно посмотрела на его предплечье, где виднелся глубокий след от укуса. Шейн же всем своим видом пытался показать, что это пустяки и никак не связано. — Мне было проще вычислять проклятья, не отвлекаясь на твою безопасность, — неохотно признался парень. — Представляю, как перекосило бы лицо отца, узнай он, что вместо элитного учреждения ты привёл меня прямиком в логово монстров. — Я рассмеялась, и накопившееся за это время напряжение ослабло. — Уверена, случись со мной что, Виктор устроил бы тебе знатную встряску. А может, и вовсе уволил. Тут уже расхохотался Шейн. — Готов спорить на чешую дракона, что не уволил бы. — Откуда такая уверенность? — Потому что я не работаю на твоего отца, ведьмочка, — с явным удовольствием огласил он, наслаждаясь моим удивлением. — Как это? — не поверила я. — Зачем тогда согласился сопроводить меня в академию? — В счёт старого долга. Что-то мне подсказывало, что речь совсем не о деньгах, поэтому я ждала разъяснений. Однако от продолжения Шейн воздержался и, судя по всему, не горел желанием делиться подробностями. Допытываться я не стала, решив: если захочет, потом сам расскажет. Некоторое время мы молчали, слушая треск дров и наблюдая за пламенем в камине. Обсыхая и наслаждаясь теплом, я обдумывала всё, что приключилось со мной. Прежняя уверенность в том, что получится вернуться к обыденной жизни, таяла, как масло на солнце. Возможно, во мне говорила усталость. Шейн откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Я заметила, что его раны приобрели нездоровый чёрный оттенок. Это беспокоило и настораживало. Хотелось верить, что маг не отдаст Богу душу, и мы сможем выбраться отсюда. Собственно, это и побудило меня нарушить его покой. Я прекрасно понимала: он потратил много сил, сражаясь с марами, но не уточнить не могла. Вопрос вертелся на языке с самого появления Шейна в хижине. Сев вполоборота к парню, я молча уставилась на него, думая, как деликатнее задать вопрос. — Так и будешь любоваться, или всё же спросишь? — не открывая глаз, уточнил Шейн.  Мои щёки моментально вспыхнули, будто меня поймали за подглядыванием в замочную скважину. И вот как он только понял, что я смотрю на него? Почувствовал, что ли? — Раны выглядят скверно, — честно сказала я. Правый уголок рта парня слегка дёрнулся вверх, но он промолчал. — Твой резерв совсем пуст? Не сможешь переместиться, да?  Шейн открыл глаза и посмотрел на меня. — Да, — спокойно ответил он. — Для прыжка из аномальной зоны всегда требуется больше сил. Да и магия здесь течёт иначе. — Аномальной? Что ты имеешь в виду?  — Это сложно объяснить на словах. — Шейн повернулся вполоборота, подогнув одну ногу под себя, и теперь мы сидели лицом друг к другу. — Давай попробую так. — Он взял мою руку, развернул ладонью вверх и накрыл её пледом. Затем не спеша провёл по нему пальцами. — Так мы чувствуем магию в аномальной зоне. Приглушённо. Словно между ней и резервом расположена преграда. Затем он отбросил плед и повторил свои действия. На этот раз прикосновение ощутилось иначе. Будто электрический разряд пробежал по телу, когда подушечки его пальцев дотронулись до моей ладони и скользнули по ней, оставляя пылающие дорожки на коже. Невинное прикосновение оказалось неожиданно волнительным. — Чувствуешь разницу? — поинтересовался парень, останавливая движение, но не убирая пальцев от моей руки. В горле внезапно пересохло, и я молча кивнула, опасаясь, что, если заговорю, голос прозвучит хрипло. Огоньки, плясавшие в изумрудных глазах, гипнотизировали, приковывали взгляд. И я позволила себе вглядываться в них, пожалуй, дольше, чем следовало. — Чья это хижина? — прочищая горло и осторожно высвобождая свою руку, спросила я, желая хоть как-то сгладить повисшую неловкость. Шейн посмотрел на меня. Долго и задумчиво. Словно решал, доверить секрет собеседнику или нет. Я уже успела заметить, что имелась у него несвойственная людям привычка: сначала думать, а потом говорить. — Когда-то эта хижина принадлежала одной талантливой и отзывчивой ведьме, — наконец сказал он. — Но она пропала много лет назад… — Она была среди тех ведьм, на болотах? — с тревогой спросила я. Отчего-то эта мысль безумно взволновала меня. — Нет. — Шейн отрицательно покачал головой, а после добавил: — Надеюсь, что нет. И снова этот долгий взгляд. Над чем же он так усердно раздумывает? Меня не покидало ощущение, что он что-то не договаривает. — Не представляю, как по собственной воле можно жить в таком опасном месте, — призналась я. — Когда я был ребёнком, здесь было всё иначе. — На лице Шейна проступила грустная улыбка, и он погрузился в воспоминания. — На месте болот было красивое озеро с кристально чистой водой, хижину окружали зелёные луга с целебными травами и пахучими цветами. — И что же произошло? — Ведьма решила помочь одной семье, — совсем невесело хмыкнул Шейн. — Она исцелила ребёнка от проклятия, переложив его хворь на это место. Всё вокруг начало увядать, а нечисть стало тянуть сюда, как магнитом. Как говорится: подобное притягивает подобное. Я было открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но маг меня перебил. — Нет, — возразил он. — Моя очередь задавать вопросы. — И что же тебя интересует? — Я изогнула бровь, демонстрируя любопытство.  — Почему ты так категорично отказываешься учиться в академии? Ты же ведьма, магия у тебя в крови. — После случившегося ты ещё спрашиваешь? — усмехнулась я. — В этом мире полно опасностей. — Как и в любом другом, — не согласился Шейн. — Ты же ездишь на авто, хотя можешь попасть в аварию. — Железный аргумент, ничего не скажешь, — прыснула я, подтягивая сползший с моих плеч плед. — Я видел коробку с зельями у тебя дома. — Шейн серьёзно посмотрел на меня. — Ты практикуешься в зельеделии, и рано или поздно это может выйти из-под контроля. Любое самостоятельное освоение ведьмовства опасно. В академии у тебя будут лучшие наставники… — Мне это неинтересно, — перебила я его. — Об этом можешь соврать своему отцу. Я видел, как ты смотрела, когда я сплетал заклинания… — И как же я смотрела? — Как ребёнок смотрит на конфету. Большими глазищами, полными восторга. — Я так не смотрела! — возразила я, чувствуя, как краснею. Хорошо, что при таком освещении это не так заметно. Возможно, Шейн оказался куда проницательнее, и пока я лукавила перед самой собой, не желая признавать своё влечение к магии, он раскусил меня в два счёта. — И всё же? — Шейн выжидающе смотрел, и я поняла — не отстанет. — Мне было шестнадцать, когда Виктор рассказал о том, что я ведьма. Тогда же я впервые посетила Мальфгард через стационарный портал. Разумеется, никаких чудовищ в столице я не встретила и не могла дождаться, когда же меня начнут обучать магии. Я радовалась как ребёнок от мысли, что смогу творить волшебство. Впрочем, я и была ребёнком. Глупым и наивным. Вскоре отец заявил, что ни о какой учёбе речи и быть не может, мол, рассказал мне обо всём лишь потому, что дар в любом случае начал бы проявляться. Я тогда неделю с ним не разговаривала. А потом решила, что так или иначе буду учиться колдовать, с его разрешения или нет. Шейн слушал внимательно, не перебивая. — Виктор до сих пор хранит мамины книги. Из них я узнавала о королевстве, зельях и других вещах. И чем больше я читала, тем лучше осознавала, что Мальфгард далеко не сказочный мир, махать волшебной палочкой и кататься на единороге по радуге не придётся. Со временем интерес начал угасать. А затем, когда мне исполнилось восемнадцать, отец вновь поднял эту тему и предложил поступить в магический колледж. — А ты что? — Я отказалась, — улыбнулась я и пожала плечами. Немного смутившись, я продолжила: — Незадолго перед поступлением в университет я встретила парня и влюбилась как типичный подросток. Естественно, о переезде в другой мир я и слышать не хотела. А когда мы с Патриком расстались, прошла половина учебного года, и поступать в новое учреждение было поздно. — А сейчас? Опять влюбилась? — Уголки губ мага дёрнулись в усмешке. — Слава Богу нет. — Я всплеснула руками. — Сейчас мне нравится моя жизнь, устраивает мой университет, будущая профессия, друзья, квартира. И менять это всё на неизвестность не то что не рационально, а безрассудно. Вот скажи, почему я должна всё бросить и отправиться в чужой мир, где у меня ничего нет? Мне показалось, что сейчас Шейн озвучит кучу весомых аргументов, уж слишком сосредоточенным он выглядел в этот момент, а проступившая морщинка на лбу свидетельствовала о бурной мозговой деятельности. Каково же было моё разочарование, когда парень выдал лишь одно: — Потому что ты ведьма. Возможно, в этих словах было больше смысла, чем я могла сейчас понять, а может, он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Я негромко хмыкнула. Сил на дальнейшие расспросы не оставалось, усталость начала брать верх. Я откинулась на спинку дивана, заложив руку под голову, и прикрыла веки. Даже урчащий от голода желудок не смог помешать мне провалиться в царство Морфея. Единственное, о чём я успела подумать, что таким Шейн мне нравится больше. Уж не знаю, чему служила эта смена поведения: то ли сказалось утомление после тяжёлого дня, то ли это был он настоящий. Но вот с таким откровенным, по-своему простым и приятным парнем, я бы точно могла подружиться.