Чародейка

Обсудить и вправду было что. Мы расположились напротив камина, и скиталица приступила к рассказу, делясь своей историей с самого начала. Циановые глаза неотрывно следили за гипнотическими плясками пламени в очаге, погружающими чародейку всё глубже в воспоминания. Она больше не ходила вокруг да около, пересказывая всё, что казалось ей важным. Не старалась смягчить углы, обнажая острую правду без прикрас. Так я узнала, что гонение чародеев началось ещё за десятки лет до моего рождения. Мои бабушка и дедушка оказались в числе первых жертв. После этой страшной трагедии мама и её младший брат Брэм росли в разных приёмных семьях, однако связь друг с другом не потеряли. Уже тогда они уяснили простую истину: хочешь выжить — умей скрываться. Это стало их девизом, отложившимся на подкорке. О каком-либо противостоянии и мысли не было. Да и что могли сделать двое перепуганных, не умеющих никому доверять приёмыша? В общем, так и жили они тихонько, выдавая себя за ведьму и ведьмака, специализирующихся на проклятиях да лечебной магии. Пока однажды на пороге хижины не появилось семейство Анваренов с умирающим мальчиком на руках. Тогда-то перед мамой и встал выбор: спасать свою жизнь или чужую. Уже в тот момент она понимала, что как только проклятие перейдёт с мальчика на озеро у её лекарского домика, магию чародея засекут. Ей придётся бросить своего мужа и только-только родившуюся дочь и бежать. Но поступить иначе чародейка не смогла. Теперь она сама была мамой и мысли о гибели даже чужого ребёнка доставляли невыносимую боль. Женщина судорожно сглотнула, силясь сдержать подступившие слёзы, но ничего не вышло. Влага, накопившаяся в её глазах, прорвалась и потекла вниз по щекам. Стало понятно, почему она так усердно оттягивала и обходила эту часть истории. Должно быть, решение оставить свою семью было самым сложным и катастрофичным в её жизни. Мой внутренний защитный барьер рухнул, сдаваясь и принимая реальность. Это моя мама. Моя мама. Осознание этого заставило расплакаться с ней в унисон. Ещё какое-то время мы по очереди пытались успокоить друг друга, пока наконец эмоции не стихли. Взяв себя в руки, мама продолжила рассказ. Подвергать жизнь единственного ребёнка опасности — точно как и обрекать его на вечные бега — она не желала. Закончив с проклятием, она сразу же поспешила к Виктору. Сумбурно обрисовала ситуацию и взяла с него обещание, что он увезёт дочь из Мальфгарда. Той же ночью мама ушла, так и не признавшись, что переезд состоится без неё. Она бежала в Дикие земли, где силы ведьм и их поисковой артефакт были слабы. Так её и нашла предводительница скитальцев, забрав в свой прайд и сделав в дальнейшем преемницей. Со временем мама заняла её место, научилась выживать среди монстров и освоила магию чародеев на должном уровне. Это она так скромно обозвала своё мастерство, но я-то видела, насколько великолепна её магия в бою. — Неужели ты никогда не сожалела, что не ушла с нами? — виновато покусывая губы спросила я. — Или что не забрала меня с собой в Пустошь? — Гхм-м, — мама кивнула, улыбаясь одними глазами, будто бы ожидала подобного вопроса. — Понимаешь ли, милая, жизнь ведь она какая… ты не можешь знать, как всё сложится наперёд. К ней не прилагается инструкций. Сначала тебе кажется, что ты поступаешь верно, ведь твои помыслы чисты, а затем, спустя время, понимаешь, где и как можно было поступить иначе. Пожалела ли я, что проявила малодушие? Безусловно. Но я не стану утверждать, что в противном случае мы смогли бы вести с тобой хоть какие-то беседы. Несколько мгновений мы молча слушали потрескивание дров и приглушённую грызню с улицы. Судя по стихшим магическим взрывам с марой было покончено, и теперь Шейн с Эриком взялись друг за друга. Вот что они не поделили на этот раз? Как дети малые, ей-богу. — Знаешь, всё это время я с замиранием сердца ждала твоего совершеннолетия и молилась, чтобы ты не унаследовала магию чародеев. — Признание разрушило тишину, и я перевела взгляд с извивающегося огня на маму. — Когда ты объявилась у стен замка академии, мы с Брэмом испытали настоящее потрясение. Не представляю, что толкнуло Виктора на такой шаг, — родительница задумчиво покачала головой. Настал мой черёд делиться откровениями. Я пересказала ей о подозрениях Айзека Борнера насчёт того, что отец принял это решение с чьей-то подачи. О таинственной персоне искусного манипулятора мы могли только строить догадки, но вот касаемо ковена, замешанного в ритуалах, сомнений не возникало. — Когда я только встала во главе прайда, меня посещали мысли вернуться к вам. Но я не отважилась рискнуть вверенными мне людьми. Сложно вести битву, когда не знаешь, против кого сражаешься. Я согласно мотнула головой, чувствуя, как растёт беспокойство. Знать о ковене — это полдела. Но за ним ведь кто-то стоит. Кто-то могущественный и влиятельный. Это ещё если не вспоминать о марионетках среди законников. — В любом случае, теперь я вернулась. — Расценив по-своему моё напряжение, мама улыбнулась и ободряюще сжала мою руку своей. — Нужно понимать, что это не останется незамеченным для наших врагов. Они придут за долгожданной целью. Но я буду готова. Той запуганной девушки больше нет. Они столкнутся с таким отпором, что больше не рискнут полезть ни к одному чародею, вот увидишь, — запальчиво пообещала она. — Уверена, что среди моих ребят отыщутся те, кто захочет поквитаться со спесивыми ведьмами. В её речах и глазах было столько страсти, что внутри меня зажёгся огонёк надежды. Вместе мы всё преодолеем. Но идиллия момента была разрушена внезапно обрушившимся на дверь ударом, от которого деревянное полотно задрожало, сбрасывая с себя пыль. Затем её слегка приоткрыли, и в образовавшийся проём просунулась голова темноволосой девушки. — Не волнуйтесь, у нас всё в порядке, — уверила Фару, после чего натянуто улыбнулась и так же быстро исчезла, как появилась. Но «порядком» там и не пахло. Когда мы с мамой выглянули из хижины, нам явилась весьма любопытная картина. Голова Эрика была зажата под мышкой у Шейна, и, судя по раскрасневшемуся лицу пустынника, тот не сильно радовался сложившемуся результату. Малец предпринял ещё несколько попыток вырваться из захвата, неистово замахав руками во все стороны, но опытный противник не поддался. — Что тут у вас? — уточнила мама, медленно скользнув взглядом по застывшим парням, не иначе как пародирующих скульптуру «Геракл, борющийся со львом». — Где? — с невозмутимым видом поинтересовался Шейн, а затем и вовсе сделал удивлённые глаза и посмотрел по сторонам. Я тихонько хихикнула, выглядывая из-за спины родительницы. Та же в свою очередь выразительно приподняла бровь и глянула на гневно пыхтевшего Эрика. — А, это, — спохватился Анварен, будто только сейчас заметил скрученного парнишку. — Лёгкие воспитательные работы, — пояснил он, одним движением возвращая скитальца в вертикальное положение, и мощными хлопками стряхнул невидимую пыль с его плеч. — Фару, Эрик, возвращайтесь домой, — велела глава прайда, видимо, опасаясь, как бы возникшая между парнями «приятельская» связь не окрепла ещё больше. — Я задержусь. По возвращении всё расскажу и сделаю объявление. Фару по-военному кивнула, плотно сжав губы, а затем схватила за рукав несогласного товарища и оттащила в сторону. Когда же скитальцы телепортировались, я вспомнила о главном. — Мы должны рассказать папе. Моя фраза возымела на маму эффект пронизывающего ветра. Её плечи и спина напряглись, а пальцы мелко задрожали. — Как я посмотрю ему в лицо, — тихо прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно. В ней шла борьба. С собственной совестью и страхом быть непринятой. — Не волнуйся. — Я обошла её и, встав перед ней, погладила по плечу. — Он будет счастлив встретиться с тобой. Ты бы только видела, как блестят его глаза всякий раз, когда он вспоминает о тебе. Я не пыталась подсластить пилюлю, это была чистой воды правда. Когда отец не сердился и позволял себе пережить воспоминания о жене, его лицо преображалось, будто на смену пасмурной погоде приходила ясная и заливала тёплым солнцем всю округу. Любой бы понял, что эта женщина занимает важное место в его сердце. После недолгих убеждений было принято неминуемое, и мы втроём отправились в дом Анваренов. Пока мама убирала кристалл телепортации в один из своих дорожных мешочков, Шейн отвёл меня в сторону и шепнул: — Предупреди Гаспара. Точно! О клыкастом друге, который наверняка со вчерашнего вечера не находит себе места, я совсем позабыла. Кому-кому, а моим родителям точно не следует видеть вампира. Пока господин Анварен играл в радушного хозяина, предлагая провести экскурсию по гостиной и кухне, я скользнула в коридор и улетела стрелой к секретному входу в подвал. Провернула жемчужную сферу настенного торшера и столкнулась нос к носу с Гаспаром. Пискнув от неожиданности, я активно заработала конечностями, точно утопающий в море, и попыталась затолкать вампира обратно в потайной проход. Тот растерянно попятился назад и завис на самом краю ступени, балансируя на одной ноге, словно неуклюжая цапля. Ещё немного — и мы бы проверили его лётные способности. Я ухватила парня за руку и потянула на себя, помогая устоять на безопасном островке. Дверь за нами всё ещё медленно закрывалась, поэтому я прикрыла вампиру рот ладонью, не давая заговорить. Но эту болтливую бестию оказалось не так-то просто остановить полумерами. Впрочем, в его случае и кляп мог оказаться неэффективен. Гаспар втянул ноздрями воздух, принюхиваясь, и промычал мне в ладонь: — Вы разве не в пустыню ходили? Почему от тебя пахнет болотной тиной? — Долгая история, — прошептала, убирая руку от его рта и поглядывая на уменьшающуюся полосу света, льющегося из коридора. — Потом расскажу. Здесь моя мама. — Мама? — обалдело крикнул Гас. Я негодующе цокнула языком и легонько ткнула кулачком вампира в плечо. — Ты должен сидеть тихо, — напомнила ему. — Скоро придёт папа, не высовывайся какое-то время. Шейн потом обо всём расскажет. Всё, мне пора. — Я выпорхнула из тайного закутка так же стремительно, как и появилась там, оставив друга одного в тяжёлых муках любопытства. За то время, что я отсутствовала, Шейн успел переодеться в чистую и, главное, целую одежду. Мама бродила по гостиной, разглядывая роскошь цивилизованного мира, поэтому не заметила, как я показала мужчине жест «ОК», соединив в кольцо большой и указательный пальцы. А затем началось напряжённое ожидание. Шейн отправился за Виктором, и градус нервозности повысился. Мама больше не смогла оставаться в спокойном положении. Без конца поглядывала в напольное зеркало и поправляла волосы, каждый раз меняя своё решение: то оставляла пряди свободно падать на плечи, то убирала их за уши. Время от времени она забавно хмурила брови, словно мысленно говорила себе: «Соберись, ты же вожак прайда! Ты убивала монстров, что тебе стоит поговорить с мужчиной». Я же расхаживала перед дверью, заламывая пальцы и подбирая слова для преподношения головокружительной новости. Но это оказалось абсолютно бесполезной тратой времени. Как только я заслышала шаги по коридору, все заготовленные фразы разбежались и попрятались как трусливые зайцы. — Кассандра? — нахмурился отец, заметив меня. — Что происходит? Этот мальчишка ничего не говорит. С тобой всё хорошо? — приближаясь, уточнил он. За моей спиной послышались тихие шаги, и я мысленно пожелала папе удачи. — Здравствуй, Виктор, — произнесла мама, прежде чем я успела хоть как-то его подготовить. Виктор посмотрел мне за спину, и его глаза расширились. Он простоял так не меньше минуты, словно застывшая картинка. — Мари? — не поверил он сам себе, приглядываясь к женщине. Затем выставил руку и медленно, будто бы опасаясь, что мираж развеется, двинулся к ней. Я торопливо отступила в сторону, освобождая путь. — Мари, это правда ты? — прошептал папа, когда кончики пальцев коснулись щеки настоящего человека. — Ты жива. — Он вздохнул полной грудью и заключил лицо жены в свои ладони. — Ты вернулась к нам, — его губы дрогнули в радостной улыбке, а глаза заблестели от переполняющих чувств. Мама рвано кивнула, поджимая губы и роняя слёзы ему на руки. Боги, они любят друг друга до сих пор. Я медленно выдохнула через рот, стараясь справиться с подступающими эмоциями. Спустя столько лет. С ума сойти. Виктор ждал её всё это время. — Какая же ты… — проговорил отец, всматриваясь в глаза любимой женщины, словно видел там целую Вселенную, и бережно пригладил её пушащиеся волосы с проседью. — Постаревшая? — хмыкнула мама. — …красивая. Шейн скользнул руками по моей талии, обнимая сзади и прижимая к себе, а после наклонился и прошептал, касаясь губами чувствительного места за ухом: — Пойдём. Им есть о чём поговорить наедине. К тому же тебе пора возвращаться в академию, я провожу.

***

Проследив, чтобы я добралась до своей комнаты без инцидентов, Шейн вернулся обратно домой и пробыл там с моими родителями почти до самого утра. Первые пару часов он дал им провести наедине, а вот оставшиеся полночи они уже все вместе усиленно обсуждали план перехвата. В отличие от меня, маму в замке академии не спрячешь. Поэтому стратегию её защиты предстояло проработать досконально. На следующий день Шейн рассказал, что мама отправилась в Пустошь, чтобы закончить там со своими делами. Возвращение ожидалось на выходные. К этому времени Брайан Тёрнер должен будет подыскать проверенных законников для охраны. — Помнится, ты не хотел ловить на живца, — припомнила я случай, когда Айзек намекал использовать меня в качестве приманки. — Не хотел. И не хочу, — подтвердил Шейн. — Но твоя мама — боевой чародей. В случае чего она сама за себя сможет постоять. Тем более вернётся она не одна, а в компании ещё таких же хорошо обученных чародеев. Не получив от меня ответа, Шейн пододвинулся ближе и сжал мою ладонь в своей, привлекая внимание. Я прекратила рассматривать изумрудные портьеры, украшавшие широкие окна преподавательской спальни, и взглянула на мужчину. Грядущее тревожило меня. — Она хочет остаться, — с выражением произнёс Шейн, при этом гипнотизируя меня взглядом и ожидая, что я вникну в глубину сказанного. — Ей придётся сражаться, — продолжил он, призывая спокойно принять сей факт и с уверенностью ждать неизбежного. — И всё, что мы можем, — это следовать подготовленному плану. Но всё пошло не по плану. Буквально в тот же день, когда нашему курсу объявили, что занятие по нежителогии отменили. А причины? Причины были возмутительными. Я влетела на преподавательский этаж рассерженная и задыхающаяся. Как они могли его уволить? За что? Бросилась к комнате Шейна, но не успела постучать, как дверь сама открылась. На пороге показался бывший владелец апартаментов; у его ног ютился небольшой чемоданчик, а под мышкой была зажата бумажная папка. — Как это произошло? Почему они тебя уволили? — сходу обрушила своё негодование на его голову. — Тише ты, — улыбнулся Шейн, будто умиляясь моему беспокойству за него, и потянулся обнять, но тут папка выскользнула из-под его руки и упала. Листы бумаги веером рассыпались по полу. — До ректора дошли слухи, — присаживаясь на карточки, сказал он. — О нас, — уточнил, поймав мой непонимающий взгляд, когда я бросилась помогать собирать работы с недавним тестом. — Кодекс академии запрещает отношения между преподавателями и студентами. Я нескромно фыркнула, выражая своё отношение к допотопному уставу. Кому какое дело? К тому же Шейн временный преподаватель и вряд ли задержится. — Драконьи рога, — вдруг выругался Шейн, неотрывно смотря на листок, зажатый в своей руке. — Как я раньше не вспомнил. — Мужчина подскочил на ноги, и я вместе с ним. Прижалась к его боку и заглянула в бумагу. Тест как тест. Ничего примечательного. — Беллатрикс Видвулл, — мальфар ткнул указательным пальцем в верхний угол листа, где значилась подпись. — Видвулл! — многозначительно повторил он, но я по-прежнему не понимала, чем вызван переполох. — Фамилия Эмили Видвулл. Беллс её сестра. Вот почему она показалась мне смутно знакомой. — Той самой Эмили? — не поверила я. — Погибшей девушки из Четырёхлистника и возлюбленной Гаспара? — решила уточнить наверняка. — Да, да, — Шейн интенсивно закивал головой. — Ты понимаешь, что это значит? Беллс одна из ведьм ковена. — Его слова утонули в громком стуке каблуков о каменный пол. Повернув голову на звук, я увидела медленно дефилирующую по коридору Кибелу Гримальди. — Сегодня же попроси Брэма переселить тебя в другую комнату, — быстро зашептал Шейн, пока женщина не дошла до нас. — Держись от неё подальше и будь начеку. Не снимай мой медальон. Внутри всё натянулось струной, но профессор ведьмовских искусств уже подошла к нам, и мне пришлось оставить свои переживания при себе. — Слышала печальную новость. — Ведьма остановилась возле Шейна так близко, что её грудь едва не касалась его. Слегка задрав подбородок, чтобы видеть лицо собеседника, Кибела хлопала длинными ресницами и демонстративно игнорировала моё присутствие. — Как жаль, что вы уходите. Такая потеря для академии, — она томно вздохнула и грустно надула красивые губы. — Вы так быстро влились в наш коллектив, мы успели прикипеть к вам душой. Я чуть не поперхнулась от её заявления. Прикипеть душой? Ну-ну. — Не переживайте, госпожа Гримальди, я не собираюсь далеко уходить. — Мальфар посмотрел ведьме прямо в глаза. Долго так. Убедительно. — Мы обязательно ещё увидимся. — Я на это надеюсь, — призывно откликнулась та, поправляя уголок воротника мужской рубашки. Как же захотелось в этот момент пройтись чем-нибудь тяжёлым по каждому её пальчику. — Студентка Блэквуд, перемена скоро закончится, поспешите, если не хотите опоздать, — наконец вспомнила обо мне эта стерва, при этом не отрывая жадного взгляда от мужчины перед собой. — Обязательно, только попрощаюсь с господином Анвареном. Мы ведь все успели прикипеть к нему душой. — Я наградила женщину язвительным прищуром и уверенным движением развернула Шейна к себе лицом. Тот и опомниться не успел, как я обвила руками его шею и поцеловала в губы. На долю секунды мальфар растерялся, но затем жадно ответил на поцелуй, обнимая меня за талию и прижимая к себе. Терять уже было нечего, но я всё равно заставила себя оторваться от любимого мужчины. Поймала его довольную улыбку и, даже не взглянув на физиономию ведьмы, покинула спальное крыло преподавателей. Хаос мыслей пульсировал в висках, но я целеустремлённо шагала в академический корпус. Вокруг стало темно и мрачно, будто бы серые облака закрыли солнце. Шейн уходит, маме не избежать битвы, а в академии, помимо Кибелы Гримальди, бродит ещё одна ведьма из Четырёхлистника. И когда только моя жизнь успела превратиться в остросюжетный триллер? — Ага, вот ты где! — внезапно выпрыгнув из-за поворота, воскликнула Беллс; у меня чуть разрыв сердца не случился от её появления. — Еле тебя нашла! Чуть всё не проворонила, — тараторила сокурсница, а я смотрела на неё и будто видела перед собой совсем другого человека. Неужели она тоже втянута в грязные делишки своего ковена? — Давай уже, шевели ногами, ты же не хочешь пропустить всё самое интересное, — рыжая ведьма схватила меня за руку и попыталась утащить за собой, но я упёрлась ногами в пол, сопротивляясь. — Что пропустить? Куда ты меня тащишь? — попыталась высвободить руку, но следующая реплика ведьмы поубавила энтузиазма. — Ты разве не слышала? Бьёрн бросил вызов Конору! Я растерянно моргнула, пытаясь понять, правду она говорит или нет, но тут на нас налетела группа оживлённых студентов, из которой выскочил рыжеволосый ураган по имени Винсент Таббс. — Слыхали, да? — переполняемый эмоциями, ведьмак активно затряс меня за локоть. — У оборотней очередная заварушка! — воскликнул он, глядя на нас глазами-блюдцами, в которых плескался океан любопытства и детского восторга. Из меня словно выбили воздух. Я тяжело сглотнула и позволила на этот раз увлечь себя к выходу из замка. Чего ещё не хватало. Что ты творишь, Бьёрн?