Воскресни за три сердца

      — Это был третий, — выдохнул Дима, откладывая полуторалитровую банку, в которой болталось что-то отдалённо похожее на сердце. Вверх и вниз. Когда-то оно билось, а теперь уже нет. Арсу, может быть, казалось это немного забавным.       — Нам долго ещё этим заниматься?       — Это последний.       — Ты вообще уверен, что ритуал сработает?       — Скептицизмом ты от Серёжи заразился?       Позов покачал головой, снял медицинские перчатки и поднёс руки к лицу. Господи, похоже, они провоняли кровью. Этот запах вообще когда-нибудь уйдёт? На него уже вся семья косо смотрит. Не хватало ещё прослыть сумасшедшим — это роль Арсения.       — Я просто устал этим заниматься.       — Да что ты говоришь? Думаешь, что мне в кайф людей мочить?       — Арс, успокойся.       — Я буду спокоен только тогда, когда ты закроешь свой рот и будешь делать свою работу.       — Охуеть, прям так легко возиться с трупами.       Послышался шелест ткани, затем грохот и звук разбитого стекла. Арсений разозлился. Он схватил Диму за грудки и с нечеловеческой силой прижал того к стеллажу. Затем тут же испуганно отпрянул. Главное, чтобы ничего ценного не повредил. На Позова плевать: тот уже сделал своё дело.       — Ты, блять, просто свихнулся. Я это вижу.       — У меня парень умер, а ты хочешь, чтобы я рассудок сохранил? Смеёшься?       — Арс, ты просто помешался на этом.       — Ты не понимаешь.       — Я? Антона не только ты любил, уёбок. Он нам всем был дорог!       — Не так сильно, как мне.       — Может быть. Но это не даёт тебе никакого права убивать людей, а потом срываться на нас.       — Вы с Серёжей тоже приняли в этом участие, так что не смей прикидываться белым и пушистым.       — Я уже жалею об этом.       — О чём? О том, что я тут один пытаюсь спасти Антона?       — Знаешь что? Разбирайся сам. Надеюсь, что у тебя всё получится, и сегодня Шаст вернётся домой. Я не могу больше выносить такого психа, как ты.       Хлопок двери и пара матных словец на прощание. Арсения уже утомило то, что ему не верят. Всё началось с того, что от них отвернулись Стас с Оксаной, посчитав сумасшедшими. Серёжа хотел последовать их примеру, но не смог. Приглядывать за Арсом он считал своим долгом. Диме же был очень дорог Антон, и он не хотел так быстро его терять. Поэтому, когда Попов предложил идею, Позов сразу же согласился. Впервые за последние пять месяцев его глаза засветились надеждой.       Пасмурная погода и двое пьяных мужчин в салоне автомобиля. Арс винил себя в том, что сел тогда за руль. И куда пропала вся его осторожность? Наверно, туда же, куда и гетеросексуальность при встрече с Шастом. Далеко-далеко. Попов об этом не жалел.       Жалел он о том, что не смог справиться с управлением, и его машину занесло. Визг тормозов, оглушающий хлопок и пустота. Очнулся он тогда уже на больничной койке. Вокруг заплаканные лица ребят. Они как-то уладили всё с полицией. То ли дали денег, то ли убедили в невиновности в аварии. Арс так и не понял толком.       — Где Антон? — хрипло отозвался он. Дышать было очень сложно. Рёбра, похоже, сломаны.       — Антон он… — начала Оксана, но звук её голоса прервал новый поток рыдания. Она опустилась на колени перед кроватью Арсения и уткнулась лицом в трясущиеся ладони. — Он умер, умер, Арс, он умер, — дрожащим голосом повторяла она.       Арсений фыркнул. Что за глупые шутки? Это не смешно, где Антон? Попов посмотрел на Серёжу, в мыслях моля всех богов о том, чтобы это оказалось ложью. Но Матвиенко лишь кивнул.       Точка невозврата. Именно тогда Арсений окончательно тронулся головой. Его начало потряхивать, но он всё равно попытался встать. Друзья тут же запротестовали. Арсу нельзя было двигаться: у него серьёзные травмы. Но его самого это не волновало. Он отбивался от них и кричал. Плакал и стонал от боли. Казалось, что кто-то пробрался внутрь сквозь уже сломанных рёбер — они как коврик с надписью «Добро пожаловать» у двери — дотянулся до сердца и вырвал его из груди. Сильно сжал, а затем выбросил в мусорное ведро, словно скомканный листок бумаги. С первого раза попал.       Арсения быстро угомонили врачи, вколов пару уколов снотворного. Друзья заверили, что он не буйный. Доктор сначала не поверил, но пару пятитысячных купюр спустя мило улыбнулся и покинул комнату. Как всё, оказывается, просто в этой жизни. Жаль только, что Шастуна с того света так не вытянешь. Даже пара новых дорогих колец не поможет.       Похороны Попов отпраздновал в больнице: лежал под капельницей. Друзья побоялись его с собой брать, да и доктор не отпустил. Заставил лежать под успокоительным. Арс уже столько его в себя принял, что даже не сопротивлялся. Он молчал, вперив взгляд в потолок. Хоть бы всё это ему просто приснилось.       Полтора месяца спустя Арсений стоял на коленях около могилы и рыдал. Это точно не сон. С каменной плиты на него поглядывал улыбающийся Шастун с наполненным любовью взглядом. Как же теперь Попову жить без него? Им же друг без друга нельзя.       Оказалось, что можно, если заливаться каждый день алкоголем, смешанным с палёными антидепрессантами, и не открывать никому дверь. Пусть долбятся, пусть звонят — ему-то какое дело?       Спустя неделю Арсу стало слишком невыносимо находиться одному в квартире, в которой раньше они жили вдвоём. Вдвоём с Антоном. Поэтому Арсений начал звать к себе Серёжу, а когда тому надоели вечные попойки Попова, то ему на замену пришёл Дима, а после него какой-то челкастый паренёк, оказавшийся экстрасенсом — Арс даже не помнил, как нашёл его. Но тот смог дать ему надежду на то, что всё вернётся на круги своя. Он рассказал, как можно вернуть Антона.       — Нет, пожалуйста, не трогайте меня, — щуплый паренёк плакал и сопротивлялся. Попов резко толкнул его на пол подвала — прямо в самый центр начерченного кровью круга.       — Лучше заткнись, тебе уже никто не поможет.       — Пожалуйста, я вам заплачу. Я сделаю что угодно!       — Я тебе что сказал? — Арс замахнулся и ударил парня, отчего тот заскулил, прикрывая руками лицо.       Арсений понятия не имел, как того зовут, и кто он вообще такой. Подцепил его в каком-то замызганном гей-клубе, да только из-за того, что тот хоть как-то похож на Антона. Времени выбирать кого получше не было. Этот тоже сойдёт. Неважно, в чьём теле Шаст будет. Главное — вернуть его, а остальное лишь мелочи.       Попов выложил рядом с парнем три мокрых скрючившихся и воняющих уже чем-то гнилым сердца, отчего тот заверещал и начал отползать. Арс проигнорировал его и сел на колени рядом с заранее подготовленными личными вещами Антона. Всё по правилам, всё как нужно. Мальчик может кричать, сколько захочет. Уже поздно. Бежать некуда.       Арс открыл книгу и начал читать уже давно зазубренные фразы на латинице. Парень тут же замолчал, а затем мелко затрясся. Похоже, работает. Арсений закрыл глаза, начиная всё громче и громче повторять одни и те же фразы. В голове начали всплывать их общие воспоминания. Улыбающийся Антон, влюблённый Антон, смеющийся Антон. Любой Антон. Любым любимый.       Чем больше Арсений думал о Шасте, тем больше удивлялся, что смог так долго продержаться без него. Сначала больница, затем долгие пьянки, потом мучительные этапы подготовки к ритуалу. Как же Арс устал. Он приоткрыл глаза из которых тут же начали падать слёзы, разбиваясь о грязный холодный пол. Попов уткнулся лбом в колени и завыл. Как больно.       — Арс, где я? — чужой голос отрезвил его. Арсений тут же поднялся и огляделся. Почти всё пропало. Сердца, личные вещи Антона. Всё будто сгорело, оставив после себя лишь пепел. Даже замысловатые символы на полу исчезли. Остался только незнакомый парень, который сейчас со страхом отползал подальше, но всё продолжал тихо звать Арса.       — Со мной, Тош, ты со мной. Боже, получилось!       Было глупо упоминать бога после одного из сатанистских ритуалов, но сейчас это мало волновало. Арсений упал на пол, тут же накидываясь на Антона, прижимая его поближе к себе. В чужом теле, но всё ещё тот же Шастун. Он наконец вернулся к нему. Арс рыдал от счастья.       — Я не понимаю. Было темно и холодно, а потом я здесь. Почему ты плачешь? Что произошло?       — Ничего, Антон, всё хорошо.       Арс сел и потянул за собой Шаста. Тот неуклюже уселся рядом, продолжая со страхом поглядывать на Арсения и что-то бормотать. Попов повернул его к себе и снова обнял.       Утром они оба стояли в их гримёрке среди друзей, которые тихо о чём-то шептались. Дима уже час не мог отойти от шока и просто сидел на диване, потупив взгляд в пол. Остальные собрались в кучку и отошли в уголок.       — Арс серьёзно утверждает, что воскресил Антона?       — Ты Диму видела? Они, похоже, оба поехали кукухой.       — Он правда считает, что мы должны ему поверить? Он последние полгода не просыхал.       — А может это всё-таки правда?       — Заткнись, Серёжа.