лети

тот, кто погас, будет ярче светить, чем кометы, пролетающие над планетой антон. антон. антон. этот милый парень, ставший для арсения всем. их знакомство было весьма специфичным. старая городская заброшка,нынче популярная между подростками. недостроенная шестиэтажка, поблизости которой только бескрайние просторы и беспорядочно валяющиеся ненужные материалы. очень высокий парень, одетый в безразмерную чëрную толстовку с какой-то депрессивной надписью "лети" на груди, с сигаретой во рту и баллончиком краски в руке, рисующий причудливые граффити и выводящий неаккуратные красные сердца. странный. арсений тогда подошёл лишь посмотреть, но в его дурной голове возникла идиотская идея. — эй, художник недоделанный, сфоткай меня, — и кидает хмыкающему парню свой телефон с открытой камерой. и парень не припирается, даже не говорит ничего и не выглядит каким-то недовольным. просто спокойно делает фото и отдаëт телефон хозяину. — твою ж мать, да это шедевр, — листает арсений фото, восхищённо рассматривая получившиеся снимки. пусть кадры и были немного странными, а позы арсения неестественными, это было волшебно. необычные ракурсы, фон, навивающий то ли страх, то ли удивление, всë это вместе производит захватывающее впечатление. — вау, да ты прям волшебник. а пацан ему кивает, затягивается в последний раз и сигарету на землю сбрасывает, кроссовком в бетонный пол впатывая. — арсений, — резко выдаëт брюнет и протягивает холодную руку. — антон, — так же спокойно отвечает новый знакомый и легко пожимает его холодную руку своей потной ладошкой. так и познакомились. первые дни их знакомства для арсения прошли как никогда легко. они пару раз встречались, всë на той же заброшке, каждый день, в одно и то же время. просто молча стояли, затягиваясь одной сигаретой на двоих и передавая их из рук в руки. молча. на душе спокойствие. ещё через неделю антон рассказал немного о себе. грустная история бедного парниши. — мне семнадцать. сколько себя помню, всю жизнь был несчастен. и знаешь, я не могу сказать, почему. я не из тех бедных детишек, которых в детстве бросили родители, которых все ненавидят, которые режут вены и давят на жалость, нет. у меня всегда была семья. были родители, которые меня любили и обеспечивали. были друзья, были и недруги. я никогда ничего не чувствовал к людям. я не нашëл того, кого люблю. я не нашëл своего смысла жизни. — возможно твой смысл и есть в любви? — возможно. но пока я не полюблю, я этого не узнаю. и арсений лишь рассеянно кивает, чувствуя искреннюю грусть за этого парня. он достоен чувствовать. достоен, как и все на свете. шëл второй месяц их знакомства. арсений думает, что влюбился. да, антон какой-то не такой. он не весëлый и жизнерадостный, он не ходит на тусовки со сверстниками и не заряжает позитивом. но при этом он слишком особенный. индивидуальный. — знаешь, я, кажется, влюбился в девушку. она отвергла меня. грустно, не правда ли? — говорит антон на их очередной встрече, которые уже стали традицией. в груди арсения что-то больно отозвалось. сердце? — бедному антоше разбили сердце какими -то грязными словами? — спрашивает арсений, стараясь натянуто и ехидно улыбаться. стоит сказать, что в наигранных эмоциях он мастер. антон невесело усмехается, но почему-то улыбается. мягко. арсений впервые видит его улыбку. пусть и не весëлую, ему удалось вывести парня на эмоции. в душе приятно. в один из дней антон пишет, что арсений ему нравится. антон, 15:08: я люблю тебя. это странно, понимаю. ты вызываешь у меня тëплые эмоции. я хочу улыбаться рядом с тобой. хочу, чтобы со мной ты был счастлив. прости.. арсерий этим словам не придаëт значения. читает и не отвечает. думает, что сегодня они встретятся и наконец поговорят. спокойно и по душам. когда на заброшку антон не приходит, арсений начинает волноваться. прости, прости, прости.. — звучит в голове и все мысли путаются. последнее слово, которое было написано антоном. несколько часов назад. что это, блядь, значит? к вечеру арсений уже собирается уходить, пройдясь по задней стороне здания. по хлипкой лестнице спустившись вниз он пробирается сквозь кубы газоблоков, верëвки, лески и железные балки. небо чёрное, затянулось тучами, через которые ни малейший лучик света не проходит. краем глаза арсений замечает знакомый силуэт на крыше. антон. — антон! — голос дребезжит и в последнюю секунду срывается на громкий крик. а парень будто не слышит. он лишь шепчет тихое: "прости", которое до арсения никогда не дойдëт. секунда. прыжок. арсений на ватных ногах подбегает к бедному телу. не повезло. тело антона насквозь проткнуто несколькими острыми прутьями арматуры. противная железка попала прямо в сердце. изо рта течëт алая вязкая кровь, которая же полностью пропитала кофту. — сучка, шастун, как ты мог! не оставляй меня, прошу, не оставляй! — беспомощно кричит брюнет, тряся за рукава той самой чëрной толстовки почти безжизненное тело. — я ведь люблю тебя.. последние слова антон не услышал. и не услышит больше никогда. жизнь коротка, верно? тот, кто терял, будет снова любить — за рассветом, близится вечное лето. на заброшке арсений теперь всегда. почти не уходит. только у арматуры теперь лежат две белые лилии, а сердце, нарисованное на стене разбито. арсений стоит на крыше. в той самой толстовке. — лети, — шепчет он с улыбкой. секунда. прыжок. смерть. и вечная любовь, которая навсегда останется в их сердцах. ночь до зари, ты в душе береги свою птицу, не дай ей разбиться.