Отсечение
25 июля 2022 г., 13:23
Примечания:
Вопрос не в том, что бы продолжать жить злодеем, или умереть героем. Вопрос в том, что делать если ты всегда был злодеем?
Отсечение
Первый рассказ из цикла про Альфа Псайкера
Список персонажей:
Силы обороны комической станции «Бату-20» А) Космические десантники: 1) Владак «Щедрый» Кевентон – раптор легиона «Повелителей ночи», капитан корабля «Клинок Ностромо». 2) Валэнтий Савин – терминатор и опустошитель легиона «Повелителей ночи», главный распределитель ресурсов. 3) Владимиас Тациэр – капитан-терминатор легиона «Железных воинов», главный защитник Евгении Капибэр’Аш. 4) Карэлл Ихотет – колдун легиона «Тысяча сынов», провидец и навигатор «Клинка Ностромо». 5) Ду’Урк «Клон» Дадарк – десантник разведчик легиона «Гвардии смерти», главные «глаза» команды. 6) Ярак Йопан – технодесантник легиона «Имперских Кулаков», бывший проектировщик комплекса станций «Бату». Б) Смертный экипаж: 1) Евгения Капибэр’Аш – Альфа Псайкер, ученица из легиона «Тысячи Сынов», «непризнанная святая». 2) Крио Мансер – генерал-фабрикатор сети защитных станций «Бату», разработанных легионом «Имперских кулаков». 3) Катэрины Дэнэс, великая матерь Мартинлатерис – магос-кибернетики, облаченная в машину «Кастеллакс», «мать» всех механизированных войск на «Бату». 4) К.О.С.- птицка-сервитор Катэрины, Каталогизатор Основных Систем. 5) Максимилиан Джанакс – главный техноадепт кагорты скитариев «1337-Тэта-1». Силы, осаждающие станцию «Бату-20»: 1) Дарзан Адан – дредноут-левиафан легиона «Пожирателей миров». Упоминаются: 1) Парвиз «Двуликий» Трасст – колдун-десантник легиона «Тысячи сынов». 2) Аганир Двуликий – демон Тзинча с планеты-театра Фарс. 3) Селиверст Илан – демон хаоса неделимого. Прислужник Бе’лакора. 4) Валерантий «Солнце» Гарганаман – Апостол «Несущих Слово» из братства «Зазубренного солнца». Двойной агент Малкадора. 5) Артан Артинайн – мечник легиона «Дети Императора», эксперт-кузнец.10 часов до «Отсечения»
– Как все могло привести к этому? Эта фраза была произнесена на выдохе сквозь вокс-решетку темного синего шлема, покрытого молниями и украшенного нетопыриными красными крыльями. Фигура четырёх метров ростом в запачканной силовой броне, с искрящейся ногой и в изорванном красном плаще, за которым скрывался прыжковый ранец, стояла на крепостной стене. Силовые когти были убраны в перчатки, так что спокойно могли быть сложены друг на друга перед собой. Десантник смотрел вдаль на несколько километров. На то, как орудия вели беспощадный и беспрерывный огонь. Лазеры, ракеты, автопушки и макропушки – все они стреляли вверх, в небо. Черное, беззвездное, прямо как небо Ностромо, его родной планеты, которая давно сгорела в огне безумия и ярости его примарха, Конрада Керза. И каждую минуту батареи уничтожались, несмотря на их количество и плотность огня. Хотя атакующие порядки кораблей противника тоже несли потери, и десант замедлялся. Послышались шаги сзади, и рядом показалась еще одна фигура. – Орудия генерал-фабрикатора Крио отлично справляются, это даст нам лишние часы, чтобы подготовиться… – Недостаточно времени. Сможем подготовиться лишь к своей смерти, брат… Рядом стояла фигура, облаченная в тактическую броню дредноута, украшенная шлемами поверженных врагов, а именно Железных воинов, Пожирателей миров и Детей Императора. Броня была недавно очищена, и в ее отражении был виден каждый всполох и расцвет огня на километры вперед. – Ты слишком пессимистичен, Влад… – по-доброму сократив полное имя обратился терминатор, как брат к брату. Его имя… Последний раз Владак Кевентон слышал свое имя очень давно. Обычно его называли «ночным стражем», редко «убийцей» и «мясником», чаще «верным псом» или «щедрым», за странную любовь к подношениям людям на тех планетах, где он был, а именно по 51-й монете каждому страждущему, поскольку именно пятьдесят один год Влад был космодесантником легиона Повелителей Ночи. Но ему нравился негласный титул «последний верный сын Ностромо». Хотя об этом никто никогда не узнает. Потому что скоро все умрут в этих старых стенах. – Мою пессимистичность уравновешивает твоя уверенность, Валэнтий Савин. Раздался громогласный смех, а черные волосы на непокрытой голове воина развевались в такт ветру и движениям массивного тела. – Моя уверенность граничит с моей неуравновешенностью в бою, ты же знаешь. Пойдем, брат, я пришел, чтобы проводить тебя на собрание. Твой вокс был отключен, а мы бы хотели обсудить нашу дальнейшую стратегию все вместе… «Стратегия… Это уже не война, – подумалось Владаку, – а бойня. Причем начатая по прихоти одного безумного воина». – Чертов Адан…8 часов до «Отсечения»
– Замечание: вашей броне требуется ремонт, поскольку эффективность вашего боя снизилась пропорционально на 27,4% процента, а незаметность и эффект неожиданности с вероятностью 78,9% будут сведены к нулю… – И я снова рад вас видеть, генерал-фабрикатор Мансер. Кевентон уже привык к такой холодной логике механикус, но Крио совмещал в себе невозможное. Холодный расчет его мыслей и доводов контрастировал с теплым заботливым голосом. Иногда в его интонации даже звучало волнение. Раптор даже сам усмехнулся в своем шлеме. Никогда он бы не подумал, что кто-то будет так тепло думать о нем. Ведь Влад убийца… Как и весь проклятый легион Ностромо. – Да-да, заканчивайте с сантиментами, нам надо думать, как, Император меня раздери, выдержать такую осаду! Этот стальной голос исходил от Владимиаса Тациэра, терминатора и кузнеца войны Железных воинов, стоявшего слева от голостола, на котором генерал-фабрикатор вместе с помощниками уже выводил карты космической станции «Бату-20», на которой они и находились. – Самопровозглашённый защитник слабых. Удивительно, как я не услышал тебя за гулом твоей брони. Хотя ты замаскировал его слоем обаяния и лести… – ядовито усмехнулся Кевентон. – Кто бы говорил, «Щедрый». Такому мяснику, как ты, нельзя доверить даже защиту грузовых сервиторов, не то, что наш драгоценный груз. На слове «груз» Кевентон стиснул зубы и демонстративно высунул когти из запястий, но не активировал их, а стал просто аккуратно осматривать. – Осторожнее, прекрасный рыцарь в доспехах, я же могу и укоротить тебя до «нашего», грязного уровня… Превентивно останавливая перепалку, между ними встал Валэнтий, а также вошедшие в комнату Ярак и Дадарк. – Обновление параметров: судя по датчикам станции, около 39% орудия уничтожены или выведены из строя. Если бой продолжится в таком темпе, и мои расчёты корреляции высадки верны, то осада крепости начнется через 6 часов, 23 минуты… – Это не имеет значения, генерал-фабрикатор! – раздался уверенный голос Ярака Йопана. Его дендриты, как и у всех технодесатников подключенные к ранцу, начали что-то вводить на консоли, помогая двум кибернетическим рукам. – Целостность системы обороны уже нарушена. Из двадцати станций семь уничтожены, а пять захвачены. Последняя управляющая мощность сосредоточена именно на нашей, двадцатой станции. Если мы ее потеряем, остальные семь будут бесполезны. – Теория: возможная эвакуация важных персон приоритетна, пока оставшиеся менее важные будут удерживать линии и отвлекать внимание врагов. – Это бессмысленно, служитель Омниссии, – вклинился в разговор Ду’Урк Дадарк, – Поскольку «Клинок Ностромо» не сможет пробить блокаду Пожирателей Миров. Их корабли слишком плотно обстреливают один из пустотных доков, мы были готовы к этому и направили многие орудия и энергию туда. Кстати, что с механизированными войсками? – Обновление данных: ожидайте. Завершение, вывод: враг высадил недостаточно сил, потери в воздухе колоссальны. Оставшиеся кастеляны и сервиторы под управлением магоса-кибернетики Катэрины Дэнэс, великой матери Мартинлатерис. Входные данные магоса уверяют: возможно удержание позиций в течении шести терранских часов. – Но это никак не решает нашей основной проблемы, – продолжал Дадарк, – потому что наш корабль находится в пустотном доке, который накрыт пустотным щитом и держится. К тому же, док связан с нашей главной крепостью маглефом, и у нас есть возможность туда эвакуироваться. Но корабль не переживет такой плотный огонь. – Особенно зная цель и пристрастия нашего врага. Все замолчали и стали думать, что делать дальше. Владак осматривал всех собравшихся. Смотрел в их лица, глаза, пытался прочитать эмоции. Такие разные, каждый в Абсолюте и Минимуме. Но все же они все братья, объединенные великой, как им всем казалось, целью. Но он единственный, кто никогда не показывал лицо. И никто не знал, что на самом деле скрывается за нетопырином и исцарапанным шлемом…5 часов до «Отсечения»
– …Что ж, нам том и закончим. У нас есть план, и мы будем его придерживаться, – констатировал окончание собрания Валэнтий, и все кивнули, готовые к бою. Кевентон уже хотел уйти в темный коридор, как и всегда он делал, поскольку за столько лет тьма стала его домом и союзником. А также местом, где можно снять шлем, хотя бы ненадолго. Неожиданно чья-то рука опустилась на плечо. – Постой, твоя броня. Ее надо залатать, хотя бы кустарно, – послышался голос Ярака. – Твой ножной сустав не двигается, ты… – Не эффективен, знаю. Хорошо, спасибо. Пока две фигуры, темно-синяя и ярко-желтая, направлялись в кузницу, остальные разбрелись по своим постам, готовясь к отвлекающим маневрам, засадам и последующему отступлению на корабль.3 часа до «Отсечения»
– Все, как новенький. Как минимум на ближайший день твоя броня будет функционировать сносно. Встав на ноги, поразмяв конечности и проведя анализ систем брони, Владак и правда был удивлен. Сработано было отлично, как и ожидалось от сына Дорна. – Строительство чего-то крепкого и функционального у вас в крови, правда? – Вообще я хотел быть художником, но в тот день в Кровавые Ангелы уже не брали. И два десантника расхохотались. Они уже давно знали друг друга, еще со времен «Уланорского Триумфа» и назначения Хоруса Луперкаля Воителем. Луперкаль… Это имя пробудило у Влада плохие воспоминания. Не говоря уже о том, что вся галактика пылает по повелению одного существа, пусть даже и примарха. Раптор долго смотрел на свою перчатку. На ней еще была застывшая кровь одного из берсерков Ангрона, которые как-то прорвались прямиком к стенам. Но, правда, они не учли, что тьма вокруг не их союзник. Но все же их топоры нашли броню, в частности ногу, которая ныне работала как новая. В другой руке Владак вертел темный кристалл около десяти сантиметров в длину. Небольшое свечение привлекало внимание технодесантника. – Ты уже все решил, «Ночной страж»? Может, есть иной выход? – спросил Ярак, шумно вздохнув. – Я был бы рад его найти, но не в этом случае… Я все решил, и не могу свернуть с этого пути. Все равно мне осталось недолго… – Знаю… – грустно ответил технодесантник. – Я сделаю все, что мы обговаривали. Можешь положиться на меня. Альфа Псайкер выживет и будет счастлива. Относительно, насколько можно быть счастливым в нашем мире. – Спасибо. Ты и Парвиз единственные мои настоящие друзья. Можно попросить тебя еще кое о чем? – Конечно. – Положи это на ее могилу… Раптор протянул аккуратно сложенное письмо и серебряную цепочку, украшенную кулоном с крылатым сердцем. Одно из крыльев сердца было красным, а противоположное было окрашено в синий. – Клянусь. Во имя Дорна и стен Императорского Дворца, Владак. Она узнает… – Все узнают о нашей истории Ярак. Я знаю… Этому поможет Тациэр…2 часа до «Отсечения»
– СМЕРТЬ МЯСНИКАМ АНГРОНА!!! ВАША ПЛОТЬ СТАНЕТ ШЕСТЕРНЯМИ В НАШИХ ТЕЛАХ, А КРОВЬ МАСЛОМ ДЛЯ ОМНИССИИИ!!! Великая матерь Мартинлатерис разрывала своими кулаками и орудиями враждебные единицы, которые уже пытались прорваться за внутренние ворота крепости. Раздался выстрел тяжелой снайперской винтовки, и голова одного из капитанов берсерков разлетелась на куски, окропив шестиметрового робота Катэрину, а также пару еще живых кастеляксов поменьше. – Еще один на моем счету, стареешь, великая мать! – с вечной ироничностью произнес Ду’Урк, яростно сражаясь. – Пр-р-р-ротивник! На пять часо-о-ов! – раздался каркающий голос по воксу, словно говорил не человек, а птица, протягивая гласные и букву «р». На плечо Великой матери приземлилась небольшая механическая птичка. Крылья ее были украшены адамантитовыми перьями, которые тот мог сбрасывать на противников, используя их как ножи. Маленькие красные глазки сузились и посмотрели на то место, где у робота должна была быть голова. – СТРЕЛЯЕШЬ МОЖЕТ ТЫ ЛУЧШЕ, ГВАРДЕЕЦ СМЕРТИ, НО РАЗВЕДКИ ОТ ТЕБЯ НЕ ТАК МНОГО! МОЯ ПТИЧКА К.О.С. ВИДИТ ЛУЧШЕ И ДАЛЬШЕ ТЕБЯ, – оглушительный механический рокот, отдаленно напоминающий женский голос, уверенно звучал откуда-то изнутри бронированного саркофага, продолжающего отражать атаки цепных топоров и выстрелы из плазмопистолетов. Дадарк хотел отшутиться, но громогласный вой, словно тысяча сирен, и рев танка «Гибельный клинок» раздались над полем боя. Через разрушенные ворота зашел он, проклятый дредноут, облаченный в кожу своих бывших врагов и друзей. Две клешни постоянно сжимались и разжимались, а плащ, сделанный из черепов и костей, поднимал пыль под каждым его шагом. Нечестивое знамя, в центре которого была планета в виде Ока Хоруса, пожираемая огромной медной пастью. – Во имя Барбаруса, это он! Проклятый Дарзан! Нам надо отступить внутрь крепости, что бы перегруппи… Фразу десантник не закончил, поскольку Дэнэс с криками на бинарном канте бросилась прямо на дредноут, раскидывая оставшихся воинов в запачканной от крови и масла броне. Нацелившись прямо в шлем Адана, из которого уже росли два демонических рога, Великая мать стала выпускать оставшийся боезапас наплечного орудия, пытаясь пробить защиту нечестивой и испорченной твари. Прикрывшись клешнями, дредноут словно и не почувствовал огонь, проходивший по его «коже», и, выбрав промежуток перезарядки противника, сам открыл огонь из нагрудных орудий, стреляя в грудь, голову и плечи робота. Боевая броня Механикус выдержала, но маленькая птичка-разведчик К.О.С. упала с небольшим писком на металлический пол. Катэрина, заблокировав эмоциональные центры, сжала кулаки и старалась сделать последний рывок к дредноуту. Успев нанести несколько ударов и помяв одну из клешней, Дэнэс оказалась поймана левиафаном, а другая его рука впилась прямо в грудь роботу, с силой сжала ее и вырвала куски металла и проводки. Раздался сильный треск бинарного канта, направленный в небо, а затем робот отлетел на десяток метров, пробивая вторые ворота крепости. Последним усилием Великая мать направила кастеляксов в атаку, чтобы дать время уйти. Один из техножрецов забрал маленькую птичку и побежал в разрушенные ворота. Огромный робот смог подняться при помощи уже спрыгнувшего со стены Ду’Урка, и бойцы побежали в темный коридор вглубь крепости. Вслед им доносились гневные проклятия и угрозы, что все черепа будут собраны, а Псайкерша будет принадлежать Ангрону, как и ее душа. – Во имя гнева Марии, у нас осталось все меньше времени… – прошептала из последних сил Катэрина Дэнэс, Великая мать, лишившаяся своих детей. Все войска кибернетики были уже мертвы.30 минут до «Отсечения»
Все воины бежали с разных концов к маглефу, чтобы отправиться в пустотные доки. Сзади стали раздаваться взрывы. – Что? Они не могли так быстро нас догнать… – запыхавшись, произносил Савин, пытаясь бежать в терминаторской броне и изматывая ее реактор. – Это видимо работа Дадарка и Ярака. Один разведчик с взрывчаткой, другой проектировщик станции. Думаю, они подготовили для нас еще немного времени, – ответил бегущий рядом Владак, царапая и оставляя борозды в металлической броне от своих «лап». Раздался щелчок. В воксе зазвучал голос Ярака. – Вы правы, это я. Я встретил Ду’Урка и Великую мать. Они сильно ранены. Время подхода пять минут. – Принято, будем ждать вас сколько сможем. Тациэр уже ведет Евгению по безопасному маршруту. Остальные уже ждут нас на корабле.15 минут до «Отсечения»
– Ну же, где они… Ожидание затягивалось. Кроме двух Повелителей Ночи около маглефа никого еще не было. Владак только хотел активировать вокс, как из правого коридора выбежали Владимиас и Евгения. – Слава Императору, хотя бы Святая с нами. Надо срочно отправляться, – констатировал Савин. – А как же наши боевые братья? Как же Ярак? Дадарк? Их жизни ничего не значат для тебя, Валэнтий? – У меня есть грубая, но оправданная логика, Кевентон! Мы все поклялись защитить Святую от Дарзана… – Не называй ее так! У нее есть имя. А этот сраный термин придумали еретики, верящие в Императора как в бога, вроде этой сумасшедшей Эуфратии Киллер! – Вы нашли очень хорошее время, чтобы поспорить друг с другом, ночные братья! – вклинился Железный воин. И только Владак выдвинул свои когти, активируя оружие и направляя их к Тациэру, как из коридора послышались железные шаги. Спустя пару секунд воины увидели, как по сверкающему полу бредут оставшиеся братья и Великая мать с неким техножрецом.10 минут до «Отсечения»
Капибэр’Аш уже стояла внутри вагона маглефа. Она видела, как упало искореженное тело робота, и его затаскивали десантники на борт. Рядом, по правую руку, упал на сиденья техножрец и стал бережно вертеть в руках сломанную металлическую птичку, вынимая манифольды памяти и разума. – Ну вы, конечно, его и покоцали, – внезапно обратился техножрец к Евгении, как будто это она была виновата в неисправности робота. – Но ничего, я и не такое чинил. Если ты не знала, я мастер в починке Каталогизаторов Основных Систем. Встав и немного оглядевшись, Псайкерша увидела две фигуры, которые все еще стояли на мостике перед вагоном. Это был Владак и Владимиас. Они о чем-то разговаривали, но впервые спокойно. Их позы не выражали гнева или напряженности, а оружие было спрятано. Повелитель Ночи положил какой-то темный кристалл в керамитовую перчатку Железного воина, окрашенную в черно-желтые полосы. Евгения подошла еще чуть ближе, чтобы слышать диалог, или хотя бы его часть. – Защити их всех. Ради тех, кого мы потеряли, и кого еще потеряем… Железный воин положил кулак на грудь в момент клятвы. – Ты же знаешь, что я отдам жизнь за наших братьев и сестер по несчастью, мы все спасемся… – Летите через Макрагг, там вас встретит мой связной, позывной «Солнце». Он поможет вам найти моего друга и брата, Парвиза Трасста… Владимиас кивнул и спрятал кристалл в одну из разгрузок на поясе. – …отдай ему этот кристалл, скажи, что это плата для Аганира… Он все поймет. Десантники положили руки на плечи друг друга. – Для меня было честью сражаться с тобой, воин железа. Как и со всеми, кто был на моем корабле… Ты и в правду сделан из железа. – Как и для меня, сын Ностромо. Ave Dominus Nox, брат! Оба десантника подошли к дверям. Евгения отпрянула снова к сиденью, чтобы не казалось, что она подслушивала, хотя, зная физиологию десантников, и что они на расстоянии километра слышат сердцебиение, девушка понимала, что находящиеся внутри маглефа наверняка все увидели. Но были либо заняты, либо не против. Дверь закрылась, и в вагон зашел только Владимиас. Поезд стал набирать ход и ускоряться в пустотные доки, а Повелитель Ночи остался на Пирроне, глядя вслед удаляющемуся маглефу еще несколько минут. Когда же раптор развернулся, в коридоре уже шагала огромная, кровавая и немного покорёженная фигура дредноута-левиафана. – Вот мы и встретились, Адан…3 минуты до «Отсечения»
– Ты остался совсем один, маленький призрак… – через вокс решётки произнёс дредноут, выдыхая пар и оставляя конденсат на металле и плоти. – Я никогда не был один. У меня были братья и сестры. А главное, у меня была великая цель. – Какая же цель, маленький призрак? Спасти эту богохульную колдунью? Малкадор ее не получит. Боги не допустят этого. Луперкаль не допустит этого! Дредноут подходил все ближе и ближе. Владак понимал, что бежать некуда. Ты не убежишь от дредноута. Не спрячешься от дредноута. – Она была обещана мне! Мы используем ее разум и жертву, чтобы призвать великого демона на Терру. Мы станем первыми, и никакие колдуны и апостолы Несущих слово не будут в почете. Мы призовем «Завоеватель», и нашего повелителя вместе с ним, и оросим кровью «преторианцев», «ангелов» и «белых молний», весь Санктум Империалис! Дредноут все продолжал напирать. Его знамя развевалось и задевало потолок, а клешни раскручивались. У раптора не было преимущества. Слишком узкое пространство. Если он его пропустит, то темные механикус перехватят маглеф. Все что он должен сделать, это принять единственно правильное решение. Жить не для себя, а для других. Думать не о выживании, а о благополучии тех, кого любишь. О своих друзьях. Когти десантника стали искриться синими молниями, а ранец начал разогреваться. Из труб Адана стал вырываться сизый дым, и огромный бронированный шкаф ринулся в бой. В лицо полетели гранаты. Не обращая внимание на взрывы, клешни ударили по месту, где стоял Повелитель ночи. Но его уже там не было. Как и света вокруг. Осколки и гранаты предназначались не для того, чтобы нанести урон дредноуту, а чтобы погрузить помещение во тьму. Берсерк, заключенный в металл, пытался переключить видение на ночное или тепловое, но из-за боя с Великой матерью системы шлема оказались повреждены. Звук удара о металл… Еще один, еще, еще. Раптор наносил удары с разных сторон, а Дарзан пытался поймать его. Гвозди мясника стали больно впиваться в мозг десантника внутри саркофага. Еще удар. Наконец сознание вернулось к полумертвому десантнику, и он выпустил струи прометия из ручного огнемета в правой руке. И наконец он увидел красные крылышки шлема и линзы, поглощающие свет. Движение руки, и вот уже Владак в огромной керамитовой клешне. Дредноут немного сжал ее, броня заскрипела, ранец заискрился и плащ загорелся. – Вот видишь маленький призрак, ты никто. Что тебе дала эта жертва? – Время… – Что? – А ты и в правду дурак, раз думал, что это время для меня. И только сейчас дредноут увидел, что в левой руке, прямо рядом с огнеметом зажат фугасный снаряд. – Ну и кто из нас правда один?«Отсечение»
И раздался мощный взрыв, шлем наконец то спал с брони, отлетев на самый край. Темно-красные линзы еще две секунды смотрели вдаль, а затем погасли навсегда, выпуская прах наружу. Наконец Владак Кевентон обрел покой в объятиях вечной ночи… Этот взрыв слышали десантники на удаляющемся поезде. Все склонили головы в немом молчании, Евгения тихонько всхлипнула, Катэрина ударила кулаком о палубу, сопровождая вспышку гнева грустным бинарным кантом. Экипаж осознал: их стало на одного меньше. Уже в который раз. Но трудно и больно было, как в первый. Владимиас Тациэр вытащил и аккуратно сжал в руке кристалл, потеплевший и покрывшийся небольшими трещинами, словно молнии в последний раз ударили в ночном небе… Спустя полчаса корабль смог пробиться через порядки противника. Помогла суматоха и отвлекающие маневры, подготовленные несколько часов назад, а также попытки Пожирателей миров спасти своего командира, которого все-таки не до конца убил Владак. Через два часа корабль уже включал поля Геллера, направляясь в фиолетовый портал, искрящийся молниями и лицами, которые то возникали, то пропадали….30 дней после «Отсечения»
Пустота. Варп. Каменный трон, на котором восседал черный как ночь демон. Он смотрел в хрустальный шар, отпивая некую жидкость из огромного черепа, добытым тысячелетия назад и служившего кубком. В шаре был виден корабль. Экипаж, сплоченный, как никогда. И блеклый проблеск души, которая заключена в кристалл ночи. Все они стояли на мостике не своего корабля, а на корабле апостолов уже темного слова, которые часто взывали к его меньшим и большим братьям. Вокруг летали малые духи и шептали: – Илан… Ила-а-а-а-ан! Они не надежны. Оставь их для нас…. – А что если они доберутся до Двуликого… – Нет, нет, им не добраться. Те сами в смятении, он не сможет, не помо-о-о-ожет! – Но ночной призрак теперь в ночном мире, если он сможет… Демон махнул черной рукой, покрытой рунами, отгоняя назойливых прихлебателей. – Ничего… Все идет по нашему плану. Пусть Валерантий направляет их, словно лучи восходящего солнца, ведь на каждый закат есть и рассвет. И когда ты окажешься в варпе, маленький ночной призрак, я, демон великой тьмы, Селиверст Илан, наконец заберу твою душу, и заплачу великий долг Бе’лакору… Как заберу души твоих братьев в будущем. Каждый падет. Не сразу, постепенно. Но каждый будет запятнан. Все падут. Как падет и твой отец…
