Закусочная Sun

Тэхён в принципе не любил шум. Не важно какой, уличный или же поток слов из чьего-то рта — всё утомляло и доводило до ручки, когда хочется укрыться маминым пледом с цветами и вдыхать какой никакой кислород, проходящий через ткань с катышками. У него правда много дел. В университете, в местном продуктовом, в закусочной на окраине города с, между прочим, старой крашенной вывеской над дверью, грозящей прибить кого-нибудь из клиентов. А еще Тэхён вяжет, все его зимние свитера крупной вязки, и в дополнение небольшая сумка для походов в университетскую библиотеку за учебниками. А ещё Тэхён ничегошеньки не видит, ни друзей в 10 метрах без очков, ни уведомлений в телефоне. Он особо то и не понимает, зачем купил его, наверное дорогая замена обычного будильника по утрам. Чонгук всегда сидел в телефоне. Молчал днями, притираясь к плечу старшего и печатал, печатал. Он никогда не отходил по быстрому в магазин, если выходил из дома со словами «продышаться», Тэхён уже знал, что тот вернётся дня через два, в лучшем случае. Никого нет дома. Тэхён теряется в закусочной с красной сломанной вывеской, а Чонгук где-то на дне ближайшего пляжа. Его малышка уплыла в сентябрьское воскресенье. Хочется верить, что на следующей неделе вернётся промокшим, с липкими волосами, но домой. Чонгук правда пишет много, забрасывает телефон и берётся за обратную сторону листов старого реферата старшего, нашедшегося под комодом. Никогда и никому не показывал, может только шторкам спального окна, или же ночным комарам, прятавшимся под ночником. — Я бы отрубил тебе стопы, чтобы пока ты выползал из дома я тебя ловил, затаскивал обратно и укладывал рядом, — Тэхён не шутит, зарываясь в русые волосы пятерней, проходится до загривка и оттягивает, показывая мнимую обиду. — Мы не прощаемся, ты знаешь. — Поэтому и переживаю. Он хотел бы знать, когда Чонгук точно уйдёт безвозвратно, оставит сладкий шлейф на подушках и исписанные листы реферата. — У тебя есть ещё шанс, ты можешь вернуться домой, — Тэхён задыхается, кричит, смотрит в окно на удаляющийся силуэт и после бьёт зеркала в квартире. Он знает, что младший всё давно решил. Лучше потерять самого близкого человека, или же найти его над табуреткой в вашей спальне? Вот и Тэхён не знает, уехал ли Чонгук, висит под потолком в чужой спальне или же с водой в лёгких на глубине у местного пляжа. А реферат? Тэхён рыщет, переворачивает белье и полки, находит пыльные листы под паласом, тянет медленно вверх и переворачивает — осторожно выведенные строчки как по линейке и маленькие рисунки в конце каждого абзаца. Первый лист: А знаешь что, любовь? Я ведь писал не очень много, выходило просто слишком грустно, а я не люблю, когда ты плачешь, потому что обязательно в мою подушку. Я не любил спать на влажной ткани, знаешь. Уголки губ чуть тянутся вверх, Тэхёна слишком успокаивал запах младшего, тот не мог этого не знать. Ты нуждался во мне так отчаянно, что я возвращался вновь и вновь, хоть и должен был покончить с этим в первый же день, любовь. Ты когда-нибудь думал, что я нуждался не в тебе? Я всегда жаждал своим уютным уголком, небольшой кусочек земли, понимаешь? Ты правда поймёшь, или зальёшь этот листок слезами? Во всяком случае я продублировал его и оставил где-то под кроватью. Любишь шум моря? Мне всегда казалось, что ты боишься воды, ведь никогда не ездил на пляж. Это было для меня отличным выбором, ведь ты никогда ко мне не приходил, когда я ночевал на тёплом песке. Я так рад, что ты у меня умный, я гордился тобой каждый вечер, когда ты оставлял меня одного. Я долго думал, как быстро ты привыкнешь жить без меня, и думаю, может, я немного прогадал со временем, но это мой подарок на день рождения. Твои руки такие красивые, почему и в правду не отрубил мне ноги? Внизу кривые кораблики, в уголке небольшое солнышко, а рядом с предложениями звездочки, раскрашенные блестящим фиолетовым лаком. Тэхёна уже мутит, перед глазами свитер, связанный Чонгуку месяц назад. Он его не взял. 2 страница — боги, сколько их? Для тебя, хён, я так старался,— он может услышать с каким бы тоном сказал это младший, точно. Любовь, я не мог оторваться от тебя по ночам, когда пытался в последний раз поцеловать в лоб. Я чувствую себя таким живым, ты не представляешь, как хорошо, так что не переживай. А знаешь, что ещё лучше? То что ты никогда бы меня не остановил, не догнал бы по дороге, утащив обратно. Я так люблю твои особенности, это вызывает восхищение. Я у тебя бесстрашный, хён, ты сам это говорил, помнишь? Мы тогда впервые сходили в парк аттракционов. Ты держал меня за руку, сжимая глаза, но никогда не говорил, как на самом деле боишься. Сильнее меня. А мост, июльским вечером, помнишь? Ты что-то шептал мне на ухо, держась за плечи, думая, что я прямо там сигану в воду. Иногда я думал, что стоило это сделать тогда, любовь. Но ты был таким тёплым, а вода недостаточно прогретой, помни об этом всегда, пожалуйста. Тэхён всегда знал, что что-то не так. С самого дня видел в глазах напротив блеск, будто ожидание чего-то грандиозного. Даже помечал крестиками дни в календаре, пока Чонгук не ушёл. 12 сентября осталось не помеченным. 3 лист: Я никогда тебе не врал, если ты задумался об этом. На самом деле ты просто никогда не спрашивал, хён. Так даже лучше для тебя. Я видел по ночам, как ты уходил в другую комнату писать. Я читал все твои незаконченные книги. Я не должен был признаваться тебе вот так, но ты заслуживаешь знать. Ты сделаешь для меня всё, любовь? Допиши последнюю книгу, я хочу одну из копий у себя, на пляже. Просто пусти в воду, я поймаю, верь мне, я прочту каждую строчку. Ты приходи, я всегда буду ждать. И… всё? Кажется, слёзы высохли ещё на второй странице. Тянет толстовку выше и закрывает лицо, спускается к полу и засыпает прямо так, с листами в руках и уткнувшись носом в капюшон. У Чонгука был тихий голос. Кондиционер шумел обычно громче, перекрывая чужие слова о любви. Или же тогда он и сказал когда уйдёт? Ему не следовало привыкать к тёплой постели. — Чонгук-а, ты не хотел стареть, ты ненавидел морщины. Теперь ты навсегда останешься с гладкой кожей, ты так об этом мечтал, помнишь?

***

12 сентября 2004, с любовью от Ким Тэхёна — гласила надпись под последней главой. Он пришёл на пляж с книгой 13 сентября 2006. С любовью от Пусанского пляжа, маленького Чон Чонгука и промокших листов старого реферата, найденного под комодом, а также всегда забитой закусочной, со сломанной красной вывеской над дверью и переставшей гореть буквой u в названии Sun.