С Востока шла буря

В этот день не было видно солнца. С момента криосна Царицы прошло много времени, а предвестники не справлялись с управлением. Не удивительно, ведь почти каждый готов убить своего товарища за место и имеющуюся власть. К тому же, в головах появились сомнения, люди негодовали, требуя у мэра объяснений. Неужели тот всё время врал? Неужели вся сказка была глупым обманом? На площади собрался народ, все требовали объяснений, не обращая внимание на крики солдат. Неудавно передали бурю, которая будет по силе больше предыдущих, но горящие сердца требовали правды, стоя в мороз без шапок и скандируя лозунги. — Сэр, нам нужно им что-то сказать. — произнёс секретарь, бродя из стороны в сторону. — Я знаю, знаю, Павел, но пойми что сказать мне им нечего! Я просто старался, чтоб было спокойно, чтоб эти войны не касались Снежной. Увы, если они не послушают солдат, то их погребёт под снегом, даже мой глаз бога не в силах что-то сделать! Пульчинелла сел. Думать надо сейчас, быстрее, но ему не верят, как не верят другим, так разве будет его слово иметь вес? Да и как он убедит злых людей разойтись по домам, если их мысли заняты только одним. Им всем врали. — Хорошо, я попробую. Ты же уходи и уводи кого можешь. Понял меня, курья голова? Нужно идти на нижние этажи прятаться, там тепло и достаточно еды. Надеюсь, нас не настигнут неприятности, помоги, могучая Царица. Поправив шапку и взяв свою трость, чтоб удобнее было ходить, Пятый вышел к толпе. Его лицо обжигал холод, ветер усиливался, донося проклятия до его длинных ушей. Тем не менее, заметив важную фигуру предвестника, толпа притихла, следя за каждым его движением, стараясь уловить хоть малейшую неуверенность в голосе, в походе, в высказываниях. Тем не менее, Пятый не подавал ни малейшего повода, чтоб зародится сомнениям, что всё давно не под контролем. — Граждани великой и могучей страны Снежной, сыны и дочери снега и холода, я обращаюсь к вам, надеясь что вы примете к сведению и послушаете меня, Пятого предвестника Фатуи, вашего мэра. Не так давно на восточной метеостанции стало известно, что к нам идёт сильная буря. Вы сами это почувствали, стоя здесь и желая знать правду, но мёртвым правда не нужна! — Пульчинелла повысил голос, резко ударив тростью по сцене. — Доверьесь солдатам и пройдите в убежища, пока не замёрзли насмерть. — Как мы можем доверять тебе, птица? — крикнул кто-то, заметно хрипя. — Сам то ты свои пёрышки не прячешь, просто хочешь сохранить тайны. Лжец! Крик подхватил буран, разнося этот пронзительный возглас и его поддержали другие, тем не менее не так уверенно. Всё же щёки мёрзли от стужи, варежки не спасали худые пальцы а за шубу проникал ветер. — Я просто забочусь о вашей безопасности. Хоть вешайте потом прилюдно, я ответственен за ложь, но пройдите за солдатами в укрытия! Неужели это так сложно…? Пятый не договорил, просвистел выстрел. Казалось бы, сейчас должна завершится история, но пуля ударилась о водные клинки, отлетев, в ухо предвестника, порвав его. — У вас, как будто, нет своей головы! Вас пытаются спасти даже после чёртовой лжи, но у кого-то хватает наглости покусится на Пятого предвестника? — Чайлд прошёлся по сцене, с особым вниманием глядя на людей. — Тот кто это сделал ответит. А теперь не создавайте музей ледяных фигур и пошли прочь! Не дожидась ответа толпы, Одиннадцатый подошёл к частично оглушённому товарищу. — Павел сказал, что вас нельзя было отпускать одного, Пульчинелла. Позвольте, у вас болит нога. — Не дожидаясь ответа, он достаточно легко поднял на спину Пятого и покинул сцену в поисках укрытия. Метель набирала силу. Где-то лежали замёрзшие, которым некому было помогать, да и как поможешь мертвецу? Разве только добьёшь, не дав мучаться. — Чайлд…в западном районе должно что-то быть. Туда должен был уйти Павел и увести остальных, до замка нам не добраться. — Хорошо, намёк понял. — Тарталья хотел было уже двигаться, но тут ощутил, как Пульчинелла завязал на его шее шарф, пусть не совсем ровно а после уткнулся ему в шею. Аякс хотел было возразить, тем не менее, лишь молча поправил его и двинулся в путь. Снежная буря усиливалась, размывая всё вокруг. Идти оставалось немного, тем не менее, силы покидали. Их чудом нашли пиро-агенты, доведя до укрытия, где пряталось немногочисленное колличество солдат. В результате они отогревались все вместе у костра, заделав дыры шубами и молясь. — Если бы не ты, я бы тут не сидел. Тарталья, но почему? — Нууу, пусть Арлеккино и Коломбина не считают меня столь умным, но я догадывался, что вам придётся объясняться перед всеми этими дубными. К тому же, вы обещали благословить меня на моей свадьбе, Петух же держит слово? — Рыжий добродушно улыбнулся, приобняв своего товарища, учителя и друга, тот же тихо засмеялся. — Петух всегда держит слово, дорогой. Как пройдёт буря, пройдём к юго-восточному укрытию, оно было самым ближайшим к дому твоей семьи. Будь уверен, они в безопасности. — Раз так, то я должен убедится, что ещё один член моей семьи будет в безопасности. Про повешанье это конечно сильно, но вы же не думаете, что я просто буду стоять и смотреть? Неет, я быстро убью тех кто это сделает, они даже пискнуть не успеют! — Хо-хо, ну что ты, не будем так радикально. — Пятый положил голову ему на грудь, прикрыв глаза. Конечно глупо проявлять какие-то нежности, особенно перед агентами, но те, походу, слишком были заняты своими делами или делали вид. — Вы защищали меня всё первое время и теперь заботитесь о моей семье, разве я не могу отплатить вам той же монетой? Тарталья хорошо помнил, какие конфликты были по приходу в Фатуи. Все считали его ещё маленьким дурачком, что не мог толком решить элементарную проблему, что глупо верит идеалам как какой-то простак, который был бы ни на что не годен. Пятый же намеренно гнул свою линию и часто после таких неприятных собраний или же, ещё хуже, драк, звал его к себе, наливая вкусный горячий чай с ватрушками и говорил, что рано или поздно он добьётся высот. " — Молодые часто ругаются, Аякс, не обращай внимания. С тобой хотят побороться за звание лучшего, но раз ты уже в предвестниках, то главное ты доказал всем кому только можно. Я тобой горжусь.» Увы, но на вопрос Пятый уже не ответил, он попросту спал, уставший от всего этого стресса. Возраст давал о себе знать. Странно, но когда-то Тарталья думал, что и Задира его использует, но теперь, сидя вместе, невольно вспомнилось те два снеговика, сделанных неумело детскими ручками. Там, в снегах, закреплён стихией крио маленький контракт. Не было никаких условий и прочих вещей мелким шрифтом, просто маленькая условность: Поддержка и помощь. — Интересно, помнит ли он? — спросил Аякс сам у себя, а ответ пришёл сам собой. Он точно помнит.