Паника

Всегда что-то может пойти не так, верно? Всегда что-то может предательски выбить из равновесия, сделать больно и ударить под самый дых. Самое ужасное, что это может произойти в любой момент. Где тот самый переходный момент? Пик был обычным школьником седьмого «а» класса, самым обычным школьником из села, который средненько учился и еще любил заниматься спортом, что была его самой главной отдушиной. А еще у него были довольно строгие родители, особенно родной папа. Обычный мужчина, которого Пик банально боялся. Конечно, в этом мало кому признается, но факт есть факт. Он боялся родного папы, и очень сильно. С начала можно подумать, что его банально били. Но это было не так. Единственное, мама могла дать сильный подзатыльник или ударить, но папа и пальцем его не тронул. Может только грозился и много-много запугивал, приговаривая что вот-вот ударит за «ужасное» поведение. Хотя, Пика и хулиганом назвать толком нельзя. Обычный, самый обыкновенный мальчик со своими интересами, которые и вовсе не связаны с нарушением закона. Да, иногда он вел себя дерзко, обычно это с друзьями, а в остальное время почти послушен. И в этот раз день начинался совершенно обычно. Как говорится, ничего не предвещало беды. Он пришел со школы и бросил рюкзак куда-то в угол, стал раздеваться. — Пик! Гаденыш мелкий, а ну иди сюда! — Очевидно, его папа уже очень зол, и мальчику оставалось только выдохнуть, надеяться, что это скоро закончится, а мужчина успокоится. Парень пошел в комнату, папа посмотрел на него и… Пику уже 26 лет, он был один в квартире. Он сидел в углу и из-за чего-то плакал, за что себя же и ненавидел, причем слишком сильно. Время было примерно шесть вечера, так как была зима, почти стемнело. Хотя, в этот момент ему было абсолютно все равно. Окей, все это выбило из калии парня. Сердце сильно билось, а дыхание все никак не приходило в норму. Он все быстрее дышал, напоминая какую-то старую неисправную паровую машину. Руки стискивали головешку, сжимая с каждой секундой голову все усерднее и жестче, словно пытаясь раздавить. Отросшие ногти царапали и повреждали смуглую кожу, хотя, он явно делал это специально. Потом кисти перешли на шею, с двух сторон решительно начали драть его кожу, словно стараясь облегчить боль. В этот момент голова казалось ему слишком тяжелой, словно на нее давило несколько облаков в 800 тонн. А в ней был белый-белый туман, который не давай нормально мыслить и принимать здравые и здоровые решения, заставляя думать лишь об одном. Тот быстро встал и с силой упал на кровать, ударяясь о матрас головой. Пару точных ударов пришли прямо в перьевую мягкую подушку. Он продолжал громко плакать, после чего взял подушку и стал биться об нее головой. Хотя очень хотелось об стену. После послышался громкий всхлип, который в большей мере подходил на стол. Не правильно. Он не правильный. Это все одна большая ошибка, лучше бы его не было. В этот момент он только и делал, что желал себе скорейшей смерти. Стиснув подушку в руках, Пик бросил ее в стену и ногой пнул диван. Идея пришла давно, но видимо только сейчас нашлась решительность ее исполнить. В любом случае, дома же никого нет. Идеально. Он пошел на кухню и потянулся к кухонному ножу. Такому острому, холодному… В тишине квартиры послышался щелчок, кто-то открывал входную дверь. Черт! — Пик? Прости, я сегодня максимально погорячился. Все в поря… — он замолк на полуслове, заметив своего молодого человека в дверях с ножом. О господи, что случилось? Вопросы продолжили лезть в голову. — черт… — отбирая нож, пробормотал он. Нотации читать было бы странно, в первую очередь его надо успокоить.

***

Куромаку сидел на диване и обнимал со спины. На них был накинут плед, а на небольшом столике рядом были две небольшие кружки чая и печеньки. Для Маку было в новинку видеть Пика в таком плачевном состоянии. Обычно парень был очень спокоен или зол, но что произошло сейчас? В чем дело? Как ему сделать так, чтобы еще больше не испортить ситуацию? — Что случилось? Все нормально? — конечно, вопрос был очень глупым, но… С чего-то же надо начать разговор. — Да. Просто наш разговор… Я не знаю, почему так отреагировал, честно. — Пик успел натянуть на себя эту маску, и не решался глядеть в глаза любимого. — Я готов тебя выслушать. Ты знаешь, Пик, я всегда поддержу тебя, ведь я очень люблю тебя… Понимаешь? — он прижался к любимому со спины, после чего бережно поцеловал в шею и замолчал, готовый слушать. — Ты был зол из-за того, что я представляю тебя всем как своего друга, а не партнера. Ты думал, что я тебя не люблю, и дело в тебе. Я думал, что успокоюсь, но как видишь, у меня совсем не вышло. — он прикрыл глаза, немного хмурясь. — Прости, я и правда переборщил, мне стыдно. Знаешь, я действительно хочу знать, в чем же дело. Я и правда представил худший вариант. — Маку не был романтиком, но все же искренне любил своего мужчину. Дотянувшись до губ, он стал быстро и много расцеловывать их. Чуть оттянув его от себя, сразу заговорил. — Мне кажется это все очень неправильным. Меня терзают противоречия. Я правда люблю тебя, ты хороший человек. Умный, сдержанный и интересный. — тут голос дрогнул, после чего стал становиться тише. — Но ты мужчина… И я мужчина. Это неправильно. — С чего ты решил, что это так? — поняв, что поцелуи — не лучшая тактика, тот начал аккуратно поглаживать чужую голову и прикрывать глаза. — Я всегда считал, что это неправильно, а когда папа узнал о том, что мне могут нравится парни, он… Он не бил, но наше общение стало никаким. Меня не выгнали из дома только из-за мамы. Потом… Я замечал, что слишком полюбил тебя. А потом это оказалось взаимно, хоть я и дал слово себе встречаться только с девушками, у нас начались отношения. С начала их я вечно чувствовал себя так себе, но когда был с тобой… Забывал. — Пик. — строго сказал Куро, посмотрев ему прямо в глаза. — Это не делает тебя плохим человеком. Ты не отброс общества из-за этого. — в глазах парня все еще читалась эта глубокая растерянность и печаль. — я понимаю, что отказаться от этой мысли сложно. Как насчет того, чтобы записать тебя к психологу? Наверняка он поможет тебе побороть этой мысли. — Спасибо. — тот даже не пытался выдавить улыбку, просто прижался к нему. — в последнее время мои эмоции дают сбой. Я себя не контролировал, совсем. Это… Я не могу найти слов. — Знай, что твой папа не прав. Только ты можешь решать, кого любить. Верно? — Верно. — его любимый как всегда прав.