Твое дыхание сохранил

      В библиотеке было немноголюдно. Время после последней пары и перед ужином студенты старались посвятить себе, а не учебе, поэтому атмосфера царила тихая и спокойная. Гарри от Реддла на свой вопрос удостоился только снисходительного взгляда, но когда они все-таки вошли в библиотеку и молча направились к полкам, то Том, мня из себя джентльмена, забрал из рук Гарри набранные книги и тихо сказал: — Я всегда искренен. Том Реддл продолжал напрягать своими попытками к сближению, но Гарри никогда не страдал эмоциональной инвалидностью, поэтому к концу дня стал привыкать к его подобным выходкам. «Кто придет к нам с мечом, от меча и погибнет», — подумал Гарри, когда они уже разместились за одним из столов в глубине библиотеки, Реддл ему тихо объяснял материал из книги по трансфигурации. Он складно говорил. В темпе не быстром, четком, но не монотонном и не слишком медленном, чтобы не высыпающийся Гарри вдруг не заснул. Тембр голоса завораживал, на чем Гарри словил себя слишком поздно, но залюбовался его пальцами, которыми он тыкал в определенные слова, чтобы студент акцентировал внимание на них. Конечно, Гарри не слушал. Внезапно Том замолчал и откинулся на стуле, бросив книгу чересчур небрежно для зубрилы. — Маггловская Библия, пока я тут пытаюсь втемяшить тебе темы по трансфигурации, которые ты пропустил? — он выглядел разочарованным, что позабавило Гарри, поэтому под недоумевающим взглядом, он достал палочку и поменял себе цвет бровей. Реддл позволил себе смешок. — Я все слушал, — солгал ему Гарри, отменяя заклинание. Том всем видом показал, что не поверил Поттеру, поэтому не стал тянуться к книге, он лишь поудобнее устроился на стуле, будто это был королевский трон. Он умудрялся смотреть на Гарри сверху вниз, даже когда они сидели. — Тогда поведай мне, о чем ты думал все это время? — Том внимательно смотрел на Гарри, не позволяя себе лишних движений. Он словно статуя застыл. — Я тебе не верю, — а вот у Гарри пальцы жили своей жизнью. Он не мог сконцентрироваться, поэтому теребил мантию, то поднимал глаза на собеседника, то опускал, выискивая небрежно торчащие нити, которых, к слову, не было. Он потрогал лоб и поморщился, не понимая, зачем он это сделал. В горле пересохло, хотя он не волновался. Эта мысль преследовала его почти весь день. Гарри хотел просто выпить. — Поэтому я удивился твоему искреннему интересу ко мне, которого не было несколько месяцев, но что-то внезапно его в тебе пробудило. — Что-то? — практически зашипел Том, подаваясь вперед, это выглядело достаточно агрессивно, — ты убил моего василиска, мотивируя тем, что ты, видите ли, мой природный враг. Я не знаю, бывает ли у магов шизофрения, но, мне кажется, что тебя реально где-то пытали несколько часов к ряду круциатусом, а в отделе Святого Мунго допустили ошибку и выпустили к нормальным людям. — Ой, — поморщился Гарри, вспоминая тот неприятный инцидент со огромной, смертоносной змеёй, — ты до сих пор дуешься? Да брось, — Гарри тоже придвинулся к собеседнику и хлопнул по плечу, чуть сильнее, чем нужно, чтобы показать дружелюбность. — Я не дуюсь, — отчеканил Реддл, у него заиграли желваки на челюсти. Гарри улыбнулся, иногда Том забывал о том, что он хотел подружиться, хотя Поттер все еще не чувствовал, что тот пытался его обмануть. Это вообще звучало как парадокс — Реддл старался его не обмануть, чтобы обмануть. Двойное дно. Гарри умом понимал, но зерно сомнения Том смог в нем посеять всего за несколько часов. Может, у него действительно лишь детство, которого он был лишен, заиграло где-то в одном месте, что сейчас он, наплевав на жизни настоящих людей, развлекался где-то в прошлом, меняя будущее? Гарри нахмурился. — А как ты узнал, о чем я подумал? Том покачал головой. — Ты сказал это вслух, придурок. — Иногда, когда задумываюсь, у меня вырывается, — согласился Гарри. — На самом деле я подумал, что ты пришел ко мне с мечом, твоя эта искренность передо мной, когда ты подумал, что действительно было неплохо со мной подружиться, чтобы потом предать. Ты принимаешь только такой концепт дружбы? Меня поразило лишь то, что ты настолько самоуверен, что решил, будто сможешь в нужный момент меня бросить и ничего не почувствуешь, либо это будет ничто по сравнению с твоими планами. И раз ты после наших разговоров пришел к такому мнению, то не понял сути. Я не плету интриги, Том. Ни под каким соусом. Я не стану притворяться твоим другом, — неожиданно для самого Гарри его слова отозвались где-то глубоко внутри, но подумать об этом ему стоило позже. — Как насчет сделки? — помолчав с несколько минут, предложил Том. — Сделки на мои чувства? — искренне позабавился Гарри, он поднял руки и потянулся, разминая затекшую спину, было непривычно корпеть над книгами. Половина из школьной программы стерлась из памяти за ненадобностью, Гарри искренне считал, что ему не нужна теория, если он замечательный практик, глупость, вызванная интересом, начинала утомлять. Он отвернулся от Тома. Гарри показалось, что он понял его замысел. — Как насчет такой сделки, Реддл, — он встал, — ты по-настоящему станешь моим другом, но, сдается мне, великий и могучий Том Марволо Реддл все-таки не так умел и могуч в дружбе и в проявлении человеческих эмоций, наивно полагающий, что ему этого не надо, — довольный закинутой удочкой, Гарри снова шмякнул однокурсника по плечу. Здешняя пыль, монотонность одинаковых рядов и предсказуемый Реддл навевали на него дремоту. Хотелось разыскать Тони и раздавить с непоседливым товарищем стопку другую горячительного, завалиться спать, а потом с утра, может, незаметно кинуть в Реддла небольшое проклятьице и, мерзко хихикая, убежать в закат. — У тебя дебильное лицо, я чувствую, что ты замышляешь очередную пакость, — Гарри присвистнул. — Как выражается Король Слизерина? Слишком по-маггловски, Томми, о, побойся аристократов, ненароком кто прознает, что ты из трущоб Лондона, твой незыблемый авторитет тут же канет в анналы истории, — не дожидаясь ответа, зная, что достаточно раззадорил дракона, он поспешил смыться из библиотеки. В душе он потирал ручки, как же ему нравилось доводить этого несносного мальчишку до белого каления. Он залетел в гостиную, но Долохова так и не увидел. У Гарри совсем вылетело из головы, что у него три месяца отработок, ему не особо хотелось на них ходить, но он посчитал, что его собутыльник не поскупится ему на фляжечку другую. У Крауча-младшего в ней плескалось оборотное, у Грюма черт знает что, а у Гарри огневиски, или кальвадос, или вино, или медовуха. Он был не против всего, что ему предложат. — Абракси, детка, — шлепнулся он на диван рядом с Малфоем, панибратски перекидывая руку через него на спинку дивана, — скажи, не видала ли ты Долохова? Малфой пренебрежительно от него отсел, покорно хранил молчание, он даже не удостоился его королевского взгляда. — Обидно, — надул щеки Гарри, он гримасничал и радовался тупым, понятным только ему, приколам, — недостоин даже твоего блистательного взгляда. Василиска пережил, а тебя — нет, — он поднялся с дивана и на лестнице уже услышал облегченный вздох, не хотел чувствовать триумф, но ухмылка сама расползлась на губах. Почему в детстве ему не нравилось задирать слизеринцев, а на их подколки реагировал слишком остро? В детстве ему не было все равно. Грустная мысль слишком больно царапнула по миокарду, Гарри замотал головой и залетел в комнату. Долохова не оказалось и там. — Детка, — слетел он снова вниз, — а почему никого нет? — Ты сегодня чересчур активный, — раздался детский голос. На своем любимом месте сидела Эйлин, ее он не заметил в который раз. — Привет, — тут же смягчился Гарри, — может, тогда ты со мной поделишься этой чудесной информацией? Клянусь, что я даже добуду тебе пару шоколадных лягушек за это, — ему ничего не стоило уговорить домашних эльфов на пару сладостей. — Видишь ли, ледяная королева не хочет со мной разговаривать. — Все на ужине, Гарри, — ответила девчушка. — Почему ты не там? — Я оттуда. — Почему Абракси не там? — Я не слежу за мистером Малфоем, — Гарри нахмурился. «Мистер Малфой» было слишком почетно для этого слизняка. Да простит его Драко. У него давным-давно ушла вся враждебность к этому семейству, но Абраксас Малфой был верной шестеркой Тома Реддла. Как и Антонин Долохов. Тяжело вздохнув, Гарри не стал никак комментировать ответ Эйлин, он потрепал ее по голове. Она взъерепенилась как воробушек. Ее короткая стрижка пришла в негодность. Она зло пыталась поправить волосы, пригладив их маленькой ладошкой, но у нее ничего не получалось. Гарри на мгновение умилился. Он соскучился по крестнику. Улыбка тут же слетела с губ. Нет, срочно нужно было найти Долохова. Гарри напоследок махнул Эйлин, уносясь прочь из гостиной.       Вечером в большом зале всегда царил ажиотаж. Ужин редко кто пропускал, даже Том Реддл делал это исключительно, в отличие от Гарри. Высокого однокурсника он увидел сразу, омрачило его настрой только то, что там оказался Реддл. — Тони, — плюхнулся Гарри рядом, хотя по сути возле Долохова не было свободного места, только небольшое пространство между ним и Лукрецией, для этого ему пришлось распихать локтями Тони, который, к удовольствию Гарри, по инерции задел Тома, и девчонку Блэк, чтобы вместиться, — о, Лукреция, прошу прощения. Это пятно от супа замечательно сочетается с твоим цветом кожи, — девушка ощетинилась и достала палочку, Гарри немного напрягся, ожидая, что она его проклянет, но та лишь убрала пятно. — Надеюсь, твое лицо обглодают в запретном лесу оборотни, — она мило ему улыбнулась, и Гарри даже бы на это засмотрелся не будь это Лукреция. — Мисс Блэк, — положил правую руку на грудь Гарри и вежливо склонил голову, — боюсь Ваш яд убьет меня быстрее, не подавитесь, леди, — он отвернулся, заглядываясь не пролил ли Реддл что-нибудь на себя, но тот, как и всегда, был безупречен. — Тони, у меня есть предложение от которого ты не можешь отказаться, — он уже видел, как азартно заблестели глаза слизеринца, поэтому заговорщически зашептал на ухо: — предлагаю Вам подняться на 8 этаж и расчехлить Ваши неприкосновенные запасы, мистер Долохов. Конечно, после отработок, а то твой сторожевой пес откусит нам головы, — уже громче закончил Гарри, — может, даже схлестнемся? Не серьезно, со всеми правилами, а просто палочками помашем. Соглашайся, Антонин, иначе я пойду красть медовуху у Слизнорта, — непонятно чем напугал его Гарри, на Тони эта угроза тоже впечатления не произвела, поэтому Поттер просто пожал плечами. Он краем глаза видел, что у Реддла буквально выросло ухо с его башку. — Бля, неохота идти на отработки, — выругался Антонин, как на него стали озираться все вокруг. Он понял, что позволил себе много, но не стал тупить взгляд, что даже вызвало уважение в Гарри. Ему стоило для себя решить: он пользуется Антонином Долоховом, потому что тот спонсирует его алкоголизм или он действительно пытается разглядеть в нем личность, а не прихвостня пока еще Тома Реддла. — Вот оно, тлетворное влияние грязнокровки на лицо! — Розье сказал это с помпезностью и высокомерием, он неодобрительно посмотрел на Тони, который, к слову, продолжил невозмутимо есть. — Антонин, ты уподобляешься грязи, — по-отечески пожурил его Флинт. Им всем было все равно, что Долохов матерился и выражался недостойно аристократа задолго до появления Гарри Поттера. Но он никогда не стал бы болтать с набитым ртом, поэтому дожевав, Антонин не оставил комментарии без ответов. — Ешь молча, Эдвин, может выйти так, что что-то тлетворное выльется на твое лицо, — он жутко улыбнулся, переводя взгляд на другого слизеринца, — Лестер, — протянул он, — дружище, с каких пор тролли могут такие длинные предложения без запинок выговаривать? — Прекратили, — тихо, но властно остановил едва начавшийся балаган Том, он аккуратно вытер рот и встал из-за стола. — Тони, — мягко обратился к нему с высоты своего роста, Долохов в отличие от Розье и Флинта рот в восхищении не открыл, но Гарри видел, что смотрел с покорным уважением, — ты действительно повел себя некрасиво, опускаясь до таких слов, мы ведь ужинали, — он стоял и журил его будто был отцом, Гарри хотел было встать на защиту, потому что готов был дать руку на отсечение, что те двое слизеринцев, одобренные Томом, обсасывали косточки и праздновали мерзкую победу, но Реддл вдруг перевел взгляд на них. — Эдвин, Лестер, но и вы были не правы, не стоило обзывать друга Антонина, — он выдержал паузу, а потом добавил еще тверже, — и моего, — как будто хотел впечатать эти слова им в кости. Гарри тоже немного опешил, но пришел в себя быстрее остальных, он поднял голову на Тома. — Тебе бы еще свечение вокруг головы, истинный пророк, — гоготнул он. — Как думаешь, есть такое заклинание? — улыбнулся Реддл, но не искренне, и Гарри скривился. Он тоже встал, хлопая по плечу Тони: — Пойдешь? — проигнорировал, ему редко нравились великие слизеринские игры, хотя он и участвовал в ней, будучи игроком, а не фигурой. Тони быстро запихал в себя остатки, глотнул что-то из кубка и кивнул, поднимаясь следом, хотя перед этим кивка Реддла дождался. Гарри добивать хрупкое эго Тома не стал. Все-таки он был великодушным гриффиндорцом в шкуре пакостного слизеринца. — И чем вы собираетесь заниматься на 8 этаже? — истиной змеей подкрасился невыносимый староста. Гарри схватил Долохова за руку, почти на буксире потащил за собой. — Напьемся и займемся страстным грязным сексом без тебя, — Гарри не знал зачем это выпалил, просто хотел довести Тома до обморока, он даже не смотрел на него, тащил за собой почти двухметрового шестнадцатилетнего школьника, позволяя себе такие мерзкие слова. Растерянный Тони практически бежал за ним, он переводил взгляд то на Гарри, то на Тома. — Боюсь, тогда мне снова придется вас оштрафовать и назначить отработки, — а вот Том нашелся, что ответить, он тоже прибавил шагу, стараясь не отставать от них. Они совсем забыли, что их ждала отработка. — Конечно, — ядовито отметил Гврри, — куда без длинного носа вездесущего старосты. — Уже длинный? Совсем недавно он был идеальным, — весело ухмыльнулся Том. Гарри остановился, Долохов вовремя заторморзил, чтобы не снести мелкого на его фоне однокурсника. Поттер отпустил его руку, он нахмурился. — Я ведь сказал, что не стану заключать ни одну сделку, на кону которой мои чувства. Нечего при всех называть меня своим другом и мерзкие рожи мне корчить. — Так вот чего ты взъелся, — протянул Том, будто бы сам догадался, хотя Гарри подозревал, что он понял, ублюдок хорошо считывал настроение других, но об эмпатии в его случае не шло и речи. — Что, на твои чувства нельзя разыграть ставку, а на мои с легкостью? — Ты первый это начал! — не хуже змеи зашипел Гарри, — ты их и поставил. Сам! Я не принял твою ставку, я ничего не делал, — глаза Тома зло сверкнули, он шагнул ближе, заставив Гарри напрячься всем телом, он ни за что на свете не позволил бы зазнавшемуся юнцу и пальцем себя коснуться. — Не делал? — рявкнул он, Поттер следил за каждым его микродвижением, и сам отвел руку, поближе к палочке. Температура как будто бы упала на несколько градусов. Атмосфера сгустилась. Гарри чувствовал чужую магию. — Даже такой тупой увалень, как ты, поймет, что все, что ты мне сегодня сказал буквально и означает затравку для начала нашей небольшой игры. Я необоснованно слишком много тебе позволяю, — он приблизился еще на миллиметр, Гарри точно видел. — Заплачь, — рука схватилась за палочку очень вовремя, он выставил щит, когда в него влетело заклинание. — Ты точно не душевнобольной? Твое настроение меняется больше раз, чем ветер направление в море, — злой, как тысяча чертей Реддл, сделал глубокий вдох и выдох. Гарри видел, как затрепетали его ноздри. Из большого зала повалил народ. Поттер понял, с чем связана его перемена. Сам же себе он не мог объяснить, почему так взъелся на фальшь Реддла. — Иди на… — на середине слова большая ладонь закрыла ему рот. Он возмутился такому хамству со стороны Долохова. Да как он посмел его столь бесцеремонно прерывать?! — Хватит, Гарри, Том, — Долохов позволил себе обратится к Реддлу по имени, без страха даже заглянул в глаза, конечно, Гарри никогда бы не рискнул так сделать, но видимо Тони не все знал о Томе Реддле. — Дурацкая затея, — ответил Том, что хоть и не отменило последнее заключение, но о легилименции старосты Тони знал, о чем-то они с ним договорились, в обход Гарри, которому это тоже не понравилось, но Реддл уже успокоившийся, хоть и не одобрял, но все-таки позволил Долохову эту идею воплотить. — Пойдемте, дорогие друзья, — широко улыбнулся Долохов, — и, кстати, Гарри, я прощаю тебя за эти мерзкие слова. Гарри в прощении не нуждался, но кивнул. Они с неозвученного одобрения старосты забили на отработки и двигалась в сторону 8 этажа. Гарри покорно замолчал. Ему страшно хотелось напиться. Но чего он не ожидал, так это то, что в Выручай-комнате, морща нос, с ними будет сидеть, по-королевски закинув нога на ногу, Том Реддл. Гарри зашарился по карманам. У него была где-то довольно мятая полупустая пачка сигарет. Он редко курил, но иногда душа просила. Он щелкнул пальцами, поджигая сигарету, и выпустил дым лишь слегка в сторону от Тома Реддла, у него не вздрогнул ни один мускул на лице. Тони разлил ароматную медовуху. Чудо не произошло, Том не упал в микроинсульте от того, что ему на язык попал алкоголь. Гарри не знал: пьет ли тот наверняка или умело имитировал. А как только несколько сладкая холодная жидкость окутало горло, он забыл о Томе Реддле. — Теперь, когда в тебе успокоительное, мы можем поговорить спокойно, как взрослые люди, без истерик? — Том изящно вертел в руках кубок, Гарри безразлично на это пялился. Он потушил сигарету, а окурок оставил просто на низком столике. Ему не было стыдно за выходку несколькими минутами ранее. Он отчаянно искал разницу между ним и Волдемортом, ему хотелось верить, что все не зря, ему хотелось верить, что если убрать с пути Тома Реддла ножи, он никого не убьет, но Том Реддл сам был орудием убийства. Гарри сорвался лишь потому, что он увидел всю ту же прежнюю фальшь. — Я не принимал условия, — Гарри проглотил оскорбление. Сладостное чувство опьянения, начинающееся в животе, спускающееся к ногам, успокоило. Ноги стали ватными и тяжелыми, он не думал, что сможет достаточно расслабиться в компании Реддла, но все же алкоголь действительно сделал свое. — Я лишь дразнил тебя. — Гарри, — цокнул Том, Поттер под круциатосом не признался бы, как гармонично ложился этот звук на его низкий голос. — разве тебе ни о чем не говорят слова на гербе школы? — Ты максимум ящерица, а не дракон. — Мне кажется, мы в тупике, — Том залпом выпил то, что у него было в кубке и даже не поморщился, Тони тут же ему обновил. Гарри едва ли не расхохотался. Антонин отыгрывал роль домового, которому позволили сидеть возле хозяина, сам Гарри — запойный алкаш, подобранный домовым эльфом, а Том Реддл — хозяин, раздраженный этим фактом, но допустивший это. — Просто подружись со мной, — пожал плечами Гарри, — без двойного дна, без утайки, без эмоциональных игр. Ты сам мне предложил свою искренность как меч, просто он без рукоятки и там два конца. Так я выясню две вещи: то, что ты был и остаешься человеком, и любишь ли ты рисковать. — Ты гнешь свои правила игры, специально давая намеки, что ты обо мне что-то знаешь, вызывая к себе интерес, совершаешь однозначные поступки, выводя на агрессию. Ты абсолютно точно такой же скользкий, гадкий змей, коим видишь меня. Ты прощупываешь почву, защищая себя, ты точно такой же насквозь фальшивый хочешь упрекнуть в этом меня? Твоя неискренность — твой меч. А ты сам в библиотеке здорово подметил: кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет, — Реддл смотрел на него в упор, Гарри было абсолютно плевать, он лишь покачал головой. — Ты все перевернул с ног а голову. А кого еще мне защищать? Хватит, спас уже один мир, — Гарри был уверен, что Том все перепутал. Все было как раз-таки наоборот. — А мне ты предлагаешь быть перед тобой беззащитным? Я знаю тебя несколько месяцев, и все эти месяцы ты — нечто, привносившее лишь хаос и споившее Долохова. Зачем ты мне нужен? — спросил Реддл. — А зачем ты здесь тогда сидишь, зачем ты тогда со мной разговариваешь, зачем ты тогда пытаешься втереться в доверие? Реддл покачал головой. Он звучно опустил кубок на стол: — Блядь, ты невыносимо тупой. Потому что ты мне угрожал, бестолочь. — Звучит как тост! — Гарри поднял свой бокал с медовухой и выпил, — подумаешь, нес пьяный бред. — Гарри не забыл, что угрожал, но он надеялся, что вызовет у Тома подозрительность и интерес к себе, как человеку, которого надо опасаться, а не флиртовать, пытаться завести дружбу, играть с его и без того пошатанной психикой. Гарри уже достаточно проработал аврором и больше не чурался авады, но ему не хотелось бы кидаться ей в Тома, когда его доведет уже он. — А чтобы не топтаться на месте, то сделаем так: либо ты со мной искренне дружишь, и я тебе не угрожаю, либо мы игнорируем друг друга, но ты, совершая очередную пакость, держишь в уме, что я все знаю и обязательно тебе помешаю. — Пошел ты, — Том встал и опрокинул свой стакан. Из него вылились остатки медовухи. — Перевод продукта, — неодобрительно покачал головой Гарри. — На войне как на войне, — тяжело вздохнул Поттер. Ему совершенно не хотелось играть в чертовы кошки-мышки. Он все сделал не так. Запоздалое чувство злости, острое чувство потери: Гарри сделал большой глоток, услышав как через толщу воды: — Что за хуйня только что произошла? — они оба увлеклись и почти забыли о Тони, он прихвостень Тома, поэтому не станет болтать лишнее, но Долохову лучше изобразить амнезию, если не хотел, чтобы об этом позаботился Реддл. Гарри махнул рукой.