Шесть

Надежды на спокойные поиски еще одного человека со сверхспособностью так и остаются неосуществленными, потому что невозможно что-то делать спокойно, пока рядом с тобой находится нервная Руби, которая то и дело покусывает от напряжения нижнюю губу и хмурит изящные брови. — Слушай, что не так? — не выдерживаю я, поворачиваясь к ней. — Что? — спрашивает она, будто не услышала мой вопрос. Ее большие светло-серые глаза выражают смесь испуга и тревоги. — Ты опять ко мне в голову залезла? — Твое беспокойство можно почувствовать, не имея телепатических способностей. — Думаешь, я правильно поступила, оставив Марко? Он же там совсем один, под ливнем, на какой-то опушке! — с каждым словом ее выражение лица принимает все более испуганный вид, и я понимаю, что надо остановить поток ее фантазий прежде, чем она сойдет с ума. — С ним все будет хорошо, обещаю, — заверяю я, и Руби вопросительно на меня смотрит, приподняв брови, отчего на лбу вырисовывается горизонтальная морщинка. — К сожалению, подлецы всегда выживают… — Он не подлец! — выпаливает она, и в ее взгляде появляются нотки злости. Похоже, все-таки шарики заехали за ролики. — А как ты привыкла называть убийц с манией величия? Руби молчит, смотря на меня несколько обиженно. Ее чуть вздернутый кончик носа придает ей умилительный вид, на который, должно быть, Марко и повелся. Незаметно проникаю в ее разум, тут же жалея об этом — такое обилие тревожных, испуганных и глупых мыслей я в жизни не встречала! «Марко там совершенно один» или «Что же я наделала, надо было остаться с ним» и все в таком духе. — Он меня убьет, — обреченно проговаривает она, понизив голос. Я удивляюсь такому ходу мыслей. — Он такое точно не простит… — Не убьет, если ты будешь на моей стороне. Мы найдем остальных и объединимся против Марко. Быстренько избавимся от проблемы, и тогда тебе не о чем будет беспокоиться. Она с новой волной тревоги смотрит на меня, и я понимаю, что сказала что-то не то. Интересно, я могу контролировать разум? Например, заставить ее делать то, что скажу? Было бы хорошо, потому что я совсем не уверена, что сейчас Руби не передумает и не сдаст меня своему возлюбленному. — Я не хочу делать ему больно, — с отчаянием шепчет она. — Должен быть другой путь… Может… Может мы убедим его оставить эту затею с убийствами? Или… Я не знаю, попытаемся все подружиться? Ее предложения перерастают в обрывки фраз, и я сама уже начинаю волноваться — что мне, черт возьми, делать? Я в чужой стране, без всяких личных вещей, с психованной Руби… ну и занесло же меня! — Так, Руби! — я резко обхватываю ее за плечи, и она испуганно замолкает. — Ты уже решила, что поможешь мне найти человека со сверхспособностью. Здесь, в Йоханнесбурге. Ты оставила своего Марко, тем самым спася и его, и меня. Все! Назад пути нет! Так что соберись и помогай мне с поисками! — приказным тоном проговариваю я, и Руби кивает, не отвечая. Кажется, я ее напугала. Ну ничего, иногда полезно. Мы продолжаем идти в наугад выбранную сторону, надеясь быстро найти нужного нам человека. Интересно, какая у него способность? И как он выглядит? Это мужчина или женщина? Черт, а как нам вообще его искать? — А мы с помощью моих способностей будем искать этого человека? — спрашиваю я у Руби, которая как-то подозрительно притихла. — В тот раз мы с Марко искали любую странность. Но нам, можно сказать, повезло, потому что Аста сама попалась нам на глаза, использовав свою способность. А потом мы просто стали идти от центра города и обнаружили подозрительный, одиноко стоящий домик. «Мы с Марко… А теперь он остался в России, совершенно один, — слышу я ее мысли с явным оттенком волнения и тревоги. — Как я могла так поступить? Сама же обещала, что пойду с ним до конца. А теперь… когда я успела превратиться в такого человека?» Я решаю промолчать, боясь, что могу спровоцировать новую волну паники. Да уж… и как ее только угораздило встретиться с этим Марко? Похоже, у них не совсем здоровые отношения, потому что она его… боится? Или он вообще может ей угрожать, это же так просто — пригрозить огнем. И ведь видно же, что Руби против всей этой затеи, но почему-то продолжает помогать ему… Подумав об этом, мне становится ее жалко. Хотела бы я ей как-то помочь, но, боюсь, не смогу; здесь стоит надеяться только на то, что Руби наконец твердо решит, на чьей стороне быть. В конце концов, без нее Марко не представляет большой угрозы. — Руби, — осторожно начинаю я, — ты можешь остановить Марко, — улавливаю ее недоверчивый взгляд и поясняю. — Без тебя ему было бы проблематично добраться до других людей со сверхспособностями. Если ты откажешься ему помогать, велика вероятность, что он бросит эту затею, потому что ему придется самому добираться до нужных мест. — Что помешает ему убить меня и забрать мои способности? — безразлично спрашивает она. — Он умеет забирать способности? — Пока что нет. Но его знакомый вот-вот найдет способ, как это сделать. — Тогда будь умнее и телепортируй куда подальше. — Нет! — резко повышает голос Руби и берется руками за голову. — Извини, но я не могу оставить там Марко. Это… не по-человечески. Я понимаю, что он попытается выяснить, куда я тебя телепортировала, но я буду молчать, обещаю! Он и сам узнает, если уж на то пошло, — горько усмехается она. — Я… просто надеюсь, что он более-менее спокойно отнесется к моему поступку… Ее глаза наполняются слезами, и я уже на автомате начинаю читать ее мысли, убеждаясь в правдивости ее слов. Но даже если бы я этого не сделала, то все равно бы поверила ей — такие, как она, не могут убедительно лгать. — Руби, тебе лучше остаться… — Нет! Я не могу! — истерически вскрикивает она. — Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше шанс, что Марко будет рассержен. Я должна вернуться! Извини, Кейт… — она утирает слезы, а затем смотрит на меня. — Удачи. Не успеваю ничего сказать, как она тут же исчезает! Не сдерживаюсь и кричу во весь голос от неудачи. Как я только вообще могла полагаться на эту непостоянную девчонку! Изначально было понятно, что она вернется к своему любимому Марко и будет продолжать с ним убивать остальных людей со сверхспособностями. И из-за нее я должна умереть? Ну уж нет, ни за что! Я буду бороться за свою жизнь до последнего, даже если придется пожертвовать другими людьми. Делаю глубокий вдох, пытаясь отпустить накатившую сильной волной злость. Хорошо, я осталась совершенно одна, в Йоханнесбурге, без документов и связи, в домашней одежде и кроссовках. Нужно обойтись без паники, тогда я смогу мыслить обдуманно. В конце концов, я же телепат! Это будет смешно, если я не смогу совладать с собой. На моем пути встречаются разные люди, но у всех одинаковая реакция — округлившиеся от удивления глаза и приподнятые брови. Ну конечно, я же вся мокрая из-за дождя, который льет как из ведра в моем городе. А здесь светит солнце и нет ни единого намека на непогоду. Благо, одежда и волосы вскоре высыхают под приятными лучами солнца, и люди перестают коситься на меня как на сумасшедшую. Когда солнце скрывается за горизонтом, становится заметно прохладнее; в одной футболке уже можно и замерзнуть. А я тем временем продолжаю поиски. Почти отчаявшись, я продолжаю читать мысли каждого прохожего, но это ничем не помогает. Тогда я отхожу в безлюдное место и прикрываю глаза, стараясь сконцентрироваться на всем, что находится от меня в достижимом радиусе. Обсуждение новостей, политики, ужина, ссора из-за семейного бюджета, мысли об исцелении растений, планы на завтрашний день… стоп! Исцеление растений! Распахиваю глаза, параллельно вспоминая, откуда донеслась эта мысль, и мысленно радуюсь: похоже, я на верном пути! Снова концентрируюсь на ближайших домах, пытаясь выцепить тот самый голос… и через несколько минут нахожу. С виду совсем обычный дом, одноэтажный, деревянный, с непримечательными окнами, но таким красивым садом! Представляю, что там происходит на заднем дворе. А теперь самая сложная часть: надо как-то втереться в доверие к этому мужчине. Главное — проникнуть в дом, а там уже можно напрямую сказать, что меня сюда привело. Оглядываюсь по сторонам в поисках идей, но ничего такого не придумываю и тогда решаю импровизировать, а именно — притвориться, что мне плохо. Скорчив гримасу боли, стучу в деревянную дверь в надежде, что мне «помогут». Опираюсь о стену, склонив голову вниз, будто бы готовлюсь упасть в обморок. Слышу поспешные шаги и настраиваюсь на чтение мыслей; как бы мне не стало плохо после такого частотного использования своей способности. — Могу я чем-то помочь… что случилось? — спокойный тон сменяется встревоженным, и сильная рука хозяина придерживает меня за локоть, удерживая от падения. Пока что в его мыслях ничего странного нет. — Мне как-то нездоровится… — сбивчивым шепотом отвечаю я, продолжая держать голову опущенной. — Кажется, я сейчас потеряю сознание… «Интересно, поможет ли ей моя способность?» — быстро проносится в его мыслях, и я радуюсь, стараясь не показывать это. — Заходи, — он аккуратно заводит меня внутрь, заботливо предупреждая о ступеньках. Усаживает меня на диван и говорит: — Сейчас я принесу воды. Я ничего не отвечаю и все же решаюсь поднять голову. Передо мной — темнокожий мужчина крепкого телосложения. Сейчас, когда он наливает воду, выражение его лица весьма встревоженное: широки брови сдвинуты к переносице, из-за чего по высокому лбу расползается вертикальная складка. Есть в его лице что-то притягательное: широкий нос и рот гармонично сочетаются с мужественной челюстью, а широкие высокие скулы — с квадратным овалом лица. Симпатичный молодой человек. — Вот, держи, — он протягивает мне стакан воды, и я мысленно отмечаю, что его карие глаза идеально подходят под его взъерошенные темно-русые, практически черные, волосы. Я благодарно принимаю помощь, отпивая пару глотков воды, и отставляю стакан на журнальный столик. Продолжаю спектакль, опустив голову вниз, а через пару минут снова смотрю на мужчину, чуть улыбаясь. — Спасибо, мне стало лучше, — киваю я в знак подтверждения собственных слов. — Могу я поинтересоваться, как зовут моего спасителя? — Да что я сделал, только стакан воды принес, — добродушно отмахивается он. — Меня зовут Фаррэй. — Я Кейт, приятно познакомиться, — протягиваю ему руку, которую он тут же мягко пожимает, а затем садится рядом со мной на диван. — Я не совсем случайно здесь оказалась, — я решаю не затягивать с разговором, потому что у нас ограниченное количество времени. — Нам с тобой грозит опасность. — Что? — непонимающе спрашивает он, а в его мыслях я нахожу сомнение и недоверие. — Я знаю, что у тебя есть сверхспособность. — Откуда… — Я телепат, — выпаливаю я, удивляя Фаррэя еще больше. — Если не веришь, могу продемонстрировать. — Нет, нет, я верю, — поспешно отвечает он. — Как тут не поверить… Но какую опасность ты имеешь в виду? Разве никто не знает про наши… силы? — Помимо нас с тобой есть еще три человека со сверхспособностями. И двое из них — это влюбленная парочка — хотят прикончить остальных и забрать силы себе. Сразу предупреждаю, что я не знаю всех деталей их сумасшедшего плана, но знаю, что они не остановятся, — я на несколько секунд замолкаю, давая Фаррэю время усвоить новую информацию. — Их зовут Марко и Руби. Руби явно не хочет участвовать во всем этом, но почему-то не может отказать Марко. Я думаю, он ей угрожает… — Стой, стой, стой, ты точно уверена, что они действительно хотят нас убить? — потрясенно спрашивает он, и я уверенно киваю. — Они уже… кого-то убили? — снова положительный ответ. — Это… ужасно! Они могли помочь этому миру, но вместо этого решили заняться такими кошмарными вещами… Его мысли с каждой секундой приобретают все более отчаянный характер, и я спешу как-то это прекратить, потому что мне нужен здравомыслящий союзник, а не очередной паникер. — Нам нужно объединиться, и тогда мы сможем сохранить наши жизни, — заверяю я его, кладя руку на его в успокоительном жесте. — Я точно могу тебе доверять? — спрашивает Фаррэй, хотя его мысли уже утвердительно отвечают на этот вопрос. — Буквально несколько часов назад они нашли меня в России и пытались убить, но я заставила Руби телепортировать меня сюда. У меня нет с собой ни документов, ни средств связи, даже запасной одежды нет. Они вырвали меня прямо в домашней одежде, понимаешь? — я показываю на свои штаны и футболку. — Сейчас я рискую всем, чтобы выжить. Он задумчиво кивает, и я поддерживающе улыбаюсь. — Нам нужен какой-то план, — говорит он. — Раз уж они могут телепортироваться, значит, у нас мало времени, так? — я снова киваю. — И что нам о них известно? — Мало, но достаточно. Во-первых, их способности: Марко владеет огнем, а Руби — телепортацией. Во-вторых, им кто-то помогает узнать местоположение остальных людей со сверхспособностями. Ну и в-третьих… Руби может перейти на нашу сторону, если мы хорошо постараемся. — Ты хочешь использовать Руби как рычаг давления на Марко? — спрашивает Фаррэй, словно из нас двоих телепатом является он. — Именно, — я не свожу с него глаз, а потому замечаю, как по его лицу проскальзывает тень несогласия. — Я уже пыталась и у меня практически получилось, но в последний момент Руби все-таки телепортировалась обратно. Я думаю, что ей не хватает чувства безопасности, поэтому все, что нам нужно сделать — убедить ее в том, что мы не представляем для нее никакой угрозы и что с нами она может не беспокоиться о том, что Марко ее убьет. Именно с помощью нее они так легко добираются до нас, понимаешь? — Мы не будем ее использовать, — сухо заявляет Фаррэй. Да уж, он добряк до мозга костей. — Это неправильно. — А убийства, по-твоему, являются лучшим вариантом? — с сарказмом спрашиваю я. — К тому же мы не будем ее использовать, а всего лишь… подтолкнем к правильным действиям. Он встает с дивана и подходит к дальней стене, беря что-то с полки. Я внимательно наблюдаю за его действиями, потому что в отличие от Фаррэя не привыкла так легко доверять незнакомцам. Он вертит в руке знакомый камень, и вскоре я понимаю, что видела точно такой же в тот самый день, когда получила свою способность. Быстро подхожу к нему, с интересом смотря на осколок. — Откуда у тебя это? — В один вечер я шел домой, — начинает он. — Была сильная непогода, и мне не повезло проходить мимо неустойчивого дерева. Оно переломилось и упало прямо на меня, и тогда я наткнулся на этот осколок камня! До сегодняшнего дня я радовался, что получил сверхрегенерацию, ведь теперь я могу помогать растениям, людям, животным… целому миру, — его жизнерадостная улыбка омрачается осознанием действительности. — А оказывается, что из-за этого камня меня хотят убить. Я с сочувствием смотрю на него; всегда тяжело выслушивать подобные рассказы от таких людей, как Фаррэй. Он явно хочет помочь этому миру, и готова поспорить, что он стал бы героем этой планеты, но увы, судьба распорядилась иначе. — Знаешь, я ведь тоже наткнулась на подобный камень, прежде чем получить свою способность, — отвечаю я. — Только я свой выкинула, — добавляю я. — Но в том, что мы оказались в большой опасности, виноват только Марко. И именно поэтому нам надо его остановить. Фаррэй задумчиво смотрит на меня, а затем едва уверенно кивает. — Давай мы лучше подумаем над нашим планом завтра? — спрашивает он, и я соглашаюсь. — Раз уж ты телепортировалась сюда прямо из другой страны, полагаю, тебе негде переночевать и не во что переодеться, так? — К сожалению, ты прав, — удрученно протягиваю я. — Оставайся, — предлагает он. — У меня, конечно, нет женской одежды, но какую-нибудь футболку я уж точно найду. — Спасибо, — я искренне улыбаюсь, ловя себя на мысли, что рядом с ним начинаешь становиться оптимистом и просто жизнерадостным человеком. Он находит для меня футболку, которая по размерам напоминает целое платье — еще бы, Фаррэй и выше, и шире меня, так что тут нечему удивляться. Он предлагает мне остаться в его спальне, а сам уже собирается уходить в гостиную, но я его останавливаю, заверяя, что мне и так неудобно его стеснять. Поэтому диван занимаю все-таки я. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы расходимся. Я накрываюсь одеялом и, на удивление, сразу же засыпаю.

***

Утром я просыпаюсь от громкого щебетания птиц. Раскрываю глаза, не сразу понимая, почему я нахожусь не в своей комнате. События прошедшего дня быстро проносятся в голове картинкой, и я тяжело выдыхаю, закрывая лицо руками; во сне было намного лучше. Принимаю положение сидя и смотрю в окно — солнце, по всей видимости, уже давно показалось из-за горизонта, значит, сейчас не самая рань. Благо, между Йоханнесбургом и Архангельском маленькая разница во времени: организму не нужно в панике перестраиваться под новый ритм. Осторожно стучусь в спальню к Фаррэю, желая как можно скорее начать подготовку плана, но в комнате обнаруживаю идеально заправленную кровать — перфекционист, не иначе. Все так же аккуратно прикрываю дверь, раздумывая, куда мог подеваться хозяин дома. Может, в саду? Ну а что, он должен любить растения… Обуваюсь и выхожу на улицу, никого не обнаруживая в передней части, и направляюсь на задний двор. Там наконец замечаю Фаррэя в изумительном зеленом садике, где растут, кажется, самые разные растения: и какие-то лианы, и маленькие кустики. Он с любовью возится с одним из них, и я тихо кашляю, давая о себе знать. — О, ты уже проснулась, — бодро замечает Фаррэй, даже не глядя в мою сторону. — Да… хорошо спалось, спасибо за место на диване, — дружелюбно улыбаюсь я. — Я надеюсь, ты не забыл, что нам нужно наметить план? — Нет, конечно, — наконец он смотрит на меня снизу-вверх. — Более того, у меня есть кое-какие мысли по поводу наших с тобой способностей, — он указывает на небольшую скамеечку в тени, и я сажусь на нее, заинтересованно ожидая, что он скажет дальше. — Мой биокинез и твоя телепатия непосредственно связаны с мозгом. У других, конечно, способности тоже управляются посредством разума, но там важны и другие факторы, а у нас с тобой — полная умственная концентрация. — Но ты же исцеляешь, значит у тебя что-то происходит в… не знаю, теле? — Это, конечно, само собой разумеется, потому что исцеление передается при прикосновении, но это лишь передача. Возникновение и управление осуществляются разумом. Я восстанавливаю клетки посредством силы мысли. — Марко тогда тоже. Да, он может показать огонь, но управляет им он тоже с помощью мозга. А Руби уж тем более, — возражаю я, пытаясь найти дыры в его умозаключениях. — Девушка, которую они убили, тоже управляла льдом с помощью мозга. — Да, но у них у всех есть что-то, что защищает их от своих же способностей. В противном случае, Марко бы уже давно сам сгорел, Руби бы расщепилась на атомы без дальнейшего восстановления, а та девушка заморозила бы себя, — отвечает он. Немного подумав, я удовлетворительно киваю, соглашаясь. — Так вот, вернемся к нашим силам. Ты, как телепат, наверняка можешь воздействовать на способности другого человека. — Могу и делала. — Ты могла бы увеличить мощь моих способностей, и тогда я, гипотетически, смог бы избавить тебя от сверхспособности. Нет сил — нет опасности, — говорит он таким будничным тоном, как будто каждый день проворачивает подобное. — В каком смысле «избавить»? Ты же только исцелять можешь, разве не так? — удивленно спрашиваю я, нахмурившись. — Я могу не только восстанавливать клетки, но и реструктурировать их. Очень жаль, что мы не знаем наверняка, как именно наши способности «прицепились» к нам, — с легким оттенком грусти проговаривает Фаррэй, переставая возиться с растениями. — Придется действовать наугад, а это значит, что попытки реструктурирования могут быть не совсем приятными. — Я готова на все, если это действительно поможет мне избавиться от сверхспособности, — уверенно заявляю я. — Подожди, а с твоими силами что? Ты же не сможешь в одиночку их убрать. — Не смогу, — соглашается он, садясь рядом со мной. Я потрясенно смотрю на него. — Но так мы спасем хотя бы тебя. Я пораженно молчу, не в силах поверить, что Фаррэй хочет пожертвовать собой ради моей безопасности. Черт возьми, он же даже не знает меня! Откуда такая самоотверженность? — Тогда никто из нас не будет избавляться от сверхспособности, — твердо говорю я. — Я могу и выжить — у меня же все-таки сверхрегенерация, а вот ты остаешься совершенно уязвимой, — возражает Фаррэй. — Я вижу только единственный выход из этой ситуации, — настаивает он на своем. Я продолжаю сверлить взглядом его темно-карие глаза, совершенно не понимая истоки его поступков. Даже вторжение в разум не помогает прояснить ситуацию; становится понятно, что он хочет сделать это из лучших побуждений. Он добрый — и это его главное достоинство и недостаток одновременно. И абсолютно неясно, к чему может привести лишение способности одного из нас. — Хорошо, — соглашаюсь я с тяжелым сердцем. — Мы избавимся от моей способности. Но нужно все-таки попытаться заставить Руби перейти на нашу сторону. Тогда никому из нас не придется умирать. — Не заставить, а попытаться достучаться, — поправляет он с серьезным выражениям лица. Неисправимый пацифист. — Да, конечно. Перейдем к тренировке? — Мне нужно сегодня выполнить заказы, а работаю я, между делом, садовником. Так что в четыре часа, когда я освобожусь, мы и начнем тренироваться, — твердо заявляет он и встает, направляясь в дом, а я иду за ним. — Руби и Марко могут телепортироваться в любой момент. В те же четыре часа, например. — Хорошо, я отменю заказы, — вымученно улыбается он. — Как скажешь. Но тренировку мы начнем только после того, как позавтракаешь. Я победно улыбаюсь, и мы идем на кухню.