Инквизиторы

Драко 18:30 Мантия едва не загорелась от зеленого пламени, когда Драко Малфой ворвался в поместье Ноттов и, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Эдриана, закричал: — Тео! Пэнси бросилась вниз по винтовой лестнице, яростно глядя на него. — Черт возьми, он только уснул. — Мне нужно увидеться с ним. Прямо сейчас. — Я по-прежнему против, — усмехнулась она, хватая Малфоя за плечи и подталкивая обратно в сторону камина. — Он из-за тебя… — Тео! — снова закричал он, вырвавшись из хватки Паркинсон и направившись в спальню Нотта. — Эдриан, — простонала Пэнси, — не хочешь немного помочь? Пьюси лишь усмехнулся, покачав головой, закрыл книгу и поднялся с кресла. — Ты стала такой занудой, а их потасовки теперь куда интереснее. — Я тебя все еще слышу, — пробормотал Драко и закатил глаза, поднимаясь по лестнице мимо пустых, безликих портретов. Достигнув полуоткрытой двери спальни, он слишком агрессивно дернул ее на себя. — Теперь ты хочешь с ним встретиться? — раздраженно бросил Гарри, вставая со своего места рядом с кроватью. — За твоим настроением невозможно уследить. Малфой проигнорировал выпад Поттера, схватил одеяло и стянул его с постели. — Почему бы тебе просто не оставить Тео в покое? Я же сказал, как только мы найдем Сивого, я… Нотт откашлялся и сел, сердито глядя на стоящего перед ним Малфоя. — Я сказал Пэнс, что не хочу тебя видеть, но раз ты такой настырный, то давай сразу к делу. Я устал, — прохрипел он. Драко вдруг запнулся. Сильное чувство вины заполонило каждый дюйм его существа, когда он внимательно окинул взглядом своего друга. Руки Тео были волшебным образом привязаны к изголовью кровати, его тело было мокрым от пота, мешки под глазами — безжалостно-пурпурного цвета, а левая рука непрерывно дрожала. Два ведра, до краев наполненные густым черным веществом, стояли рядом с креслом Поттера. — Я… Как ты себя чувствуешь? — спросил Драко, равнодушно фыркнув, чем вызвал недовольный смешок Нотта. — Ну, как видишь, это дерьмо начало выходить из моего организма, так что все просто отлично. Спасибо, что спросил. Было бы чертовски приятно, если бы ты хотя бы на секунду задумался о моем самочувствии перед последним заданием. Но лучше поздно, чем никогда, верно? — Я уже из… — Драко… — Тео сделал глубокий вдох, его грудь тяжело вздымалась. — Твои извинения ничего не меняют. Посмотри на меня… Мы даже не знаем, что это за дерьмо, а оно сидит внутри меня! — Оно ведь уже выходит… — перебил его Малфой. — На это можно только надеяться. Зачем ты пришел? — спросил Тео, казалось, его терпение было на исходе. — Хотел увидеть тебя, — пожал плечами Малфой, избегая его взгляда. Тео хрипло, вымученно рассмеялся. — О, брось. Мне не нужна жалость, тем более от тебя. Ты что-то натворил? Драко нахмурил свои светлые брови. — Почему ты решил, что я что-то натворил? — Сначала ты пытался меня утешить, а сейчас наверняка поведаешь, какую херню сотворил. Так что выкладывай уже или проваливай. Драко нервно почесал затылок. — Я… Эм-м… Ну, я поцеловал Гермиону. Эдриан, фыркнув, с маниакальной улыбкой пробормотал нечто, вроде: «Это должно быть интересно», — за что тут же получил предупредительный удар под ребра от Пэнси. Тео только посмотрел на него пустым взглядом. — И что? — И я хотел… Ты же знаешь, черт возьми, я хотел подождать. — И почему передумал? — Потому что, если бы я этого не сделал, ты бы забрал ее у меня, — огрызнулся Малфой. — Все из-за тебя, придурка. — Она не собственность, Драко. И уж точно она, черт возьми, не твоя. Его ладони сжались в кулаки, хрустнув суставами. — Ты знаешь, что я имел в виду. Тео закатил глаза. — Поздравляю, ты наконец-то поцеловал женщину, в которую влюблен больше десяти лет. Великолепно! Только почему ты стоишь здесь и рассказываешь мне об этом вместо того, чтобы поведать ей о том, что это значит для тебя? Драко скрестил руки на груди и выгнул бровь, не желая поддаваться на провокации Тео. — Молчишь? Ладно, я отвечу за тебя. Сколько бы ты ни распинался, что работаешь над собой, ты все такой же, черт возьми, как и был. Постоянно пытаешься что-то доказать людям, которые любят тебя таким, какой ты есть, — Тео закашлялся, не прерывая уничтожающего зрительного контакта. — Ты стоишь здесь, как идиот, усугубляя ситуацию еще больше. Что ты хочешь? Трофей? Ищешь здесь какой-то приз? — Я не… — Дай угадаю, ты поцеловал ее и немедленно примчался сюда, чтобы наорать на меня из-за этого? Блять, для чего? Тот факт, что вместо того, чтобы рассказать ей, что чувствуешь, как сильно всегда хотел быть с ней, ты пришел сюда похвастаться, уже говорит мне о многом. — Я… — Было чертовски заметно, как сильно она хотела, чтобы ты посмотрел на нее, признал ее, сделал хоть что-то. Вместо этого ты трахал ведьм без разбора и использовал свою месть в качестве оправдания. Она разочаровалась в тебе, — хриплый смешок вырвался из его груди. — Знаешь, я был так удивлен, когда осознал, что она по-настоящему заинтересовалась мной. Не тобой. Мной. Насколько я был рад, что она наконец-то решила двигаться дальше… Мне дали шанс после многих лет, на протяжении которых я чувствовал себя ничтожеством. Чувствовал себя ненужным. Но, в отличие от тебя, я проделал гребаную работу над собой. Я извлек урок из собственных ошибок. Я принял себя. И несмотря на это, несмотря на всю боль, что мне пришлось пережить, я выслушиваю лекцию за лекцией о том, какой же я придурок, потому что не считаюсь с твоими чувствами. И ирония ситуации в том… — Нотт, усмехнувшись, осмотрел всех присутствующих. — Это просто невероятно! Почему-то все наши друзья считают, будто ты заслуживаешь большего, чем я. Гарри открыл было рот, чтобы вмешаться, но запнулся, наткнувшись на сверкающий взгляд Тео. — Не отрицай этого, Поттер. Ты многое спускаешь ему с рук. И, честно говоря, это выглядит жалко. Драко, ты получаешь все, что хочешь, а они потакают твоим желаниям, даже если это ранит людей. Даже если эти люди решили двигаться дальше. Готов поспорить, Гермиона прямо сейчас бьется в истерике, потому что ты заставил ее вернуться в прошлое. Пошел на хуй. Последние слова были выплюнуты с такой ненавистью, что Гарри спустя мгновение уже стоял, направив на Нотта палочку. — Я не выскользнул, Поттер. Мне просто осточертело все это дерьмо. Драко дрожал, не зная, как реагировать на его слова, в которых не было ничего, кроме правды. — Почему ты не спросил меня? — прошептал он. — Потому что мне не нужно твое разрешение, чтобы ухаживать за женщиной, которая может самостоятельно принимать решения. Пэнси прочистила горло. — Ты же знаешь, что Тео прав. Она… — Пэнси, будь добра, заткнись, — зарычал он и тут же получил пинок в плечо от Гарри. — Следи за словами. Драко раздраженно провел рукой по своим мягким волосам, будучи почти готовым выдернуть клок. — Слушай, я просто подумал, что должен сказать тебе на берегу, что планирую пригласить ее на ужин. Тео пожал плечами, равнодушно почесав подбородок. — Валяй. Глаза Драко сузились. — По всей видимости, тебя это совсем не беспокоит. — Я — не неуверенный в себе подросток. Не говоря уже о том, что на прошлой неделе она стонала, выкрикивая мое имя. Так что нет, меня это не беспокоит. Гарри поймал Малфоя, когда тот бросился на брюнета, который лишь закатил глаза, прежде чем устроился поудобнее в кровати. Он радостно ухмылялся, пока Драко выталкивали из спальни.

***

20:00 Он крутил кольца на пальцах, пока его колено дергалось с неистовой скоростью. Малфой сидел в гостиной поместья Гринграсс. Вдруг из-за угла показалась беременная Астория Гринграсс, которая изящно выгнула бровь, скрестив руки на груди. — Не мог бы ты поведать мне причину, почему прервал мой ужин? — спросила она, осматривая его с ног до головы своими темно-синими глазами. — Фу, ты испачкал мой ковер своими рабочими ботинками! — Тори, мне нужен совет. Девушка фыркнула. — А ты не мог — ну, я не знаю, — позвонить, например? Обязательно было прорываться через мой камин и до смерти пугать эльфов? — Я… Ты права, мне жаль. — Тебе не жаль. Малфой нерешительно ухмыльнулся, глядя в пол. — Ты права. Мне не жаль. Но это будет быстрый разговор, обещаю… — Снова девчонка Грейнджер, не так ли? — простонала Астория, усаживаясь в бархатное кресло напротив него. — Можно подумать, что мне за это платят. Дорогой, у меня нет ответов на твои вопросы. Я едва знаю ее. — Но ты знаешь меня, Тори. Это… Ну, я полагаю, проблема именно в этом, как думаешь? — пробормотал он, коротко улыбнувшись. — Она не знает меня. И я… Я чертовски боюсь подпускать ее слишком близко. Девушка вздохнула. — Что случилось? — Я поцеловал ее. — Ты ведь знаешь, что я спрашиваю не об этом. Малфой нервно заерзал, ковыряя пальцем кожу вокруг ногтя. — Я поцеловал ее, и, полагаю, у меня немного сорвало крышу. Я просто… Я оставил ее там, чтобы… Ну, Тео решил, что я пришел к нему, чтобы похвастаться, но… — О, ради всего святого, ты оставил ее, чтобы ткнуть этим Тео в лицо? — застонала Гринграсс. — Это не… — Ему и так досталось по жизни благодаря тебе, Драко, — яростно запричитала она. — Этот парень сделал то, от чего ты сам отказался. Ты можешь просто позволить бедной девушке самостоятельно принять решение, а не лезть туда, где тебе не рады? — Ты же знаешь, что не могу, — прошипел Малфой, глядя на нее сверкающими глазами. — Ты должна понять меня. — Я понимаю то, что ты портил каждые отношения, в которые вступал, — Астория закатила глаза. — Я понимаю, что у тебя несчастная любовь и из-за этого ты просто не можешь вести себя по-человечески. Ты просто издеваешься над двумя самыми дорогими для тебя людьми, потому что эмоциональная близость и общение находятся за гранью твоего понимания. — Тори… — Пожалуйста, не называй меня так. Драко кивнул, виновато взглянув на ее живот. — Ты ненавидела меня? Девушка наклонила голову, нахмурившись. — Какое-то время — да. И прежде чем ты спросишь — нет, я не ненавижу тебя сейчас. Но стоит отметить, что абсолютно невозможно наслаждаться отношениями, в которых, выпив, тебя называют чужим именем и затевают драки на каждом мероприятии, которое ты устраиваешь. Я уже молчу о твоем собственничестве, которое просто удушало. Он скривился от отвращения. — Я не был так… — Драко, ты едва ли обращался со мной как с человеком. Как и со всеми остальными, если на то пошло. Помнишь Новый год 2003? Малфой покраснел. — Это др… — Честно говоря, мы начали встречаться меньше, чем через месяц, после вашего разрыва, — вдруг раздался низкий голос в другой стороне комнаты. Взгляд Драко уловил Невилла Долгопупса, неторопливо подходящего к ним и целующего макушку девушки. — Малфой, наши гости, между прочим, уже скучают по моей жене. Драко нахмурился. — Долгопупс, с лицом все в порядке? Астория застонала, а ее муж лишь весело ухмыльнулся, проведя длинным пальцем по неровному шраму, который Драко оставил ему в пьяном угаре во время приступа ревности. — В порядке. Три года ведь прошло, — он поджал губы, глядя на Асторию. — А ты до сих пор не можешь принять, что у тебя проблемы? Драко неловко поерзал в своем кресле, и Астория фыркнула, положив свою руку на ладонь друга. — Дорогой, я уже говорила это раньше и повторяю еще раз. Тебе будет полезно поговорить с кем-нибудь. Ты не даешь себе возможности исцелиться. От чего бы то ни было. Опасно позволять переживаниям съедать себя на протяжении такого долгого времени. — Я… Я знаю, — кивнул он, глядя на свои руки. Спустя некоторое время Астория нарушила тишину, подняв пальцем его подбородок. — Ты все еще не пьешь? Драко снова кивнул. — Уже два года. Я… Я стараюсь. Со временем становится только сложнее. Я чертовски зол… Постоянно. Я не могу… Блять, я просто хочу выпить бокал вина, но понимаю… Я понимаю, что могу… — он мельком взглянул на шрам Невилла, после чего стыдливо опустил голову. — Я хочу быть хорошим для нее… Лучшей версией себя… Я должен. Невилл противоречиво смотрел на него, и спустя несколько секунд сочувствие взяло верх. — Это не должно быть только ради нее, приятель. Это должно быть ради тебя. Его челюсти сжались в слабой попытке сдержать предательские слезы. — Я не знаю, как мне с этим жить. — Я понимаю, — прошептала Астория, легко коснувшись ладонью его щеки. — Но дай себе шанс узнать, ладно? Мягко потеревшись о ее руку, он кивнул. — Невилл, дорогой, а ты не знаешь, где… Ах, спасибо, — она взяла белую аккуратную визитку, которую ее муж призвал из ниоткуда, и передала ее Драко. Целитель Лавгуд +44 7700 900077 Драко посмотрел на них с абсолютно отчаянным выражением лица. — Пожалуйста, скажите мне, что это шутка. Невилл, придерживая за руку свою беременную жену, помог ей подняться. Легкая улыбка коснулась уголков губ Малфоя: как эти двое смотрят друг на друга… Даже если бы он попытался, без сомнений, она была бы несчастна с ним до конца своей жизни. Тот человек, каким он был с ней, никогда не дал бы ей и четверти счастья, которое она имела сейчас. — Мы абсолютно серьезно, приятель. А теперь, если ты не возражаешь… Невилл указал на камин в немой просьбе уйти, зная, что Астория слишком добра, чтобы выгнать его в таком уязвимом состоянии. Улыбнувшись, Драко мягко чмокнул ее в щеку. — Спасибо. Я… Эм-м… Я позвоню ей. Она улыбнулась в ответ, наблюдая, как Малфой уходит через камин прямо в безжизненную пустошь, что когда-то была поместьем Малфоев. Тускло и холодно. Обои отслоились от времени, мебель, не считая странного дивана цвета оникса, накрытого потрепанным серым одеялом, покрылась толстым слоем пыли. Обстановка была далека от того величия, которым так гордился его отец. Несколько мгновений он осматривался по сторонам, после чего бросил взгляд на визитку, зажатую в руке, и все тело, от кончиков пальцев до нижней губы, покрылось мурашками. Упав на колени, он издал прерывистый всхлип, настолько громкий, что это удивило даже его самого. — Ты в порядке, мой милый? Не удосужившись взглянуть на приближающуюся женщину, Драко вздохнул, вытирая слезы рукавом, и покачал головой. Выбившаяся прядь его шелковистых волос упала на глаза. — Все нормально, мама. Я в порядке… — Посмотри на меня. Поморщившись, он сердито уставился на мать. — Что? Проигнорировав его выпад, Нарцисса посмотрела на него глазами, полными грусти, прорываясь в его замерзшее сердце. — Мне невыносимо видеть, как ты к себе относишься, мой милый мальчик. Я хочу, чтобы ты знал, что заслуживаешь многого. Рваное дыхание сотрясало его грудь, пока он пытался остановить слезы. Однако было слишком поздно. Он разваливался на части, мгновение за мгновением, вина и отчаяние сжирали его заживо. Нарцисса коснулась рукой его плеча. — Я люблю тебя. Резко поникнув, Драко все же потянулся, чтобы коснуться пальцами ее ладони. С несчастным видом он наблюдал, как они скользят по ее полупрозрачной коже. — Я скучаю по тебе, — прошептал он, сдавленно всхлипывая. Забравшись на диван у камина, он свернулся калачиком, как брошенный ребенок. Холодные женские руки мягко прочесывали его волосы. Она всегда так делала, когда он был маленьким. Когда еще была жива. Однако этот жест больше не доставлял комфорта, лишь мучительные воспоминания. Воспоминания о том, как он подвел ее. Как он не смог быть рядом, когда она нуждалась в нем больше всего. Сколько бы раз он ни умолял оставить его в покое, сколько бы бутылок не выпивал, сколько бы раз не поджигал поместье, сколько бы ни кричал, чтобы она просто отпустила его, Нарцисса отказывалась. Казалось, она хотела внушить ему существование какой-то болезненной кармы, какой бы любящей матерью ни притворялась. Она больше не Нарцисса Малфой. Однако память настойчиво подкидывала воспоминания, еще больше подрывая его ментальное здоровье. Она напевала нежную мелодию, заставляя его биться в конвульсиях от рыданий, затыкая уши, пока он, наконец, не погрузился в глубокий сон без сновидений. Ее голос преследовал его даже в пустых чертогах разума.

***

27 сентября 2006 г. 9:00 Драко скривился, когда дверь со скрипом открылась, и Грейнджер резко замерла, по всей видимости, при виде его, терпеливо ожидающего в ее кабинете. Он, сидя в том самом проклятом кресле, в котором она отчитывала его всего двадцать четыре часа назад, даже не повернулся. Звук закрывающейся двери вызвал мурашки по его спине. Попытка сдерживать эмоции с треском провалилась, учитывая, что звонкого стука ее каблуков, пока она пробиралась к своему столу, стало достаточно, чтобы нарушить его равновесие. Гермиона не смотрела в его глаза. Она выдвинула ящик с металлическим скрежетом, закинула туда с громким стуком кучу папок, что держала в руках, и закрыла его обратно. Только после этого она осмелилась посмотреть на него, шоколадный оттенок ее глаз казался куда темнее и ужасающее, чем он отмечал ранее. В них не было ни пылающего огня, ни пронзительной ярости, к которым он привык, вместо этого был чистый лед — полнейшее презрение. Не совсем то, на что он рассчитывал. Жесткость ее движений обезоруживала, а ее холодный взгляд вонзался в него с малейшим намеком на любопытство. Ни один из них не проронил ни слова. Единственным признаком жизни в ней послужило мягкое движение шеи. Нервный комок? Это хорошо. Так даже лучше. — Прекрати, — прошипела Гермиона, вызывающе скрестив руки на груди так, что он едва подавил улыбку от того, насколько она была чертовски очаровательной в этот момент. Драко невинно моргнул. — Что прекратить? — Я вижу, что ты анализируешь мои действия. Остановись. Он выгнул бровь, не сумев побороть ухмылку, что рвалась наружу, и пожал плечами. — Ты делаешь то же самое. Разве это не честная игра, Грейнджер? Она лишь фыркнула, глядя на него, и ничего не сказала в ответ. Он откашлялся, стараясь не придавать особого внимания раздражающе-обольстительной манере, в которой Грейнджер покусывала нижнюю губу, словно он был загадкой, ответ на которую она не могла найти. Не помогало и то, что она совершенно невинно, без задней мысли облизывала рану, которую он так отчаянно хотел повторить, дабы на этот раз распробовать ее на вкус. — Я хотел извиниться за то, что так быстро ушел вчера. Я… — Пожалуйста. Не делай этого. — Грейнджер… Она драматично застонала, мило уткнувшись лицом в ладони. — Я не хочу знать, что ты жалеешь об этом. Будет лучше, если ты просто продолжишь делать вид, будто меня не существует. Думаю, так будет лучше для нас двоих. — Я не… — Малфой… Резкий смешок сорвался с его губ. — Значит, я снова Малфой? Щеки гриффиндорки вспыхнули прекрасным румянцем, когда она пробормотала: — Ты никогда не называл меня по имени, так что, думаю, мы квиты. Он сделал долгий, глубокий вдох. — Г-Гермиона… — сердце почти перестало биться от того, как резко расширились ее зрачки, стоило ее имени слететь с его уст. — Я пришел сюда не для того, чтобы выражать сожаления. То, что случилось вчера, было лучшим событием с тех пор, как я покинул Азкабан. Гермиона оторвала ладони от лица, замерев, в ее глазах читались сомнения и некие опасения. — Я пришел спросить, не хочешь ли ты поужинать со мной, — выпалил он, и его лицо тут же вспыхнуло под ее скептическим взглядом. — Прости, что? — почти прошептала она, однако надежда в ее голосе вызвала у него улыбку, полную облегчения. — Цель моего сегодняшнего визита состоит в том, чтобы спросить, не хочешь ты составить мне компанию за ужином завтра вечером. Грейнджер подозрительно сузила глаза. — Если причина, по который ты только сейчас решился на это, связана с Тео, то мой ответ — нет. Челюсти Малфоя сжались, и надежда в ее взгляде мгновенно растаяла. — Гермиона… Она лишь покачала головой, сокрушительно рассмеявшись. — Убирайся из моего кабинета. В этот момент в голове Драко сработал тумблер. Его терпение лопнуло, и он, яростно вдохнув сквозь сомкнутые зубы, встал и быстро обошел ее стол. Гермиона нахмурилась. — Что ты… Он видел, как у нее перехватило дыхание, когда он развернул ее кресло к себе. Ее ноги оказались между его собственными, а руки легли на подлокотники. Он возвышался над ней, не оставив возможности сбежать. Каждая клеточка его существа умоляла убираться отсюда, последовать совету Астории, позвонить Лавгуд и взять себя в руки. Однако он не мог этого сделать. Она выглядела такой невинной. Такой идеальной. Гермиона вздрогнула под его пристальным взглядом, ее большие наивные глаза расширились от внезапной перемены в его поведении. — Никогда больше не произноси его имя своим прелестным ротиком, когда мы вместе. Ты поняла меня? Драко заметил мурашки на ее шее, заметил дерзко сжатые губы, после чего приподнял ее подбородок кончиком пальца и впился в нее взглядом. — Я задал тебе вопрос. Всхлип, который она так явно пыталась сдержать, превратился в сдавленный стон. — Какой же ты придурок. Он широко улыбнулся, из-за чего на ее красивом лице промелькнула тень страха. — Я не об этом спрашивал. Драко видел, как смыкались и размыкались ее челюсти, пока она обдумывала ответ. Нетрудно было догадаться, что Грейнджер раздумывает, выгнать его из своего кабинета либо же подчиниться. Безмолвный вздох облегчения вырвался на свободу, когда едва различимое «Да» сорвалось с ее идеально розовых губ. — Хорошая девочка. Я приглашаю тебя завтра на ужин, и мы прекрасно проведем время, ты согласна? Гермиона кивнула, судорожно вздохнув и закрыв глаза, когда большой палец Малфоя коснулся ее нижней губы, проведя по следу, который он оставил во время их предыдущей встречи. — Ты такая красивая, — пробормотал он, поддавшись невероятно сильному желанию прижаться губами к ее уху. — Почему сейчас? — на выдохе спросила она, потянувшись к нему руками. Прикосновение ее тонких пальцев обжигало кожу. Казалось, он боялся, что может стать зависимым, если не будет контролировать себя. Однако разве он мог? Она здесь, сидит перед ним, хватается за него так, словно от этого зависит ее жизнь, даже не осознавая, как сильно он хотел поглотить каждый ее вздох, пока она не станет его. Всецело, полностью, неоспоримо его. Коротко усмехнувшись, отстраняясь, Малфой заправил за ухо ее выбившийся локон. — Потому что я солгу, если скажу, что готов смотреть, как ты прикасаешься к какому-либо мужчине, помимо меня. — Ты так и не сказал, почему тебя это вообще волнует, — вздохнула Грейнджер, слегка ущипнув его за предплечье. Тело выдавало ее: она жаждала вновь ощутить его зубы на своей нижней губе. — Я чертов эгоист, Гермиона. Я беру, что хочу, не думая о других, и никогда больше не отпускаю. — Я не вещь, которую можно взять. — Нет, ты не вещь, — мягко прошептал он ей в губы, ее ресницы ошеломленно трепетали. — Но ты — то, что я хочу. Поверь мне на слово, я не собираюсь тебя так просто отпускать. Большой палец, потирающий его руку, замер при этом его заявлении. Она подняла на него глаза — карие слились с серыми. Огонь растопил лед. Ее желание было неоспоримым, когда она вновь нервно закусила нижнюю губу. — Дыши, любимая, — усмехнулся он. — Раздвинь для меня ноги? Тихий стон сорвался с его губ, когда она подчинилась. Как же сильно она его хотела. Черная юбка-карандаш задралась до самых бедер, обнажая розовые кружева. От одного лишь зрелища кровь прилила к тем местам, до которых, как он знал, у него не будет возможности добраться, пока не закончится рабочий день. Все из-за нее. Он должен показать, что может ей предложить и как сильно нуждается в ней. Глаза гриффиндорки распахнулись, стоило ей увидеть, как он упал на колени. — Я… У меня назначена встреча… — На сколько? — На девять тридцать, — выдохнула Гермиона, не отрывая от него глаз. Драко бросил взгляд на часы. 9:25 Хищно ухмыляясь, он сорвал с нее трусики, мгновенно сунув их карман. — Д-Драко… Ее слова слились в белый шум в его голове. Она с раскрасневшимися щеками лежит полуобнаженная перед ним… Он был уверен, что стоит ущипнуть себя, и все исчезнет. Это не что иное, как сон. Поэтому вместо этого он высвободил запястье из ее цепкой хватки и нарисовал круги на внутренней стороне женских бедер, дабы сохранить видимость контроля и не напугать ее. — Ты чертовски великолепна, Гермиона. Ты знаешь это? — пробормотал Драко, глядя на нее сквозь светлые ресницы. Он не мог не наслаждаться ее стеснением. Наклонившись, он оставил поцелуй на ее колене. Немыслимый самоконтроль удерживал Малфоя от того, чтобы не уложить ее на стол и не затрахать до полусмерти, когда она застонала, ощутив его средний палец на клиторе. Насколько она совершенна в своем желании. Она хочет только его. Будучи не в силах ждать больше ни секунды, Драко скользнул пальцем внутрь нее, едва не кончив в брюки от ощущения ее тугих горячих влажных стенок. — Блять… — прошептал он, прежде чем снова бросил взгляд на часы и тут же проклял себя за то, что потратил впустую целую минуту. — Драко? — М-м? — Не останавливайся. Теперь настала его очередь краснеть под ее удивленным взглядом, который испарился в момент, когда он начал двигать средним пальцем внутри нее, а большим — лениво потирать набухший клитор, однако этого было достаточно, чтобы Гермиона ухватилась за его плечи. — Могу поспорить, что ты каждый день мечтаешь об этом, — усмехнулся Малфой, восхищаясь своей работой, когда с каждым движением она становилась все мокрее. — Лаская пальчиками свою узкую дырочку, фантазируешь, мечтаешь о том, чтобы это сделал я. Не так ли, детка? Гермиона застонала, схватив его за руку и заставив проникнуть пальцем еще глубже. Он шлепнул клитор свободной рукой, и она вздрогнула всем телом, ее соски, невероятно набухнув, теперь выделялись на ткани белой блузки. — Отвечай, когда я задаю тебе вопрос, — рявкнул Драко. — Д-да… Черт… — промычала она. Удовлетворенно хмыкнув, он добавил еще один палец и стал яростно двигаться внутри нее, потирая клитор. Гермиона выгнула спину, уперевшись бедрами в его руку, умоляя о большем. — Какая жадная, ненасытная девочка, — внутри него неожиданно зародилось чувство гнева. Не сумев побороть его, Драко ощутил, как слова высказывают из его рта сами собой. — Не смогла дождаться меня, да? Надо тебе было трахнуть Тео и вывести меня из себя? Грейнджер замерла, все еще тяжело дыша, и посмотрела на него в замешательстве. — Это не… — Не волнуйся, — ухмыльнулся он. — Совсем скоро ты напрочь забудешь о нем. Она вздрогнула в попытке собраться с мыслями, однако он, улыбаясь, задал идеальный темп, найдя внутри нее маленький бугорок, чем смог вызвать самые восхитительные звуки, слетающие с ее губ, которые он когда-либо слышал. Она была близко. Он чувствовал это, видел это по ее лицу, по ее нахмуренным бровям и приоткрытому рту. Драко добавил третий палец, сосредоточился на пучке нервов внутри нее и стал наблюдать, как она сходит с ума в его руках. — Блять. Оргазм настиг ее так неожиданно, что она явно была в шоке, сотрясаясь в конвульсиях. Влагалище сжималось вокруг его пальцев, пока он продолжал свои движения, желая продлить удовольствие. — О, Боги, ты чертовски идеальна, — отвесил он комплимент, с трепетом наблюдая, как дыхание гриффиндорки начинает восстанавливаться, а розовые щеки — покрываться румянцем. Ее мышцы все еще сокращались, сжимая его пальцы. Отстранившись, Драко принялся лениво облизывать их один за другим, ощущая твердый член в брюках и наслаждаясь сладко-соленым вкусом ее соков на своем языке. Гермиона наблюдала за ним, не сводя глаз с его губ, пока он сосал последний палец. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем он перевел взгляд на ее блестящую от влаги промежность, сияющую в свете флуоресцентных ламп ее кабинета. Она выглядела такой манящей. Такой… Звук будильника прервал ход его мыслей, и он посмотрел на часы. 9:30 Забвение, в котором она пребывала, казалось, исчезло в одно мгновение, и реальность снова обрушилась на нее. В ужасе Гермиона уставилась на Малфоя, после чего резко свела ноги и одернула юбку. — Эм-м… Спасибо тебе, — неловко произнесла она, заламывая руки. Малфой усмехнулся. — Это тебе спасибо. Гермиона встала на ноги, едва не споткнувшись, и Драко в мгновение ока оказался рядом и обнял ее. — Дай себе минутку перевести дух, — мягко произнес он. Ничего не ответив, Гермиона оперлась о стол, будучи не в силах смотреть ему в глаза, как вдруг он поднял ее подбородок. — Я зайду за тобой в восемь? Покраснев, она застенчиво кивнула, когда его взгляд опустился ниже. Ее соки текли по ляжкам. Драко жадно обвел языком губы и снова опустился на колени, быстро слизав каждую каплю, словно это был его единственный источник пропитания. Гермиона довольно вздохнула, когда он коснулся языком промежности и мягко пососал клитор, прежде чем встать и стянуть юбку вниз по ее бедрам. Наклонившись вперед, он удивился, что на этот раз она встретила его на полпути и облизнула его губы, пробуя себя на вкус. Слегка отстранившись, Малфой почувствовал ее хватку на болезненно твердом члене. — Ч… — Это не дает тебе повода думать, что ты можешь контролировать мои действия, — прошептала Гермиона у его рта, почти агрессивно посасывая его нижнюю губу и крепче сжимая ладонью член. — Увидимся завтра. С этими словами она уверенно вытолкала Малфоя из своего кабинета, оставив его одного в коридоре, с неистово бьющимся сердцем где-то в районе горла и возбужденного более, чем когда-либо в своей жизни.