Инквизиторы

7 октября 2006 г. Драко 18:00 Драко сидел в тишине, теребя пальцы и тщательно избегая взгляда Полумны Лавгуд, сидевшей напротив него в кресле и постукивающей по краю своего пурпурного блокнота маггловской ручкой, которую называла «шариковой». Он поделился каждой деталью той роковой ночи, которая мучила его уже на протяжении недель, будто его напоили сывороткой правды. Однако дальше они не продвинулись. С каждой секундой он становился все более взволнованным. Как она и просила, Драко рассказал, почему пришел к ней, выдержав ее жуткий глубокий взгляд. Лавгуд же не произнесла и слова, просидев с ним следующие пять минут в тишине. Когда ее мягкий, загадочный голос достиг его ушей, Драко едва не подпрыгнул. — Что ж… Если подытожить, вы, наконец, набрались смелости, чтобы пригласить мисс Грейнджер на свидание. Вы не предлагали ей встречаться. Вы только пригласили ее на ужин. Я все правильно поняла? Драко раздраженно моргнул. — Да. — Во время так называемого свидания, вы позволили своему гневу взять верх, когда узнали, что у нее была близость с другим. Фыркнув, Драко старался игнорировать беспокойное подергивание собственной ноги. — Наверное. — Вас что-то тревожило, — язвительно подметила Лавгуд, наклонив голову. — Что это было? — Неважно, — его плечи были напряжены до такой степени, что шею вот-вот свело бы судорогой, однако голос оставался твердым, непоколебимым. Смех девушки напоминал звон колокольчика. — Конечно, важно, мистер Малфой. Именно поэтому вы здесь. Разве не вы ворвались в мой кабинет на прошлой неделе, требуя срочно назначить встречу? — Я, — пробубнил Драко. Мягко вздохнув, Полумна скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла. — Моя работа — помочь вам исцелиться. Подтолкнуть вас к тому, что на данный момент вы не в силах сделать самостоятельно. Если вы не будете со мной искренним, я ничем не смогу помочь. Драко застонал, обхватив голову руками. — Я знаю, что она… Знаю, что мы не встречаемся. Я понимаю это. Но, честно говоря, мне кажется, что я имею право расстраиваться из-за того, что она отсосала кому-то… И не просто кому-то, а моему лучшему другу, прямо перед нашим свиданием. Нет, я не должен был… Черт… Знаю, я идиот, потому что сделал это, но… Драко замолчал на мгновение, заметив ее взгляд, который вызывал лишь угрызения совести. — Я не… Я нехороший человек. И этот случай только подтверждает это. Для нас обоих. Помолчав несколько секунд, Лавгуд продолжила. — Почему вы позволяете себе заходить так далеко? — Я не знаю. Она мягко постучала по страницам своего блокнота. — Не могу сказать, что верю вашим словам. Вы сказали, что это не первый подобный срыв. — Но я не… — Драко раздраженно вздохнул и провел рукой по волосам. — Я не хотел заходить так далеко. Я не… Я не знаю, почему мне в принципе хочется творить подобные вещи. Просто… Я не знаю. И… И особенно по отношению к ней в сравнении с остальными, черт возьми. — Остановимся на этом. Что вы имеете в виду, говоря «в сравнении с остальными»? — Я хотел, чтобы наш первый… Чтобы наша первая близость была особенной. Я обустроил свою квартиру на площади через дорогу, хотел, чтобы она насладилась шампанским и видом на Башню. Мне казалось, это будет чертовски романтично. Слеза сорвалась с его ресниц, и он быстро вытер ее, но не раньше, чем Луна успела что-то записать в блокнот. — Неважно, — пробубнил он. — Я чертовски облажался. — Кажется, вы слишком часто это говорите. Драко в недоумении нахмурил брови. — Что именно? — Неважно, не знаю, мне все равно… Негативные, пренебрежительные фразы. Вам так не кажется? Прочистив горло, он ответил. — Я не хотел вас обидеть… Лавгуд хмыкнула, махнув рукой. — Не меня, мистер Малфой. А себя. Когда вас переполняют эмоции, вы стараетесь их подавить. Так ведь? Осторожно кивнув, Драко промолчал, внезапно ощутив неловкость от того, какой поворот принял их разговор. — Вам неловко. Подняв глаза, он наткнулся на ее полный сочувствия взгляд. — Это просто… Я не знаю, что со мной произошло. И не могу… Постоянно думая об этом, мне становится… Да, наверное, неловко. Она, присвистнув, вздохнула и снова что-то написала в блокноте, после чего сложила на животе руки. — Почему бы нам не переключиться и обсудить конец вечера? Не возражаете, если я попрошу вас рассказать об этом еще раз? Поерзав на стуле, нервно закусив щеку, Драко кивнул. — Отлично. Начнем, пожалуй, с момента, как вы двое… закончили в уборной. Он шмыгнул носом. — Ладно.

***

28 сентября 2006 г. 22:20 — Моя. Чистый экстаз разливался по венам, пока он глубоко вонзался в Гермиону. Сокращение ее стенок вокруг члена вызывало дрожь во всем теле, обжигая нервные окончания. Это было невероятное блаженство. До тех пор, пока ощущения не прекратились. Первым делом Драко подумал, что обязан проверить каждый дюйм ее тела, дабы убедиться, что не нанес ей слишком много вреда, однако тело казалось таким тяжелым, что голова сама собой упала на ее плечо. Черт побери, он даже представить себе не мог, каково это — ощущать ее. — Надо захватить несколько зелий в моем поместье, — почти бессвязно пробормотал он у ее шеи. Оставив вереницу мягких поцелуев вдоль ключицы, Драко, обеспокоенный молчанием Гермионы, медленно выскользнул, стараясь запомнить, какой мягкой может быть ее плоть. Он не успел ничего сказать, его внимание привлекла медленно вытекающая из нее сперма. В тот момент не хотелось ничего, кроме как упасть перед ней на колени, зачерпнуть все вытекшие соки и втолкнуть их обратно, однако сегодня он зашел слишком далеко. Ему необходимо было отвезти ее домой, захватить несколько лечебных зелий и, возможно, искупать в ванной, если у нее хватит на это сил. Они могли бы насладиться мерцанием Башни в любую другую ночь, если она, конечно, не презирала его после случившегося. — Пришел в себя? Взглянув на нее, Драко поежился от пристального внимания карих глаз, горящих яростью. Гематомы, расцветающие по всему телу, вызывали неоспоримое чувство вины. Слова внезапно застряли в горле, он не мог придумать вескую причину, чтобы оправдать свое поведение. Драко одевался быстро, отчаянно желая покинуть эту проклятую уборную. Ему ничего не оставалось, кроме как протянуть ей руку, несмотря на ощущение некоего риска. Он сделал это и едва не вздрогнул от ощущения ее нерешительной хватки. Драко сжал в кармане порт-ключ, и они с хлопком аппарировали. Остановившись лишь на мгновение у порога ее дома, он немедленно переместился в Мэнор. Он мчался по коридору к своей кладовой, молясь, чтобы там завалялись настойка растопырника и успокаивающее зелье. Выдвинув ящик, Драко поблагодарил всех богов и, игнорируя зов матери, аппарировал обратно к дому Гермионы. Она схватилась за дверную ручку, а секунду спустя исчезла с громким треском. Драко подошел, моргая в недоумении, к пустому крыльцу, где ранее стояла она. Вероятно, она была обезвожена из-за резкого падения эндорфинов, а его не оказалось рядом. Он не смог помочь ей. Блять, он даже не попытался заговорить с ней или создать какую-то видимость заботы. — Идиот, — прошипел Драко себе под нос, качая головой. — Чертов идиот. Сделав глубокий вдох, он аппарировал к простому на первый взгляд дому из красного кирпича в Глазго. Он громко стучал, не останавливаясь ни на мгновение, до тех пор, пока сонный и злой Гарри не открыл ему дверь. Драко забежал в дом, не говоря ни слова. — О, конечно, проходи. — Гермиона здесь? — отчаянно крикнул Драко, осматриваясь по сторонам и заглядывая во все комнаты. — Нет. Я думал, ты пригласил ее на свидание. Пэнси спустилась по лестнице и, нахмурив брови, посмотрела на Драко. — Что… — сузив глаза, она присмотрелась к колбам, которые он сжимал в руках. — Ты не мог этого сделать. Стыдливо поникнув, Драко был готов к ее неизбежной реакции. Главной чертой Пэнси Паркинсон было то, что она всегда стремилась оправдать чужие ожидания. Выхватив палочку из кармана халата, она бросила два жалящих заклинания прямо в его пах, задев довольно чувствительную область, от боли в которой он с воплем согнулся пополам. — Блять, ты просто невероятен, — прорычала Пэнси, сердито спускаясь по лестнице. — Мы с Асторией годами умоляем тебя обратиться за помощью, Драко! Ты не можешь просто трахать каждую женщину, с которой идешь на свидание, словно они проститутки. Подойдя ближе, она грубо толкнула его в грудь, отчего он пошатнулся, едва устояв на ногах. — Я… Я знаю, — заикаясь, пробормотал Малфой, пытаясь дышать сквозь боль, распространяющуюся от паха по всему телу. Гарри замер, в замешательстве переводя взгляд с Пэнси на Драко и потирая заспанные глаза. — Что здесь, черт возьми, происходит? Пэнси проигнорировала его слова. — Что бы твоя мать… — Не смей, — перебил ее Драко, судорожно вдохнув. — Когда ты ведешь себя, как твой отец, я думаю, будет справедливо предположить, что она была бы разочарована в тебе, — выплюнула на одном дыхании Пэнси. Звенящая тишина повисла над ними, пока они глазели друг на друга, как вдруг Гарри прочистил горло. — Кажется, я немного не догоняю.

***

— Что именно она имела в виду? — спросила Луна, прервав поток его мыслей. Драко поерзал, безразлично фыркнув. — Нев… Она резко посмотрела на него, и Драко закрыл рот, закатив при этом глаза. — Однажды Пэнси узнала… Однажды, еще в школьные годы, она узнала, каким жестким я могу быть в постели, и сказала, что я относился к ней так, как мой отец относился к моей матери и ко мне. Это была жестокая, отвратительная, блять, шутка. — Вы считаете это шуткой? Или скорее наблюдением? Драко задумался. Конечно, это было наблюдением. Однако, признай он это, Драко был уверен, что в ту же секунду на его лбу проявилось бы клеймо в виде имени отца. От мысли об этом становилось плохо. Луна вздохнула и принялась что-то писать в своем чертовом маленьком блокноте. Осознание того, что его проблемы превращаются в некий список на пергаменте, вызывало тошноту. Взглянув на него, Драко мог бы поспорить, она заметила панику в его глазах, однако решила проигнорировать. — Давайте снова сменим тему. Почему вы не взяли мисс Грейнджер с собой, в Мэнор? Драко фыркнул. — О, это было бы просто замечательно. Представить ее моей убитой горем матери и заставить пережить одно из самых ужасных воспоминаний в ее жизни после того, что я только что сделал? Ни за что. Луна хмыкнула. — Как вы считаете, разговор с мисс Паркинсон заставил вас обратиться ко мне? Драко пожал плечами. — Думаю, да. — А мне кажется, нет. Драко закатил глаза, проведя рукой по волосам в четвертый раз, чувствуя, что еще несколько таких фраз и он начнет выдергивать свои светлые пряди. Он смотрел на свои ноги, которые дергались все сильнее. Дрожь плавно поднималась вверх по телу. — Что заставляет вас нервничать прямо сейчас? — Вот это все. Это ненормально для меня. — Что именно ненормально для вас? Разрешать кому-то копаться в ваших чувствах и анализировать действия? Он снова пожал плечами. — Я вижу, как вы закрываетесь, мистер Малфой, — мягко произнесла Луна, заглядывая в его глаза. — Не хотите ли вы отдохнуть немного, прежде чем мы продолжим? Драко замолчал, раздумывая ее предложение, после чего кивнул. Лавгуд выглядела удивленной его реакцией, но лишь мягко улыбнулась. — Хорошо. Ему понадобилось около пяти минут, чтобы собраться и произнести то, что уже давно вертелось на языке. — Она провела ночь у Тео. Луна выгнула бровь. — Как вы узнали об этом? — Он нашел меня следующим утром. — Вы снова подрались? Несколько прядей упали на лоб Драко, когда он пожал плечами. — Что-то вроде того.

***

— Если ты еще хоть один раз прикоснешься к ней, я убью тебя. Повзрослей уже, мать твою, и обратись за помощью, — с этими словами милая, сентиментальная Пэнси оставила Драко, постелив ему на диване. Он не смел винить ее. Сколько бы Поттер не извинялся за ее поведение, Драко отмахивался от него. Он заслужил. И не было ни единой души на земле, кто стал бы это отрицать. Проснувшись, он ощущал невероятную тяжесть во всем теле и кашу в голове. Едва он пришел в себя, как раздался бешеный стук. В голове была лишь одна мысль — «Гермиона», — и Драко бросился со всех ног к двери, распахнув которую, ощутил мощный удар в нос. — Какого хера?! Кулак принадлежал Теодору Нотту, который разъяренно смотрел на него, стоя в дверном проеме. Глаза Малфоя тотчас расширились, кровь побежала по лицу, когда он рванул за палочкой, однако Тео оказался быстрее. Перехватив древко и наклонив голову, он нацелился на грудь своего друга. — Я мог бы сделать это. Более того, я должен. Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо. Пэнси и Гарри бежали вниз по лестнице, в суматохе направляя свои палочки на Тео, чья кожа казалась бледнее обычного, а некогда красивые темные кудри мокрыми от пота прядями прилипли ко лбу. — Поттер, верни мне мою палочку, — прорычал Нотт, не сводя глаз с Драко. — Я хочу как следует поджарить этого придурка. Гарри спокойно преодолел последние ступеньки, подняв руки в знак капитуляции. — Тео, приятель, выдохни и верни Драко его палочку, ладно? — Ты не видел, что он с ней сделал, — процедил он, шипя от боли. — Ты не слышал, как она плакала после того, как он бросил ее у порога, словно ненужное животное. Он представляет собой угрозу обществу! Пэнси хотела невербально обездвижить его, однако тот с легкостью отразил заклинание. Глаза девушки расширились от ужаса, когда он свирепо на нее посмотрел. — О, это, должно быть, шутка. Вы до сих пор его защищаете? После всего? Не могу поверить! Блять… Это из-за его мамочки, Поттер? — Тео, остановись, — Гарри медленно сделал шаг к нему. — Просто опусти палочку. Нотт усмехнулся. — Прошли годы! Смирись уже, мать твою, и заставь его отвечать за свои поступки! Ты не можешь и дальше спускать ему все с рук из чувства вины.

***

— Что он имел в виду? Драко нервно покачал головой. — Нет. Я не… Я не готов. Луна вежливо улыбнулась. — Я понимаю. Прошу прощения, что перебила. Продолжайте.

***

— Тео, довольно, — проревел Гарри, чем удивил всех присутствующих. — Верни палочку Великому инквизитору. Это, черт возьми, приказ. Нотт зарычал от злости, но лишь на мгновение, после чего, поникнув, швырнул палочку Малфою под ноги. Пэнси, спустившись, подошла к трясущемуся мужчине и в попытке успокоить погладила его щеку ладонью. — А ну-ка, дорогой, давай отведем тебя домой и посмотрим, что случилось с охранными заклинаниями, — она прижалась тыльной стороной ладони к его мокрому лбу. — Его морозит. Тео дернулся, моргнув в замешательстве, и упал на пол к ногам Пэнси. Все дружно ахнули, заметив следы от ожогов на затылке и руках, покрытые волдырями и обильно кровоточащие. — М-Мерлин, должно быть, он… Он, блять, прорвался сквозь них. — Мы должны отвезти его в Святого Мунго, немедленно, — без колебаний вмешался Драко, поднимая друга. — Поттер? Не хочешь помочь? Гарри бросился к нему, схватив за руку, и они аппарировали в отделение скорой помощи, где их сразу окружила стайка целителей. — Что произошло? — многозначительно спросила угрюмая ведьма, левитируя Тео на носилки и косясь на Драко. Отойдя в сторону, он едва не до затылка закатил глаза. В этот момент Гарри пытался объяснить ситуацию. День, когда его не презирали бы в обществе, был бы райским, однако Драко знал, что он никогда не наступит. Прогулка вдоль коридора в попытке привести мысли в порядок не принесла результата. Он вздрогнул, когда мать, посмотрев на него расширенными от страха, испуганными глазами, схватила дочь и уволокла ее подальше. Пожилая женщина, нахмурившись, пробормотала: «Отброс Пожирателя смерти», — и плюнула ему под ноги, когда Драко улыбнулся ей в ответ, обнажив окровавленные зубы и вежливо склонив голову. Обычный день. Ничего не изменилось. Никто не изменился. Даже он. Они все правы. Он — Драко Малфой. Пожиратель смерти. Он сделал все, что мог, дабы изменить этот факт, и весь волшебный мир знал об этом. Они все знали еще до того, как он начал предпринимать какие-либо действия, однако факт оставался фактом. Он ничего не исправил. Никого не волновало, сколько последователей Тома Реддла он поймал, отправил в Азкабан или убил. Они видели в нем лишь наследника Малфоя. Сына человека, поклоняющегося Темному лорду, который хотел уничтожить их всех. Мальчика, у которого, как они любили говорить, был выбор. Который сам выбрал быть рабом, сеять смерть и разруху. Рита Скиттер даже однажды написала, что, когда его в конце концов лишили права выбора, только тогда он решил дезертировать. Правда уже не имела значения. А имела ли вообще когда-то? Прошлой ночью он продемонстрировал, кем является на самом деле, и был уверен, что совсем скоро друзья начнут по одному отворачиваться от него. Тот факт, что он оказался настолько глуп, на секунду предположив, будто заслуживает кого-то хорошего, как Гермиона-Золотая-девочка-Грейнджер, был смехотворен. Отвращение от самого себя, наконец, догнало его, и он… Драко замер на полпути, судорожно порылся в карманах брюк и достал белую визитную карточку, которую Тори вручила ему два дня назад. Слезы выступили в уголках глаз, когда он увидел имя, которое не вспоминал на протяжении многих лет, до тех пор, пока Долгопупс не наколдовал чертову визитку. Может… Нет, никаких больше «может». Вне всяких сомнений, время пришло.

***

— Вы навещали мистера Нотта с тех пор? — спросила Луна, наклонив голову. — Угу. — Как он? — В порядке, — проворчал Драко, пожав плечами. — А вы? Он выгнул в недоумении бровь. — А что я? — Вы называли его своим «лучшим другом». Видеть, как он падает без сознания к вашим ногам, должно быть, тяжело, учитывая все, через что вы вместе прошли. Эта ситуация, без сомнений, вызвала у вас хоть какие-то эмоции. Нога Драко снова начала дергаться. — Я не знаю. Это часть моей работы. Предполагаю, я не думал об этом в таком ключе. — Однако это случилось не в рабочее время, мистер Малфой. Да и место было относительно безопасным, как я понимаю. Или я ошибаюсь? — Нет. — Не говоря уже о том, что он прорвался сквозь все защитные заклинания, используя невероятное количество невербальной магии, чем навредил себе, только чтобы добраться до вас. Чтобы обвинить вас в содеянном. Пригрозить, в каком-то смысле. — Он, должно быть, выскользнул. Невозможно, чтобы он… — А если нет? Драко равнодушно фыркнул. — Тогда он, вероятно, очень силен. — Вы говорите, что вас не волнует случившееся. Драко нахмурился, узнав нотки скептицизма в ее голосе. — Я этого не говорил. Если он выскользнул, мы должны позаботиться о нем и усилить охранные заклинания. Если нет, он навредил сам себе. — А тот момент, что мисс Грейнджер пришла к нему в поисках утешения? Это вас не беспокоит? Его плечи поникли, прежде чем он прошептал: — Нет. — Я бы сказала иначе. Драко молча покачал головой из стороны в сторону. Было слишком много причин, по которым он заставил себя так думать, и Драко не мог назвать ни одну из них. Однако он знал, что вел бы себя подобным образом, окажись на ее месте. — Вы видели ее с тех пор? Он кивнул. — И как все прошло?

***

Драко сидел, читая книгу, у кровати бессознательного Тео. Прошло два дня, однако улучшений никаких. Целители ничем не могли помочь, лишь твердили, что все будет хорошо, и разбегались, словно крысы. Именно по этой причине инквизиторы обращались в Святого Мунго только в случае крайней необходимости. Управляющие больницей были в большинстве своем магглорожденными или полукровками, которые потеряли любимых во время войны и — конечно, заслужено — таили злобу на всех так или иначе причастных, а особенно — инквизиторов. Казалось, им было плевать на их раскаяние. Единственными, кого принимали в обществе из Священных двадцати восьми, были Долгопупсы, Эббот, Пруэтты и Уизли. Остальных же, коротко говоря, послали куда подальше, как только праведные силы вернулись в Министерство. Однажды, когда Драко пришел навестить Тео, он сорвался на целительницу, увидев, что они даже не потрудились напоить его водой и вытереть пот со лба. Накричав, он выгнал худощавую женщину из палаты, схватил полотенце и вытер его лицо. — Вот так. Лучше ведь, правда? Чувство вины сковало грудь, когда он увидел лежащего Тео, на чьем лице читалась боль. Он выглядел… мило, несмотря ни на что. Таким умиротворенным и невероятно привлекательным. Мягко убрав темный завиток волос со лба, Драко вздохнул. — Бесит, что ты можешь выглядеть… относительно хорошо, даже когда чувствуешь себя дерьмово, — пробормотал он, подвинув стул к кровати. Драко читал ему вслух «Прощай, оружие!» уже на протяжении нескольких дней. Эта маггловская книга, о которой он никогда раньше не слышал, смогла чрезвычайно заинтересовать, к его удивлению. Не свойственная ему литература, он просто нашел ее в библиотеке Тео в надежде, что ему она придется по душе. «…и так тебе понравлюсь, что ты опять в меня влюбишься. — О, черт! — сказал я. — Я и так в тебя достаточно влюблен. Чего ты еще хочешь? Чтоб я совсем потерял голову? — Да. Я хочу, чтоб ты потерял голову. — Ну и пусть, — сказал я. — Я…» — «…сам этого хочу.» Он бросил взгляд дверь, и увидел Гермиону с букетом тюльпанов в руках. Ее лицо не выражало никаких эмоций, она лишь перевела взгляд на книгу в его руках. Драко тотчас побледнел, неловко поднявшись на ноги и прочистив горло. — Г-Герм… Прости, я не знал… Ну, я просто не предполагал, что ты придешь. Гермиона, сузив глаза, посмотрела на него, отчего по позвоночнику Драко побежали мурашки. — Нет, я не… Я не то имел в виду. Что ж… Вы двое довольно близки, — он скривился от собственных слов. — Я… Блин, прости. Я подожду в коридоре, — пробормотал он, захлопывая книгу. Аккуратно закрыв за собой дверь, Драко застонал и сполз вниз по стене, после чего зарылся пальцами в волосы, испортив прическу. По коридору эхом отдавались глухие шаги, и он, подняв голову, увидел Джинни Уизли. — Предполагаю, ты не ко мне? — сыронизировал он устало, заметив вспышку гнева в ее глазах. — Блейз не хотел приходить, пока ты тут. Когда ты уйдешь? — Через несколько часов. — Я передам ему. Она уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг Драко схватил ее за руку. Обернувшись, Уизли поморщилась. — Что ты… — Джин, пожалуйста, — умоляюще произнес он. — Мы ведь друзья? Она хмыкнула. — Я бы поспорила. — Я не бросал ее и не хотел, чтобы она так думала. Знаю, я облажался, но, поверь мне, я… Джинни закатила глаза, холодно рассмеявшись и выдернув ладонь из его хватки. — Ты это не мне должен рассказывать, Малфой. Можешь рассказать ей весь свой бред самостоятельно. Она взрослая девочка. Выдержит пять минут в твоем обществе, пока ты будешь вещать свои грустные короткие извинения. Драко застонал. — Я, черт возьми, не извиняюсь, а объясняю, как все было на самом деле. — Конечно. — Да пошла ты, Уизли, — отрезал он, в груди вдруг зародилась невероятная ярость. Джинни ухмыльнулась. — Что и требовалось доказать. Драко, поднявшись на ноги, возвышался над ней с горящими глазами. — И что ты собираешься делать, Малфой? — с насмешкой спросила девушка. Дверь распахнулась, и Гермиона, выгнув бровь, окинула их взглядом, после чего двинулась вдоль коридора. Драко обогнул Джинни в попытке догнать ее. — Эй, мы можем поговорить? Каблуки размеренно стучали, пока она шла, не обращая внимания на его присутствие. — Я понимаю, как это выглядело. Не могу даже представить, что заставил тебя пережить, и мне чертовски жаль. Я не могу передать, как мне жаль, — задыхаясь, лепетал он у ее безразличного лица. — Но, Гермиона, я возвращался за тобой. Ничего. Ничего, кроме безэмоционального лица и отрицания возможности нормально поговорить. — Скажи, что я должен сделать. Пожалуйста. Я сделаю все что угодно, — слезы стояли в глазах Драко, пока он умолял ее, отчаянно молил о прощении. Она остановилась на мгновение, окинув его пустым, ничего не выражающим взглядом. — Все что угодно? — Да, — выдохнул Драко с облегчением, улыбка так и рвалась наружу. — Оставь меня в покое. Не разговаривай со мной вне Министерства и делай свою работу, не подвергая других опасности. Его губы дрогнули. — Гермиона… — Я не хочу больше слышать мое имя в твоем исполнении, — прорычала она. Дрожь выдавала ее эмоции, однако ей было совершенно все равно, что он подумает о ней. — Можешь звать меня советником при встрече. Драко потряс головой, не желая осознавать сказанное ею, слезы сорвались с его ресниц. — П-пожалуйста… Не делай этого. — Пэнси рассказала мне, почему Тео выскальзывает так часто. От этих слов желудок Драко сжался, кожа побледнела, и, открыв рот, он понял, что не может ничего сказать. Гермиона выжидающе смотрела на него, после чего сделала несколько шагов, сокращая расстояние между ними. — Оправдания закончились? Он возвышался над ней, но дорожек от капель пота на висках было достаточно, чтобы Гермиона все поняла. — Я ничего из этого не хотел, — прошептал он, всхлипнув, чем вызвал у нее первую эмоцию. Жалость. Очевидная жалость, которая в мгновение ока сменилась неподдельным гневом. — С этого момента ты для меня — никто. Да пошел ты, — прошипела Гермиона и с треском аппарировала. Тепло ее тела исчезло, как и надежда в его груди. Пустота болезненно распространялась по всему телу в попытке добить его искалеченную душу, пока он вытирал рукавами стоящие в глазах слезы.

***

— Вы видели ее с тех пор? Он кивнул. — И? — Это были рабочие встречи. Особо нечего рассказывать. Она терпела мое присутствие во время часовых собраний и покидала кабинет сразу по окончании. Она даже не смотрела на меня. — Вы уважили ее желание и оставили в покое? Очередной кивок. — И как вы теперь себя чувствуете? — Хочу выпить. Луна сочувственно улыбнулась. — О, вы хотите и об этом поговорить, не так ли? — Да. — Вы бы хотели, чтобы я нашла вам спонсора [1]? Тяжело сглотнув, Драко ответил не сразу. — Д-да. — Насколько все плохо? — М-м-м. — Как вы сейчас себя чувствуете? — Расстроенным. — У вас случился рецидив? — Нет, — фыркнул Драко. — Вчера я зашел в бар и заказал бокал огневиски, но ушел еще до того, как его принесли. — Если оценивать по шкале от одного до десяти, насколько вы близки к рецидиву, мистер Малфой? Трясущимися пальцами он достал из кармана пиджака фляжку и поставил ее на стол, избегая взгляда Лавгуд. — Я поняла. У вас есть возможность встретиться сегодня вечером? Он кивнул, одинокая слеза скатилась вниз по щеке. — Драко, с вами все будет хорошо. Я обещаю. Он впервые за весь сеанс заглянул в ее холодные голубые глаза. Да, она выросла и превратилась в прекрасную женщину, однако Драко все еще видел перед собой перепачканную сажей девчонку, с которой играл в волшебные шахматы в подземельях Малфой Мэнора, когда они были детьми. — Луна… Мне так жаль… Она только покачала головой и вежливо улыбнулась. — Первый сеанс всегда полон откровений и боли. Ваша травма — жизненно важная составляющая вашего сегодняшнего состояния. Вы должны понять, что пока я приветствую ваши намерения, в этом нет необходимости. Вы были в сложном положении, и это произошло не по вашей вине. Рыдания начали сотрясать все его тело. Он еще никогда так сильно не плакал перед кем-либо, кроме своей матери и Тео. Неописуемое облегчение, охватившее его, заставляло всхлипывать все сильнее, словно слезы, катившиеся по щекам, извлекали наружу всю его токсичность. Драко зарылся пальцами в волосы в попытке успокоиться, после чего посмотрел на нее. — П-прости. Обычно я не… Луна снова покачала головой, прервав его взмахом руки. — Вы здесь именно для этого. В вас столько боли, злости и моральных травм, требующих выхода. И это хорошо. Вы позволяете им покинуть ваше сознание. Не стоит стесняться выражения собственных эмоций в чьем-либо присутствии. Он кивнул, шмыгая носом, словно маленький ребенок, и схватил несколько салфеток из коробки, заботливо наколдованной Луной мгновением ранее. — Кажется, наше время подошло к концу. Как вы чувствуете, вам бы хотелось повторить сеанс? Драко часто закивал. — Я могу прийти завтра? Луна удивленно усмехнулась. — Я думаю, вам необходимо передохнуть в течение нескольких дней и подумать о том, что мы сегодня обсудили. Просто позвольте себе жить дальше. Мы можем встречаться дважды в неделю, если вас устраивает такой вариант. И, конечно, по ходу терапии можем корректировать расписание в ту или иную сторону. — Хорошо, — согласился Драко. — Вы отлично справляетесь, — с улыбкой произнесла Луна. — Я действительно так считаю. По правде говоря, я ждала, что вы будете молчать большую часть сеанса, и была приятно удивлена, услышав, что вас на самом деле беспокоит. — Думаю, так все и прошло бы, будь на вашем месте кто-то другой, — отметил Драко. — Рада, что вам достаточно комфортно в моем обществе, чтобы открыться. Ненавязчивая тишина повисла в воздухе, пока Лавгуд собирала свои записи, после чего встала, протянув ему свою маленькую ладошку. — С нетерпением жду нашей следующей встречи, мистер Малфой. Я верю, что вы добьетесь успеха, если мы продолжим в том же духе. Поднявшись на ноги, он мягко встряхнул ее ладонь. — Спасибо, что приняла меня, Луна. Это… Это много значит для меня. Она кивнула, широко улыбнувшись. — А сейчас давайте назначим встречу на вечер. Думаю, у меня есть несколько спонсоров, готовых заняться вами. Мне бы хотелось, чтобы вы выбрали, нашли кого-то, с кем вам будет комфортно, ладно? — Я попробую.