honeymoon

Утром солнечные лучи превращают волосы Минхо в золото. Растрепанные прядки горят, а ладонь приятно греет, если решиться их коснуться. Солнце выделяет ярким светом полосы на плечах, украшенных родинками, полосы на крепкой спине. Дальше — мятое одеяло, прикрывающее поясницу и дразнящее всех тех, кто ни разу не видел того, что находится по ним. Картина славная. Кончиками пальцев Джисон проводит по позвоночнику, вынуждая спящего свети лопатки. Щекотно? Спина у Минхо красивая, и какое-то время парню рядом с ним даже не хочется отводить взгляд, не хочется отрываться. В воздухе летает пыль, из открытого окна тянет травами, землей, цветами. Джисон прикрывает глаза, все еще сонный, но недостаточно для того, чтобы вернуться в любимые объятия и проспать еще пару часиков. Хочется выпить кофе, как минимум. Максимум — поднять Минхо и выпить кофе вместе с ним. Во сне у того приподнята верхняя губа, видны очаровательные передние зубы, ресницы чуть дрожат, когда солнечный лучик добирается до лица. Джисон выставляет ладонь так, чтобы тень прикрывала глаза парня, и лицо того расслабляется. Такой милый. Лето — их лучший период. Рыжий кот лежит на деревянном полу, вытянувшись и ровно посапывая. В такт Минхо. Джисон наклоняется и целует парня в плечо, нагретое и нежное, с почти сошедшим розовым отпечатком подушки на загорелой коже. Каждое утро немного похоже на предыдущее, но рядом с Минхо это не надоедает. Сердце приятно тянет повисшая на нем радость. Дергает, заставляя биться быстрее. Раскачивается, побуждая поцеловать еще раз. — М, — размеренное дыхание сменяется глубоким вздохом, когда глаза Минхо приоткрываются, и он щурится, смотря на закрывающего его от солнца Джисона. — Встаешь? — Ага, — негромко отвечает тот, игриво убирая ладонь, и Ли тут же зажмуривается, отползая ближе к стене, чтобы солнце не доставало до его лица. — Хотел сварить кофе и набрать малины, — от солнца спрятаться получилось, а вот Джисон достает без проблем, наклоняясь и прижимаясь к сухим после сна губам. — Сделать на тебя? — Мгм, — Минхо потягивается и протирает глаза. — Только- — «Только без сахара, Хан-и, бога ради», — повторяет парень уже знакомую фразу и целует в губы еще раз, на что тот только шикает, а улыбку скрыть не может. — Я оставлю его на кухне. — Мгм, — снова срывается сонным голосом. — Я подойду скоро. Джисон сползает с кровати и одевается. Свободные домашние штаны в клеточку и застиранная футболка, которую в городе носить стыдно, но для месячного отдыха в коттедже с парнем самое то. Здесь стесняться некого и не перед кем наряжаться. Хан встает на носочки и тянется к потолку, что-то хрустит у него в теле, и он почти на сто процентов уверен, что сейчас Ли морщится в подушку. Хруст тот терпеть не может, и от этого хрустеть пальцами, запястьями, шеей, бедрами, позвоночником становится только приятнее. Возможно, Джисону нравится издеваться. Но это только возможно. Хозяйка снятого парнями домика оставила повидавшую жизнь турку, и Хан засыпает в нее купленный перед отъездом кофе, ставит на конфорку. Минхо пьет крепкий, никогда не добавляет сахар, очень редко может попросить сливки. Довольно брутально, если бы не его большие сияющие глаза и робкая просьба принести одну из тех сахарных булочек, что парни покупают на обратном пути после вечерней прогулки. Крошечная пекарня, открытая доброй женщиной и ее дочерью, находится не так далеко от их домика. Парни взяли за традицию заходить туда, получая небольшую скидку вечером, как самые последние клиенты за день. Сегодня Джисон не дожидается просьбы и кладет угощение рядом с большой кружкой крепкого кофе. Теплый сквозняк обязательно донесет его аромат до Минхо, мотивируя встать побыстрее. Пробираясь поглубже в кусты малины, парень забрасывает пару ягод себе в рот, прежде чем начать собирать в большую чашку с маленьким трогательным сколом. Ли уронил ее в их первый день, и пара до сих пор гадает, как бы спрятать испорченную посуду от хозяйки, чтобы им не попало в день сдачи ей домика. Малину можно использовать в стольких рецептах, вот только готовить ни один из парней не умеет, поэтому варианта у них два — либо съесть ягоду так, сидя на веранде и переговариваясь о мелочах, либо отнести ее в пекарню, заказав пирог. Джисон еще не знает, что выберет сегодня, а потому новую горсть засыпает себе в рот, с удовольствием разминая языком. Минхо дал бы по шее, если бы увидел, что Хан ест немытую. — Ты ее не мыл, да? — слышится голос с порога, и Джисон замирает. Быстро дожевывает, оборачивается и улыбается очаровательно, сногсшибательно. По крайней мере, это он так думает, а Минхо лишь хмыкает в кружку с кофе, отводя взгляд. — У тебя рот измазан, — коротко говорит он и не может скрыть нежности в голосе. — Хочешь тоже? — Джисон быстро вытирает губы. И правда, немного малины на них было. — Если поможешь мне, я поделюсь. — Ты и так поделишься, — Минхо слишком уверен в себе и в любви младшего. — Я прав, детка? — Хрен тебе, — ухмыляется тот, вместо сбора ягоды любуясь своим парнем, который так и не потрудился надеть футболку. Это до первого укуса комара, думает Джисон. Потом придется мазать его охлаждающей мазью и слушать нытье о том, что чешется. — Оденься. Минхо слушается и через несколько минут выходит из домика в мятой клетчатой рубашке. Кажется, она шла в комплекте со штанами Джисона, но одежда парней так перемешалась, что сейчас и не разберешь, младший взял штаны Минхо или Минхо взял чужую рубашку. Имеет ли это значение? Хан выбирается из кустов с чашкой малины и садится на порог рядом со своим парнем, кладет голову ему на плечо и ждет таких обычных поглаживаний по голове. Парни делают это уже на автомате, но Джисон каждый раз наслаждается теплой широкой ладонью в своих волосах. Их семья, друзья и знакомые остались в городе. Их работа осталась в городе. Здесь парни совершенно одни, предоставленные сами себе и никуда не спешащие. Нет срочных дел, писем, запланированных встреч. Они гуляют в поле, купаются в реке, пьют кофе, занимаются любовью, собирают ягоды и читают друг другу по вечерам. Месяц покоя, месяц разгрузки. Медовый месяц без свадьбы — то, что так было нужно обоим. Минхо отставляет в сторону кружку и обнимает Джисона за плечи, а тот тепло прижимается к нему. Впереди ленивый день, в багажнике машины лежит гамак, который Ли все обещает повесить, но никак не возьмется. Джисон думает о том, что сегодня стоит напрячь его, но пока ничего не предпринимает. Так приятно прижиматься к любимому телу и знать, что оно здесь только для тебя и только с тобой. Из домика, скрипя дверью, неспешно выходит кот, имя которого никто из парней не спросил, а потому решили так его и называть. Кот. Кот был не против. — Спасибо за кофе, — Минхо мягко давит на затылок, чтобы поцеловать. — Я люблю тебя. Горечь кофе передается Джисону, и тот морщится, несогласный с таким раскладом. Кладет в рот малину, показывает своему парню покрасневший от ягоды язык. Он тоже его любит. Целует короткими заходами, улыбаясь между ними. Иметь время только друг для друга оказалось важной частью приевшихся отношений. Ли не устраивают маленькие поцелуи, и он заключает тонкую талию младшего в свои объятия, прижимаясь к его губам и вновь размазывая по языку вкус кофе. Джисон смиряется быстро и позволяет целовать. Кот тычется лбом в его бедро, ленящийся поискать по округе мышей и надеющийся получить кусок мяса или сосиску от парней. А парням не до этого совершенно. На сердце так спокойно и радостно, когда Минхо подтягивает Хана ближе, и тот оказывается на коленях, по комфорту превосходящих твердый порог. Объятия перемещаются под футболку. Джисон не глядя отставляет кружку с еще горячим напитком подальше, чтобы случайно ее не задеть, и обвивает руками шею старшего, ловя на себе любящие взгляды. Минхо всегда смотрит так, словно готов отдать целый мир. Джисон улыбается так, словно готов этот мир принять и заботиться о нем, как о своем собственном. Поцелуи стекают с губ на шею, и младший с удовольствием ежится, когда Минхо прихватывает мягкую кожу зубами. Ласково шлепает по плечу, чтобы перестал. — Хочешь, мы приготовим пирог сами? — Ли покачивает Джисона на коленях, задумчиво смотря на чашку с малиной. — Тетушка не обидится. — Думаешь, сможем? — смеется младший, все же готовы к маленькому приключению. — Я хочу попробовать, — Минхо утыкается ему в шею и бормочет, щекоча теплую кожу. — В худшем случае выйдет невкусно. Джисон не говорит ему, что в худшем случае они спалят дом, а просто кивает, слезая с колен и целуя старшего в пригретую солнцем макушку. Берет чашку и проскальзывает в дом, чтобы снять телефон с зарядки и поискать рецепт. В худшем случае выйдет невкусно, да?