Я дома

Признаться честно, я никогда не видел настолько счастливой улыбки. Казалось бы, вот оно! Черт возьми, целый год прошел, пока я пытался вылезти из этого обезьянника. Этого времени мне не хватило, чтобы поумнеть, и только сейчас я осознал, зачем на самом деле сюда пришел. Я и сам должен улыбаться еще ярче, наконец получив желаемое, но почему ощущения такие дерьмовые? С самого начала у меня были смешанные впечатления от этой девчонки. Вечно что-то не договаривает, отводит свой мертвецки стрёмный взгляд. С каждым этажом она казалась мне все страннее и фальшивее, иной раз я даже задавался вопросом: «А человек ли передо мной?». Что ж, отныне эта лживая обёртка позади. Я попытался сжать оружие в руках, но вместо уверенности ощутил лишь дрожь в пальцах и отвращение. Да, оно всё-таки знакомо мне. Такую же мерзкую ненависть я ощущал, смотря на лжецов. Значит, я так и не поверил ей? Я вновь посмотрел на лицо Рэй. Нет, даже я верю этим ясным глазам и лучезарной улыбке на румяных, вероятно, от слез, щеках. Что же тогда не так? Луна сегодня светит особенно ярко. Я впервые вижу, как она (да и вообще хоть что-то) отражается в глазах Рэй. Там же, в отражении, я замечаю своё озадаченное лицо. Наконец понимаю, кто теперь видится мне паршивым лжецом. «Не забывай, я никогда не делаю того, чего сам не желаю», — напоминал я минут десять назад. Руки и ноги ослабли, словно я стал тряпичной куклой, набитой ватой. Это и значит «не желаю»? А что насчёт неё? Похоже, Рэй всё так же тверда в своем намерении уйти из жизни. Сколько себя помню, каждый мой шаг был пропитан эгоизмом. И что тут такого, если людей, уделивших мне хоть сколько-нибудь внимания, можно пересчитать по пальцам одной руки трёхпалого инвалида? То же можно сказать и о моей… напарнице? Или кто она мне? Неважно. Но на последнем этаже наше взаимодействие стало сотрудничеством, разве это эгоизм? Рэй перестала действовать только в своих интересах, и теперь я чувствую себя должником. К чёрту всё! Хватит ломаться, я делал это так много раз! Сжимаю в дрожащих руках лезвие, едва различая очертания Рэй в тёмном тумане. С каждой секундой, проходящей ужасно медленно и тяжело, становится все холоднее. Почему? Луна скрывается за тучами? Пульс, всё громче бьющий по ушам, сливается в однородный неприятный шум, а затем я перестаю чувствовать свои конечности. Сухой ком в горле перекрывает дыхание, что-то сдавливает грудную клетку. Едва слышу знакомый мягкий голос. — Зак? Ты в порядке?… Первое, что я снова чувствую — лёгкая ладонь на моём плече. Шум затихает, и я снова могу дышать. Что это, чёрт возьми, было? — Тебе приснился плохой сон? — голос вновь задаёт вопрос, не дождавшись ответа на первый. Я открываю глаза, на секунду зажмурившись от режущей боли в них — в комнате слишком ярко. Тёплый ветер из приоткрытого окна достигает меня, едва коснувшись белых штор, и холод исчезает. Слышен звук шуршащей листвы, пение птиц, скрип колёс, видимо, из-за редко проезжающих машин, размеренное тиканье настенных часов, судя по которым, время близится к полудню. Мой взгляд останавливается на светлых прядях сидящей сбоку от меня девушки. Похоже, я и правда оказался лжецом? Впрочем, с самого начала я говорил, что мне чужда мораль, я просто делаю всё, что хочу. Пора оставить позади идиотскую философию, даже мой разум затуманила атмосфера в том странном подвале. Теперь я дома.