Лучшее обезболивающее

      – Та-ак, мистер Агрест. У вас глубокие деструктивные изменения шестого зуба, вызванные активным кариесом. Не волнуйтесь, у подростков такое случается весьма часто. Но, боюсь, зуб придется сразу же удалить, чтобы воспаление не перешло на соседние.       Молодой практикующий врач-хирург убрал изо рта Адриана смотровое зеркальце и обнадеживающе улыбнулся. Сидящий в стоматологическом кресле Адриан тяжело сглотнул и поежился от его взгляда. Не зря он никогда не любил зубных врачей. Он как чувствовал, что этим все кончится!       Если бы Натали за завтраком не заметила, что ему больно есть, и насильно не записала его на прием, он бы так и продолжил мучиться, но ни за что на свете не решился бы на свидание с одним из главных персонажей всех детских кошмаров. Этот жуткий белый костюм, блестящий кафель на стенах, мрачный блеск инструментов в ряд, запах спирта, лекарств, всяких примочек и общая стерильная чистота врачебного кабинета каждый раз вызывали у него тошноту и головокружение уже одним своим видом.       Увы, но детский кошмар вопреки всем его уклонениям и протестам ожил. Причем в самый нежелательный для него момент.       – Мы сделаем всего пару уколов Лидокаина вот здесь и вот здесь, – врач поочередно коснулся нижней челюсти молодого человека в двух местах, – так что вы совсем ничего не почувствуете. Только легкий щелчок.       Действительно. Подумаешь, легкий щелчок! И важного для него зуба как в помине не бывало.       Адриан в страхе поежился. В пересохшем от волнения рту сложилось ощущение всех заболевших зубов одновременно, что тотчас вызвало непреодолимую боязнь удаления их всех разом.       – А может, все-таки еще полечим? – с робкой надеждой спросил он, косясь на дверь. За матовой стеклянной поверхностью юноша мог различить силуэты Натали и своего охранника. Даже если он пойдет на риск и выбежит из кабинета, они тотчас вернут его назад.       – К сожалению, лечить уже нечего, мистер Агрест. Воспаление приняло хроническую форму и купирование его обезболивающими приведет лишь к распространению его на все остальные зубы. Мы не можем этого допустить. Марлен, готовь инъекцию.       – Да, доктор Ландре.       Молодая ассистентка врача скрылась в крошечном подсобном помещении и спустя минуту вернулась оттуда со шприцем.       – Ничего не бойтесь, все пройдет быстро и легко, – вновь улыбнулся врач и аккуратно разжал зубы пациента.       Адриан зажмурился и сжался, как котенок, в кресле, всеми силами стараясь не обращать внимания на проникающее в его плоть холодное тонкое острие и медленно сковывающую анестезию тканей. В тревоге и страхе он потерял счет времени и ему показалось, прошло не больше минуты, прежде чем в поле зрения возникли зловещие металлические щипцы, которые положили конец их некогда мирному сосуществованию с воспаленным моляром.       ХРУМ.       – Ну вот и все, мистер Агрест. Видите, ничего страшного, – веселый врач уронил в алюминиевый поддон удаленный, черный наполовину, зуб, и Адриан с жалостью и содроганием на него покосился. При виде болезненно ороговевшей эмали и плотных сгустков свернувшейся крови у него тотчас потемнело в глазах, а желудок сжался в тугой комок. Кажется, о еде он теперь точно не сможет думать как минимум всю неделю.       – Сейчас продезинфицируем лунку и можете идти. От боли – любой привычный вам анальгетик. Через два дня – повторный осмотр.       Превозмогая головокружение и слабость, на негнущихся ногах Адриан вышел из кабинета. Натали и охранник обеспокоенно уставились на него, и он обреченным жестом дал им понять, что теперь его знаменитая, обожаемая всеми рекламная улыбка стала на один зуб короче.

***

      – Дружище, ты не можешь всю жизнь проваляться с болью! – сетовал Плагг, кружась вокруг лежащего на диване хозяина тем вечером. – Все эти твои таблетки – полнейшая ерунда! У меня есть средство куда проще и эффективнее!       Адриан наперед знал, что это за средство. В любой хорошей и не очень ситуации Плагга всегда выручал кусок любимого пахучего Камамбера, Стилтона, ну или хотя бы Рокфора. И если квами обожал сыры в любом их проявлении, количестве и виде, то Адриана начинало мутить уже от одного только запаха от них.       И не только от них.       – Ты правда много теряешь! – неутомимо ворковал Плагг. – Сыра малость – сердцу радость! А там и все хвори как рукой снимает! Попробуй!       – Если бы сыр правда облегчал зубную боль, Плагг, – простонал Адриан и перевернулся на другой бок.       – А вот мне он всегда помогает в трудную минуту! Ты так мучаешься лишь потому, что не ценишь это сокровище! Послушай хоть раз старину Плагга!       Квами виртуозно перевернулся в воздухе и забросил в рот еще кусочек Камамбера. Вздохнув, Адриан пошевелил пакетик со льдом и вновь приложил его к ноющей десне. Злосчастная пустая воронка из-под удаленного моляра стонала и выла не хуже рожающей гиены. В течение дня он принял уже две таблетки Анальгина, пакетик Нимесила и один Нурофен, но свербящая и ноющая боль так и не прошла – ни ночью, ни следующим утром. Разбитый и измученный Адриан сидел на уроках, отвлеченно слушая преподавателей и изредка помечая что-то в свою тетрадь. Ближе к полудню боль начала отдавать в висок и ухо, а в обед и вовсе поднялась температура. Не в силах противостоять валящему с ног зубному ненастью, парень с нетерпением ожидал конца учебного дня, подозревая, что дома, рухнув на кровать, он с нее уже не встанет.       Сидящая за партой позади него рядом с лучшей подругой Маринетт Дюпен-Чен изводилась от жалости, тревоги и беспокойства.       – Алья, я не могу на это смотреть! – прячась за рюкзаком, слезно шептала девушка. – Он так мучается! Это невыносимо!       – Спокойно, подруга, у меня вроде оставалась в сумке таблетка Ибупрофена. После урока дашь ему.       Всю химию Маринетт не сводила с Адриана немигающих воспаленных глаз, мысленно посылая ему сил и терпения, а когда последний урок, наконец, закончился и парень вышел из кабинета, в отчаянии вцепилась Алье в руку.       – Пожалуйста, Алья, пожалуйста! Мы просто обязаны ему помочь!       – Не мы, а ты, – с улыбкой отозвалась подруга, роясь в сумке в поисках завалявшегося лекарства. – Прекрасный повод, наконец, к нему подойти. Вот, нашла!       Она сунула в ладонь девушки мелкую круглую таблетку в серебристом блистере.       – Это единственная что осталась. Смотри, не потеряй! А теперь за мной!       Схватив Маринетт за руку, мулатка торопливо потащила ее сквозь забитый школьниками коридор следом за удаляющимся Адрианом. В то время как Алья ловкими движениями лавировала между учениками, Маринетт по обыкновению врезалась во всех и каждого.       – Аккуратнее, Дюпен-Чен! Когда ты уже научишься ходить нормально? – сердито прикрикнула на нее Хлоя Буржуа, едва не расплескав на штаны сладкий молочный коктейль.       После пары минут преследования они обнаружили Адриана стоящим в дальнем коридоре возле фонтанчика с питьевой водой.       – Чудесно! – высунувшись из-за угла, Алья промониторила обстановку. – Объект на месте и пока совершенно один! А теперь иди и предложи ему эту таблетку. Скажи, что беспокоилась за него, что видела на уроках, как ему плохо – что-нибудь в этом духе. А дальше просто поддерживай разговор.       – Разговор? – Маринетт боязливо выглянула из-за угла. Адриан набрал бутылку воды из питьевого фонтанчика, после чего присел попить на скамейку. – Алья, я не смогу... ты же знаешь!       – Знаю, что сможешь! Не тяни, Маринетт, давай! Пока он еще здесь!       – Алья, нет! Это все слишком... слишком неожиданно. Я еще не готова.       – Неважно, когда ты готова, таблетка нужна сейчас, Маринетт! Ты же видишь, как ему больно. Иди скорее! Я рядом, если что.       – ...!       – Да иди же ты!       Не дожидаясь очередной порции пререканий, Алья Сезар вытолкнула заробевшую подругу прямо к сидящему на скамье Адриану. Он сделал глоток воды из пластиковой бутылки и с трудом заставил себя улыбнуться возникшей перед ним девушке.       – Привет, Маринетт. Ты что-то хотела?       – Привет! Эээмм... – Маринет в последний раз в страхе оглянулась на прячущуюся за углом Алью, но та лишь категорично замахала рукой в сторону парня. – Я хотела сказать, что думала о тебе весь день... то есть, я думала о твоей зубной боли! Это ужасно, Адриан! Ты такой милый… точнее, тоскливый! И мне… мне бы хотелось хоть как-то тебе помочь! Поэтому... возьми вот это.       Смущенная донельзя, она протянула ему таблетку Альи.       – Спасибо, Маринетт. Ты очень внимательна и добра. Мне правда не помешает ее принять.       Адриан взял у нее таблетку, на мгновение коснувшись руки Маринетт. Глядя на него, без того неспокойное сердце девушки заходилось от сожаления и взаимной боли. Как же он прекрасен! Даже в тягости и переживаниях. Даже с вымученной улыбкой и потухшим взглядом. Ну разве может какая-то глупая химозная пилюля по-настоящему облегчить его страдания?..       Вот если бы она была такой же быстрой, решительной и смелой как Алья! Такой же умной, находчивой, уверенной в себе! Если бы у нее хоть раз хватило духу попытаться утешить его так, как ей по-настоящему того хотелось! Так, как он того заслуживал. Так, чтобы он наверняка забыл о любой боли, беспокойстве и дискомфорте... Стоя напротив парня, Маринетт в красках представила, как она подходит к Агресту, садится к нему на колени, обвивает обеими руками за шею и медленно тянется к его горячим сухим губам. Она прижимает парня к себе, прикрывает глаза и одаривает долгим любящим поцелуем, отвлекая от всех переживаний, смягчая боль, снимая скопившееся напряжение, поддерживая и разделяя этот трудный момент. Она чувствует, как Адриан вздрагивает, удивленный и растерянный, но уже спустя мгновение расслабляется и с желанием отвечает на поцелуй. Его руки взаимно обнимают ее за талию, теснее прижимая к себе и не давая отстраниться ни на миллиметр. Они углубляют поцелуй, не обращая внимания на зубную боль; на изумленно таращащихся на них одноклассников; на Алью, челюсть которой прямо сейчас наверняка находится там же, куда обычно падает челюсть Маринетт при виде Адриана; на сам факт их сближения, в то время как каждый из них считает другого лишь только другом... плывя, погружаясь, растворяясь и становясь, наконец, общим и единым целым.       Вот это, по мнению девушки, было бы самое лучшее и реальное утешение для Адриана.       – Надеюсь, так лучше, мой милый? – на секунду прервав поцелуй, участливо спросила бы девушка.       И в ответ обязательно бы услышала:       – Лучше, Маринетт.       Маринетт улыбается и собирается поцеловать любимого еще раз, как вдруг вновь слышит голос Агреста-младшего:       – Маринетт?       Маринетт рассеянно моргнула.       – Ты в порядке?       – Да... вполне. А что? – осведомилась она, выпрямляясь и ощущая на губах какой-то приятный, но определенно чужой привкус.       Несколько знакомых ребят из соседнего класса стояли рядом и ошеломленно взирали на них.       – Ну просто... это было немного неожиданно.       – Неожиданно что?       Пронзенная мыслью Маринетт сквозь сковывающий все тело ледяной ужас уронила голову, обнаруживая себя реально сидящей на коленях Адриана.       – Ну... этот твой поцелуй... и вообще, – Адриан неловко рассмеялся и его правая рука невольно скользнула вдоль обтянутого тонкой тканью бедра девушки. – Спасибо, Маринетт. Это было... очень неожиданно с твоей стороны, но мне правда стало намного легче.       ЧТОО?!..       Нет, нет, скажите ей кто-нибудь, что это неправда!..       Как...       Она, что... серьезно только что поцеловала Адриана Агреста?!       Прямо здесь, в школе, на глазах у всех?!       – Ааа!!! Прости, прости! – взвизгнула девушка, вскакивая с его коленей и едва не сваливаясь на пол.       – Да нет, все хорошо. Если честно... это было приятно.       Чувствуя, как все тело дрожит подобно осиновому листу, а лицо предательски заливается ярко-красным, Маринетт отчаянно подыскивала хоть какие-то слова объяснений и оправданий своему поступку. Уму непостижимо! Этого просто не может быть! Как, ну как она могла?! Из-за мыслей и мечт о нем она совершенно слетела с катушек! Нет, она, конечно, всегда безумно мечтала поцеловать Адриана Агреста...       Но не вот так же!       – Я... просто хотела... всегда хотела это сделать, Адриан. В смысле, хотела помочь тебе!.. Извини, мне надо срочно бежать!       На негнущихся ногах Маринетт, как робот, доковыляла до восторженно взирающей на нее во все глаза Альи.       – Вау! Подруга, да ты превзошла саму себя! Как ты на это решилась? Просто не верится, Маринетт! Это и правда лучшее обезболивающее!       – Алья, что я наделала? – в ужасе зашептала Маринетт, сползая по стене на пол и закрывая голову рюкзаком. – Глупая, глупая, глупая! И о чем я только думала?!       – Как и всегда – о нем, – улыбнулась подруга и приобняла ее за плечи. – Все нормально, Маринетт. Зато теперь ты, наконец, приняла реальные меры! Сама! И лично я считаю, это очень круто!       – Алья, но это же кошмар! Что он обо мне подумает?! И все остальные?       – Что в его классе учится самая лучшая в мире девушка, готовая на все, чтобы ему помочь. А что же еще?       – Ну... Охх...       – Смотри, он все еще там! – Алья выглянула из-за угла. – Никак не отойдет от твоего поцелуя. И улыбается! Адриан улыбается! Ты точно ему понравилась, Маринетт!       – Алья, я...       – Адриан! – вдруг выкрикнула она и выскочила из своего укрытия. – Эй, Адриан!       – Алья, стой! Что ты делаешь?! – в панике попыталась остановить ее Маринетт, но было уже поздно. Сезар в считанные секунды подоспела к Агресту-младшему, и Маринетт быстро нырнула из вида обратно за угол.       – Знаешь, вообще-то Маринетт сегодня сильно ногу натерла, – услышала она оживленный голос подруги. – Я бы ее проводила, но, к сожалению, обещала подменить маму в отеле. Ты не мог бы ей помочь добраться до дома? Если, конечно, тебя не затруднит.       Что?! Что Алья такое говорит? Какая еще натертая нога?!       О, Господи, только не это! Пожалуйста, пусть она замолчит!..       – Нисколько, – улыбнулся в ответ Адриан. – Наоборот, с удовольствием. Боль стала намного меньше, так что теперь мой черед помочь Маринетт. Мы с радостью ее подвезем.       – Чудесно, благодарю! Тогда я побежала. Пока, Маринетт!       Глядя вслед быстро удаляющейся по коридору подруге, брюнетка готова быть взвыть от досады. Ну зачем, зачем она так с ней? Можно подумать, случившегося с ней дикого казуса с поцелуем было недостаточно!..       – Все нормально, Маринетт? – навстречу девушке протянулась приветливая ладонь. – Алья сказала, ты натерла ногу. Мы с водителем без проблем довезем тебя до дома.       – Кого... я?! Благодарю, я уже почти упала!.. Точнее, пропала бы... без помощи. Это очень мило с твоей стороны, – улыбнулась девушка, неловко хватаясь за его руку и поднимаясь с пола. – Спасибо... Адриан.       Пошатываясь от неуверенности и стеснения, она едва не рухнула обратно на жесткий кафель, но вмиг подхватившая ее рука не позволила ей этого сделать.       – Кажется, Алья была права. Тебя и вправду следует проводить, – рассмеялся юноша. – Держись за меня. И не спеши, нам некуда торопиться.       Нам?..       В смущении держась за сжимающую ее пальцы руку, Маринетт медленно зашагала рядом с Адрианом по направлению к выходу, четко и непоколебимо решив, что завтра утром непременно как следует настучит Алье за выданную таблетку Ибупрофена по голове.