Покоряя глубины

Путешествие шло своим чередом. День сменялся ночью, ветра подгоняли корабль всё ближе к цели. До конца пути оставалось каких-то несколько дней. Это был остановочный пункт на острове. Собрать фрукты, наловить рыбы, пополнить припасы: всё, чтобы обеспечить успешное проживание пиратов. Эррор планировал остановиться на день, чтобы не затягивать прибытие в Нассау. На часах около полудня. Экипаж вновь собрался в столовой, чтобы пополнить запас сил и продолжать работу на корабле. Гено почти сделала то, что задумала. Остался лишь последний пункт — уговорить капитана провести не большой вечер веселья. Выпивка и отдых от рутины. Во время обеда она незаметно вышла из общей комнаты и направилась в каюту капитана. Он всегда обедал в одиночестве, поэтому это было самое лучшее время для переговоров. Она осторожно постучала в дверь и после одобрения вошла в каюту. Эррор сидел за столом. Вокруг было много документов и различных бумажек. На полу валялись уже смятые листы, где-то виднелись пятна от чернил. — Здравствуй, чем занимаешься? — спросила она, чтобы невзначай начать разговор. — Привет. Да никак не могу написать вступительную речь для графа. Всё из головы вылетает, мысли не складываются. — Мне кажется тебе нужен отдых. Ты уже около месяца только и сидишь за столом со своими бумажками. — Потому что мне нужно закончить это ЧЁРТОВО ЗАДАНИЕ! — Эррора охватили эмоции. Он резко поднялся и откинул стул подальше от себя. Руками схватился за голову и начал ходить из стороны в сторону. По капитану было видно, на сколько стрессовым выдался этот месяц. — Нервов не осталось. Гено, что мне делать? — Эррор от бессилия сел на пол и облакотил голову о стену. Он посмотрел на девушку с жалостным видом. — Ну не кисни ты так. Всю бумажную волокиту ты закончил. А речь давай оставим на потом. Уже завтра мы прибудем на остров. Давай устроим небольшой праздник. И ты развеешься, и остальные отдохнут. — Ай, к черту всё. Согласен, надо сделать перерыв. — капитан всё так же сидел на полу, но уже не с такой кислой рожей. — Пойду в душ, мне нужно освежиться. Девушка проводила его взглядом. Как только дверь закрылась, она хитро улыбнулась и посмотрела на весь бардак в комнате. «Приберусь-ка я здесь. Может понадобиться » — пролетела мысль у неё в голове. Она стала собирать мусор и складывать нужные бумаги в стопку. Пятна от чернил не так-то просто было оттереть от досок, но она успешно справилась с этим заданием. Через несколько десятков минут она смогла привести комнату в порядок. Выходя из каюты, она увидела Инка и тут же подбежала к нему. — Ну приветик, стесняшка! — немного с сарказмом в голосе сказала она. — Ну хватит уже. Тебе не надоело? Недели две уже прошло, а ты до сих пор меня так называешь. — Нет, не надоело. У меня для тебя есть подарок. Завтра закончу и отдам. Вечером заглянешь ко мне? — Ого, а что это? — девушка лишь отмолчалась, но Инка было уже не остановить. — Хей, ну скажи? Что ты придумала? Ну пожалуйста! — Гено так легко не сломить. Она не стала раскрывать секрет и мигом убежала, отнекиваясь делами и работой на палубе. Художник, конечно, побежал вслед. Девушка скрылась за одним из коридоров и бесследно исчезла. — Используешь магию на корабле? Вот же ж интриганка! — сказал Инк и стремительно развернулся в сторону палубы. В этот момент из душевой как на зло выходил капитан, и в силу своего плохого зрения снова не заметил бежавшего пирата. Получилось так, что Инк влетел в Эррора со всей силы. Второй после столкновения упал на пол и ударился об дверной косяк. — Вот что за привычка? Третий раз за неделю. От кого ты носишься постоянно? — сказал капитан и попытался встать с пола. Как вдруг перед глазами всё потемнело, видимо давление, и он снова ударился. Художник извинился и предложил помощь, но Эррор на отрез отказался. Такой у него темперамент. — Я же вижу, что вам нехорошо. Я помогу! — наполненный энтузиазмом, инициатор происшествия протянул руку, за что был послан далеко и надолго. Спустя пару минут Эррор поднялся и уверенным шагом ушёл в свою каюту, на последок сказав: — Не попадайся у меня на пути, сука. Надоело синяки лечить. Инк почувствовал свою вину за случившееся. Да, эта неделя была одна не из лёгких. Найтмер преследовал его по пятам, а как только художник пытался сбежать, тут изнеоткуда появлялся капитан. «Надо бы извиниться» — загорелась одна из мыслей. Она казалась правильной в этой ситуации, но он не знал как объяснить свои побеги от злого бывшего. Поэтому решил не упоминать их при попытке попросить прощения. Ещё был страх того, что долго бегать он не сможет и настанет такой момент, когда его снова прижмут к стене с угрозами, а то и хуже. — А вот и ты, спортсмен. — раздался голос из-за спины. «Мысли материальны» — подумал Инк и решил снова удрать от проблем, но ситуация оказалась тупиковая. Его тело было скованно щупальцем, из которого сочилась черная слизь. — Сегодня ты у меня не сбежишь. Я набегался. — Найтмер развернулся и ушёл в сторону камбуза, но перед самой дверью свернул в другую сторону и спустился вниз по лестнице. Всё это время Инк пытался вырваться из захвата. Слизь обжигала кожу, оставляя после себя черные метки. Они были похожи на ожоги, но болели в 2 раза сильнее. Дверь в кладовую открылась. Обычно здесь держали заложников или преступников, но сейчас она пустовала. Найтмер посадил Инка на пол, закрыл дверь, а сам присел рядом. — Чего тебе нужно от меня?! — закричал художник, машинально отползая подальше от похитителя. Как только Найтмер проявил свою истинную форму, хотелось лишь сжаться в дальний угол и никогда от туда не выходить. Через свет иллюминатора виднелись 4 огромные щупальца, улыбка превратилась в злобный оскал. Как у волка из мифологии, только состоял он из черной слизи, которая каплями опадала на пол. Его можно было сравнить с особо опасным хищником, который наконец-то выследил свою добычу и загнал в ловушку, из которой выбраться можно было только на тот свет. — Многие говорят, что я псих, но я ещё и убийца неверных. Таких как ты, и многие другие, которые были на корабле. — голос Найтмера исказился, стал более грубее. Его тело уже было совсем не человеческое. Огромный сгусток, который питался страхом молодого парнишки. В кладовой было достаточно темно, свет от иллюминатора не особо помогал разглядеть обстановку. Возможно, сознание Инка додумывало облик, тем самым нагоняя больше страха. — Хорошо, я сыграю по твоим правилам. — Инк дрожащей рукой достал тюбик с черной краской. Он осознавал риск, но выхода другого не видел. Сейчас они одни, а значит настало время для магии. Жидкость стремительно распространялась по всему телу, наполняя мозг новой эмоцией — ненавистью. Зрачки исчезли… Вместо них был лишь пустое пространство, из которого вытекала черная жидкость. Улыбка преобрела более устрашающий вид. Как у психа, которого только что привезли в больницу. Инк достал кисть, та сразу же выросла до своего естественного размера. Битва началась. Найтмер начал атаку первым, нанося удары щупальцами по противнику, но тот ловко уворачивался и блокировал каждый из них, не давая оппоненту нанести урон. Следующий шаг был за Инком. Он резким и быстрым движением взмахнул кистью, запечатывая чернилами уже надоевшие «осминожьи лапки». Следующий удар пришёлся в область груди, но как только оружие было достигнуто цели, Найтмер исчез из поля зрения. Он использовал быстрое перемещение и стоял уже сзади противника. Художник получил сильный удар в шею, но его это не остановило. Сделав рандат, он ловко отпрыгнул на безопасное расстояние, как кошка которая гониться за мышкой. Только вот мышеловка была совсем рядом, и неосторожный котенок угодил прямо в ловушку. Найтмер предугадал такой исход и поставил гору слизи, из которой выбраться, казалось, нереально. Ноги оппонента повязали в жиже, не давая способности двигаться. Один из щупалец приобрел более острый конец. Найтмер двигался к своей цели. — Надо же, ты так сильно меня ненавидишь? — сказал он и направил импровизированный меч в сторону Инка. Художник разлил кислоту вокруг и смог вовремя выбраться из ловушки, паралельно поставив подножку противнику. Тот, конечно, не упал, но с толку сбить его получилось. Инк начал расставлять порталы и прыгать в один за другим, не давая Найтмеру его выследить. Удар оказался снизу прямо в череп. Противник отшатнулся, его облик стал более походить на человеческий. Инк снова и снова наносил ему удары. Чернила как острые иглы втыкались в тело оппонента, заставляя испытывать невероятную боль. — АААА! — истерическим криком закричал Найтмер. Его тело вновь приобрело прежний вид, но Инка это не устраивало. Он хотел добить свою жертву, уничтожить. Его переполняла ненависть и он не понимал, что совершит ошибку. Найтмер уже лежал на полу и закрывал лицо руками. — Прошу, прекрати! — закричал пострадавший. Художник уже был готов убить его, но вдруг схватился за голову и отошёл подальше. У него в памяти начали проскакивать события, которые случились на прошлом корабле, где его силой заставляли терпеть боль и унижение. Он вспомнил, что на самом деле случилось. Он вспомнил, кто виноват в той ситуации. В порыве гнева, тогда, он не смог совладать с эмоциями и убил всех насильников (по совместительству пиратов) на корабле, а после взорвал бочку с порохом, в надежде избежать наказания. Корабль сгорел, а его выбросило в море. Видимо на Тортуге всем объявили о пропаже судна, и чтобы не разбираться просто сказали, что его взяли на абордаж. Именно так и рассказала наставница Инку, но сам он узнал правду только сейчас. Говорят, критические ситуации помогают людям позабыть страхи и вспомнить то, что давно забыто. Инк упал на колени и закричал во весь голос. Найтмер испугался. Впервые он почувствовал себя беспомощным. Благо на крики прибежали Рипер и капитан. Остальные пираты остались в ожидании новостей на палубе. Всё же работа есть работа. К этому моменту Инк уже пришёл в сознание. Действие краски закончилось, его зрачки вновь приобрели прежний вид. — Что здесь блять происходит! — по эмоциям капитана было сразу понятно, что он очень зол. Рипер же стоял в недоумении. Он впервые видел Найтмера таким раненным. Чтобы не попасть под горячую руку, он забрал пострадавшего и отнес в сан. часть. Эррор и Инк остались наедине в темном подвале. Второй так и остался сидеть на полу. Его глаза наполнились слезами, а крик перешёл в истерический вопль. Эррор попытался успокоить его, но художник прокричал: — Оставь меня! — его голос было трудно разобрать, но капитан всё же смог. Он вспоминал себя в гневе, когда глаза наполнялись пеленой, и было трудно разглядеть даже собственные руки. Теперь страшно стало Эррору. Он предположить не мог, что такой жизнерадостный и наивный парень может так сильно покалечить одного из сильнейших людей на корабле. Чтобы не давить на Инка с вопросами, он просто сел рядом. Как капитан корабля он обязан был знать, что произошло. Истерический крик перешёл в обычный плач. Инк обнял колени и старался спрятаться от чужих глаз. Только вот уйти от взгляда капитана было невозможно. — Может ты объяснишь, что произошло? — спокойным и бархатным голосом произнес капитан. Он старался как можно мягче подойти к разбирательству проблемы, ведь одно неверное слово и парнишка снова заплачет. — Я монстр, Эррор. Я убил около пол сотни людей… — тут он снова не смог сдержать эмоций и упёрся головой в колени, дабы как можно тише выпускать эмоции наружу. — Причина? Должна же быть она. — Насилие. Сексуальное, эмоциональное — всё и сразу. Эррора передернуло. Он так же вспоминал те самые ужасные вечера, проведенные с Найтмером. Его лицо погрустнело, но так же преобрело понимающий взгляд. — Мы с тобой похожи. — подытожил капитан. Он понимал, что такие разговоры не приведут ни к чему хорошему. Однако Инк в этот момент поднял голову и всё же решился взглянуть в глаза Эррору. Они были наполнены болью. Если бы капитан был более эмоционален, то вероятно пустил бы слезу. — Несмотря на всё, я рад, что оказался здесь с тобой. — произнес Инк, искренне улыбаясь. Внезапно для обоих, комнату осветило белое свечение, исходящее из груди одного из присутствующих. В темноте его невозможно было спутать. Инк обхватил ребра, в попытках спрятать это, но душевное сияние не так то просто убрать. Эррор увидел и начал смеяться. — Вот так легко спалиться, мог только ты, аха-ха. Инк укутался в шарф, дабы не видеть капитана и попытался закрыть глаза, но внезапно синий свет затуманил глаза. Убрав одежду с лица, он увидел Эррора, который держал свою душу в руке. Она так же сияла. — А у меня ярче. — произнес глючный. Тут уже художника пробило на смех. — Никогда бы не подумал, ка-пи-тааааан. — начал он сарказмом разбавлять обстановку. — Согласен, сам в ахуе. Такую романтическую ноту, казалось, невозможно прервать, но с коридора послышались спешные шаги, поэтому оба парня мигом спрятали свои души и как ни в чём не бывало сделали вид, будто просто разговаривали. В комнату ворвался Рипер. — Еле успел к вам. Эррор, что случилось? На Найтмере живого места нет. — Инк нас сейчас и расскажет. Художнику пришлось выложить всё на чистоту. Как старпом весь этот месяц гонялся за юношей, как грозился убить и многие другие неприятности. А после о том, как не смог совладать с эмоциями и чуть не убил противника. К счастью, все присутствующие понимали, что получил он за дело. На лице Эррора ни однин мускул не дрогнул. Сожаления он проявлять не собирался. — Думаю, теперь он и близко к тебе не подойдёт. Его запуганный взгляд надо было видеть. — сказал капитан и жестом показал всем выйти из заброшенной каюты. Так закончился очередной день. Завтра ожидалось веселье и высадка на остров.