Покоряя глубины

— Где эти придурки? — буркнула Гено. Она уже обошла половину корабля, но так и не смогла найти своего молодого человека и капитана. Они словно исчезли, но куда? Девушка никогда бы не подумала, что сейчас двое пьяных в стельку парней сидят в каюте Эррора. Хоть они не часто собираются вместе, но чтобы так напиваться — никогда. — Даже если вам немного за тридцать! — играла громкая музыка в кабинете. «О нет, это точно ром головного мозга» — подумала Гено. Изначально она даже побоялась открывать двери. И лучше бы девушка не видела тот кошмар, что творился в каюте. Парни держались за руки, кружились в каком-то пьяно-абсурдном танце. Вокруг разбросаны пустые бутылки, стояла на столе колонка с громко играющей музыкой, мучные следы по всей комнате. Она не знала что здесь произошло, но очень бы хотела повторить. — Ах вы негодяи! — пыталась она перекричать музыку, — Веселились и без меня? — но её никто не услышал. Тогда пришлось выключить эту дурную колонку и обратить внимание парней на себя. Те лишь лениво начали скулить о недостатках музыкальной роскоши и медленно сели прям в гору с мукой. — Ге-е-ено, любовь м-о-оя! — растянуто начал Рипер, — верни нам музычку. — Вы совсем обнаглели? Сделали из каюты притон какой-то! Ладно ты, весельчак, но Эррор где твои мозги были? — она нахмурила брови, от чего её взгляд стал только милее. Молодой человек хотел прижать её к себе и успокоить, но девушка была явно против запачкать свою белую форму мукой. — Они в ящике. — ответил капитан, видимо чтобы от него отстали. Он даже не услышал вопроса! Вот гад! — Ладно, я не хочу знать, что у вас тут случилось, но убраться надо. Быстро сели на кровать! — приказала она, и парни тут же улеглись на уже заправленную чистую постель. Гено начала колдовать. Магия хоть и не была достаточно сильной для боя, но её можно было использовать для быстрой уборки. При критических ситуациях девушка старалась надеяться на кинжал и свои кулаки. Благо силы у той было предостаточно. На мольбы, чтобы включить музыку, она всё же ответила. Из колонки медленно заиграла прошлая исполнительница. Парни начали исполнять выкрутасы на недавно застеленной кровати. Девушка тяжело вздохнула и продолжила уборку. Из собственных мыслей её вывел стук в дверь. «Кого ещё там принесло на это пьяное пати?» — подумала Гено и впустила в каюту неожиданного гостя. — Я слышал музыку. — неловко произнес Инк. Девушка почувствовала облегчение. Наконец-то ещё один адекватный мозг в этой комнате. Но парни на кровати её восторг не разделили. В воздухе повисло небольшое напряжение. — Можно войти? — Да, конечно! — чуть ли не подпрыгнув, ответила Гено. Ей как раз нужна была помощь. — И-инк. — хитро улыбаясь протянул Рипер. Он перевёл свой взгляд с вошедшего на капитана, у которого явно сейчас немного светилась душонка. Видимо тот даже не пытался это скрыть, а может и не смог бы. Синеватые оттенки подарили комнате дополнительный источник освещения, на что у художника тут же выступил румянец на скулах. Свет своей души он тщательно скрывал, хоть и черный цвет на его белой футболке явно был не пятном от краски. — Помоги мне убраться, а то эти придурки сделали из комнаты помойку. — Я заметил. Судя по запаху рома, они тут открыли подпольную продажу алкоголя. Инк достал свою маленькую кисточку, которая тут же увеличилась в размере. Он создал огромный мусорный мешок, в который полетели все бутылки, мука, разорванная в клочья бумага и остальной хлам. Музыка снова стала громкой. Синеватый свет пропал, а пьяные голоса вновь прослеживались сквозь знакомые ноты. Через несколько минут каюта выглядела чистой и гости уселись на гамак, украв у Эррора бутылку с ромом. Наконец-то они смогли собраться компанией и поговорить. Пока разгореченные парни танцевали, Гено пыталась начать непринуждённый разговор. — Почему твоя душа истончает черный пепел? — Из-за нестабильности. Она меняет свой свет в зависимости от эмоций. Но сегодня… Вообщем сегодня она черная. — Инк не хотел говорить о том, что случилось на палубе. Хоть и знал, что пираты растрепут об этом через некоторое время. — Я почувствовала огромный магический выброс. И это явно был ты. Рассказывай. — хитрая лисица знает как получить нужную ей информацию. Её дедукция поражала многих. И как она не пошла работать детективом? — Да, это был я. Снова сорвался. — Почему? — Это… Старпом. Он зашёл ко мне в каюту когда я рисовал. Гено явно не ожидала такого ответа. Найтмер? Сам зашёл? Чего ему надо было? Она поинтересовалась об этом и после перешла на возмущенный крик. — Он и сказать спасибо? Не верю. Инку пришлось рассказать о разговоре на палубе. Девушка была в шоке. Для неё Найтмер всегда был источником зла, и чтобы тот спокойно рассказывал о своём прошлом? Нет, это явно был бред сумасшедшего. — Ты не могу сказать мне правду? — но художник её и сказал. Девушка, конечно, ещё повыпытывала информацию, но в итоге пришла к неожиданному умозаключению, что старпом просто сошёл с ума. Ибо по-другому не могло быть. — Я вспылил и всё испортил. Ты же знаешь как я не люблю, когда меня отвелкают. Это был самый спокойный день за всё время и он превратился в это. Он указал на Рипера и Эррора. Кажется те вновь прильнули к спиртному. Куда больше то? Ели стоят на ногах и всё равно пьют. Многие бы позавидовали их выдержке. Но печень за такое веселье спасибо не скажет. Девушка рассмеялась. — Да ладно тебе. Они впервые в жизни так напились, дай им оторваться по полной. — она и правда искренне улыбалась. Инк давно уже не видел таких чистых эмоций. В глубине души он тоже желал этого. Быть с кем-то рядом, разделять тепло другого человека. Открыться в конце концов, чтобы не тащить этот непосильный груз на своих плечах. — Ты весь вечер откровенно пялишься, Инк. — Гено немного толкнула его в бок. — Это не красиво. — Я? Да никогда, это всё ром и твоё воображение. — Нет, — она рястягивала слова, — ты явно пялишься на Эррора. Неужели он тебе нравится? Но Инк так и не смог ответить. Рипер пригласил свою девушку на танец и не дождавший от той ответа, поднял на руки и закружился. Благо не упал и не повредил и себе и Гено несколько костей. Хотя в таком состоянии любой бы побоялся кружится в танце с пьяным человеком. А художник был благодарен за то, что ему вновь пришлось избежать этого разговора. Да, и дураку было понятно, что ему нравится Эррор. Гено явно хотела услышать этому подтверждение, хоть и наверняка та знала ответ. Любительница вытягивать информацию, хитрая лисица и лучшая подруга детства. Ну и как ей можно врать о чём-то? Инк почувствовал чьи-то руки на своей талии. Вынырнув из собственных мыслей, он заметил как Эррор прижимается к нему в объятьях. Капитан разлёгся на гамаке, уткнувшись в спину художника. «Я конечно знал, что страхи можно побороть, но чтобы после нескольких, так скажем, пыток и сразу с вот таким результатом?» — подумал тот, но убирать руки не стал. Он уселся поудобнее и старался не дышать, чтобы не спугнуть Эррора. — От тебя пахнет горьким шоколадом. — лениво произнес капитан, сильнее вжимаясь в тело. — Эррор, я не могу дышать. Может отпустишь? — Не-е-ет. Эррор немного разжал объятия, давая Инку вдохнуть немного кислорода. Через мгновение их укрывал уже синеватый плед, тайком стащенный с кровати. Капитан явно не хотел туда возвращаться, поэтому своей магией нитей забрал мягкий атрибут. — Такой манящий, — снова начал капитан, — хочу съесть. — и легонько укусил Инка за бочок. — Хей, — художник заговорил тише. Музыка хоть и скрывала их разговор, но вот своё красное, как помидор, лицо ему спрятать негде. — Эррор ты чего удумал? Он ничего не ответил. Лишь продолжил покусывать столь головокружительное тело. Эррор делал это мягко, без боли. Словно пробовал. Главное, чтобы тот не захотел съесть художника по-настоящему. Жар с неистовой силой начал ударять по вискам. Инк хоть и понимал, что тот просто бухой в стельку, но останавливать не стал. Слишком уж крепкая хватка была у капитана. Да и сейчас выдавать игры, происходящие под пледом он не хотел. У него никогда не было таких эмоций. Первый половой акт был… Не самым лучшим. Да и воспоминания с этим кошмаром вечно напоминали о том злаполучном дне. Насилие, множество человек, непрекращаемая боль и магический взрыв. Хоть и отомстил обидчикам, а на душе всё равно больно. Художник никому об этом не рассказывал. Не хотел, чтобы его считали грязным, не хотел, чтобы его жалели. Лишь чудом Гено не узнала об этом, ибо за то путешествие, он смог прийти в себя. Оказался правда на маленьком плоту в открытом океане, но это было намного лучше, нежели сидеть под пристальным взглядом подруги и рассказывать о произошедшем. А после его нашёл Эррор и началась уже другая история. — Мх~ — непроизвольный тихий стон. Ручонки уже медленно поглаживали внутреннюю часть бедра, приближаясь к стоящему члену. Инк слишком быстро возбудился. Но не стал подпускать нахала так близко. Страх в глубине его души всё ещё оставался, хоть и противится эмоциям, которые с каждой минутой лишь нарастали, было сложно. Пока Гено пыталась усмерить пьяного Рипера, художнику оставалось одной рукой держать плед, а второй сдерживать уверенные движение под ним. Наверняка капитан об этом даже не вспомнит, а пользоваться таким положением он не хотел. — Ты же сам говорил… — Заткнись, Инк. — перебил его Эррор. Он явно сейчас не хотел ничего вспоминать. Капитан улёгся головой на бедра, а руки запустил под белую футболку, изучая тонкую, немного бледную кожу. Художник был готов пропасть из реальности, только чтобы утонуть в этих ощущениях. Мягкие прикосновения подушечками пальцев, возбужденное дыхание Эррора — как же всё это было приятно. Руки осторожно блуждали по телу. — Инк! — девушка кричала так, что даже громкая музыка на фоне казалась ничем. Художник даже сначало не обратил на нее внимание. — Я потащила его в каюту, а то уснёт прям здесь. Справишься с ним? — она кивнула в сторону «спящего» капитана. Художник был готов провалиться сквозь землю. Он отпустил плед и освободившейся рукой показал палец вверх. Голова же его наклонилась, дабы скрыть горящее лицо. — Отлично, Рипер, мы уходим! Паренёк облакотился на свою девушку и что-то шептал ей на ухо. Та подхватила его за плечи и вытащила из каюты, прихлопнув ногой дверь. Эррор вынырнул из-под пледа, магией закрыл дверь на ключ и напал на свою «жертву». Глаза его горели словно бушующее пламя, движения были уверенными. — Ну наконец-то мы с тобой одни. — промурлыкал он. Капитан уселся на бедра художника, не давая тому вырваться из прочной хватки. Первый впился зубами в тонкую шею, прижимая запястья выше над головой. Гамак явно был не самым лучшим местом для таких игр, но Эррору это не мешало. Инк же понял в какой ситуации оказался. Страх. Его снова сковали. Так же как и тогда. Хоть и ласки того были совершенно другими. Не давящими, мягкими и манящими, но избавиться от нарастающего страха ему не удавалось. — Эррор, нет! — Инк перешёл на крик. Уже было не до смеха. Воздуха не хватало, словно горло захватили в металлические цепи и медленно сдавливали. — Прекрати! — Как я могу, Инки? — шептал тот на ухо, медленно его покусывая, — Ты же знаешь как я люблю горький шоколад. — Пожалуйста, не надо! — слёзы потекли из глаз. Он боялся. Не хотел, чтобы его снова «распяли». Инк попытался вырваться, скидая с бёдер пьяную тушку, но капитан лишь сильнее вжался в хрупкое тело. Комната превратилась в тюрьму. Уже знакомые деревянные серые стены стали словно решеткой. Было больно. Человек, которого Инк впервые за долгое время смог подпустить к себе, оказался тем же мерзавцем. Слезы с новой силой потекли из глаз, оставляя после себя многочисленные мокрые дорожки. Он отвернул голову, словно пытаясь спрятаться от неминуемой учести. В висках бурлила кровь, дрожь по всему телу начала окутывать с новой силой. Мысли то и дело возвращались в прошлое. Как тогда. Закрыли дверь, связали, износиловали, избивали попутно. Эррор поднял голову и начал всматриваться в бледное личико. Инк тяжело дышал, он прикрыл глаза и пытался сжаться в комок, чтобы сделать себя менее заметным. Тело дрожало, ноги стали словно каменными. Художник приоткрыл рот, чтобы втягивать как можно больше воздуха. — Я бы никогда не сделал тебе больно. — шепнул вновь капитан, а после поцеловал содрогающегося Инка в макушку. Он отпустил руки, освобождая пленённые запястья. Только тогда бедняга смог открыть глаза и посмотреть на Эррора. В его уже не бушующий взгляд агатовых глаз. Капитан казался растерянным и подавленным. — Прости меня, Инк. Тот вновь призвал нити и уложил художника на мягкую кровать. В его голове явно тоже бурлили мысли, ведь взгляд был полный боли и отчаяния. И наверняка это не связано с неудавшимся сексом. Он лёг рядом, накрывая обоих одеялом. Рука скользнула по талии и прижала к себе, в знак защиты. Музыка давно затихла, наступила тишина. Лишь звуки волн и плескания воды нарушали её. Инк не мог поверить в случившееся. Ему всё ещё было страшно, но сейчас он чувствовал себя в безопасности. Эррор ещё шептал что-то успокаивающее на ухо, но его слова заплетались и понять их смысл не всегда удавалось. Его услышали. Впервые за долгое время не пошли против воли, не допытывали и просто прижали в объятья. — Что с тобой сделали? — после нечленораздельного шёпота, эта фраза звучала более уверено, чем остальные. В голосе Эррора чувствовалась боль. Он звучал тише, но почему-то захотелось ему доверится. — Они… Они меня… — сквозь вновь пришедшие слёзы начал он. Поджав ноги к груди, он только и мог плакать. Долго и практически без остановки. Его не перебивали, лишь гладили по макушке и вжимали сильнее к себе в знак защиты. Защиты от всех окружающих грубиянов, от вселенского неясного тумана, от грубых слов в его адрес. — изнасиловали. Со спины послышался судорожный вздох. Чужая макушка вжалась в уголок между шеей и плечом. Он тоже дрожал, но не посмел пустить слезу. — Это было ужасно и больно. Я ведь ничего им не сделал! — Инк перешёл на крик. — Я просто хотел сделать добро, убраться в этом чёртовом помещении! Месяц, Эррор, целый месяц я был там. Терпел унижения, которые с каждым днём превращались в неистовую пытку. Знаешь как больно, когда твоя душа даёт трещину? Это просто невыносимо! И я живу до сих пор, стараюсь улыбаться и отвлечься от этого, но я не могу! И не знаю как это залечить, избавится от ежедневной боли! Эррор слушал. Он пережил практически тоже самое. Правда он доверился человеку, пустил его в своё сердце, которое просто разорвали на части в конце. И сейчас он вынужден видеть старпома каждый день. Да, отношения закончились, но боль никуда не делась. — Я правда рад, что ты не воспользовался мной. — подытожил Инк. — Никогда. Только не с тобой. — сквозь дрожь произнес Эррор. — У меня тоже были не самые лучшие отношения, в которых я был игрушкой для секса. Инк повернулся к нему лицом. Схватив дрожащие руки другого человека, он взглянул тому в глаза. И в них не было света. Они потускнели и излучали только боль. — Поэтому сейчас я бы хотел разобраться с ним сам. — Он ведь не причинит тебе неприятностей снова? — Не думаю. Эррор притянул Инка к себе, вдыхая слабый и успокаивающий аромат горького шоколада. В таком положении они и уснули, полностью отпустив обиды прошлого. Да, они не исчезли бы так быстро, как на самом деле хотелось. Но всё же стало намного легче нести это бремя, разделив его с близким человеком.