Душа

Ранним утром Арсений уехал по делам. Антон проснулся от звука закрывающейся двери и долго соображал где он находится. Понял лишь, когда вышел в коридор и увидел знакомый интерьер. Голова болела жутко и хотелось пить. Парень начал шарить по шкафчикам, чтобы найти какую-то таблетку. Аптечки как таковой не было, были разбросанные упаковки таблеток. Найдя парацетамол, и, запив его литром воды, Шаст вернулся в комнату. Слушая утренний шум за окном он уснул. Попов вернулся в обед. Шаст даже не стал спрашивать где тот был, ведь это и так очевидно. Не в школу же он сорвался посреди ночи. Завтра суббота и можно не париться. Если только не о том, как пережить два дня в доме своего учителя – мафии. — Давай разъясним пару вещей. – Арс сидел в зале. Антон зашёл, чтобы спросить, где его сигареты, но не успел. — Я тебе не нянька, чтобы ночью ездить за тобой в клубы и забирать тебя бухого. Я не буду тебе готовить и в принципе следить за тобой тоже. Ты сам по себе, но если куда-то идёшь – говоришь. Домой возвращаешься не позже одиннадцать и не куришь в квартире. — Окей, тогда ты меня обеспечиваешь, ведь я  же содержанка, я правильно понял? – Шастун увидел то, что искал на подоконнике, видимо, когда курил, оставил. Демонстративно пройдя мимо Арса парень взял пачку и вышел на балкон. Старший последовал за ним. Сигарету из губ Антона Арсений забрал себе. И поджёг тоже зажигалкой младшего, на что тот лишь зло зыркнул и сам закурил. Пару минут, пока курили они стояли в тишине, но потом Арсений продолжил. — Раз в неделю я тебе буду давать пару соток, как ты на них будешь жить уже не мои проблемы. Если тебе нужны новые шмотки, то я тоже их куплю. Но я не буду тебе покупать никаких мелочей за свой счёт. — Сигареты ты мне хоть купишь? – жалобно, с лицом побитой собаки, спросил Антон. — Бросай курить, и не придётся ничего куплять. — Ну хотя бы пачку в две недели? Ну, Арсений. —Раз в две недели хорошо.

***

Первую неделю совместной жизни с Арсом Антон пережил. Не сказать, что это было прямо-таки очень сложно, но в итоге все живы и здоровы, а это уже прогресс. Поначалу они оба сидели в своих комнатах и старались не пересекаться особо, но день так на третий Антон начал готовить завтрак и ужин. Изначально он готовил только для себя, но потом привык, что в процессе придёт старший и будет наблюдать. А потом ещё и предъявлять, что Антон приготовил лишь себе. Поначалу всё было натянутой линией над пропастью, но сейчас всё на ного проще. Маму Антона ещё не выписали. В четверг, когда парень в очередной раз пришёл проведать Майю, ему сказали, что у неё осложнение из-за некоторых препаратов, без которых невозможно было обойтись, и теперь ей нужно быть ещё как минимум две недели в больнице. Это было большим ударом, ведь Шаст всей душой надеялся, что его мама выздоровеет и они будут вместе жить в их квартире, за которую, кстати, платит Арс. Сегодня суббота и сегодня Арсений не появлялся дома. Попов оставил лишь записку, что он будет поздно или вообще не будет ночевать дома. Но на часах уже 23:58, а его нет. Стоило ли волноваться, зная, что его учитель глава мафии? Определённо да. Телефон был выключен, что напрягло Антона ещё в семь, сейчас же он просто сидел и думал, что он скажет всем, когда узнает, что Арсений мёртв? Когда в голову приходили такие мысли, Шаст пытался не думать о худшем, но у него было слишком плохое предчувствие. Часы в кухне показывали 3:14, когда Антон в очередной раз набирал номер Попова. Казалось, что эти цифры пожизненно останутся в памяти. Автоответчик в сотый раз повторял одно и тоже: «абонент находится вне зоны действия сети, перезвоните позже». Перезванивал позже – ничего не менялось, разве что паника Антона была всё больше. Через полтора часа сидения на кухне, парень услышал звук открывающейся двери и выбежал в коридор. На пороге стоял Арсений.Он держался за бок окровавленными руками и пытался сделать ещё хоть шаг. — Арсений. – поражённо сказал младший и быстро подошёл к учителю, чтобы помочь дойти до ванной. Реакции на слова юноши не было, из-за этого Антон ещё больше перепугался. После того, как мальчишка закинул руку Попова себе на спину, он медленно двинулся прямо по коридору в ванную. Арсений еле переставлял ноги. Это немного мешало и замедляло процесс, но тощий Шаст, навряд ли выдержал вес старшего. Дойдя до ванной, Антон всё же попытался поднять Попова и у него это получилось. Спина болела жутко, но учителя нужно было положить в ванную. Когда Арс уже лежал, Антон начал медленно снимать с того вещи, чтобы осмотреть рану и вымыть старшего от крови. Арсений послушно поднимал руки и пытался подняться сам, чтобы снять штаны, но Антон сказал ему лежать и не двигаться. Шастун включил тёплый душ и начал мыть Попова. Когда он дошёл до раны, то пытался не отвернуться и не упасть в обморок от вида, что ему открылся. Кое-как, с горем пополам, Антон отмыл тело Арсения, после чего пошёл за аптечкой, которой в доме не было. Посмотрев во всех шкафчиках, Шаст нашёл бинт и перекись. Но их осталось совсем мало и нужно было утром сходить в аптеку. Арс всё так же лежал и пытался не делать из себя страдальца. Он хотел сказать, чтобы Антон шёл спать, а не маялся тут с ним, но младший даже слушать ничего не хотел. Шастун взял перекись и, открыв, начал понемногу лить на рану, ибо ватки в доме не было, а бинт нужен был на перевязку. Попов зашипел и закрыл глаза, вцепившись в бортик ванной рукой. — Тише, сейчас пройдёт, потерпи немного. Лучше сейчас потерпеть, чем потом на похороны твои собирать. – Антон пытался шутить и дул на рану, чтобы было не так больно. На эту фразу Арс лишь фыркнул, после чего сразу же зажмурился от боли. Рана была не сильно глубокой, и не должна была задеть органы. Перекись закончилась, и Антон решил, что он что-то промыл, а это уже лучше, чем ничего. — Арсений, сейчас может ты меня возненавидишь, но постарайся держаться за меня. –Антон переместил руки старшего себе на спину и попросил держаться, чтобы он мог перевязать бинтом тело Попова. Тот держался изо всех сил, но когда было особенно больно или парень задевал рану, то впивался ногтями в спину. Шаст в такие моменты шипел, но не переставал обматывать бинтом тело Арсения. — Чтобы никто об этом не знал. – сказал Арс, когда Шаст помог ему дойти до комнаты и лечь на кровать. — Что? — Я сказал, чтобы ты никому ничего не говорил. И это не просьба, это приказ. — Ты охуел, Попов? То есть ты приходишь домой раненный и просишь, чтобы об этом никто не знал? Блять, да я же тебе помочь могу лишь забинтовать и перекись вылить на рану! Ты в своём уме? – Антон вспылил. Его очень раздражало такое отношение Арсения к себе. Он еле сдерживал себя, чтобы не начать кричать сейчас. — А я тебя просил? – Шаст в ответ лишь поражённо смотрел в эти голубые, как лёд глаза. Эта фраза его сильно задела. Он почувствовал себя максимально не комфортно и не собирался оставаться больше в этом доме ни минуты. — Да пошёл ты нахуй. – Антон выплюнул эти слова в лицо старшему и выбежал из комнаты. В комнате, которую ему так любезно предоставил Арсений он собрал все свои вещи и выбросив запасные ключи, которые были выданы ему, на кровать покинул эту квартиру, без намереней вернуться.

***

Рассвет на крыше был прекрасен. Сегодня, в этот ебаный день, рассвет был восхитительным. Небо окрасилось в розовые цвета и дарило жителям Питера хорошее настроение. Кроме двух людей. Один из них сидел на кухне, смотря на небо и думал о том, какой он подонок. Второй сидел на крыше первой многоэтажки, где не был закрыт вход и думал о том, какой же первый подонок. Антон сидел на краю крыши и наблюдал за движением людей внизу. Они казались такими крошечными из высоты в восемнадцать этажей. Мысли крутились лишь вокруг холодных глаз и той фразы. Почему он раньше не замечал какой на самом деле Арс? Почему не понял, что его глаза не красивые волны, а бушующий океан, который накроет и утопит? В какой момент ему показалось, что Арсений заслуживает доброты к себе? Арсений сидел на стуле в кухне и наблюдал за рассветом, таким не подходящим для его настроения. На душе было паршиво. Он послал мальчишку, который о нём заботился. О нём заботились впервые за много лет, и то этого человека он послал. О чём он думал в тот момент? Что им двигало? Он ведь не хотел сделать больно мальчику, он хотел лишь дать понять, чтобы никто не знал об этом. Вот так и сидели смотря на рассвет и думая о одном и том же, но с разных сторон и точек зрения. Арсений звонил, пытался звонить, но Антон его заблокировал везде.Шаст знал, что тот будет звонить и писать, а возможно даже искать будет, но это в его состоянии, вряд-ли. Но как бы не хотелось, среди тысячи людей в Питере невозможно найти одного определённого человека. Шаст не хотел ехать домой, не хотел к Попову, ничего не хотел. Ему нравилось вот так сидеть и часами наблюдать за небом. Ему нравилось видеть то, чего не было. Смотреть на тучки и видеть уточку либо дельфина. Смотреть на небо и видеть волшебство. Внезапно возле него появился какой-то человек. Прямо появился, он на глазах проявился и стал телом. — Привет, Антон. – на него смотрели голубые глаза. В лице Шаст узнал знакомые черты, но это был точно не Арсений, это было что-то похожее на него. — Ты кто? – Анон недоумевал как такое вообще возможно. — Меня Звезда зовут. — Что? Это прикол или я уже с ума схожу? — Я Звезда, воплощена в тело человека, которого ты бы хотел видеть. – Шаст удивился, ведь последним кого он хотел видеть, это был Попов. — И зачем ты тут? — Не знаю. Я просто иногда помогаю людям, которые в этом нуждаются. Типо, знаешь, ступенька к вершине. Хотя мама мне всегда говорила, что я должен стать кем-то больше, чем просто помощником. Но мне нравится вселять людям надежду. — И как же ты поможешь? – Антон очень сомневался в том, что он сейчас в здравом уме. Этот образ Арса усмехнулся и взял парня за руку. В этом момент всё вокруг скрылось и в один миг они оказались возле двери в квартиру Попова. — Что ты хочешь этим сказать. Я не хочу ни видеть его ни говорить с ним. — Просто зайди. — Но у меня ведь нет ключей, я же их там оставил. — Представь всё что тебе нужно и оно появится у тебя в руках. Антон представил ключи он квартиры и закрыл глаза. В следующую секунду он ощутил в руке тяжесть металла. Открыл глаза и не увидел никого. Шаст решил попробовать представить ещё что-то и это был пакет нужный для Попова. И это опять сработало. Мальчишка был поражён этой магии. Но решил, что если Звезда дал ему способность, то он знал, что парню нужно именно сюда, а не куда-то ещё. Открыв дверь, Антон зашёл в прихожую. Юноша поднял взгляд и увидел Арсения, который еле вышел в коридор и направил дуло пистолета на него. Но увидев, что это Антон он сразу же спрятал оружие. Попов постоял так ещё минуту, а потом молча развернулся и держась за стену пошел обратно в кухню. — Ничего не хочешь мне сказать? – Шаст зашёл следом за учителем, как только снял обувь. — Что я должен тебе сказать? Прости, Антоша, я был не прав? Так это полное враньё, потому что я был прав. Я же не просил тебя помогать. Я в принципе тебя ни о чём не просил. Это ты вышел и начал мне помогать, хотя я и сам мог справиться, не в первой уже. — А знаешь почему я тебе помог, м? Потому, что я за тебя волновался. Ты вообще знаешь такое слово? Я переживал где ты и что с тобой, ведь знал, что происходила какая-то хуйня. Вот сдох бы ты, что по-твоему я должен был всем сказать? Простите, но Арсений Сергеевич Попов, по его милости отказался от помощи и подох у себя в квартире? – парень ходил туда-сюда, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на рассвет в окно. Он активно жестикулировал и отказывался понимать Попова. Второй сидел на стуле возле барной стойки и всё время смотрел на юношу. В его глазах не было и капли сожаления о своих словах. И это бесило Антона ещё больше. — Успокойся. Я же не умер, так к чему сейчас твоя тирада? – Арс попытался встать, но в ту же секунду схватился за бок и упал обратно на стул. Шастун увидел пятно крови сквозь одежду. — Иди в комнату и ложись на кровать, я сейчас найду то, что нужно и приду. На этот раз Арс не перечил и без слов сквозь боль пошёл в свою комнату. Его воротило. Попов понимал, что если ему не станет лучше за три дня, то придётся звонить в скорую. И нужно было как-то сказать об этом взвинченому Антону. Младший как раз зашёл в комнату с какой-то мазью и бинтом. — Антон, – старший посмотрел нечитаемым взглядом на мальчишку и показал ему рукой сесть рядом. — Если через три дня мне не станет лучше – вызывай скорую. — В смысле? А ты? – Шастун не понимал вообще ничего, но начинал догадываться, что всё не так просто. — Антон, я могу... Могу быть не в сознании или чего по хуже. Это не исключено. Рана на первый взгляд не глубокая, но внутри пуля и она-таки довольно глубоко зашла. Только эти три дня никому ни слова, даже если я отключусь. Красный свет только в том случае, если я перестану дышать и пропадёт пульс. Тогда звони в скорую и ментам опишешь ситуацию, но без информации про то, кто я на самом деле. Парень смотрел ошарашенными глазами на Арсения и не мог и слова сказать. В горле стоял ком, а ладошки в секунду вспотели. Антон ещё раз посмотрел на Попова и у того на лице было такое спокойствие, с которым говорят какая погода на улице. — Арс.. Арс, скажи, что сейчас шутил. – Арсений лишь опустил взгляд на свою руку, которая уже была в крови из раны. Ему было стыдно перед юношей, он не хотел, чтобы так случалось. Попов понимал через, что пройдёт Антон в худшем случае, потому надеялся на лучшее. — Попов, блять! Скажи, что шутил! Сука, как же я ненавижу тебя! Ты хоть понимаешь, во что ввязываешь меня? Или ты думаешь мне своих проблем мало? — Тох.. Просто прости. Я больше ничего не могу тебе сказать. Я не должен был тебя ввязывать в это ещё тогда. Не должен был тобой рисковать, чтобы подкупить Макара, не должен был держать у себя, не должен был так относиться к тебе с самого начала. И сейчас, блять, тоже не должен был тебе это говорить, а просто прогнать и подыхать в одиночку, но я не могу. Я не знаю почему, но просто не могу. – Антон встал и начал ходить в разные стороны. Хотелось закрыть уши руками, как в детстве, и сказать, что он ничего не слышал и не видел. Но он всё слышал и видел. — Это Макар? – юноша сел обратно и посмотрел в эти глаза, которые никогда прежде не выражали столько чувств, как сейчас. В них виднелось смятение, жалость, сочувствие, стыд и вина. И Антон просто не мог смотреть больше в эти голубые глаза. — Шаст.. — Это. Макар? – перебил его Шастун, который хотел знать только одно. — Уходи пока не поздно. Просто уходи, ничего не сказав. Как сделал утром. Убирайся, Шастун. – учитель будто не замечал слов Антона. С каждой минутой ему было всё хуже, и он хотел, чтобы прямо сейчас мальчишка ушёл и не видел этого. — Что ты..? Ты в адеквате? Арсений, я блять вернулся не для того, чтобы сейчас уходить. — Вот нахер ты это делаешь? Зачем, Антон? Я ведь всё равно подохну. Тебе так хочется за этим наблюдать? С какой целью ты сейчас сидишь и хочешь мне помочь? — Я не знаю. В молчании они просидели ещё с минуту. Потом Антон взялся за край футболки старшего и поднял вверх, открывая вид на кровоточащую рану. Далее парень помог подняться в положение сидя и размотал бинт. Из раны постепенно вытекала кровь. Вокруг всё было красным и опухшим, но Арсений не подавал виду, и дальше сидел, будто не потеряет сейчас сознание из-за боли. — Если ты говоришь, что пуля до сих пор в тебе, то её нужно достать. У тебя есть что-то по типу пинцета, но желательно длиннее? – сейчас, в эту секунду, казалось, будто Антону не шестнадцать лет, а как минимум двадцать пять. Он смотрел стальным взглядом. И в глазах лишь серьёзность, ни одного намёка на детские причуды. — Ты хочешь сказать, что будешь доставать её? — А ты собираешься сдохнуть сегодня? – Антон настроен был решительно, не смотря на то что его выворачивали только от вида ранения, не говоря уже про то, чтобы копаться в нём. — Блять, Антон. Тебе шестнадцать, какого хуя ты во всё это лезешь? — Если ты сейчас же не ответишь где у тебя пинцет, я тебя сам убью. — Ты невыносим. На кухне в нижнем шкафчике слева. Дальше всё как во страшном сне. Пинцет оказался довольно длинным, что было на руку Антону. Он перед использованием протёр ваткой рану и пинцет, после чего принялся за самое не лёгкое по моральной части. Арс поначалу просто закусывал губу, но чем дальше заходил Шаст, тем больнее становилось и он в какой-то момент закусил ребро ладони, вместо губы. Хотя это не очень-то и помогло, его мычания, кажется, слышали даже в соседнем доме. Антон всё время шептал успокаивающие слова, которые только в теории были такими. Ему самому было не очень, но он чувствовал, что ещё пара сантиметров и цель будет достигнута. В момент, когда пинцет упёрся во что-то и Антон попытался сместить его, чтобы достать, Арсений прикусил ладонь до крови, которую почувствовал во рту. Боль не проходила. Это были самые ужасные секунды. Спустя ещё минуты две Шаст всё же достал пулю. Он бросил всё на тумбу возле кровати и принялся за обробку раны. Кровь теперь текла нещадно и с этим нужно что-то было делать, ведь Попов и так уже был достаточно бледен. Быстро обработав всё перекисью, парень принялся бинтовать рану. Сначала он отрезал кусок бинта, смочив его и приложил к ране, а потом начал обматывать тело учителя полностью. При каждом касании Арсений мычал, но ни разу ничего не сказал. Закончив с этим всем, Антон старался не показывать на сколько его сейчас воротило от всего, что было минутами ранее. Но в какой-то момент юноша заметил, что на ладони Арса тоже кровь. — Что с рукой? — Прикусил, когда ты доставал. Заживёт до свадьбы, не беспокойся. – Попов лишь махнул рукой, мол, не важно. — Давай обработаю. —Я сам, ты и так уже насмотрелся. Лицо вон цвета зелени. Иди умойся, легче станет. Антон был согласен со словами Арсения и пошёл умылся. Холодная вода немного помогла придти в себя, но не до конца. Где-то в душе он знал, что теперь дальше – только сложнее. Ещё и эти странные отношение между ними с Поповым. То жарко, то холодно. Парень не понимал, чего ожидать в следующую секунду. Вроде как всё наладилось, но надолго ли?