Две стороны справедливости

Феникс стоял на кухне, ожидая, когда выпечка будет готова. Изо рта вырвался широкий зевок, и как раз в этот момент Майя открыла дверь, чтобы поболтать, не покидая главного зала. — Боже. Ты что, вообще не выспался? Сейчас они готовились к обеденному наплыву. А до этого Феникс и Эджворт задремали в объятиях друг друга, оба измученные бессонными ночами. Они закрыли кафе после утренней суеты, чтобы Феникс мог присмотреть за Эджвортом после потери сознания, но не могли позволить себе пропустить обеденный перерыв. Кто бы мог подумать, что в кафе будет так многолюдно в середине дня? Когда Майя разбудила их обоих, Эджворт смутился, настоял, что ему нужно работать — и умчался прочь. Феникс знал, что тому дали отпуск, но не стал поправлять и просто позволил уйти. От воспоминаний с его губ сорвался тяжелый вздох, и Майя вопросительно склонила голову: — Ты чего такой тихий и унылый? Это странно. Майя следила за ним взглядом, пока Феникс сновал туда-сюда по кухне, завершая выпечку. — Я просто… думаю. — О чёёём? Феникс заколебался. Он никогда не рассказывал Майе всю историю целиком. С очередным вздохом Феникс сел возле остывающей выпечки и облокотился спиной о стойку. — Я знаю, что Майлз вспомнил некоторые детали, но он убежал раньше, чем я смог спросить, какие именно. Судя по его пробуждению, то он, должно быть, вспомнил, как нас разлучили, но не могу сказать, помнит ли он о том, почему это случилось. Если да, тогда концерт окончен, — Феникс зарылся пальцами в волосы, стараясь успокоить собственные нервы. — О чем ты, Ник? — теперь Майя явно разволновалась, это стало слышно по голосу. Феникс бросил на нее короткий взгляд и тут же отвел его к полу, колеблясь, прежде чем объяснить: — Я показал свои новые силы двум своим лучшим друзьям, а один из них — известный болтун, особенно когда взволнован — рассказал обо всем своим родителям. Те пожаловались моим — и они позвонили людям, которые забрали меня прочь, — руки Феникса неосознанно вцепились в край стойки. — Кому — людям? — Той организации, которая… тренирует детей со способностями. По крайней мере, так они о себе заявляют. Существует гораздо больше людей со способностями, чем все думают, но то место вселяет настолько глубокий ужас, что многие просто прекращают ими пользоваться. Организация работает над тем, чтобы определить, представляешь ли ты угрозу, а потом поступают соответствующим образом, — на последней фразе Феникс съежился. Майя ненадолго засомневалась, прежде чем заговорить снова: — Как твои родители узнали, кому звонить? — Если ребенок рождается с какими-нибудь сверхъественными аномалиями, — неважно, какой силы — организация дает контактный номер на случай, если родители испугаются своего ребенка. При рождении мои глаза были неестественно ярко голубыми. Майя мгновенно пожалела о своем вопросе, и печаль расцвела на ее лице. Феникс посмотрел на нее снизу вверх и ободряюще улыбнулся. — Все в порядке, Майя. Это в прошлом; даже Ларри извинился, когда мы снова встретились. Он не знал, что так случится. Да и я не виню его, он был ребенком, — Феникс встал с места и начал раскладывать выпечку для витрины. — Возвращаясь к нашей теме: если Майлз вспомнит, что я показывал им свой огонь, тогда это без сомнений подтвердит, что я Темный Феникс. — Итак, значит, ты хочешь сказать, что разбивать окно ради твоего алиби после того постановочного попадания пули и столкновения со зданием было бессмысленно? И хотя Феникс мог довольно быстро залечивать любые проникающие раны, такие вещи, как столкновение с кирпичным зданием на большой скорости, оставляли затяжную боль по крайней мере на несколько дней. После инцидента с Блюкорп Феникс не мог даже нормально шевелиться из-за повреждения ребер, и ему потребовался целый день, чтобы восстановиться ровно настолько, чтобы суметь нормально дышать. Он разбил окно и велел Майе сказать, что произошла драка и что во время нее он заработал травму. Если бы кто-то увидел, что ему больно, эта история бы все прояснила. Надутое лицо Майи заставило Феникса рассмеяться, настроение улучшилось. Майе всегда это удавалось, даже когда казалось, что его уже ничего не обрадует. — Эй, мне вообще-то пришлось продать несколько сокровищ, чтобы расплатиться! Улыбка Феникса стала только шире, а беспокойство рассеивалось, пока они вот так перекидывались словами. Феникс знал, что он уже вернулся в список подозреваемых — тот трюк с пакетом крови провалился, когда его подстрелили, и он самостоятельно опроверг свое собственное алиби. Майя не в курсе, что произошло, так как Феникс не хотел, чтобы она волновалась понапрасну. Феникс старался держать ее как можно дальше от своих преступлений. Неизбежно, что однажды его поймают, и будь он проклят, если позволит втянуть Майю как соучастницу. — В любом случае, давай-ка отнесем десерты на витрину. Обеденная суета вот-вот начнется.

***

Майя осталась в главном зале принимать и выполнять заказы, пока Феникс спрятался на кухне, чтобы заняться прослушкой через жучки — теперь уже получше запрятанные. Это основной способ сбора информации. Их кафе — единственное в районе, поэтому большинство копов, коррумпированных или нет, приходят сюда во время перерывов. Феникс и Майя слушают их разговоры и делают заметки, чтобы потом действовать в соответствии с ними. Таким образом Феникс узнал о нападении на Майлза, но даже так он чуть не потерял его из-за своей беспечности… Феникс покачал головой и сосредоточился на прослушивании записей. Майя выясняла имена копов, когда отдавала заказы, и через спрятанный за кофейными аппаратами планшет сообщала, за каким столиком они устраивались. Если Майе становилось тяжело справляться самой, они менялись местами, потому что Феникс быстрее заваривает кофе. Но Феникс все же предпочитал прослушивать самостоятельно и быть уверенным, что никакая деталь не ускользнула. Они занимались этим уже несколько месяцев, и только Майлз поймал их. Феникс не гордился тем, насколько хорош в блефе, но это несомненно пригодилось, когда пришлось столкнуться с шефом полиции и обвинением в чем-то нелегальном. Феникс выписал несколько имен, на которые необходимо обратить внимание. Должен ли он действительно это сделать? Он сомневался не с моральной точки зрения, нет, — только беспокоился о том, как ситуация повлияет на Майлза. Столько офицеров в больнице… это не могло пойти на пользу его репутации. Может быть, Фениксу стоит просто назвать имена и привлечь к ответственности старомодным способом? Он мог бы раздобыть улики и просто передать их Майлзу, поскольку теперь, кажется, они в одной команде. Феникс вспомнил их поцелуй, и его лицо вспыхнуло. Зачем он сделал это? В тот момент он настолько сильно смутился, что просто сбежал, не дав Майлзу сказать и слова! Несмотря на то, что он был один, Феникс закрыл лицо руками и застонал. Просто Майлз стоял там такой растерянный и милый; он не смог устоять! Феникс выпрямился и хлопнул себя по щекам, заставляя сконцентрироваться. Он может помечтать и позже. Безопасность Майлза на кону!

***

Прошло несколько дней с того момента как Майлз пришел в кафе, и Феникс все больше волновался. Поэтому, оправившись после злоупотребления силами, Темный Феникс снова вышел на охоту. Мягко приземлившись на крышу дома Майлза, а потом и на его балкон, Феникс заглянул внутрь и попытался отыскать взглядом свой предмет воздыхания. Хотя окна гостиной и были огромными, все еще оставалось достаточно места между ними, чтобы стоять здесь и не быть замеченным. Поскольку мужчины его мечты все еще нигде не было видно, Феникс скользнул к двери и попробовал открыть ее — на удивление, не заперто. Это заставило его напрячься: выглядело как ловушка. Отбросив возникшее чувство, Феникс бесшумно прошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Он искал свет в кабинете или спальне. Может, Майлз просто не дома? Нет, его ярко-красная машина стояла в гараже. Феникс подошел ближе к проходу в коридор и посмотрел в сторону спальни. Может, Майлз уже заснул? Как бы сильно Феникс не хотел его увидеть, этому лучше не случаться. Особенно сейчас, спустя какое-то время после их последнего разговора… Простая мысль вернула Фениксу румянец. Феникс решил, что оставить визитную карточку и улики на кофейном столике будет лучше. Подойдя к упомянутому столику, он достал из сумки на бедре небольшой пучок цветов тысячелистника. Визитки не всегда что-то символизировали; раньше это были просто случайные цветы. Так было, пока Феникс не навестил Майлза в его тюремной камере — тогда он оставил бутон с намерением потом отыскать Майлза. Он даже не знал, волновал ли Майлза язык цветов, но, в любом случае, это было забавно. Он разбросал несколько бутонов поверх пучка тысячелистников. Этот цветок символизировал защиту, а также удачу. Учитывая все происходящее, он подумал, что Майлзу и правда пригодится удача. Феникс поджег цветы, прежде чем положить их на стол. Он мог контролировать свой огонь, так что он не нанес бы вреда ни столу, ни цветам. Понадобилось много практики и усилий, только чтобы спокойно флиртовать с Майлзом, но он бы сделал ради него что угодно. Эта мысль вызвала улыбку на лице. Феникс оставил сверток с уликами против коррумпированных полицейских рядом с горящим букетом. Решив, что смотрится неплохо, он повернулся к выходу — и услышал, как открылась дверь дальше по коридору. Феникс запаниковал. Он стоял вне поля зрения из коридора, но времени на то, чтобы тихо выскочить через дверь, не было. Не имея выбора, Феникс запрыгнул в самый темный угол прямо над коридором и подтянулся к потолку, упираясь ногами и руками в стены — как раз вовремя. Майлз прошел под ним. Майлз выглядел так, словно пытался заснуть и долго ворочался в кровати. Это было настолько мило, что Феникс почти соскользнул со стены. Майлз сразу заметил цветы и осторожно подошел к ним, взглянув на балкон. Майлз поднял цветы за стебли и снова принялся осматриваться вокруг. О нет. Если бы он развернулся, то увидел Феникса, похожего на растянувшегося таракана на фоне стены. Похоже, этого не избежать. Ровно перед тем, как Майлз полностью повернулся, Феникс тихо приземлился и небрежно прислонился к стене, тут же принимаясь поправлять перчатки, чтобы казаться незаинтересованным. Он услышал, как у Майлза перехватило дыхание, когда тот увидел его. Феникс поднял взгляд в ответ, стараясь сохранить невозмутимость перед лицом краснеющего Майлза Эджворта. Феникс щелкнул пальцами, и огонь на цветах потух. Недолго Майлз просто смотрел на них, прежде чем взять их в руки и немного повертеть, изучая. — Что это значит? — Ты уже должен быть в курсе, как работает эта игра, — ухмыльнулся Феникс в ответ на хрупкий взгляд. — Я имел в виду значение цветов. Ты мог бы избавить меня от необходимости искать его. Фениксу с трудом удалось подавить собственное волнение от того, что Майлз действительно искал значение цветов. Он был уверен, что его ухмылка стала шире. — Как на счет подсказки? Они называются тысячелистники. Майлз возмущенно засопел на отсутствие прямого ответа. Он прикрыл глаза, словно пытался успокоиться. — А что на счет свертка? — Улики, — внезапно серьезный тон Феникса заставил глаза другого мужчины распахнуться и уставиться на него. Отложив цветы на стол, Майлз начал рыться в свертке и вытаскивать предметы, чтобы рассмотреть их. Пока он был повернут спиной, Феникс решил, что это его шанс попытаться “исчезнуть”. Он стоял слишком далеко от каких-либо комнат или окон, из которых можно было бы сбежать. У него оставался только один вариант. — Что, черт возьми, все это– Фраза Майлза прервалась, когда он оглянулся и увидел, что Темный Феникс исчез. Куда же он делся? Спрятался в кладовке в коридоре. Это была единственная дверь, достаточно близкая к нему, и которую он сумел бы бесшумно открыть и закрыть. И хотя Майлзу он мог показаться хладнокровным и загадочным, в тот момент он чувствовал только стыд из-за своего затруднительного положения. Феникс умер бы от смущения, если бы Майлз каким-то образом обнаружил, где он спрятался. Феникс прислушивался к движениям Майлза. На мгновение воцарилась тишина, а потом он уловил шорох поднятого свертка улик и приближающиеся шаги. Сердце Феникса заскакало от страха, пока он не услышал, как соседняя дверь открылась и закрылась. Эджворт перенес улики в свой кабинет. Это его шанс! Феникс выскочил из кладовки и закрыл за собой дверь с тихим щелчком. Он перескочил через гостиную, затормозил перед балконными дверьми и спешно прошмыгнул за них, убедившись, что не забыл прикрыть вход после себя. Феникс запрыгнул на крышу и разлегся на бетоне, чтобы дать сердцу успокоиться. Он так сильно хотел выглядеть крутым, что тревога оказаться пойманным не прекращала душить. Успокоившись, Феникс рискнул снова глянуть в квартиру. Он увидел стоящего спиной к окну Майлза, с книгой в одной руке и цветами в другой. Книга была открыта на развороте о "Цветах тысячелистника", и ухмылка Феникса стала в десять раз шире. Майлз несколько раз перевел взгляд с текста на цветы, потом закрыл книгу и отложил ее в сторону. Он осмотрел букет, который теперь держал двумя руками, и мягко коснулся его. Через мгновение Майлз совсем ненадолго нежно прижал цветы к груди, а потом скрылся на кухне. Легкая ласковая улыбка Майлза в момент, когда он обнимал букет, отправила сердце Феникса на седьмое небо. Феникс быстро вернулся на крышу и радостно запрыгал, как будто был маленькой школьницей. Он просто чувствовал себя безмерно счастливым из-за того, что хоть немного порадовал Майлза. Он не знал, любил ли Майлз его так же, как он его, но если нет — все в порядке. Феникс просто хотел, чтобы Майлз наслаждался полноценной, счастливой жизнью. И он сделал бы что угодно ради этого. Все, что угодно.