Две стороны справедливости

Все болело и ныло, когда Эджворт наконец очнулся. Даже открытие глаз потребовало огромных усилий — не то чтобы это как-то помогло, поскольку он все равно ничего не видел. Он попытался заставить тело выпрямиться из скрюченной позы — не вышло. Должно быть, пока он был без сознания, ему вкололи снотворное. Но даже так Эджворт пытался ерзать и выбраться из сковывающего состояния. Только когда связанные руки коснулись шероховатой поверхности вокруг, затуманенный разум Эджворта немного прояснился, но только для того, чтобы уступить место панике. Он снова оказался в ловушке внутри деревянного ящика. Ему все снится? Нет. Во время кошмаров Эджворт никогда не мог думать свободно, лишь заново переживал ужасные воспоминания. Кем бы ни был похититель, он знал о деле DL-6. Они пытались заставить его запаниковать. Не секрет, что Эджворт избегал замкнутых пространств вроде кладовых или лифтов, и многие, включая его самого, считали это клаустрофобией на почве посттравматического стрессового расстройства. Сейчас же все немного иначе. Кем бы похититель ни был, он знал, что именно произошло той ночью. Эджворта заперли в ту же ловушку и, судя по звукам, он точно так же находился в соседней от похитителей комнате. Эджворт попытался мыслить логично и спокойно, и паника быстро отступила. Он попробовал пробить стену ящика, но тело слишком ослабло из-за снотворного. Быстро запыхавшись в замкнутом пространстве, он выругался про себя и попытался восстановить дыхание. Шаги и голоса стали ближе — двое. Эджворт притаился и прислушался. — Парни сказали, что он уже в пути, значит, совсем скоро явится! Ты уверен, что все сработает? — Не сомневайся во мне. Все идет по плану, — второй голос хохотнул так, что у Эджворта по коже пронеслись мурашки. Дверь его комнаты открылась, и шаги приблизились к ящику. Неожиданно по краем воткнули нож. Должно быть, они заклеили ящик скотчем — поэтому Эджворт и не смог пробить его. Передняя стенка ящика упала с громким хлопком. Эджворт постарался как можно суровее взглянуть на двух мужчин напротив и узнал в них недавно уволенных офицеров. Они просто посмеялись над его попыткой. Мужчина покрупнее схватил Эджворта за волосы и вытащил на ноги. Эджворт стиснул зубы; он не доставит им удовольствия визгом или хныканьем. Из основного складского помещения донесся голос — кто-то крикнул, что к ним пришли. Сердце Эджворта упало. Это ловушка для Темного Феникса. Эджворт попытался вырваться из хватки, но был слишком слаб, чтобы что-либо сделать; в глазах все двоилось. Двое мужчин выволокли Эджворта на середину склада. Один из них обхватил Эджворта за плечи и прижал к себе. Эджворт едва мог поднять голову, вынужденный оглядываться из-под ресниц. Был ли он на том же самом складе, где погиб отец…? Темный Феникс молниеносно ворвался через огромное окно на крыше и приземлился в нескольких шагах. Эджворт мог поклясться, что слышал и другие голоса, но сейчас здесь не стояло никого, кроме них четверых. У него возникло плохое предчувствие. — Передайте его мне, — потребовал Темный Феникс. Он сделал шаг навстречу, но тут же остолбенел — охотничий нож замер возле шеи Эджворта. Холодная сталь плотно прижалась к коже. Эджворт не мог оторвать глаз от лица линчевателя, полного первобытной злобы. Маленькие огоньки дрожали по всему его телу, потрескивая от бешенства. — Из-за вас двоих много проблем, знаешь ли. Взяли и перекрыли столько источников бабла… мы просто захотели сказать вам большущее спасибо. Нож сильнее надавил на шею Эджворта, густая капля крови скатилась по лезвию. Эджворт изо всех сил скрывал боль, не давая похитителям никакой реакции. Темный Феникс резко бросился навстречу и– БАХ! Линчеватель рухнул на пол с простреленной ногой. Темный Феникс поднялся на одно колено, когда несколько бывших и нынешних полицейских вышли из укрытий и окружили их; все с пистолетами наготове. Лицо линчевателя стало еще яростнее, он издал низкое рычание, а мерцающий огонь полыхнул выше и сильнее. Несмотря на маску, было видно, как его глаза пылали ярко-синим за тканью. Никто не осмеливался заговорить или пошевелиться. БАХ! Из ниоткуда прозвучал новый выстрел и пронзил другую ногу линчевателя. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с болью, но отказывался отводить взгляд от огромного мужчины, держащего Эджворта. — Теперь, когда ты у нас, не думаю, что нам еще нужно это избалованное отродье, — огромный мужчина убрал нож от шеи Эджворта, только чтобы замахнуться и вонзить его в плоть. Эджворт зажмурил глаза и приготовился к боли, но вместо этого оказался швырнут лицом в пол. Из-за встречи с бетоном изо рта вырвался резкий вскрик. Огромный мужчина заорал от боли. Эджворт слышал оглушающий треск огня и тошнотворно-сладкий запах горелой плоти. А потом — еще больше огня, выстрелов и криков. Много криков. Со связанными запястьями и тяжелым телом Эджворт не мог посмотреть на что-то кроме пола. Немного вытянув руки, он осознал, что веревка ослабла из-за пламени. Адреналин наконец подействовал, и Эджворт заставил тело пошевелиться. После долгих попыток он смог разорвать путы и выпрямился, чтобы осмотреться. Только тогда Эджворт понял, что крики затихли, остался лишь охвативший все здание хлесткий рев синего пламени. Обгоревшие тела валялись на полу, и Эджворту пришлось прикрыть рот и нос, чтобы не вдыхать ядовитые пары. В центре склада — места кровавой бойни — стоял Темный Феникс, окропленный лунным светом из разбитого окна. Он не шевелился и смотрел в небо. Эджворт собирался окликнуть его, но в этот момент зрение прояснилось — и все слова застряли в горле. Время замедлилось. Несколько маленьких огоньков вырывались из ран по всему телу линчевателя. Темно-фиолетовые полосы на его костюме вели к резко контрастирующей алой луже под ногами. Линчеватель вдруг рухнул. Эджворт кинулся к нему — наполовину бегом, наполовину ползком, спотыкаясь о собственные ослабевшие ноги. Он сел возле Темного Феникса и в панике посмотрел на его упавшее тело. Ему удалось перевернуть мужчину на спину и попытаться надавить на некоторые раны, чтобы остановить кровотечение. Горячий воздух и пламя обдали руки жаром, он отдернул их. И тут же попробовал еще раз — до того момента, пока его ладонь не сжала чужая холодная рука. Эджворт метнулся взглядом к мужчине. Тот тепло улыбался, несмотря на то, что по челюсти стекала кровь и капала в быстрорастущую кровавую лужу. — Не вреди себе… — слабый голос хрипел из-за крови в горле мужчины. Эджворт затряс головой и снова попытался перекрыть раны, но чужие руки не позволили. Эджворт почувствовал подступающие к глазам слезы и больше не мог сдерживать их, глядя на бледнеющее лицо мужчины. — Ф-феникс… — голос Эджворта звучал слабо и дрожаще. Улыбка линчевателя стала шире. — …с каких пор?… — С поцелуя… О-он был на вкус совсем как твой кофе, — Эджворта слишком трясло, чтобы стесняться чего-то. Глаза мужчины на миг распахнулись, и он тут же разразился смехом. Смех сразу превратился в болезненный хрип — еще больше крови вырвалось изо рта. Эджворт взволнованно выкрикнул имя мужчины и положил руку на его щеку. Тот поднял взгляд с еще одной теплой улыбкой, но она ощутимо потускнела. — После всех предосторожностей… я попался, выпив свой собственный кофе… — мужчина хохотнул снова и тут же слабо закашлялся. Эджворт сходил с ума от беспомощности, а слезы все продолжали обжигающе бежать вниз по щекам. Осторожно проведя рукой по лицу мужчины, Эджворт стянул его маску и увидел, как прекрасные, яркие и чистые глаза, которые он так любил, потускнели и померкли. Все стало расплываться из-за слез. Он ничего не мог сделать. Этот человек спасал его столько раз и умирал из-за этого. Эджворт ничего для него не сделал. Вина безжалостным ножом провернулась в сердце. — ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО?! ИЗ-ЗА МЕНЯ… Из-за меня… ты… — Эджворт не мог вымолвить это. Он не мог признать, что этот человек умирал. — Потому что я люблю тебя… Полюбил еще когда мы были детьми… Ты — единственный, кто пытался спасти меня, так что теперь мой черед спасать тебя… — Феникс изобразил свою лучшую улыбку, несмотря на боль, которую испытывал. Эджворт не мог выразить словами то, что чувствовал — слезы беспрерывной рекой стекали по лицу. Эджворт тут же наклонился и прикоснулся губами к чужим, чтобы выразить, как сильно беспокоился об умирающем мужчине. Все, что он мог для него сделать — показать, что чувства взаимны. В отличие от их первого разделенного поцелуя, этот ощущался холодным и пах железом, но Эджворту было все равно. Феникс должен знать. Они отстранились раньше, чем хотелось Эджворту, но Фениксу и так было трудно дышать. Пока Эджворт пристально наблюдал за выражением его лица, рука Феникса переместилась к шее Майлза, и тот почувствовал короткий прилив тепла над небольшой ножевой раной. Майлз тут же выпрямился, чтобы пощупать кожу — рана закрылась. Он взглянул на Феникса; тот изо всех сил старался одарить его выцветшей широкой улыбкой, запятнанной кровью. — Пожалуйста… побереги силы… пожалуйста, — тихо взмолился Майлз. Его глаза блуждали по телу мужчины. Маленькие огоньки из ран полностью исчезли, но кровотечение не остановилось. Шея Феникса была настолько бледной, что казалась серой. Колени Эджворта пропитались чужой кровью, но это его не заботило. Он наклонился в попытке прижать охладевающего мужчину как можно крепче. Эджворт чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но не имел на это права. Он должен остаться с Фениксом. — Майлз… — голос мужчины абсолютно ослаб. Эджворт сразу выпрямился и взглянул в лицо Фениксу, только чтобы почувствовать, как сердце еще сильнее ломается на куски. На коже медленно проступали серые пятна, один из прекрасных глаз уже закрылся. Несмотря на это, фирменная теплая улыбка этого человека ни на миг не уменьшалась. — Извини, кажется, не получится сходить на свидание во вторник… — он слабо рассмеялся. Эджворт зажмурился и затряс головой: — Не неси чепухи! Ты еще… ты…! — горло Эджворта сдавило, он не мог говорить. Получалось лишь смотреть, как серый цвет скрывал все больше восхитительных черт Феникса. — Майлз… окажешь мне… услугу…? — Все, что угодно! — Эджворт крепко сжал руку Феникса, боясь отпустить. — Позаботься о Майе… Мне плевать, что станет с Темным Фениксом, но… позаботься, чтобы она не попала в беду… Феникс больше не мог удерживать глаза открытыми. — Я позабочусь… Я позабочусь!! — голос дрожал. Эджворт прикусил губу, чтобы проглотить рыдание, грозившееся вырваться изо рта. Он снова закрыл глаза, чтобы попытаться остановить слезы, и прижал руку Феникса ко лбу. Этого не может быть. Пожалуйста. Кто-нибудь, спасите его!! — Майлз… Слова Феникса теперь были едва слышны, как шепот. Глаза Эджворта распахнулись, он наклонился, чтобы не пропустить ни звука. Феникс слабо повернул к нему голову, едва приподняв веки, только чтобы взглянуть в ответ. Единственная слеза скатилась из мертвых голубых глаз. Голос Феникса дрожал, когда он заставил себя улыбнуться шире: — Спасибо… что доверился мне… что… Его глаза изо всех сил пытались оставаться открытыми, когда серый полностью покрыл лицо. Майлз прижался лбом к чужому, его рыдания снова вырвались наружу. — Н-нет… Спасибо тебе! Без тебя я бы… я бы… — Эджворт не мог сформулировать слова. Так много нужно было сказать, и так мало осталось для этого времени. Эджворта вырвал из мыслей неощутимый поцелуй ледяных губ. — Спаси… бо… — тело Феникса полностью обмякло и посерело. Эджворт в одночасье выпрямился и затряс окоченевшее тело, отчаянно выкрикивая имя Феникса и отказываясь отпускать его руку. Он раздирал саднящее горло в рыданиях, выл и умолял Феникса откликнуться. Тело Феникса издало трескающий звук и в мгновение ока рассыпалось пеплом, обратилось лишь кучкой внутри костюма. Эджворт остался только смотреть на перчатку в своей хватке — из нее медленно высыпался прах. Эджворт не мог дышать. Не мог думать. Не мог даже пошевелиться. Не было слов для того, что он чувствовал — и он сделал единственное, на что был способен. Он закричал громче, чем когда-либо в своей жизни. Он звал того, кто больше никогда не услышит.