Не верьте тёмным паладинам

      За спиной закрылась дверь. Шум, доносившийся из большого зала приёмов, моментально стих. Кристиан слышал, как стучало его сердце. Громко. Прерывисто. Нервно. Дыхание давно сбилось, хотя шёл он медленно, оттягивая момент. Руки вспотели, но мягкая ткань перчаток оставалась сухой. Показалось что ли?       Он принялся оглядываться по сторонам. В покоях жениха — теперь уже мужа — ничего не изменилось: мягкий ковёр, довольно заурчавший, стоило только наступить на него; тяжёлые тёмно-синие шторы, скрывавшие алое ночное небо и любопытную золотую луну, заглядывавшую в окна; кровать, застеленная мягким покрывалом. В камине горел огонь. Его света едва хватало, чтобы осветить большую комнату. По углам притаились тени, их же вельвет устилал высокий потолок.       Кристиан несколько раз вздохнул. Пока ничего страшного, о чëм рассказывали тёмные паладины, он не наблюдал: ни цепей, ни иголок, ни даже верёвок. Впрочем, они могли и приукрашивать, правда? Что-что, а страшные сказки у них всегда получались достоверные. Светлые, подобно Кристиану, слушали их с небольшой охотой, потому что опасались обмануться. Кто же разберет: врали они или нет? Как ни странно, от последней мысли слегка полегчало. Может, всё не так страшно, как он успел себе навоображать.       — Звезда моя, — негромкий голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть.       — Д-Демо, — Кристиан обернулся.       Демо стоял в нескольких шагах от него, опираясь спиной на стену. По плечам рассыпались длинные белоснежные волосы. Несколько коротких прядей на висках зацепились за золотую корону. Выразительные синие глаза таинственно светились, что было отлично видно даже в полумраке покоев. Лицо оставалось спокойным, хотя в уголках тонких губ притаилась улыбка. Так всегда было, стоило им остаться наедине.       «Невозможно здорово! До кровавых пятен на простынях. Ещё оценишь утром, как оно…» — вспомнились слова кого-то из приятелей. Тёмного паладина, несомненно. Кристиан снова вздохнул. По спине прошлась дрожь. «Ты не переживай! Будет больно, но недолго». Боль Кристиан не любил. Совсем. Поэтому когда Демо шагнул к нему, отступил и, зацепившись за край ковра, едва не упал.       Устоять на ногах, которые враз стали непослушными, будто их набили соломой, помогли уверенные руки, знакомые с детства. Кристиан заворожённо смотрел, как пальцы обхватили его предплечья. Их жар ощущался даже сквозь ткань парадного сюртука и рубашки. Щекам моментально стало горячо, как после чашки чая. По виску скользнула капля пота. Сердце, казалось, заколотилось ещё быстрее. Двигаться было невозможно. Тело попросту не слушалось.       — Звезда моя, — крылья плоского носа затрепетали. — Ты боишься? Меня?       — Нет, — шёпотом отозвался Кристиан.       Почти не соврал. Он боялся глупых слов, услышанных от приятелей, а вовсе не Демо. Демо был родным. К нему Кристиан приходил с любыми вопросами, которые сложно задать родителям, и проблемами, делиться которыми с друзьями он не хотел. Демо усаживался рядом, часто прямо на ковёр, и слушал. Говорил мягко, распевно. Как самый настоящий эльф, пускай в его глазах горело демоническое пламя. Это успокаивало.       «Да ты не думай, тебе понравится! Это всем нравится: и нам, и твоим ушастым сородичам», — припечатал всё тот же приятель, вызвавшийся рассказывать о сексе, едва услышав о том, что Кристиан вот-вот вступит в брак. Будто поговорить больше не о чем! И не просил же никто. Само собой вышло. Якобы случайно. У Кристиана после всего услышанного имелись серьёзные основания этим утверждениям не верить. Страшно, больно. Ещё и связать могут. Что тут может нравиться?       — Могу проводить тебя в твои покои, если хочешь, — Демо ласково погладил Кристиана по щеке. — Ничего страшного не случится.       — Нет! — решительно отозвался он. Хотя особой уверенности не чувствовал. Даже сладковатый запах благовоний не расслаблял. Кто только додумался их принести? — Раз положено, чтобы всё случилось после брачного обряда, значит, должно случится.       Демо кивнул. Спорить не стал, за что Кристиан был ему благодарен. Он даже вслух не смог бы сказать, что подразумевал под ёмким «всё». Может, пора перестать нервничать? Это же Демо. Он не обидит. Больно не сделает. «Поставит на четвереньки и с размаху…» — громкий голос приятеля опять ураганом ворвался в мысли.       Почему он не промолчал? Если бы Кристиан не знал, что его ждёт, то было бы значительно легче. Не так страшно, что ли. Кровь билась в висках. Он изо всех сил вцепился в руку Демо. Тот улыбнулся и слегка погладил большим пальцем ребро его ладони. Потянул к кровати.       «Повалит на кровать, разорвёт одежду и…» — голос никак не желал умолкать. Кристиан был готов к тому, что его действительно толкнут, из-за чего абсолютно упустил момент, когда синие глаза оказались близко-близко. Он смог различить серебристые ресницы. Губ коснулись горячие губы Демо. Его обдало волной родного аромата: дерево, мускус, цветы. Свободная рука Демо взъерошила волосы на макушке, чувственно прошлась по спине, задержалась на пояснице, заставив задержать дыхание, и обняла. Прижала к гибкому телу. Вторая послушно покоилась в его руке.       Кристиан ответил на поцелуй. Это, по крайней мере, было ему знакомо. Они целовались — в чëм он ни за что бы не признался! — на прошлом балу возле фонтана, а до того в библиотеке, а ещё раньше… Он оборвал размышления. Если вспоминать все поцелуи, так и утро встретить можно. Впрочем, мысли сами успешно ретировались, когда язык Демо скользнул меж его приоткрытых губ и принялся уверенно поглаживать его язык, настойчиво требуя ответных действий.       «А ещё он ухватит тебя за волосы…» — окончание фразы потонуло в едва различимом стоне. Кристиан не сразу понял, что его издал он сам. Да, когда язык Демо слегка пощекотал нёбо. Кристиана била крупная дрожь. Нервная ли, удовольствия ли — непонятно. Да и неважно. Бороться с ней было бессмысленно. Она волнами прокатывалась по мышцам, скручивалась в тугой узел в животе, почти выворачивала наизнанку. Кристиан обнял Демо, пытаясь хотя бы устоять на ногах.       Всё неважно, он искренне пытался убедить себя в этом. Пусть говорят, что хотят. Пусть сердце срывается в галоп. Главное, что Демо здесь. Рядом. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Больно пока не делал, связывать не собирался. Погладил по спине ещё раз. На мгновение оторвался от губ, чмокнул в кончик носа и снова приник к губам, едва Кристиан хихикнул.       Умелые пальцы быстро расстегнули сюртук. Кожа под рубашкой моментально покрылась мурашками. Кристиан распахнул глаза, но настойчивый язык снова принялся его дразнить, вовлекая не то в игру, не то в соревнование. Пару раз Кристиану удалось коснуться острых клыков Демо. Тот только одобрительно хмыкнул, что, надо думать, расценивалось как победа.       А уж когда Кристиан куснул его за шею, которую ничуть не скрывала королевская мантия, так вообще расплылся в довольной улыбке. Кожа на вкус оказалась солоноватой. Открытие основательно отвлекло, поэтому за ловко отброшенным в сторону сюртуком, он наблюдал с интересом. Вокруг сгущался аромат парфюма, смешиваясь с благовониями. Кристиан поморщился. Последние были лишними. Очень.       — Я позже накажу тех, кто додумался принести сюда благовония, — горячо шепнул Демо ему на ухо.       — Не надо, — Кристиан не сразу понял, о чëм он. Голос будто пробивался через прижатую к голове подушку: вроде бы слышно, но слова едва различимы. — Они хотели как лучше.       С тихим шуршанием шейный платок скользнул на пол. За ним глухо упала брошь. Демо коснулся губами виска, прикусил кончик острого уха, заставив Кристиана вздрогнуть и крепче вцепиться в мантию, героически защищавшую тело своего короля. Он заскользил пальцами по груди в поиске застёжек, но не нашёл. Как она вообще снималась? Связные мысли смëл сорвавшийся с губ стон. Демо улучил момент и поцеловал подбородок, чуть надавил языком на кадык и прикусил основание шеи.       Кристиан откинул голову, не оставляя попыток избавиться от надоедливой мантии. Никогда не думал, что сможет испытывать неприязнь к ней. Что и говорить, она всегда казалась неотъемлемой частью Демо, даже когда он надевал что-то другое. Мантия всё равно была. Пусть и оставалась в кабинете, в покоях, да хоть в купальне. Кристиан иногда кутался в неё, как в одеяло, если успевал схватить раньше, чем слуги.       Высохшие губы приходилось то и дело облизывать. Влажные волосы липли к лицу и шее. Казалось, что его только что искупали в горячей воде. Жар растекался от поцелуев Демо, бусинами рассыпавшихся по шее и лицу. Кристиан пытался целовать в ответ, но то и дело сбивался, забывался и только хрипло дышал. Шорох рубашки смешался с биением крови в ушах.       «Как только разденет, возьмётся за плётку и так отходит, что кричать устанешь!» — жизнерадостный голос знакомого заставил замереть. Дрожь тут же сменилась оцепенением. Больно всë-таки будет? Ладони Демо некоторое время продолжали скользить по спине и бокам, покрывшимся мурашками. И замерли.       — Передумал? — негромко спросил Демо. В бескрайней синеве его глаз притаилось что-то несомненно опасное, но оно не пугало. Это был Демо. Его Демо.       Вместо ответа Кристиан покачал головой. Пусть на щеках расцветал стыдливый румянец, а по коже растекалась липкая пленка пота, он не отступит. Не сейчас. Если ему и будет больно, то хотя бы с Демо, если без этого никак. Негнущиеся пальцы потянули в стороны мантию, будто хотели разорвать её. Сил, конечно, не хватило. Демо снова поцеловал его.       Через мгновение мантия отправилась вслед за сюртуком. Слуги утром найдут. Кристиан потрогал бок Демо, будто сомневался, что можно. Хотя это было не так. Чуть постучал по пластинам декоративных доспехов и потянул за тесьму. Уж с ними-то он справится сам. Руки путались в длинных волосах. Дышать едва ли было возможно, отчего каждый вдох казался всхлипом. Ноги не держали. Комната плыла. Или это кружилась голова?       Демо надавил на плечо, заставляя опуститься на кровать. Не толкнул, не бросил. Просто усадил на край. Видимо понял, что ещё немного и Кристиан свалится сам. Навис над ним. Чуть подумал и избавился от доспехов. Совсем.       Кристиан рассматривал тонкую фигуру, редкую для демонов. Аккуратные мышцы, покрытые белой кожей. Плоский живот без намёка на пупок. Гибкий хвост, неторопливо раскачивавшийся из стороны в сторону, будто гипнотизирующий переливами слабого света на чешуе. Длинные ноги, кажущиеся непропорциональными из-за привычки передвигаться без опоры на пятки. И… Нет. Мучительно покраснев, Кристиан опустил взгляд на свои дрожащие ладони.       — Всё хорошо, звезда моя, — успокаивающе сказал Демо и тут же зарычал. — Шкуру спущу с того, кто притащил сюда это.       Кристиан посмотрел на него. Демо обнаружил тонкую ароматическую палочку на полу рядом с кроватью и ухватил её за горевший кончик. Не помогло. Слабый дымок продолжал виться из-под пальцев, распространяя назойливый сладковатый запах, уже начисто перебивший аромат его парфюма. Наконец, Демо величественно, будто хотел покрасоваться, прошествовал к креслам возле камина и окунул её в кувшин с водой, примостившийся на столике между ними.       — Вот, так гораздо лучше! — обрадовался он, услышав тихое шипение.       Кристиан рассмеялся. Да, так действительно стало лучше. Он вытянулся на кровати, ещё раз подозрительно оглядевшись. По-прежнему ни цепей, ни верёвок, ни плётки. Демо устроился рядом. Вовлёк в поцелуй. Чуть сжал соски. Они затвердели. Кристиан чувствовал, что снова начинает краснеть. Похоже, никак от этого не избавиться. Поцелуи смещались ниже, перемежаясь с прикосновениями шершавого языка.       Стоны постепенно превратились в короткие хрипы. Дышать лёжа легче не стало, вопреки ожиданиям. Осторожные зубы прихватили сосок. Кристиан вскрикнул, хотя боли не было. Просто неожиданно. Проворный язык тут же зализал. Демо прикусил второй сосок. По ногам скользнул холодок. Пряжка ремня звякнула о каменный пол. Похоже, брюки отправились туда же.       Кристиан поëжился и погладил увлëкшегося Демо по волосам. Тот покрывал поцелуями его грудь, мурлыча себе под нос. Кристиан чувствовал, как это мурчание пробуждает новую волну мурашек. Уже не от волнения. Язык скользнул в ямку пупка. Пробрался ниже. Уверенные ладони погладили напряжённые бёдра, не касаясь, впрочем, того, что жаждало их прикосновения больше всего.       — Демо, — выдохнул Кристиан и сам чуть развёл ноги.       Демо взглянул ему в глаза, быстро поцеловал в губы и спустился ниже, не забыв ещё раз облизать соски. Кристиан подавился собственным стоном. Язык вырисовывал незнакомые узоры на бёдрах. Волосы чуть щекотали чувствительную кожу и слегка её покалывали. Или ему так казалось?       «А уж что он заставит тебя делать твоим милым ротиком, просто не поверишь», — Кристиан мысленно отмахнулся от фразы знакомого. Наяву, кстати, тогда сделал то же самое. Даже вполне самоуверенно фыркнул. Правда, никого не впечатлил. Тёмные паладины, стоявшие рядом, посмотрели на него ехидно-ехидно.       Громкий крик сорвался с губ, когда влажный рот захватил член Кристиана почти целиком. Он на мгновение забыл, что нужно дышать. Шершавый язык проходился по тонкой коже, обводил головку. Перед глазами плыло. Тело казалось тяжёлым и невыносимо плотным, лишавшим возможности взлететь. А он мог бы. Так казалось. Кристиан метался, как в лихорадке. Комкал простыни. Что-то выстанывал. Вроде бы, просил не останавливаться. Куда там!       Демо только больше распалялся. Его руки были везде. Они касались живота, щекотали под коленями, гладили икры. Кожа от прикосновений горела, будто её натирали согревающей мазью. Кристиану казалось, что его выворачивали наизнанку. Новые ощущения накатывали волнами раньше, чем успевали схлынуть предыдущие. Голова кружилась. Он не различал где верх, где низ, где право, где лево. Всё вымывалось. Всё терялось. Оставался только Демо.       — А! — Кристиан дёрнулся, когда среди воздушно-лёгкого ощущения пустоты прорезалось что-то непривычное.       — Т-ш-ш, — Демо оторвался от его члена и внимательно вгляделся в лицо. — Это пока просто пальцы.       Кристиан поморгал. Нет, он предполагал, что просто пальцами дело не ограничится, но неужели то, что он немного раньше не рассмотрел, в нём поместится? Брр. Надо было всë-таки рассмотреть, чтобы знать, что его ждёт. Он дёрнулся, когда те самые пальцы чуть сместились. Больно не было. Слегка тянуло. Не более. Низ живота согрело горячее дыхание. Шершавый язык прошёлся по выступающим тазовым косточкам. Жадный рот вернулся к прерванному занятию.       Лихорадочная дрожь захватила с удвоенной силой. По внутренней стороне бедра скользнуло что-то шелковистое. «Он привяжет твои руки к изголовью кровати, так что сопротивляться ты не сможешь всё равно». Кристиан попытался вырваться, но Демо удержал его, прижав одной рукой бёдра к постели. Прикосновение исчезло. Зато в поле зрения оказался хвост. Просто хвост. Ничего необычного. Никаких верёвок. Хриплый вздох перешёл в стон.       «Что ты так смотришь? Да-да, уткнёт тебя носом в подушку и вот тогда-то…». Непривычное ощущение от пальцев пропало. Демо чуть приподнял Кристиана, намереваясь перевернуть. Тот мгновенно похолодел. Неужели началось? Расслабленное тело слушалось плохо, но страх каких-никаких сил придал.       — Не надо! — Удалось даже отползти.       — Что случилось? — Демо приближаться не стал. В его глазах опасное что-то соседствовало с тревогой. — Больно?       Кристиан покачал головой.       — Ты побледнел. Звезда моя, давай-ка ты не будешь уверять меня, что всё хорошо. В этот раз я не поверю, — оказалось, что он с самого начала всё замечал, просто не подавал вида. Не хотел пугать ещё больше. — Что случилось?       Кристиан вытер холодный пот со лба и тихонько придвинулся к Демо. Тот не шелохнулся, но прижаться к себе позволил. Погладил по голове. Обвил хвостом талию. Кристиан уткнулся ему в плечо. Краска со щёк стремительно переползала на шею, будто места ей было мало. Рассказывать о разговоре со знакомым было в высшей мере странно. И стыдно. Но слова будто сами рвались с губ. Хоть в этом повезло.       Демо едва заметно подрагивал, но не перебивал. Под конец, когда последняя пришедшая на ум фраза прозвучала, Кристиан был готов спрятаться под кровать, лишь бы избавиться от ощущения, что ещё немного и быть ему кучкой пепла. Кто придумал, что от стыда непременно сгорают? Демо негромко зашипел. Хвост сжался вокруг талии чуть крепче. Недостаточно, чтобы причинить вред, но ощутимо. А лёгкие поглаживания горячих ладоней по спине не изменилось совсем. Пальцы помассировали плечи, прокрались вдоль позвоночника. Трепетно. Почти щекотно.       — И их накажу, — спокойно сказал он. — Хотя нет, лучше сделаю с ними всё то, что они наговорили тебе! Может, научатся держать языки за зубами.       — Так это неправда? — спросил Кристиан. Он почти лежал на его плече. Если бы ещё и волосы не щекотали нос, было бы замечательно.       — Нет, так тоже можно, — совсем не успокоил. Даже дёрнуться заставил. — Но не с тобой. Тебе такой опыт ни к чему,— Демо покачал головой.       Кристиан улыбнулся. Всë-таки обманули. Да, было странно этому радоваться. Подумать только, какие наглецы! Давно стоило написать крупными буквами: "Не верьте тёмным паладинам!" и повесить куда-нибудь на видное место, чтобы светлые никогда не забывали. А то неизвестно, чем это обернется в следующий раз. Выдумщики. Всё, лишь бы попугать светлых. Просто из интереса, вдруг кто-нибудь правда испугается. Как Кристиан.       Все маломальски связные мысли разбежались, когда Демо принялся покусывать шею. Осталась только нега, растекавшаяся по телу. За ней следовало тепло. Умелые руки прошлись по спине, чувствительно помяли ягодицы. Пальцы проворно скользнули между ними. Кристиан успел лишь хрипло вздохнуть. Потянулся к губам Демо. Поцелуй развеял остатки страха. Шершавый язык подразнил ранку на его нижней губе — опять треснула.       Как оказался лежащим на спине, Кристиан не смог бы сказать. Над ним нависал Демо. Отвести взгляд было невозможно. Оставалось только погружаться в бесконечную синеву. Ничто не могло отвлечь. Ничто не могло помешать. Только вперёд. Только дальше.       Демо закрыл глаза, длинно выдыхая, и прижался лбом ко лбу Кристиана. Тот обнял его за шею. Непривычное ощущение вернулось. Причём гораздо сильнее. Переполненность, растянутость. Но не боль. Он скрестил ноги за спиной Демо, услышав в ответ сдавленное шипение.       Демо медленно подался назад. Затем снова качнулся вперёд. Кристиан вскрикнул. Перед глазами рассыпались искорки, будто он затылком стукнулся. Мир снова расплывался, рассыпался на осколки. На каждое движение тело восторженно отзывалось дрожью. Она пронизывала мышцы, дробила связки, стирала в порошок кости. Кристиану казалось, что он исчезал, растворялся. В аромате Демо. В глазах Демо. В поцелуях Демо. Остальное было неважно. Ничего не существовало, кроме полутёмной спальни.       Мир в последний раз озарился искрами и померк. Кристиан, вроде бы, кричал. Он выгнулся дугой. Пальцы запутались в волосах Демо, шептавшего что-то ласковое на ухо. Ноги дрожали, как после пробежки. Стук сердца перекрывал хриплое дыхание. Сухие губы поймали тихое рычание Демо.       Влажные сбитые простыни липли к коже, ничуть не раздражая. Демо вытянулся рядом, деловито вытерев с живота Кристиана белые капли то ли рубашкой, то ли мантией. Сил шевелиться не было. Дыхание постепенно выравнивалось. Кристиан отстраненно отметил, что аромат благовоний выветрился. Или его вытеснили дерево, мускус и цветы.       — Я люблю тебя, — услышал он голос Демо, казавшийся далеким. Надёжные руки прижали ближе. — Давно и бесконечно.       Ответить Кристиан уже не смог. Только улыбнулся, пристроившись под тёплым боком. Хотелось верить, что кошмары, недавно казавшиеся логичным продолжением ночи, его не побеспокоят, а не то Демо вспомнит свои угрозы. И воплотит их в жизнь. Или попытается. Впрочем, поделом будет тёмным паладинам.