Амнезия

      Электронные часы горят глухим белым светом, оповещая о наступлении утра. Хотя все присутствующие сказали бы, что этот предмет интерьера довольно бесполезен, по крайней мере, для них. По крайней мере, здесь. Если и есть место в этом огромном комплексе, где друзья могут сидеть сутками безвылазно - то это студия звукозаписи. Тут даже их любимая столовая вне конкуренции. Троица будто безмолвно присвоила себе ее, без документов и обсуждения. Никто не порывался на их "собственность", то ли из уважения (хотя откуда бы ему взяться?), то ли не появились еще в комплексе такие же зависимые от музыки индивидуумы.       Любой бы назвал чудом феномен их дружбы и сотрудничества. Трое совершенно незнакомых парней, встречаются после потери памяти и сближаются, связи между собой прочный создают, а потом вдруг понимают, что музыку любят всей душой. И не просто любят, так еще создавать стремятся, идеями переполненные. А вот уже и от обсуждений за любимым столиком столовой, переходят сюда - в студию - и творить начинают. Да так успешно, что не верится.       Хану вот до сих пор не верится. Он отчитывает текст выученный в микрофон и воздух глотает, дыхание чуть сбившееся восстанавливает. Ладонь к груди прижимает, в которой огонь изнутри печет, да так сильно, чувство будто взлетишь сейчас на паровой тяге.       Чан за стеклом кивает одобрительно, а взгляд его плавает расфокусировано, будто ищет что-то там далеко - в своем сознании. Промаргивается быстро, раздраженные глаза успокаивая, и вновь на Хана глядит.       - Сейчас хорошо было. Давай еще раз прогоним. Попробуй во второй части больше силы добавить, а в конце рычание не такое низкое сделать, чуть повыше, но не в одном тоне с текстом, - Чан трет лицо ладонями, чувствуя приближение сна. Хан за стеклом слова его обдумывает пару секунд и кивает, давая понять что готов к новой попытке.       Этот вариант нравится Хану не меньше чем первый, поэтому по окончании он ждет лишь реакцию Чана. Тот кивает вновь и палец вверх показывает, жестом зовет Хана выйти к нему. Хан выходит обратно и садится на диван небольшой, чуть двигая ноги спящего Бина. Лицо его вытягивается смешно, когда он удивленно пальцем на заснувшего показывает и на Чана смотрит. А тот сам сейчас только замечает и посмеивается тихо, чтобы не разбудить.       Хан телефон достает из кармана и камеру открывает, делая кучу фоток с разных ракурсов. "Если кто-то из друзей заснул в студии - это должно попасть в галерею" - негласное правило. За последние пол года их накопилось уже достаточно для какой-нибудь маленькой выставки. Счетчик в галерее показывает число 576 и Хан готов поклясться треть из них точно фотки такого рода.       Нужно отдохнуть - такая мысль посещает голову Чана. Спящий Бин и не перестающий зевать Хан, а также дикая резь в глазах, дают понять, что мысль-то правильная. Чан начинает собирать вещи и выключать всю технику, без слов давая понять, что на сегодня все. Хан чуть воодушевляется уходом на заслуженный отдых. Он начинает будить Бина, напевая с его именем какую-то мелодию и легко тыкая его в мягкие щеки.       Через пару минут они уже выходят из студии в полном составе. Бин плетется первым, еле переставляя ноги после сна. Хан идет за ним, зевая в очередной раз. Чан завершает эту цепочку, закрывая студию на ключ, который вешает на специальный держатель рядом с дверью.       Около студии в паре метров стоит охранник. Проходя мимо, Хан непроизвольно бросает взгляд в его сторону и вдруг останавливается, отчего Чан легко врезается в его спину. Старший уже хочет спросить, что такое случилось, но Хан перебивает его.       - О, это же ты, - такой неопределенный вопрос и обращение сразу на "ты" вводят в ступор и друзей и охранника. Лицо служащего вытягивается и будто немного бледнеет, а брови ползут вверх.       - Что, прости? - растерянно спрашивает незнакомец. Его руки слегка подрагивают, но этого не видно, ведь они скреплены в замок за спиной.       - Я видел тебя в столовой на днях, - поясняет Хан с милой улыбкой, в то время как Чан переглядывается с окончательно проснувшимся Бином.       - Допустим, я же охранник, мало ли где ты меня еще тут мог видеть, что с того? - уже увереннее говорит парень, надевая на лицо ухмылку насмешливую.       Хан вдруг теряется. И правда, что с того, что он его видел. Он кучу охранников видел и по многу раз, но никто не запомнился ему, а с этим вдруг даже заговорил. Неужели оттого что ему "показалось" в тот день? В объяснение это не годилось. Не скажет же он мол "мне тогда послышалось, будто ты меня по имени позвал". Глупость какая. Он в глаза напротив заглядывает, будто ответ какой-то ищет и зависает. Рассматривает парня тщательнее, подмечая детали мелкие, а в голове вдруг всплывает "красивый". В голове план спасения рождается и он глазами обратно возвращается теперь решительно смотря.       - Понравился ты мне просто, - выпаливает Хан и плечами пожимает, мол "а что такого?". А у самого сердце колотится от волнения. Боится, что сейчас раскроют его ложь очевидную, и, черт знает, что потом будет.       Парень напротив вновь застывает ошарашенный, будто его водой холодной облили. Он уж думал, что попался, что Хан тогда услышал его и теперь узнать хочет, что же это значило. Но такого ответа он уж никак не ожидал. Облегчение почти сразу сменилось диким смущением, отчего уши загорелись и смешок нервный вырвался.       - Че-чего? - заикаясь выдает охранник. Оглядывает друзей Хана, лишь бы на него не смотреть. А те стоят ошарашенные не меньше его самого, глаза округлили и смотрят на друга, ждут, что он дальше выдаст. Парень воздуха побольше набирает и пытается говорить уверенно и четко:       - Я, конечно, польщен, 08 22, но попрошу выкинуть такие мысли из головы. Мы с тобой в разных положениях, ничем хорошим это точно не закончится, - на удивление убедительно говорит охранник, возвращая непроницаемое выражение лица.       Хан отстраняется от парня напротив, брови чуть хмурит. Обращение по номеру режет уши и, по непонятным причинам, сердце. Он обдумывает чужие слова пару секунд и понимает, что тот прав. Хотя признание и было фальшивым, но холодный отказ, почему-то, все же причинил небольшую боль.       - И то верно, я как-то и не подумал. Прости за беспокойство. Удачного дежурства, - Хан улыбается непринужденно, как ни в чем не бывало, легко хлопает парня по плечу, отчего сам же ловит необъяснимые мурашки, разворачивается и уходит в сторону выхода.       Чан и Бин все еще растерянно прощаются с охранником и спешат догнать друга. Говорить что-то не хватает сил, хоть и произошедшее вызывает уйму вопросов. На пути из центра развития до общаги никто и слова не проронил, обдумывая ситуацию. Хан уже предвкушал шквал невысказанных удивлений следующим утром, но слишком устал, чтобы сильно волноваться об этом. Оказавшись в своих комнатах все трое моментально отрубились.

***

      Как только за тремя друзьями закрылась дверь, Минхо облегченно выдохнул. В голове молотком стучала мысль "Что это только что было?". Руки его не переставали дрожать, а ноги чуть подкосились, заставляя опереться на стену позади.       Впервые за год они контактировали. Впервые за год он слышал его речь не из далека, а совсем рядом. Более того, его речь была адресована именно ему. Впервые за год он получил его касание. Пусть всего на мгновение, но плечо горит до сих пор.       В голове Минхо сейчас полный хаос, единственное, что он ясно понимает, что не отстоит это дежурство до конца. Решение уйти принимается без каких-либо колебаний. И плевать на все последствия. Он просто проверит, что на этаже никого нет и закроет его до завтра. Ничего же не случится за одну ночь. Никогда ничего не случается.       Обход этажа занимает добрые пол часа, но оно того стоило. Минхо закрывает дверь, убирает ключ на держатель, и быстрым шагом удаляется в комнаты для охраны. Сейчас сон - единственное спасение от этого безумия.