Малиновый вечер.

- Мы же оба понимаем, что так продолжаться не может? Ты думаешь я от чистого сердца перевожу деньги на счет Пульчинеллы? - темные глаза посмотрели на совсем еще мальчика с рыжими волосами. - Но сэр, я правда старался уговорить семью Капустиных вернуть долг, даже сразился с главой семьи, но у них просто небыло денег, говорят их сын Давид недавно заболел и все деньги пошли на отправку его в Крымск. - Мне уже надоели твои оправдания, ты либо выполняешь свою работу, либо идёшь со своей вшивой семьей к черту. Хотя, если хорошо подумать, у меня есть хорошая идея - схватка! - с этими словами одна ладонь сжала зад Аякса, в то время как вторая сжала пах, неудавшегося коллектора. - Пофехтуем немного? Ты, как я слышал, любишь побеждать в тяжелых схватках! - Сэр Панталоне, я не уверен, что смогу победить в ТАКОЙ битве. Давайте луч... Из-за угла раздались мерные постукивания каблуков о пол, они эхом разносились по коридору. - Ладно, сладенький, договорим позже. - Аякс даже опомниться не успел, как уже шел к поминальному залу, задница болела после хлесткого шлепка. Такое поведение вызвало в парне смешанные чувства: с одной стороны это шанс списать все долги и получить спонсорство одного из самых богатых мужчин Тейвата, с другой - ему очень не нравился настрой Панталоне, в сущности у Аякса уже была подруга, к которой он относился иначе чем к остальным. Его размышления прервал Пульчинелла, стоящий у дверей поминального зала. - Тарталья, ты справился с последним поручением господина Панталоне? К сожалению моих сбережений не хватило, так что вся надежда на помощь ОБСТ (Объедененный Банк Снежной Тейвата). Осталось меньше недели и вас выгонят на улицу. Эти слова решили внутренный спор. Тарталья сразу же ответил: - Нет, у того семейства не было денег, но господин Панталоне предложил работу, с которой я точно справлюсь — не сомневайтесь, уже завтра дом снова станет нашим, сможем даже крышу подлатать! Сказав это, Аякс толкнул дверь и сразу же ступил туда. Большой залл, с гробом посредине. В комнате уже находились все Предвестники, кроме Панталоне и Арлекино, которые задерживались. Но вскоре и они пришли. После речи Капитано началось застолье, некоторые скряги уходили не выпив и рюмки, кто-то оставался до трех. Вскоре в помещении остались только Арлекина, пьющая огненную воду, Коломбина, всё лежащая на гробу и жующая какой-то зеленый лист, на ее маске лежал кусок ветчины, вероятно она не заметила его. Ее взгляд периодически перескакивал на тихую Арлекину. И, конечно же, господин Панталоне сидел на диване с бутылкой какого-то новомодного алкоголя и улыбался, его ноги были широко раздвинуты, рука, не занятая бутылкой, подзывала Аякса ближе. Рыжий сразу же переместил свой взгляд на огненную воду, он понимал, что иного выхода нет и, может быть, если он будет достаточно пьян, то не заметит как его насилуют. Вскоре крепкая рука обняла его, Панталоне почти что лег на мальчишку. - Пора. - Этот голос заставил Аякса мгновенно протрезветь, волосы на теле встали дыбом, глупые мысли роились в голове до того, как парень услышал этот голос. Теперь же была лишь звенящая тишина, он плохо чувствовал свои конечности, воздух вокруг будто дрожал, а мысли приходили вовсе не в голову, они летали в воздухе, до сознания доходил лишь легкий шепот, отголосок голоса разума. Когда Аякс смог контролировать себя он оказался подвешенным за руки на цепях, чтобы устоять ему требовалось как следует напрячь икры и держаться на носках. На нем была лишь тонкая белая майка и тугая набедренная повязка. Перед ним стоял Панталоне, парень с очками и странными наклонностями. В руках он держал небольшой ножик, обычно используемый для распечатки писем, неужто он решил разобраться с почтой?! Но вскоре все стало понятно, лезвие ножа прикоснулось к месту между ключицами. Небольшое нажатие и нож спускается вниз, разрезая и ткань и плоть. Через момент Панталоне одним движением срезал лямки и порезанная и окровавленная майка упала на пол, Панталоне поднял ее и стер с торса Тартальи кровь. Показался разрез, он шел примерно до лобка, в глубину до четырех миллиметров, красная кровь текла по снежной коже, под которой были натянуты стальные троссы мышц. Отойдя назад Панталоне улыбнулся, достал из корзины, стоящей на столе, что-то и быстро кинул. Тарталья дернулся будто его кто-то толкнул, по груди потекла краснно-желтая жидкость, а от лица наконец отлип мягкий плод томата, с хлопком упав на пол. Еще один бросок, довольно плотный овощ врезается в живот. Сок от удара разбрызгивается во все стороны, а деформированный плод отлетает от пресса и приземляется на пол. Само же тело отреагировало стандартно, согнулось от боли, но через пару секунд сил перестало хватать и подвешенному телу пришлось искать опору. Еще бросок - плечо, коленка, правая грудь, лоб. Уже через миг Тарталья был залит соком, рану щипало, от удара не зрелым томатом образовывался синяк. Во время бросков парень сильно извивался, стараясь увернуться, из-за чего порезанная повязка окончательно спала, показывая член. Он был еще совсем маленький, но.... Панталоне будто за шаг добрался до подвешенного мальчишки и поцеловал его, правая рука оттянула крайнюю плоть с члена, левая начала массировать яйца. Член стал больше, прямо-таки богатырь: широкий, что Панталоне не смог его обхватить рукой без помощи большого пальца, и длинный, размером чуть меньше двух пядей. Головкой смотря прямо вверх, он периодически подрагивал, сигнализируя возбуждение грязного рыжего извращенца. Из-за пояса мужчина достал плетку, из верхушки обитой кожей рукояти выходил тонкий стержень, кончающийся уплощением. Быстрый, легкий удар был нанесен по головке, Чайльд сразу отреагировал, изогнувшись телом и закрыв ногами часть своего сокровища. Но на этом все не закончилось, удар по ляжке образовал белую полосу, которая медленно наливалась красным и приносила немало боли рыжему. Следущий удар пришелся по поясу, дальше плечо, пара ударов по ягодицам, но это быстро надоело. Тарталья не корчился, стоило признать, он был известным бойцом и имел устойчилость к боли. Но к следующему он не был устойчив: ловкий палец прошел оборону и проник в тыл, раздвинув стенки он вошел в штаб. Теплое, мокрое место. Руки Тартальи были закреплены, он не мог защититься, оборона была вновь прорвана второй палец прижимаясь к первому вошел без стука. Лицо Аякса было странным, глаза бегали из угла в угол, они не могли найти бесстыдника вытворяющего такое. Рот непроизвольно открыт, скопившаяся слюна стекла на подбородок. Панталоне достал какое-то масло и смазал оставшиеся пальцы и за этим последовал третий. Аякс непроизвольно вскрикнул, легкая боль вместе с удовольствием поглощали разум, спустя пару минут он уже совсем неприлично стонал на каждое движение. Его поглотил экстаз, по телу пробегали нервные импульсы удовольствия. Повинуясь своему мучителю он оттопыривал зад на каждое проникновение глубже. Он не мог и мечтать о большем, как продлить это удовольствие далее. Но Панталоне поступил иначе, он просто схватил член Тартальи другой рукой, от возбуждения тот упирался в живот и трясся, но сильная рука помогла сбросить напряжение. Намасленные пальцы оттягивали крайнюю плоть, массировали головку, сжимали яйца - Аякс даже не старался быть тише, он кричал во весь голос. Было чувство будто его сжигают заживо, но ему доставляло это удовольствие. Слюна с подбородка капала на пол, образуя небольшую лужу, на которой и подскользнулись ослабшие ноги. Тогда-то и наступила свобода, Панталоне снял наручники, но Чайлд больше не думал уходить или вобще говорить. Он встал на колени и приблизился к своему хозяину. Тот уже скинул одежду. Член Панталоне был похож на питона, он был невероятно толстым и неприлично длинным, пока что он пассивно висел, что оскорбляло Тарталью. Он мигом подскочил к этому монстру. Крайняя плоть отошла являя крупную красную головку, Тарталья начал стимулировать ее языком, играясь с краем плоти. Через какое-то время Панталоне схватил пацана за волосы и начал долбить его рот словно бешенный. Ритм был настолько быстрый, что рыжий дышал через раз. Когда точка была достигнула, Панталоне оттолкнул голову парня из-за чего тот упал на спину и вставил член в анус Тарталье, испуская туда свое семя. Через какое-то время в тишине прозвучало: - Все закончилось слишком быстро. - А кто тебе сказал, что все закончилось? - сказал Панталоне доставая кожанный ошейник.