Green frog

Чан любит нуждающегося Феликса. Любит его умоляющий взгляд и покорность на дне зрачков, искусанные в нетерпении губы и напряженность стройного тела, которое жаждет прикосновений. Любит сжимать его в своих объятьях, оставлять отметки от сильных пальцев и разукрашивать тонкую шею багровыми засосами. До одурения, до потери внутреннего контроля, любит прикусывать тонкие ключицы и линию челюсти. Целовать младшего до тех пор, пока не кончится воздух и еще чуть-чуть, до легкого ощущения удушья. Чтобы, когда поцелуй прекращался, в глазах напротив была расфокусированность, а вдох был судорожным. Чану нравится, когда Феликс становится нетерпеливым. Младший — словно разгорающийся лесной пожар — начинает всё с невинных прикосновений и случайных контактов, томных взглядов и понятных только им жестов. Он заигрывает, провоцирует и сам изводится в ожидании внимания лидера, который улавливает манипуляции с самого начала, но не спешит реагировать. Томит Феликса, отвечая дружескими улыбками и похлопываниями по плечу, зная, что все эти действия только накаляют обстановку. Лидер также в курсе, что и младший знает о его «игре», однако никто из них не против, ведь когда она заканчивается — оба довольны. Крис любит, когда пальчики Ликса впиваются в его плечи, пока он размашисто вгоняет член в практически рыдающего от чувствительности танцора. Или, когда сам младший царапает коготками его спину в моменты оргазма. А еще больше, когда эти самые пальчики комкают простыни на кровати старшего или складываются в маленький кулачок, который прикусывает Феликс, чтобы быть тише. Например, как сейчас, пока он зажат в руках Чана у огромного окна внутрь дома в комнате, которую тот выбрал для отдыха на Чеджу. Очень хочется вжать младшего в гладкую поверхность, и стекло даже не выглядит хлипким, но рисковать своим солнышком Крис не будет. Им и так хватит острых ощущений с таким-то видом. Чан прижимает Феликса к своей груди, придерживая одну ногу на весу, и работает бёдрами как отбойный молоток, с каждым толчком проезжаясь по простате младшего. Поза не самая удобная, зато практически самая открытая для «случайной» демонстрации. Ведь Крису еще до безумия нравится дразнить... — Как думаешь стафф выключил все камеры в доме, когда мы разошлись спать? — задыхаясь от собственного ритма, шепчет на покрасневшее ушко младшего Чан. — Или у них сегодня появится приватное видео? Хочешь, чтобы я попросил его себе в коллекцию? Ликс скулит в ответ, не в силах вымолвить хоть слово, чувствуя движения старшего внутри. У Криса действительно есть пара видео, запрятанных далеко на телефоне с танцором в главной роли. В весьма пикантной главной роли. И осознание этого факта каждый раз заставляло краснеть младшего, хотя чувство стыда у него давно уже притупилось. Это было грязным секретиком на двоих, от знания которого Ли заводился с пол-оборота и хотел повторить всё что было запечатлено бесчисленное количество раз. — А может ты хочешь, чтобы тебя заметил кто-то из группы, ммм? — Крис замедляется, переводя дух и оттягивая момент собственного оргазма. А заодно и оргазма Феликса. Так просто младший сегодня не отделается. — Например, Сынмин? А может Чонин? — Я думаю, они давно спят, — Ликс шепчет, приводя в порядок дыхание. Крис оттягивает момент разрядки уже третий раз, и Ли не уверен, что выдержит ещё. Ему очень хочется кончить, не касаясь себя. Идея заняться сексом у окна в комнате принадлежит младшему, и Чан на удивление спокойно воспринял её. Возможно оттягивание оргазма — своеобразная плата? — Ну мы же выпроводили Хана из комнаты, — змеем-искусителем шепчет в ответ Чан, задевая чужую мочку зубами. Ликс откинул голову на плечо позади стоящего старшего, и тот пользовался моментом, наблюдая за дергающимся кадыком, когда Ликс сглатывал, и алыми отметками от своих укусов. Шикарный вид. — Сомневаюсь, что Хан сейчас в твоей комнате, а не травит байки в чужой. — Хёнджин и Минхо уехали. — Но остальные-то тут, — Крис ведёт языком по ушной раковине и чувствует, как Ликс дрожит от напряжения. Надо бы сменить позу. Чан отпускает ногу младшего, и, придерживая за талию, шепчет, — обопрись немного на стекло. Колени младшего трясутся, но он послушно выполняет сказанное. Опирается на стекло ладонями, сразу же получая конденсат вокруг пальчиков, и отклячивает зад, немного прогибая спину. Чан отстраняется, любуясь открывшимся видом, а потом скользит между половинками, не проникая внутрь. Ликс вновь крупно вздрагивает и закусывает губу, чтобы не застонать в голос, когда старший проезжается по пульсирующему колечку. Пальцы Чана обхватывают талию младшего, притягивая и снимая основную нагрузку со стекла, а затем продолжает поддразнивание, проскальзывая между ног Феликса, и проезжаясь с нажимом по его стояку. Танцор сразу же прижимает ко рту ладонь, всеми силами сдерживая стон, и на первом этаже загорается свет… Крис чувствует, как колени младшего подкашиваются, однако продолжает своё движение, осторожно придерживая. — Вот видишь кто-то не спит, — вновь шепчет старший. — Ты этого хотел, когда просил меня взять тебя у окна в комнате? Хочешь, чтобы за тобой наблюдали, малыш? Чтобы все видели, как хорошо тебе от моего члена в твоей узкой заднице? Чан практически рычит последнюю фразу и вгоняет свой ствол в растраханную дырочку. Младший продолжает зажимать себе рот одной рукой, и скользить по стеклу другой, и лидер чувствует, как внутри танцора вибрирует грудной стон, хмыкает и увеличивает амплитуду. Внизу проскальзывает макушка Чанбина, и Чан не может это не прокомментировать: — Ох, Ликси. Это же твой типаж мужчины, — в голосе слышится насмешка. — Как думаешь, ему понравится то, что он может случайно разглядеть, если поднимет свой взгляд? А может он потом будет так же фантазировать о тебе или предложит заняться чем поинтереснее? Хочешь поздороваться с хёном, ммм? Чан перехватывает Феликса поперёк живота, а второй рукой сдавливает горошину соска младшего. Из-под руки пробивается высокий скулёж, а лидер продолжает нашептывать: — А может мне следует показать ему пару видео, где твои чудесные губки так прекрасно растягиваются вокруг моего члена? Или то, где твоя попка жадно принимает меня, а сам ты рыдаешь от удовольствия? А может ты хочешь, чтобы он увидел, как ты кончаешь только от моих пальцев в тебе, содрогаясь всем телом? Феликс не выдерживает. Его развозит, от члена, постоянно таранящего простату, от грязных разговоров Чана и собственной фантазии, что визуализирует всё это в голове. Из глаз брызгают слёзы, и он судорожно хватает ртом воздух, когда его накрывает оргазм. Танцор пачкает стекло своим семенем, его ноги подрагивают, и, если бы не лидер, то он давно бы рухнул, сдирая колени. Но Крис бережно прижимает младшего, оставляя мягкие поцелуи на хрупких плечах, и легонько дует на холку, чтобы Ликс мог хоть немного остыть. На первом этаже свет гаснет. Чан аккуратно выходит из младшего (тот даже не заметил, когда старший успел кончить) и относит его на свою кровать. Очищает салфетками и притягивает в объятия, чувствуя, как младший закидывает ногу на него. Тихонько хмыкает с такой милой привычки, и поглаживает спину, вынуждая танцора муркать от нежности. Ликс прижимается ближе и спрашивает: — А что если камеры и правда были включены? — Не были. Я лично всё выключал, — отвечает Чан. — А те слова… про показать видео… Ты был серьёзен? Чан задумывается. — Нет. Я не хочу делиться ни с кем. А ты хочешь этого? — Нет, — Феликс с ответом не медлит, и это отзывается приятным теплом в груди старшего. — Хотя признаться, мысль быть застигнутым, возбудила меня очень сильно… — Я видел, — хмыкает Чан и прижимается поцелуем ко лбу младшего. — Как бы недалеко стоял, — Ликс шлёпает кулаком по бедру старшего, хихикая. Крис хихикает в ответ. — Кто бы мог подумать, что у тебя есть такие наклонности… Такой ангелочек, а такие мысли. Ай-яй. — Эй! Не наговаривай. Я нуждаюсь только в тебе и в твоём внимании, — фыркает Ли. — И я сделаю всё, чтобы так и продолжалось, — мягко улыбается Чан, зарываясь носом в макушку младшего. - И чуть-чуть больше.