familia

Ливень барабанит по капоту и лобовому стеклу. Дворники работают в импульсном режиме без остановки, но даже так водитель практически не видит дороги и ориентируется только на огни впереди едущего гелентвагена. Кортеж из восьми дорогих автомобилей компании мерседес останавливается около главного входа «Дома прощаний». Пару альф телохранителей выбегают из машины с черными зонтами и становятся около задней дверцы, открывая её для своего босса. Высокий альфа запахивает чёрный пиджак дорогого итальянского костюма, выходя из автомобиля. Он становится под раскрывшийся зонт и вокруг него сразу собирается плотное кольцо из его телохранителей. Они быстро движутся к главному входу, сотрудники «Дома» поспешно отворяют двери и пропускают альфу и его мини армию внутрь. — Примите мои соболезнования, Антон Андреевич, — директор «Дома» стоит у самого входа в прощальный зал. Антон его даже не замечает. Ему открывают высокие каменные двери, и альфа жестом показывает оставаться всем охранникам на месте. Он входит в холодное помещение и замирает на месте, леденея от ужаса. В пустом помещении прощального зала, в самом центре, на специальном передвигающемся полотне лежит ОН. Его жизнь, его воздух, его кислород. Его омега и любимый муж. Металлическое полотно застелено специальной тканью, по краям, беря омегу в своеобразный ободок, аккуратно уложены пышные цветки лилии. Белый костюм омеги сливается с его белой кожей, синие губы ярко выделяются на бледном лице. Ни привычного румянца, ни привычной улыбки. Альфа подходит ближе, бросает взгляд на цветки лилии и сильно жмурит глаза. Его самый родной запах. За него он готов свою жизнь отдать. Но не потерять его. — Арсений, — хрипит альфа, сжимая ладонью холодные, перевязанные друг с другом, ладони, — я найду их, малыш. Я сожгу этот чёртов мир, но я их найду, — обещает. Только самый дорогой и любимый этих обещаний не слышит. Антон пальцами убирает со лба чёрные прядки, гладит большим пальцем у корней и прижимается губами ко лбу, вдыхая запах. Но его нет. Пахнет лилиями, но только теми, что большим венком расположены вокруг холодного тела.

***

— Антон! — заливисто смеётся омега и пытается выбраться из сильной хватки альфы, брыкаясь и кусаясь. Но альфе всё равно на слабые удары маленьким кулачком и укусы острых зубок. Его малыш смеётся, улыбается и зовёт его по имени. У альфы почти судороги по телу идут, когда омега к нему прижимается, пытаясь отстраниться от пальцев, беспощадно щекочущих бока. — Пожалуйста! — выкрикивает Арсений и пищит от продолжающейся пытки. Антон издевается над ним, сам смеётся со своей любовью. Арсений от альфей улыбки замирает, хватает его пальцы и смотрит в глаза. Антон первый тянется к розовым губам и целует, вдыхает нежный аромат и совсем сходит с ума. Первый раз целует. После двадцати часов знакомства. Сгребает маленького омегу в свои объятия и держит крепко своё самое дорогое. Целует нежно, и надышаться не может. — Мой, — тихо рычит в самое ушко. — Твой — отвечает мягкий голос.

***

Антон хмурит брови и на пару секунд закрывает глаза. Просит сил у кого угодно. Он не выдержит. Он без него сломается. Потому что, каким бы сильным и властным он ни был, его стержнем был его истинный. Его сердцем и душой был истинный, но его кто-то посмел забрать. — Антон, — слышится за спиной голос Димы. Альфа оборачивается и пару секунд смотрит в его глаза. Позов молчит. Молчит и смотрит. И Антон альфу прекрасно понимает. Они их нашли. Они узнали, кто это сделал. Антон другу кивает. В зале какие-то люди. Антон их не различает. Тут Дима и он точно позаботится о безопасности. Он и бронежилет на Антоне. Хотя Шастун бы поспорил, надевая его. Всё жизненно важное из него уже вырвали. Вырвали и уложили в ободок белых лилий. Антон до последнего сжимает холодные белые ладони и не отходит ни на шаг. Он будто прирос к этому месту, не двигается совсем. Сотрудник «Дома» говорит, что через пару минут заработает крематорий и Антон отпускает холодные ладони. Он отпускает его ладони, но не отпускает его. Альфа уходит. Он слаб и не может смотреть на то, как забирают его любимого. Как только его нога ступает на мокрый мраморный пол главного крыльца «Дома прощаний» в печи вспыхивают ярко-оранжевые языки пламени.

***

Арсений крутиться на кухне, готовя себе завтрак. Он один в огромном доме альфы, даже помощников не видно. Пара встречается уже пару месяцев и Арсений сам завидует своему счастью. Его альфа такой милый и добрый, ласковый и нежный. Арсений понимает что любит. Не потому что он истинный, а потому что это Антон. Который приносит ему утром кофе, который присылает в университет корзины с фруктами, который сам забирает его с пар и который ночью укрывает его одеялом и прижимает к своему телу, чтобы не замёрз. Тишину солнечного утра прерывает визг тормозов и громкая ругань альф. Дверь распахивается и с тяжёлым грохотом ударяется о стену дома. Арсений вздрагивает и выходит из кухни в гостиную. Трое альф тащат Антона к дивану и сгружают, словно мешок с картошкой. Шастун морщится и хватается за бок. Только сейчас Арсений видит, что он без привычного чёрного пиджака, а белая рубашка вся в крови. — Уведи его отсюда! И приведи врача! — рычит Антон и Арсений видит Диму, который снимает с себя пиджак и прижимает к ране Антона. Арсений летит к шкафчику на кухне, вытаскивает аптечку, хватает нож и полотенце. В считаные секунды он оказывается на коленях около Антона и убирает пиджак Димы. — Уйди, Арсений, — рычит альфа. — Не уйду, — твёрдо отвечает омега. — Уйди! — от его крика закладывает уши. — Перестань орать! — Антон округляет глаза, а Арсений рвёт на нем рубашку, обнажая торс, — я не уйду, — говорит твёрдо, глядя прямо в глаза. — Врача ждать около часа, — влетает в гостиную Дима. — Перестреляю нахуй всех! — орёт Антон. Арсений вытаскивает бинты и перекись, копошится в небольшой коробке в поисках антибиотиков, обезболивающих и поглядывает на кровоточащий бок. — Нож или пуля? — задаёт вопрос омега, и Антон переводит нахмуренный взгляд на него. — Нож, — отвечает альфа. — Принеси мне коньяк или виски. А лучше водку, — поворачивается Арсений к Диме. К удивлению Антона его помощник через пару мгновений уже протягивает омеге бутылку с алкоголем. Арсений, наконец, находит в коробке ампулу с обезболивающем, но очень слабым. В порыве злости он отбрасывает ампулу и открывает бутылку Антону. — Пей. Тут нечем обезболить, — и опускает глаза. Антон опустошает половину бутылки, и Арсений просит принести ещё одну. Омега кидает на пол плед и просит телохранителей переместить Антона туда. Альфа рычит и морщится, но укладывается на холодный пол. Арсений подкладывает ему подушку под голову и выдыхает. — Сейчас я промою рану и посмотрю не повреждена ли артерия. Это больно. Потом я попробую тебя сшить. Это ещё больнее. Прости, я тут ничем не смогу облегчить эту боль, — он смотрит в горящие зелёные глаза и, опускаясь над телом, целует Антона, а потом пихает в его зубы обёрнутый полотенцем нож. Омега купает в алкоголе небольшой пинцет, наливает из бутылки прямо на рану. Антон орёт и хватает за руку Диму, сжимая зубами нож. Арсений максимально аккуратно раздвигает ткани и радуется, что до артерий лезвие не дошло. Но рана достаточно глубокая и кровит сильно. Омега вытаскивает из карманов брюк Антона зажигалку, греет иголку и купает в алкоголе нитки. Альфа орёт как умалишённый, а в моменты, когда Арсений завязывает узлы, хлещет коньяк и Дима приносит ему уже вторую бутылку. Арсений заканчивает и закрывает рану повязкой, обклеивая со всех сторон пластырем. Дима и те альфы, что всё время стояли у дивана и смотрели на происходящее огромными глазами, относят Шастуна в их с Арсением спальню. В тот вечер Попов узнаёт, что его альфа никакой не предприниматель. Его альфа сама мафия. Опасный и жестокий человек. Его боятся, дрожат от ужаса слыша только его имя. Хотят его убить и предпринимают всяческие попытки. — Я делаю очень много плохого. Моё место в аду. А судьба мне подарила ангела, — шепчет Антон, крепко держа бедро сидящего рядом Арсения. В этот вечер Шастун узнаёт, что получающий профессию менеджера омега навыками хирурга обзавёлся в пятнадцать, когда брата и отца пытались убить конкуренты. — Я сын наркоборона, — шепчет Арсений и водит пальцами по ладони Антона, лежащей на собственном бедре. Антон хватает Арсения за края футболки и тянет на себя. Омега останавливается буквально в паре миллиметров от лица альфы. — Ещё раз крикнешь на меня при подчинённых — выпорю, — шипит альфа. Арсений хватает челюсть альфы и двигается ещё ближе к его лицу. — Ещё раз заставишь меня переживать этот ужас или подвергнешь свою жизнь опасности — уйду, — твёрдо говорит Попов. Антон целует его и в эту секунду понимает, что не зря судьба подарила ему этого ангела. Он любит его. Сильно любит и никуда не отпустит. — Ты не сын наркоборона, — выдыхает в поцелуй Шастун, — ты будущий муж главы самого огромного мафиозного клана, — с этими словами Антон снимает с мизинца одно из множества своих колец и надевает его на безымянный палец правой руки Арсения.

***

Кортеж из восьми гелентвагенов останавливается на взлётно-посадочной полосе. Антон быстрым шагом поднимается по трапу и входит в салон собственного самолёта. Он занимает своё место, пристёгивая ремни безопасности. Следом за Антоном заходит Дима и садится напротив. — Будем брать эффектом неожиданности. Кан сейчас в Мадриде, — стюардесса улыбается и ставит перед ними чашку с кофе. — Сколько с нами летит? — Антон провожает взглядом стюардессу. — Сорок наших ребят, — Дима смотрит на загоревшийся экран смартфона и кивает Шастуну. Альфы расслабляются в креслах. Через несколько часов полёта самолёт резко наклоняется вниз и проваливается, будто в яму. Дима с Антоном смотрят друг на друга. Диспетчер в Женеве теряет самолёт на радаре и не может связаться с экипажем. Утром следующего дня заголовки новостных газет и лент кричали о гибели главы самого крупного мафиозного клана России. — Ушёл вслед за своим омегой. Слабак, — смеясь, сказал крупный седовласый мужчина, на пальцах которого витиеватыми буквами было выбито «Кан».