Котогонщик

      Мне не повезло переродиться в мире Сянься. Но ещё больше не повезло переродиться в оборотня, а точнее кота-оборотня, у которого каким-то странным образом было два хвоста. Вот нет, чтоб уметь превращаться в тигра или хотя бы волка! Нет, конечно, я стал милашкой, но что делать маленькому милому котику в этом суровом мире с демонами и другими монстрами?! Нечестно!       В своей, теперь уже прошлой жизни, я был двадцатилетним парнем по имени Фэнь Мао — мотогонщик с красивой внешностью, которого интересовало лишь скорость, и как ветер бил в лицо. Но я попал в мир, где и в помине нет мотоциклов!!! Ну, мне бы хватило и велосипеда, но и велосипедов здесь тоже нет! В общем и целом, не мир, а сплошное наказание.       В чем я провинился в прошлой жизни?! Я никому не желал зла, не совершал преступлений!       Так за что?!       Ответа, разумеется, я не получил.       Деваться было некуда. С самого рождения я жил в лесу, рядом с другими семьями оборотней. Мои воспоминания о прошлой жизни проявились не сразу. Сначала это были лишь размытые образы во снах, но чем старше я становился, тем больше всё вспоминал. Уже где-то к семи годам жизни я полностью восстановил свою память и активно пытался узнать побольше об окружающем меня мире.       Впервые я увидел себя, смотря в отражение воды: белый кот с чёрными и рыжими пятнами по всему телу. Не хочу хвастаться, но я был довольно милым, не только как котёнок, но и в человеческом виде тоже; к слову, обратиться человеком было довольно легко, но смущающе, ведь я был совсем без одежды. Потому первое время я всегда оставался котёнком.       Моя семья состояла из мамы-кошки, которую я так назвал, и меня. Я был еë единственным сыном. По какой-то причине я никогда не видел других котов. Моя мама-кошка была полностью белоснежного цвета, и что странно у неë был лишь один хвост, в отличие от меня; сколько себя помню, она всегда была в форме кошки, и была у неë небольшая особенность. Мама-кошка была огромной. Нет, она не была породы мейн-кун, но мама-кошка буквально была огромной. В ней было, наверное, метра два, если не больше. И я тоже мог превращаться в более крупную версию кота, но я всё же оставался маленьким, по сравнению с матерью-кошкой. Наверно, потому что я был ещё котёнком. А вот другие оборотни не могли превращаться в более крупные версии своих зверей, так может это была особенность здешних кошек? Я не уверен.       Мама-кошка, смею предположить, понимала мою человеческую речь, когда я пытался говорить, но она никогда мне не отвечала, в отличие от оборотней, которые жили в том же лесу.       Мне нравилось частенько заглядывать к знахарке-сороке, которая жила на краю леса, и даже пользовалась популярностью не только у оборотней, но и у людей из ближайших деревень. Она была милой, чуть полноватой женщиной с чёрными волосами, которые отливали синим, и сияющими темно-синими глазами. Знахарка-сорока много рассказала мне о быте людей. Благодаря ей я узнал о нескольких растений, которыми можно лечиться или же просто утолять голод. А когда я засиживался в доме тёти сороки слишком долго, приходила мама-кошка. Она хватала меня за шкирку, словно котёнка, и несла домой. Кстати, именно тётя сорока и дала мне одежду для моей человеческой формы, хотя за это пришлось немного поработать в еë лавке, но оно того стоило.       А ещё была огромная семья лисов, с множеством родственников, которые время от времени приходили погостить. Они все как один любили шутить и смеяться на весь лес. Свои истории они всегда приукрашали и преувеличивали. Но не смотря на это, именно от них я услышал много местных сказок и песен. Семья лисов была доброй, и они всегда давали мне сладкие пирожки или варенье из местных ягод, а потом щипали за щёчки. Вместе с лисятами мы постоянно устраивали гонки, или шуточные драки между друг другом. Я был негласным лидером для всех придумывая каждый раз интересные игры. Хотя чаще всего они и не соблюдали правила и всё в конце возвращалось к дракам и догонялкам.       А ещё был один странный типок, видел я его редко. Олень, если его можно так сказать. У него было человекоподобное лицо с лёгкой улыбкой, но почему-то он всегда вызывал у меня какой-то страх и напряжение. Он был слишком большим для обычного оленя, и я думаю, ему не первое столетие. Каждый раз глядя на него, казалось что он просто какое-то ожившее дерево; весь заросший мхом, растениями, а рога словно ветки, на которых птицы вьют свои гнёзда. А глаза светятся, покрыты не то корой, не то чешуёй. Эдакое чудо-юдо. Олень иногда появлялся где-то далеко, а потом также быстро пропадал, словно его и не было вовсе.       От семейки лисов узнал, что это хранитель этого леса.       Что же ещё насчёт оборотней? У них нет как таковых имён, для них это чуждо, да и оборотни не часто говорят на человеческом языке. Например мама-кошка всегда звала меня просто «мяу». Это имя мне не нравилось. А другие оборотни называли меня Сяо Мао. Других я тоже называл примерно в их стиле: папа-лис вместе с мамой-лисой и их дети — старшая-лиса, средняя-лиса и младший-лис.       Мне нравилось жить в лесу. Нравилось бегать меж деревьев в своей кошачьей форме, чувствовать как ветер ворошит мою шерсть, а лапы лишь изредка касаются земли. Бег напоминал мне прошлую жизнь, а точнее то, за что я её так любил — скорость и адреналин.       В лесу всегда пахло свежестью: душистыми травами, деревьями. Конечно совсем не бензином и асфальтом — запаху, к которому я так привык; и иногда мне даже казалось, что я вновь мог его ощутить. Но так лишь казалось. Теперь лес — мои дороги, по которым я неустанно бегаю часами.       Бывало, я гадал, что не так с моей мамой. Она никогда не говорила, хотя я как-то мог понять, что же она имеет в виду. Я понимал, когда она звала меня есть, когда ругала за шалости. Это всё, как я потом понял, было ещё одной способностью оборотней. Я мог говорить практически со всеми животными. Хотя «разговаривать» совсем не то слово; я мог понимать язык их тела, понимал, что они пытались до меня донести. Конечно, с ними было невозможно завести какую-то беседу, потому, мы перекидывались односложными фразочками. Вот и выходит, что оборотни спокойно могли разговаривать с двухметровой кошкой, но при это не получать от неë ответа. Хотя, если взмах хвостом — радушное приветствие, можно считать ответом, то будем считать так. А иногда она вообще игнорировала их всех, и уходила даже не дослушав. Ну да, у моей мамы-кошки характер не сахар. Но не смотря на это, она очень заботилась обо мне. Мне нравилось греться у неë под меховым боком. А ещё мама-кошка научила меня охотиться и выживать в лесу.       Бывало, я забывал, что был человеком. Когда я осознавал это, мне становилось страшно. Страшно, что я теряю свою человечность. Хотя, я вроде как, уже и не человек, стоит ли мне тогда так дорожить этими воспоминаниями?       Всё чаще прошлая жизнь казалась мне фильмом, который я давным-давно посмотрел, а потому многие детали стёрлись из памяти. Забылись лица друзей, родителей, мой дом. Всё это казалось нереальностью, будто всё это была не моя жизнь.       А может и не была?       Я старался не слишком много думать об этом.       Вот примерно так и прошли мои тринадцать лет жизни в этом мире.       С каждым прожитым днём я всё больше задумывался, о том, что мне не хотелось бы оставаться в этом лесу на всю жизнь. Конечно, здесь меня держала лишь моя привязанность к маме-кошке и другим оборотням, но всё же, мне хотелось бы увидеть больше, дальше, то что находится за лесом, посмотреть на местные города, людей. Я хотел выйти из леса. Но в то же время не мог решиться уйти.       Однажды, нежась на солнце, мои уши вдруг дёрнулись от странного звука. В лесу не часто что-то происходит, потому я сразу вскочил и побежал за странным звуком, который доносился сверху, выше макушек деревьев. Закинув голову наверх, и маневрируя между стволами, я вдруг заметил странные фигуры, которые мелькали сквозь листву. Птицы наверное. Выбежав к утесу, я наконец смог понять, откуда был звук, оказалось, вовсе не птицы, а культиваторы на мечах! В синих одеждах, стоящие на мечах, они неслись по небу! В этом мире есть культиваторы! Я долго смотрел вслед удаляющимся фигурам, и толького когда они полностью скрылись из виду, я смог наконец пошевелиться. Вот оно! На мечах можно разогнаться до большой скорости! Это почти что мотоциклы!       Давняя мечта найти то, что может развить большую скорость в этом древнем мире, наконец сбылась! И почему я не сразу додумался до этого?       Так и не сумев обуздать своё возбуждение, я помчал обратно в лес, желая рассказать всё маме-кошке. Теперь у меня есть цель и причина, чтобы выйти из леса.       Когда я рассказал это маме-кошке она долго смотрела на меня, словно пыталась понять насколько я уверен в этом; но я был настроен решительно. В конце концов, она кивнула мне, и мы пошли рассказывать нашим друзьям оборотням, о том, что я ухожу. Тётя сорока не была удивлена, будто знала, что так случится. Она подарила мне мешочек с целебными травами и пожелала удачи. Семья лисов уж слишком эмоционально отреагировала. Ну, если сравнивать с сорокой. Они плакали, а может смеялись? Я всё ещё не до конца это понимал. Мы с мамой-кошкой остались у них до позднего вечера. Лисы вновь начали рассказывать истории о том, как сбегали из дому, когда ссорились с семьёй, или сбегали к своему любовнику. Эти истории я слышал уже раз сто минимум, но в этот раз я не жаловался, и сидел до конца, вслушиваясь в их смех и громкие голоса.       В последнюю ночь перед уходом, я спал у мехового живота своей мамой-кошкой. Так странно, что я полюбил еë, и правда считал мамой. На следующее утро мама-кошка долго вылизывала мою шерсть и громко-громко мурлыкала. Мне казалось, что весь лес мог слышать еë. Я же чувствовал еë волнение: конечно, она не хотела, чтобы я уходил, но в тоже время, мама-кошка не останавливала меня. Все-таки она была хорошей мамой. Проводив меня почти до самого края леса, мама-кошка ещё долго смотрела мне вслед, провожала меня своим взглядом. Я понял, что она всегда будет ждать моего возвращения. Я подарил ей такой же любящий взгляд, и обещание, что буду навещать её. Наконец, я побежал за границу леса.       Я планировал дойди до города, до любого населённого пункта; на первое время мне этого хватит. Там, узнаю побольше о местных людях, а потом уже буду направляться в куда более большие города!       А, и ещё наверное мне стоит скрывать свою милую и пушистую мордашку. Дело в том, что я не совсем уверен, как заклинатели относятся к оборотням; боюсь, если они узнают, что я оборотень - будут не в восторге. Ну хотя я думаю, с этим проблем не будет. Мы практически не отличаемся от других людей, ну может только от нас пованивает животиной, но это мелочи. Обычно именно дикий нрав оборотней и их любовь к своей звериной форме выдаёт их истинную натуру. А вот я совсем - другое дело; я ведь был человеком в прошлой жизни, и прожил так двадцать лет.       Хотя иногда... Меня обуревают кошачьи инстинкты.       Обычно я могу контролировать свои кошачьи порывы, например желанию поспать на теплом камне или поиграть с упавшими листьями.       Моё сердце билось в волнении и предвкушении. Повернув голову назад в сторону леса, я вдруг подумал, я уже скучаю по маме-кошке и другим оборотням этого леса.