Стеклянная фуга

      Дни тянулись медленно, как и серые тучи в вышине. Кажется, они заволокли небо после его ухода... Когда его не стало, тучи стали её единственными спутниками. Ни одной капли дождя не проронило небо, словно её глаза пролили всё за него. Некогда эти глаза излучали безмерную любовь к жизни и оптимизм, сейчас же они стали безучастными ко всему, что происходит, даже к испытаниям. Команда часто тянула её куда-то, командовали ею, а она лишь вяло делала то, что ей скажут, думая о том, что следующее голосование положит конец её бессмысленной жизни. Но, как назло, либо их команда выходила победителями, либо исключали не её. Она часто уходила куда-нибудь подальше, где её не видно, обычно, она лежала на его любимом месте - мягкий куст с постеленным на нём одеялом. В такие моменты Лампчка представляла что же он делал тут, о чём думал? Всем телом пыталась прочувствовать его мысли. После ухода Кнайфа Краткий стал издеваться над ней. Это так низко... Мало ему исключить кухонного, он перенёс свою травлю на его единственную лучшую подругу. Малиновый подонок.

***

—... П-погодите... Получается, я... - раздавался хриплый растерянный голос. — Ага. Ты выбываешь. - скрестив руки на груди безэмоционально ответил симболар.       Миг, и яркая вспышка озарила поляну, не давая взглянуть на обжекта в последний раз. Когда всё кончилось, Лампчка лишь увидела, как обычный кухонный нож исчезает в руке у хоста.       Сперва не было ничего. В глазах, как и в голове - пусто. Ни намёка на хоть какую-то мысль. Потом уже пришло осознание, что, как вода, от головы стекало к ногам, заставляя их подкашиваться, роняя хрупкое тело на траву. Рот раскрыт в немом крике, взгляд опущен. Ещё секунда и из горла слышатся рваные вздохи, а после... Невыносимый крик, напугавший всех вокруг. Слёзы градом покатились из глаз, началась истерика. Воздух продолжал поступать в лёгкие, перенасыщая мозг кислородом, голова закружилась, а тело вздрагивало. Это было похоже на припадок. Лиловое пятно подбежало к стеклянной и начало трясти её за плечи. Не помогало. Ёшка что-то кричал, но его слова нельзя было разобрать. Просто звук, просто пятно. Тогда, прилетела пощёчина. Достаточно сильная, что могла бы просто-напросто разбить её, но, каким-то чудом, Лампчка уцелела, продолжая реветь. Удары посыпались один за другим. — Краткий, прекрати! - испуганный крик сохоста едва различим через звон в ушах. — Зато посмотри, как быстро успокоил...       Темнота...       Потеря сознания дала мозгу разгрузиться после случившегося. Это исключение стало настоящей трагедией. Очнулась же она где-то в кустах, тело было излечено, но вот разбитое сердце ни одна магия не склеит. Стоило ей открыть глаза, как перед ними замельтешил лиловый силуэт. До чего надоедливый. Ёшка извинялся перед стеклянной за действия своего друга, поведал, что испытание уже началось без неё и светобульбе лучше отдохнуть. На это Лампчка лишь отвернулась, не желая ничего слышать, никого видеть. Ёшка просидел с минуту рядом и, бросив звонкое "пока", исчез.       С того момента Лампчка больше не светила, она держалась подальше от остальных, ни с кем не разговаривала, иногда даже могла накричать. Друзья смотрели на неё, как на душевнобольную. Скорей всего, она такой и стала.

***

      Шли недели, участников становилось всё меньше и меньше. Ушёл их славный лидер, пропал тот, кто втянул их в эту гонку за призрачным миллионом тысяч... Эм... Миллион тысяч чего, собственно? Задумавшись над этим, стеклянная ужаснулась: а что, если эта безжалостная гонка не стоит тех жертв? Что, если приз - это ложь? Разве может какая-то вещь заменить родного, живого обжекта? Все эти вещи, деньги - пустой мусор, пыль. Ничто из этого того не стоило. Что будет с исключёнными?       Ужас снова сковал Лампчку, та смотрела куда-то в землю. Больная фантазия вырисовывала страшные картины в голове. — Суши-боже... Мир сошёл с ума... - прошептала она.       Ночь была особенно темна, всё те же тучи не пропускали лунный свет, окутав землю тьмой. Лампчка держалась подальше от остальных участников, спала одна. Никто и не заметил её ухода. Каждый шаг отдалял её от бывших друзей, от родной полянки, от ненавистных симболаров. Она бежала и бежала, сама не понимая, куда. Ей всё равно, куда принесут её ноги, главное, чтобы больше не возвращаться в этот ад. Кнайф наверняка бы хотел, чтоб она убежала. Она проживёт долгую и счастливую жизнь, являясь живым памятником для него... Для всех друзей. Возможно, она сможет предупредить остальных, чтобы больше никто не попал в эту зловещую ловушку. Или же... Есть шанс, что она приведёт помощь.

***

      Стеклянная не помнит, как долго бежала, силы были на исходе. Даже на спокойную ходьбу не хватало. Всё это время Лампчку не покидало чувство, что за ней следят. Повсюду мерещились глаза и силуэты хостов. Должно быть, она уже достаточно далеко от полянки. Вокруг только лес. Густые кроны, что скрывали пасмурное небо, уже светало и она спокойно могла бы пройти вглубь, не врезаясь в стволы мрачных деревьев. Но усталость взяла своё и стеклянная присела возле раскидистого дуба. "Всего полчаса, закрою глаза... Я не буду спать...", - думала Лампчка, проваливаясь в дрёму.

***

— Эй! ЭЙ! Чувак, ты живой!? - громкий, встревоженный голос разбудил её, да не просто разбудил, грубо вырвал из объятий Морфея.       Девушка встрепенулась, широко распахнув глаза. Перед ней стоял незнакомый обжект. — Ты в порядке? Тебе помощь не нужна? Ты чего в лесу спишь? - не унимался незнакомец.       Вот он, луч надежды. Она слышала про других обжектов и даже про целые города, возможно, этот тип выведет её и она окажется в безопасности. Лампчка, схватилась за незнакомца, раскрыв рот в нелепой улыбке. — Д-да, мне нужна помощь!       Обжект помог ей встать и придерживал её всю дорогу, пока они шли через лес. Через полчаса они выбрались и на глаза сразу бросился маленький населённый пункт недалеко. Улыбка снова заиграла на её лице.       Не успели они прийти в деревню, как навстречу выбежала пара обжектов, вопрошая что случилось. Все засуетились. Вот Лампчка уже сидит на чём-то мягком, её нога перевязана, плечи согревает тёплый плед, а в руках горячий чай. Кто-то спрашивает, не голоден ли он, на что светобульба, хихикнув, говорит, что не откажется от еды. До чего милые здесь обжекты.       И вот она согретая, сытая и отдохнувшая сидит у кого-то дома. Десятки любопытных глаз уставились прямо на неё. Что же, пора рассказать, кто она и откуда... Только бы поверили.       Лампчка рассказала немного о себе и поведала про своих друзей, про безумное шоу, которое ведёт такой же безумный хост, про его волшебную палочку и ассистента. Она рассказала, как потеряла своего любимого и как сбежала, не желая более участвовать в этом жестоком цирке. Судя по лицам собравшихся, они не поверили. В глазах читалось недоумение. Лампчка уже готова была закрыться руками от стыда и отчаяния, как услышала вопрос: — Я сбит с толку, ты говоришь, что тебя зовут Лампчка, но... Ты же нож. И почему ты говоришь о себе в женском роде? — Ч-что...?       Лампа взглянула на себя в зеркало, что висело неподалёку. Продрав глаза, она увидела... Себя. Настоящего себя. Вдруг, стали возвращаться воспоминания о том дне.

***

— ...П-погодите... Получается, я... - тихий и испуганный голос жизнерадостной лампочки был похож на плач. — Ага. Ты выбываешь. - ответил Краткий.       Кнайф подлетел, чтобы что-то сказать, но его контузило яркой вспышкой и громким дабстепом. Когда всё кончилось, он лишь увидел, как малиновый симболар прячет лампочку у себя за спиной. Он не успел. От неописуемого ужаса задрожали коленки. Началась истерика. Ё бросился его успокаивать, что у него не получилось. Зато с каким удовольствием Краткий избивал ножа, "приводя в чувства", а на деле он просто издевался над ним. Он так хотел, чтобы вместо Лампчки исключили его, что мозг в это поверил, забыв, кем он на самом деле является. Всем в тот день достался более-менее нормальный подарок, а Кнайфу - психологическая травма.

***

— Я Кнайф. - он обернулся к своим новым друзьям. - Слышите? Меня зовут Кнайф!       Внезапно прогремел гром. Всё затряслось и обжекты в панике выбежали из дома. Нож был последним, но перед самым выходом что-то тяжёлое упало на голову, вновь надломив многострадальное лезвие. Снова эта темнота...       Кнайф проснулся довольно быстро. Он проспал чуть меньше часа. Голова раскалывалась во всех смыслах. Рядом лежал крепкий брус, что держал крышу. Та, слава суши-боже, не рухнула, чуть не похоронив его под собой, но в любую минуту могла упасть, поэтому Кнайф поспешил покинуть дом. То, что он увидел на улице, повергло в ужас. Все дома были разрушены, кругом стоял жгучий чёрный дым, всё полыхало. Слышен лишь громкий треск огня, но никто не кричит. Все обжекты, что недавно заботились о нём превратились в груду мусора. Их обломки лежали тут и там, части тел, куски корпуса... Всё валялось по улице. Словно кто-то очень быстро убивал жертв одну за другой, не давая им убежать. Лишь дом, в котором был Кнайф, уцелел. Что за дичь!?       Внезапно, вдалеке Кнайф разглядел знакомый силуэт сквозь дым. Как по волшебству, он развеялся, позволяя ножу лицезреть Краткого собственной персоной. На его лице была зловещая улыбка, безумные глаза, не моргая, будто смотрели сквозь него. Симболар молчал. Нельзя было сказать, что он сердился из-за побега Кнайфа, однако, кто знает, что у него в голове. Малиновый развёл руки, словно приглашая Кнайфа в свои объятия. Это правда? Он же никому из обжектов не позволяет прикасаться к нему. Бежать некуда, так он сделает только хуже, придётся покорно вернуться и продолжить игру. Весь этот побег был зря. Все эти смерти - на его совести. Кнайф нехотя пошёл прямо к симболару, остановившись перед самой его фигурой и рухнув в его объятия. Нож сразу почувствовал, как его крепко сжали, но не настолько, чтобы сломать или как-то ещё навредить. Только теперь Кнайф впервые за всё это время увидел проталинки голубого неба сквозь рассеивающиеся тучи. Спустя пару минут продолжительных обнимашек его отстранили, держа за плечи. — Пора проводить исключение.