Запах - не порок.

      Чересчур громко хлопнув дверью собственной квартиры, омега прошел вглубь, попутно скидывая с себя ботинки. Он со странным кряхтением присел на потрепанный жизнью диван и пару раз глубоко вздохнул. Дешевенькая квартирка поприветствовала хозяина характерной ей тишиной. Сам хозяин откинулся на спинку дивана, устало потирая лицо и признавая собственную жизнь провалившейся. Очередное свидание закончилось для него на обыденной фразе «Прости, но твой запах мне не подходит». Конечно, не подходит. Повязанная, но давно позабытая альфой, омега никому в жизни больше не подойдет! Нет, конечно, таблетки своё сделали и след с характерным укусом уже давно пропал, но естественный запах, уж простите, наука пока восстанавливать не научилась.       Ах, да. Это Грег. И он испорченная омега.

***

      Когда он к семи годам узнал, что он — омега, был немного разочарован. Ему так хотелось быть тем самым рыцарем из сказок, а он, оказывается, будет принцессой. Мать и отец объяснили, что в семье у них это генетическое. Оливер Лестрейд, сам будучи омегой, поделился с ним необходимой для того времени информацией, боясь за своего единственного сына. В современном мире дела обстоят куда лучше. Теперь омеги имеют права подать в суд на альфу, если на них нападали, делать аборт в случае изнасилования, им выдавали неделю выходных каждые три месяца во время течки. Теперь омеги — это не просто «выебал — ушел». Они также имеют своё право жить спокойной жизнью. Но многих альф это не останавливает.       Со своей бывшей женой Грегори Лестрейд был знаком очень давно, наверное с самого детства. Меган была сильна духом всегда и когда вскрылось, что она является альфой, то мальчишка подумал, что это и есть его истинная пара. Они подросли и каждому была уготовлена своя дорога. Спустя много лет, когда они встретились, то Грег сразу понял — точно она. Иначе как ещё объяснить, что судьба подкинула ему подругу детства, в которую Грегори был тогда влюблен? Всё развивалось слишком быстро и вот уже через месяц после начала их отношений он обзавелся меткой. Проходит ещё три месяца и он делает предложение руки и сердца.       Спустя два года и их столь искренняя ранее любовь начинает остывать. Жена, с характерным для альф гневом, кричит на него практически каждый день, обвиняет чуть ли не во всех несчастьях её жизни даже за малейшие косяки. Сам Лестрейд тоже не отставал от неё. Будучи тогда простым сержантом, он подолгу задерживается на работе, старается игнорировать супругу всеми возможными способами. А когда та пытается с ним связаться, то мужчина либо уходит в паб, либо выключает телефон. Единственные моменты близости у них были — это характерная для Грега течка, которая позволяла им думать, что всё и так хорошо, просто они оба устают на работах, а выходные делают своё. И вовсе это не природные инстинкты, а действительно их искренняя любовь. Это было уже началом конца.       Однажды, после тяжелой смены, уже инспектор Лестрейд замечает дома послание от его жены и её кольцо. Основная суть была таковой: «Я устала. У меня другая омега. Развод оформлю на расстоянии». Грег, конечно, знал, что до развода было недалеко, но чтобы так! Будучи в ярости инспектор думал, что без неё будет даже лучше. Никто не будет капать на мозги, он сможет жить спокойно и без неё.       Такие мысли у него возникали до первой течки без участия альфы.       Это было воистину испытанием. Организм горел, требовал сильного пола под боком. Ненароком проскочила мысль просто на улице выловить случайного альфу, но разум всё же отклонил данное предложение. Да и кому он нужен? Метка — она на то и метка, чтобы чужие альфы не бросались. Тогда для Грегори наступили темные времена.       На работе многие знали, что инспектор — омега, особо это не смущало никого, разве что некоторых подчиненных альф, которые не упускали всякий раз возмущаться, что ими руководит тот, кому место под ними. Такие дерзкие особи долго не задерживались. В полиции были важны личные качества, а не принадлежность к тому или иному виду. Инспектор был справедлив, умен, находчив во многих ситуациях. Многие описывали его, как «тот, на кого надо ровняться». Однако после ухода жены ситуация поменялась. Грег начал нещадно тупить на делах, стал раздражительным, даже неугомонный детектив-консультант Шерлок Холмс заметил это, не уставая подтрунивать над ним. Работники Ярда проклинали Холмса в те моменты.       Лестрейд начал сидеть на таблетках, чтобы свести метку и хоть как-то улучшить состояние собственного организма. Такие в простой аптеке не купишь, поэтому пришлось залезть в темные воды фармацевтических компаний, чтобы откопать нужные пилюльки. Это, конечно, вышло ему в копеечку, но результат давал о себе знать уже после недели регулярного приёма. Метка становилась всё более незаметной, организм был словно до брака. Он чувствовал себя помолодевшим и, уже оправившись после развода, был готов к новым свершениям. Но тут таблетки дали о себе знать.       Когда курс можно было считать законченным, на него стали странно поглядывать. И ладно бы на улице, но и на работе. Можно было это отнести сначала к изменившемуся запаху или внезапно улучшенному настроению босса, но чем больше взглядов он на себе ловил, тем больше начинал сомневаться в эту теорию.       Крайнюю точку поставил, как всегда, Шерлок, что рядом с ним поморщился и напрямую сказал:       — Господи, Лестрейд, у тебя запах, как у самого неправильного блюда на целом свете!       Недоуменный инспектор анализировал сказанное целые две секунды, чтобы потом выдавить из себя удивленное:       — Что?       Детектив в красках расписал, что отныне его запах слабо можно назвать приятным и что таблетки, которые человек решает принимать, нуждаются в подробном прочтении инструкции, дабы избежать внезапных побочных эффектов. Джон, его новый друг, пытался Шерлока заткнуть, наблюдая, как с каждым словом лицо инспектора всё более и более приобретает белый оттенок.       — А ты не согласен со мной, Джон?       Бета вздохнул, с сожалением посмотрев на Лестрейда.       — Я не согласен с подобным описанием, но… Да, инспектор, что-то определенно не так.       Если даже бете, которые к запахам равнодушны, кажется, что что-то пошло не туда, то это уже звоночек. Нет, это уже сирена тебе кричит, насколько же сильно ты облажался.

***

      — Боюсь, что уже ничего не сделаешь, — печально проинформировал его врач, вписывая в карточку Грега что-то на своём врачебном. — В моей практике не редкость встречать омег со странными запахами. Многие из них портятся из-за гормонального сбоя или тех же таблеток. У вас же, друг мой, даже не последний вариант.       — Но как же! — спорил мужчина, пытаясь отыскать хоть какую-то надежду, — Тут таблетки, там таблетки. Эти пилюльки же почти все одинаковые!       Врач покачал головой, вещая:       — Ключевое слово — почти. Медицина знакома с разными видами таблеток, но вы должны понимать, что те, которые принимали вы — очень давно вышли с продажи и не просто так продаются нелегально, а значит от них лекарства пока нет. Но вы не печальтесь! Истинная пара всегда чует чистый запах, без примесей. А после её укуса и запах изменится в лучшую сторону. У вас ещё есть шанс на счастье!       Легко сказать, доктор, легко сказать. Ему почти сорок, он поседел к тридцати, у него опасная работа, что отнимает почти всё время, однокомнатная квартира, колымага, которая порой даже не с первого раза заводится, и испорченный запах в придачу. Кому такой будет нужен? После ухода Мэган, Грегори окончательно признал себя неудачником в этой жизни, а слова доктора только подлили масла в огонь. Пфф, истинные… да такие случаи составляют лишь четверть, если не вообще пятую часть, всех пар на всём шаре земном! Альфы и омеги могут жить в гармонии и без клейма «истинные», но если человеку посчастливилось встретить истинную, то это, конечно, здорово. Встречал он одного такого счастливчика. Парень — омега тогда чуть ли не покончил с собой после того, как ему сообщили о смерти его истинного, настолько у подобных счастливчиков сильная связь. Ему это нужно? Да и чаще всего истинные живут вообще на разных континентах, так что ему ничего не остаётся, кроме как усугубить своё состояние ещё сильнее.       Новые таблетки, которые, как заверяет инструкция (всё же Грегори учится на своих ошибках), способны изменить его запах на более приятный, но вместе с этим есть риск получения вдобавок сильные головные боли и хаотичный цикл течек, выглядит как единственный выход. Но уже через неделю он отказывается от них. Во-первых, потому что головные боли не давали ему спокойно работать, а во-вторых, Салли откровенно призналась, что слишком пресный запах ванили вкупе с всё тем же странным, который был у него до этого — явно не его формат. Ему остаётся проживать жизнь одинокого старшего детектива-инспектора, который всё время уделяет работе, а по пятницам позволяет сходить в паб с друзьями и коллегами. Звучит, может, и не так плохо, но какая-то ложка дёгтя ощущается яснее целой бочки подобного меда.

***

      Пускай на личном фронте у Грегори был застой, однако на работе жизнь кипела полным ходом. Отчеты начальству приходилось писать круглые сутки. Конечно, не так часто были убийства, которые обожает один его фриковатый знакомый, однако бытовухи всякой хватало по горло. Кто-то кого-то порезал по пьяни, где-то подрались в переулке. Он даже получил пару дел о домушниках, пусть и подобные ограбления — не специфика его отдела.       — Совсем ничего? — тоскливо спросил как-то в пятницу Джон, опуская взгляд в свою пинту.       — Я не могу заставить маньяков и убийц ежедневно кромсать гражданских. Уж прости, на этой неделе из интересного только драка алкашей, а впоследствии смерть одного из них от стеклянной розочки. Расследовать тут и не пришлось. Камеры наблюдения всё засекли, а обвиняемый написал чистосердечное, — вздохнув, Лестрейд отпил немного пива, после с ухмылкой взглянув на Джона, — А что? Шерлок тебе капает по мозгам настолько часто?       — Да не то слово! — будто взорвался доктор, взмахнув руками в воздухе, — Вроде альфа, а ведет себя, как омега во время течки. Страдалец чёртов. Ты представляешь, — не унимался он, затыкая тем самым Лестрейда, хотевшего было перевести тему, — он настолько «страдает», что уже успел достать своего брата этой скукой. Хотя его рабочая почта, кажется, скоро лопнет от писем! Но нет, нам не интересно находить наследство, цитирую: «Какой-то поехавшей старушенции, что завещала всё Иисусу». Я даже не преувеличиваю, Грег.       Звонкий смех инспектора заставил некоторых гостей паба обернуться в их сторону. Да, всё-таки странные дела и Шерлок Холмс — вот истинная пара во всей красе. Успокоившись, он лишь похлопал пару раз по плечу друга, думая уже переключиться на что-то другое, но Ватсона, видать, неслабо понесло.       — Я скоро с этими Холмсами и правда крышей поеду. Из-за того, что теперь младший братец доканывает старшего, я постоянно получаю смс о том, чтобы я же его и угомонил! И не важно где я — на работе, в магазине, в пабе, я обязан что-то сделать, ведь «его Величество» не может спокойно работать. Как будто он не слышал про функцию «без звука»!       — Ну, ты сам мне рассказывал, что он с королевой на короткой ноге. А вдруг ей понадобится собачек выгулять, а верноподданный не ответит? — в ответ на шутку Джон так же засмеялся, в голове строя образ старшего Холмса, что запутался в поводках, пока гулял с королевскими корги, — Давай так. Если уж не убийство, то, может, у отдела по борьбе с экономической и профессиональной преступностью что-то будет. Раз не наследство Иисусу, так может чего серьёзнее найдется.       — Ты не представляешь, как выручишь меня, — повеселевший Джон отсалютовал ему бокалом, — За то, чтобы дело было найдено.       — За дело.       Пинты пива звякнули друг о друга.

***

      Грег мысленно сделал пометку «никогда не упоминать и не давать упомянуть работу во время тоста».       Лестрейд предоставил Шерлоку дело про казино, которое, слава богу, ещё не начали оформлять. По факту, дело было закрыто, но по сути много деталей найти не удалось, из-за чего цельная картина выглядела чересчур размыто. Казалось, что всё просто. Вот тебе казино, вот тебе должники, но стоило только Грегу передать это дело Шерлоку, как рабочий оркестр заиграл уже у них в отделе. Должники начали умирать один за другим. А вот уже убийства и тяжкие преступления — это его работа. Завершающим аккордом в этой мелодии стала операция по захвату главных владельцев целой сети, как в дальнейшем удалось узнать, казино. Всё происходило настолько быстро, что инспектор сам не до конца понял в какой именно момент дело перешло от «что-то тут не чисто» до «операция по захвату ночью, готовьтесь» по шкале Шерлока.       Благо, что всё прошло успешно. В рамках стандартной операции, разумеется. Одному из оперативников пуля попала в руку, а так больше травм не наблюдалось. Задержанных паковали в машину, в то время как команда была довольна проделанной работой.       Не успели некоторые и бронежилеты снять, как у места преступления припарковалась всем знакомая черная машина. Вообще, «Правительство» их посещает не так уж и часто. В Ярде, можно сказать, ходит легенда, что если появилась черная машина, значит дело было сложным и опасным, а за такое и всем отделом в паб сходить можно.       Из черной машины спокойно выплывает Майкрофт Холмс. Шерлок на его появление реагирует соответствующе — закатывает глаза, страдальчески стонет, но идет в его сторону. Да уж, королева драмы. Салли быстро кидает что-то про место встречи и улетает на крыльях желания выпить сегодня. Грегу же, перед тем, как присоединиться к своим людям, нужно подойти к этой важной шишке.       — … последствия? Ты и так обо всем позаботишься, не говори ерунды, — недовольно фыркнул кудрявый детектив, поворачивая голову на только что подоспевшего инспектора. Лестрейд хоть и не слышал начала всего разговора, но мог понять, что говорили о нем. Конечно, ведь Шерлок так же участвовал в операции, по сути являясь гражданским лицом. За такое никто по головке не погладит, разве что Джон, ибо после громкого дела он сможет спокойно пожить хотя бы пару дней. — Боже правый, Лестрейд, отойди хотя бы на пару метров. Из-за адреналина после операции твой отвратный запах чувствуется ещё сильнее.       А начиналось так красиво. Всё это время, пока они совместно вели дело, он мог терпеть его запах, а тут, значит, «отойди». Очевидно, он просто хочет его пристыдить перед братцем, что пока не успел привыкнуть. Ладно ребята из отдела — обычные граждане, а тут же у нас аристократия во-плоти. Скривившись, инспектор думал высказать детективу пару ласковых, но его прервал уже Майкрофт. Видимо, не давать ему говорить — какая-то новая мода.       — Отчего ты такой невежа? Потоотделение является нормой для подобного рода физических нагрузок. Пот позволяет не утомиться раньше времени и спасает нас от перегрева, предотвращая так же повышенное давление, увеличение нагрузок на почки и тому подобное. Так же, при стрессе, более крупные апокринные железы выделяют больше пота. Неужели тебе это неизвестно, дорогой брат?       Отчеканил политик, оставляя рядом стоящего инспектора в ступоре. А Шерлок то был прав, вот она — Википедия собственной персоной. Он не удивится, если узнает, что именно Майкрофт в свободное время пишет туда статьи.       Холмс-младший же лишь подозрительно сощурился, перебегая взглядом от одного мужчины на другого. После вообще прикрыл глаза, старательно принюхиваясь. Вдруг его лицо озарило удивление, а после и странная улыбка, как у какого-то интригана.       — Тогда ты ответь мне, Майкрофт, чем же пахнет инспектор?       Политик недоверчиво нахмурился, но просьбу решил исполнить. Слегка наклоняясь к Грегори, а конкретнее к его шее — эпицентру запахов — он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Лестрейду, конечно, было неловко от подобного поведения. Он что, какая-то развратная омега, чтобы его нюхал каждый второй? Для мужчины это был весьма интимный процесс, ведь просто идя по городу ты и так чувствуешь легкие нотки разных запахов, однако когда человек вдыхает именно твой — это что-то уж больно личное и не хотелось бы подвергать это прекрасное чувство экспериментам Холмса. Но пока Грег всё это обдумывал, Майкрофт открыл веки, так же отчеканивая:       — Кедр, бергамот, табак, миндаль, отдаленно так же присутствуют нотки виски и грейпфрута. Неплохой набор, должен отметить. Для омеги весьма нетипичный, но достаточно подходит вам, инспектор. Однако, принять душ по прибытию домой всё же стоит. Из-за запаха пота пришлось потратить больше времени, чем я планировал, — подарив всё ещё не пришедшему в себя Лестрейду одну из его деловых улыбок, он повернулся на брата, — К чему ты клонишь, Шерлок?       — Вы не чувствуйте? — уже вмешался Джон, обращая на себя внимание, — У Грега уже давно испортился запах. Шерлок, как ты его можешь описать? — Холмс вдохнул ещё раз, мгновенно морщась, — Нет, лучше молчи. По твоему лицу и так понятно, что запах странный.       — Похоже, это какой-то розыгрыш. Мои дыхательные пути в полном порядке и я не чувствую никакого отвращения от запаха Грегори Лестрейда.       До самого Грегори Лестрейда дошло, кажется, раньше всех. Он и Майкрофт — истинные. Слова врача так и всплыли в его голове, заставляя тело вздрогнуть. Ну, что ж, приятно было познакомиться с тобой, личная жизнь, кажется, тебе пора на покой! Почему именно Майкрофт, черт возьми, Холмс? Он же, наверняка, сбежит и оборвет все каналы связи. Да и если он будет не против, что категорически маловероятно, то они же вообще разные. Нет, конечно, истинные при тесном общении гораздо быстрее находят общий язык, но это же Холмс, причем старший. Если он и тут выйдет сухим из воды, обойдя своим путем матушку-природу, то Грегори вообще удивлен не будет.       А что если просто попросить его укусить? Запах станет нормальным, приятным. Но тогда и течки вновь станут болезненными, а запах без внимания альфы, как мы уже выучили, вновь испортится. Что ещё придумать? Черт, он в полной заднице!       — Грег! — резкий голос Джона вывел его из задумчивости. — Боже, ты хотя бы не бери привычку в себя уходить.       Лестрейд вопросительно оглянул троицу, в глубине души тихо радуясь, что Майкрофт всё ещё здесь. Наверное, уже догадался. Парням с Бейкер Стрит позволительно не знать информацию об истинных, ибо Шерлок её удалит в любом случае, а Джону, как бете, она вообще не нужна. А вот Майкрофт наверняка уже всё давно осознал, просто старается держать лицо при посторонних.       — Простите, я просто кое-что понял. Мистер Холмс, позвольте с вами поговорить в сторонке?       Он кивнул в сторону служебной машины, на которой сам приехал, направляясь туда. Судя по шагам и удару кончика зонта, Майкрофт всё же за ним пошел. Нет, конечно, он мог бы удрать прямо сейчас, как только Грег повернулся к нему спиной, однако это же невежливо, верно? А может быть ему просто интересно. В любом случае Лестрейд этому рад.       Остановившись у машины, инспектор вновь повернулся в сторону Холмса. Тот деловито повесил зонт на сгиб руки, ожидая от него информации.       — Мистер Холмс, вам знакомо понятие «истинные»? — решил сразу начать омега, поскольку ходить вокруг да около не любил.       — О, вы догадались. — изрек Майкрофт, замечая чужой взгляд, — Конечно, я знаю что из себя представляют истинные. И, очевидно, мы с вами и есть эта самая истинная пара.       На несколько секунд меж ними появилась тишина. Так он знает. И что же он об этом думает? Может ожидать оценки, приказа молчать или жарких объятий? С этим мужчиной можно ожидать чего угодно. Наверное, к счастью, что он знает и относится спокойно. Это уже пол беды. Страшно и думать про реакцию Майкрофта, будь он недоволен этой ситуацией. Он был бы жив?       — Я предполагаю, вы думаете о том, что эта информация меня расстроила, верно? — вновь улыбнувшись ему начал политик, — Смею сказать вам, что нет. Сообщу даже о неком подобии радости, что судьба выбрала именно вас мне в пару. Представьте, что было, если бы это был какой-нибудь политический заключенный или террорист. Ужас! У вас же есть все качества для человека, с которым можно строить здоровые взаимоотношения.       Чего? Холмс только что сказал про отношения с ним? С Грегори Лестрейдом? Что ж, приятно услышать, что его хотя бы не будут игнорировать и вообще оставят в живых. Он даже разделяет позицию Майкрофта. Они оба довольны. И не будет визгов из разряда «о боже, как мне повезло» или слез горести. Услышать хоть что-то подобное от себя, а от Майкрофта тем более — это было бы в высшей мере странно.       — Что ж, я рад, что подхожу вам, — усмехнулся Грег, почесывая затылок от взявшегося из неоткуда смущения, — Надеюсь, что не буду для вас обузой.       — Я не вижу вас обузой, Грегори. Альфы и омеги, что нашли свои истинные пары, приобретают множество положительных качеств от этой связи. Наиболее важный лично для меня — увеличивается работоспособность. Из-за, скажем так, ментальной поддержки партнера. А нам двоим работоспособность никогда не будет в удел. Мы оба, пожалуй, принимаем факт того, что мы истинные как должное. Но в этом нет ничего плохого. Я не открещиваюсь от вас, вы не открещиваетесь от меня. Я вижу в этом начало крепкого и спокойного союза. Для начала, я приглашаю вас отведать со мной кофе.       Майкрофт легко улыбнулся, что дало Грегу чувство расслабления. Холмс сказал то же самое, что было в голове инспектора. Значит, всё будет хорошо. Он было хотел согласиться, но вспомнил о легенде их дружного полицейского коллектива и о вечере в пабе.       — Черт, простите, но сегодня я никак не могу. Мы с ребятами идем отмечать завершенную операцию. Как насчет завтра? У меня как раз выходной будет. — такой будничный диалог вызвал у Грегори весьма теплое чувство. Будто так всегда и было.       — Хорошо, я сообщу вам время и место по смс. Тогда до завтра? — всё такой же спокойный Майкрофт протянул тому ладонь.       — До встречи, Мистер Холмс, — улыбнувшись, Грег пожал тому руку.       Вскоре политик удалился, забирая с собой Джона и Шерлока. Последний всячески бросал на него взгляды, пока не скрылся в тени автомобиля. Что ж, эта встреча совсем не выглядела, как те самые сцены из книг и фильмов. Это был простой разговор, разговор об их будущем. Спокойный и приятный разговор.       Кажется, именно такое будущее и нужно инспектору.