В чаще леса

Детей в городе N с самого детства ребята постарше запугивали жуткой легендой, рассказывавшей о странном доме где-то в глубине леса. Этому дому по преданию было никак не меньше трех сотен лет, и изначально он пренадлежал молодой семейной чете. Только недавно обвенчавшиеся молодожены решили устроить свой собственный очаг в этой деревушке. Весьма состоятельные и имевшие почетный титул супруги по непонятной никому причине решили раскинуть свое имение именно в лесу. Живущие неподалеку селяне пытались отговорить пару от этой странной причуды, мол, днем-то еще лес выглядел вполне приятно, а вот ночью, стоило только солнцу скрыться за горизонтом, как вместе с беспроглядной тьмой, на лес опускалось нечто зловещее. Словно некая недоступная человеку сила подчиняла его себе, делая его жутким, и даже пугающим. Даже взрослые мужчины из деревни старались не приближаться к лесу после наступления темноты в одиночку, а тут молодая пара, хрупкая девушка, да в будущем еще и ребенок появится… Не играли бы лучше с огнем! Но уверенные в себе супруги лишь усмехались в ответ на эти рассказы. Суеверия, мол, все это, и байки для непослушных детей. Ну что страшного может быть в скоплении деревьев? Даже диких зверей, насколько они знали, в лесу было не так много. Да и потом, они же дом строят не в самом темном и глубоком участке леса, это будет всего в трех сотнях метров от опушки, что такого страшного может с ними случиться? Глядя на этих полных жизни и уверенности в завтрашнем дне людей, селяне лишь грустно вздыхали, понимая, что их слова так и не будут услышаны. И это случилось. Тьма леса в полной мере наказала супругов за их самоуверенность. Это началось через неделю после того, как молодожены заселились в свой новый дом. Проходившие мимо леса дровосеки заметили, как из чащи к ним стремительно приближается чья-то фигура. Чувствуя, как от ужаса холодеет кровь в жилах, дровосеки все же устремились навстречу фигуре, и со смесью облегчения и тревоги узнали в ней молодую супругу, поселившуюся в лесу. Ее лицо было белее снега, глаза испуганно распахнуты, губы дрожали, а ноги то и дело путались в длинном платье, отчего женщина то и дело норовила упасть. Взволнованные мужчины подхватили почти теряющую сознание от ужаса женщину, и принялись расспрашивать, что же так ее напугало, и почему она одна. — Он остался… Там был голос… Чей-то смех! Я. Она стояла прямо за ним… — Сбивчивую речь напуганной женщины прервал судорожный всхлип, и вслед за ним по ее щекам потекли слезы, я — Я убежала, а он остался там! Я должна вернуться за ним! Тщетные попытки успокоить рыдающую женщину не принесли результата, и тогда дровосеки дружно приняли решение прийти в дом молодоженов и разобраться, что же там произошло. Однако, прибыв на место происшествия ничего странного они не обнаружили. Лишь муж семейства удивился отсутствию супруги, которого по его словам он совершенно не заметил. С того дня странности в поведении молодоженов стали все больше бросаться в глаза. Женщина с каждым днем выглядела все более и более изможденной. Под ее глазами теперь чернели мешки, от радостного выражения лица остались лишь впавшие щеки и дрожащие от страха и напряжения губы. Она похудела, и иногда даже казалось, что это вовсе не та полная жизни невеста, которая всего несколько недель назад впервые заехала деревню. На вопросы односельчан она отвечала очень спутанно и боязливо, оргумментируя это тем, что «она может услышать и рассердиться». Кто такая эта «она» женщина никогда не уточняла, лишь ее глаза наполнялись слезами, а руки в отчаянии обнимали себя за плечи. Супруг, не понимавший причин таких изменений во внешности и поведении жены, не раз пытался разговорить спругу, но все эти попытки не принесли никакого результата. Женщина лишь горько заливалась слезами и стонала: «я не могу, не могу! Прошу тебя, не спрашивай ни о чем, это может очень плохо кончиться!» Постепенно женщина стала вести себя еще более странно. Ее движения стали резкими, взгляд теперь больше походил на взгляд загнанного в клетку хищника, а голос стал настолько тихим и хриплым, что создавалсь впечатление, будто женщина попросту разучилась говорить. И наблюдавший за всеми этими метаморфозами и сам стал более нервным, понурым, исчезла с его лица извечная улыбка, нежность во взгляде на жену уступила место жалости, смешанной со страхом, а на вопросы односельчан о том, что происходит с его супругой, он с грустью отвечал: — Я не знаю. Я никогда ее такой не видел. Иногда я даже начинаю ее бояться. Несмотря на то, что все были очень напряжены и взволнованы происходящим, помочь никто не мог. На предположения на тему того, что это все последствия странного влияния леса, мужчина лишь устало махал рукой, а его супруга испуганно распахивала глаза, блестевшие от готовых пролиться слез. Некоторые даже предлагали молодым супругам поселиться в их домах, сменить обстановку, однако и на это мужчина упрямо твердил: — Глупости! — И устало брел дальше по своим делам, оставляя желавших хоть как-то помочь несчастной семье людей позади. И страхи односельчан оправдались. В одно прекрасное утро, в очередной раз направившись группой на рубку деревев, дровосеки обратили внимание на какое-то едва заметное движение у дома молодой четы. По непонятной для них самих причине, эти взрослые мужчины вдруг ощутили прилив такого неземного страха, что только неимоверным усилием воли, они заставили себя остаться на месте. Перекинувшись парой слов, мужчины снова сошлись на том, что следует-таки зайти в дом, посмотреть, как поживают их соседи. Медленно двинувшись в сторону здания, мужчины с каждым шагом ощущали все больше нарастающий страх. Дойдя, наконец до дома, мужчины постучали в двери, ожидая, когда им на встречу выйдут хозяева, однако никто дверь открывать не спешил. Вдруг один из мужчин шумно втянул носом воздух, указывая остальным на нечто, маячившее в окне. Одетая в светлую сорочку женщина стояла по ту сторону стекла, и мужчина бы скорее всего не обратил на нее внимания, если бы не жуткое подобие улыбки на ее измазанном в крови лице. — Это не молодая госпожа… — Поймав на себе взгляд жуткой особы, мужчина осекся. На его лбу проступили капли холодного пота, от слишком сильно сжатых челюстей отчетливо проступили желваки, а сердце забилось настолько быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Фигура резко отпрянула от окна, исчезая в глубине дома, а оторопевшие дровосеки, помедлив с секунду принялись выламывать дверь. Спустя несколько ударов, дверь поддалась, пропуская мужчин внутрь, и те, переглянувшись друг с другом, молча двинулись к лестнице на второй этаж. Плотно, плечом к плечу, прикрывая друг друга от возможных опасностей, они толкнули дверь в обширную комнату, предназначенную под вторую гостинную, и обомлели. Перед их глазами предстала жуткая картина. Залитый кровью пол, два растерзанных тела еще недавно живых супругов, и костлявая женская фигура в белой сорочке, на корточках сидящая между трупов. Медленно повернув голову в сторону вошедших, она растянула окровавленные губы в жуткой улыбке, и, к неожиданности мужчин, стремительно бросилась на стоявшего к ней ближе всех молодого человека, протягивая руки к его лицу. Вовремя среагировав на нападение, стоявший позади несчастного юноши мужчина сгреб того в охапку, прижав его лицо к своему плечу, чтобы жуткая особа не смогла слишком легко добраться до юнца.