В паутине циркового безумия

      Шоу было изумительным. Артисты в цветастых одеждах с множеством аксессуаров и завораживающие взгляд представления отдавали табуном сотен мурашек. Трибуны разрывались от воплей восхищенной публики, добавляя тем самым сил для артистов. Воодушевление и энтузиазм после настолько яркого представления переполняло тело. Сидя с приоткрытым ртом, СиДжей, казалось, погрузился с головой в историю, которую так старательно отыгрывали артисты. Глаза блестели в теплых лучах прожектора. В воздухе витал возбуждающий без того взбудораженный мозг запах сладкой ваты. Зрелище приковывало к себе десятки пар газ, которые были не в состоянии оторвать взгляд. мало ли пропустят самый интересный кусок выступления. Вышедшая в полном составе трупа контрастировала между собой тем изобилием цветов, которые были на них. Чувства и впечатления каждую секунду меняли друг друга, не позволяя сфокусироваться на чем-то одном. Радость, удивление, тревога, восторг. Воспоминания о полученной на днях записке, казалось, даже не собирались, покидали голову и занимали значительную часть мыслей. Пошарив по карманам, Ларри надеялся нащупать потертый клочок бумаги с группой кривых, кое-как выведенных букв, которые по итогу представляли из полную мысль. Как бы то ни было, ему нужно было рассказать о происходящем блондину. Он всегда знал, как приободрить и подтолкнуть Джонсона к одной простой истине. И сейчас ему, как никогда ранее, нужна была как раз та самая горькая правда и истина. Даже если он скажет, что это шутка придурошных подростков, которых забавляют такого рода приколы, а он, весь такой взрослый и осознанный человек, повелся, ему станет легче. Спокойный, немного хриплый голос заставит его в это поверить. Толпа начала понемногу подниматься и медленно идти к освещенным прожекторами выходам. Лезть в эту непролазную толпу не особо хотелось, особенно учитывая особенности передвижения блондина. Кинув оценивающий взгляд, на ряды голов, Ларри опустился обратно, на уже нагретое кресло. Это был лучший момент чтобы поднять тему, которая его так волновала.              — Сид, — положив руку на плечо друга, брюнет подождал, когда тот обратит на него внимание, прежде чем продолжить. — Совет.       Глядя на глубоко посаженные глаза напротив, блондин все понял по одному слову. Словно он слышал его сотни раз. Словно одно простое слово имело какое-то определённое значение.       — Сейчас? — Повернув голову на толпу, которая казалось даже не собиралась становиться меньше, блондин тяжело сглотнул, словно готовясь к наказанию. — Выкладывай, думаю у нас еще полно времени, прежде чем мы сможем хотя бы сдвинуться с места, — кивнув в сторону ярко светящейся таблички с надписью «выход», СиДжей удобно положил руки на колени. Рассказ Ларри должен быть длинным, судя по тому как он нервно выглядит.              — Я не знаю как это сказать, чтобы ты не принял меня за идиота, — опрокинув голову назад, шатен кусал губу. Голос его казалось вот-вот и вовсе исчезнет.       — Чел, хуже чем было уж точно не будет, — издав тихий смешок, блондин замолчал и начал слушать. Волосы неудобно спали на лицо, закрывая обзор на собеседника. — Просто говори как есть. За столько лет я уже успел наслушаться кучу бреда, теорий заговоров и всякой такой херни.       — Мне подбросили записку в почтовый ящик, — помявшись на последнем слове, Джонсон быстро сжал кулак и прокашлялся в него. На лице шатена хорошо читалось смущение. Словно ребенок жалующийся родителю. — Ох бля, в голове это звучало не настолько дерьмово. А знаешь что? Забей, это бред, — голос стал более расслабленным. — Шпана малолетняя бесилась и выкинула бумажку с надписью что я следующий, бред, скажи? Знал бы кто, дал бы звездюлей.       — Серьезно? Кто-то еще таким занимается? — На лице напротив заиграло искреннее удивление. Усмехнувшись, СиДжей закатил глаза, указывая на то насколько это глупая шутка. — Ха! А ты что, уже в штаны наложил? — Заметив, что столпотворение почти рассосалось, он начал медленно двигаться. От реакции друга в момент стало спокойнее. Пара простых слов, словно ввели Ларри в гипноз и заставили поверить в их правдивость.       — Ага, сам в шоке, — издав нервный смешок, Джонсон мысленно проклинал сделавших это подростков.              — Ты сейчас домой? — тихий голос со стороны вывел шатена из транса. Повернув голову и направив взгляд на удивленное лицо друга, блондин положил одну руку себе на макушку. Внезапные порывы осеннего ветра то и дело норовили сорвать малиновую шапку.              — Хочешь прогуляться? — Задав встречный вопрос, парень застегнул разошедшуюся молнию толстовки.       — Тебе нужно отвлечься от всякого дерьма, ты слишком нервный в последнее время, — не отвечая на заданный вопрос, на лице СиДжея расплылась ухмылка.       — Да, наверное, — выбирая между тем чтобы возвращаться домой и оставаться наедине со своими кошмарами, или отложить это и провести время с другом, Джонсон с большей вероятностью выбрал бы второй вариант. — Есть какие-то предложения?       — Можем прогуляться по парку, погода вряд-ли станет лучше, так что откладывать это на потом как-то, такая себе идея.        Слабо кивнув, Джонсон направился вслед за рассосавшейся толпой. В след им махала миловидной внешности девушка. Ускорив темп, шатен устремился к выходу за пределы цирковой территории. Проходя мимо разноцветных шатров и расписанных повозок, он оглянулся в поисках друга. Вокруг летали шары, разнообразие звуков и запахов сводило с ума. Вдохнув полной грудью морозный воздух, он отдался в легких небольшим пощипыванием. Голые блеклые деревья окружили цирковой лагерь, словно находились в засаде и вот-вот собирались его атаковать. Такая погода не была чем-то новым. Жители городка верили, что у них есть всего несколько сезонов — зима и осень. Сзади послышался крик, а после толпа людей, словно падальщики, кружились над своей жертвой, собралась в небольшой круг. Не придав этому значения, патлатый оперся на полосатую колонну и терпеливо уставился на столпотворение, ожидая, когда же появится знакомая ему светловолосая макушка. Облизав губы, Ларри раздраженно выдохнул. На улице стало гораздо холоднее. Взрыв ветра просачивался сквозь одежду и неприятно щекотал голое тело, а после сжимался вокруг него, вонзая свои шипы.              — Я у врача недавно был, — первым голос подал СиДжей. Повернув голову в противоположную сторону он сосредоточил взгляд на спрятанных среди густого неприглядного тумана деревьях. — Скоро я смогу перейти на костыли, — голос прозвучал более тускло чем ранее.       Туман никогда не предвещал ничего хорошего. Еще с давних времен люди верили, что в нем обитает то, что человеческому глазу не суждено увидеть. Все самые страшные твари, словно по команде «старт» выползали на улицы города, готовые терроризировать тех, кому не посчастливилось оказаться в это время вне дома. СиДжей и раньше видел его и его порождения. Когтистые, огромные, уродливые твари тянули к нему лапы, на которых красовались желтые, загнутые крючком когти. Из пасти твари веяло гнилью и разложением, а глаза… Эти бездонные глаза он никогда не забудет. Ярко красную радужку пересекал вертикальной формы тонкий зрачок. Эти глаза нагоняли ужас, медленно пробираясь в мысли, заражали собой затуманенный мозг. Этот сон он помнит отчетливо, словно он был наяву. Вот уже на протяжении многих лет он догоняет его из раза в раз, хватая в свои цепкие объятия. Обманчивое чувство спокойствия и умиротворения быстро сменяют собой дикую панику. Позволяя кошмару полностью овладеть собой, он словно марионетка, подчиняется всем его приказам. Позволяет собой управлять, манипулировать. Сил прекратить, начать сопротивляться его приказам попросту не хватает. Каждый первый понедельник ноября кошмарит блондина своей безграничностью. Он не думал, не мог знать, сниться ли только ему этот кошмар или что-то подобное остальным жителям городка. Сны дарят и убивают, благословляют и рушат, показывают людям их заветные желания и страхи. Они требуют к себе уважения и признания.              — Я рад за тебя, чел, — спокойно произнес шатен, аккуратно перешагивая попадающиеся под ноги камни.       Выйдя прямо к парку, Джонсон не покидая своих раздумий пошел прямо по газону. Крупные вороны недовольно ворча взлетели в небо. Солнце, словно заигравшийся в прятки ребенок, насмешливо выглядывало из-за облаков, накрывая городок своей яркой усмешкой.       — Тебя все еще парит та записка? — заглянув прямо в лицо Ларри, голос блондина начал отдаваться эхом где-то в подсознании. — Ты все еще выглядишь встревоженно.       — Забей, ты был прав, просто школьники, — с некой досадой произнес Джонсон, казалось он действительно отдал бы большее предпочтение какому-то маньяку, нежели безобидным школьникам.       — Ты уверен? Может стоит обратиться в соответствующие органы? — Тревога начала понемногу проскакивать в голосе Сида.       А что Ларри еще мог ответить? Что он не верит ни во что позитивное и нужно просто смириться? Вышедшее солнце слепило своей чистой невинностью. Закрыв глаза, шатен немного зажмурился. Хороший предлог не смотреть в глаза друга.       — Все нормально, просто накрутил себя, — приоткрыв один глаз, Джонсон склонил голову немного в бок.       — Напомни мне, в какой момент ты успел превратиться в такого параноика? — Насмешливо хихикнув, Сид посмотрел прямо в единственный открытый глаз.              — Хм, дай-ка подумать, — сделав максимально задумчивый вид, блондин даже задумался на секунду о том что Джонсон действительно начал думать об этом. — Ах да, точно, когда с тобой познакомился.       — О, да, ты еще обвини меня в своих хвостах в по живописи и истории искусств, — теперь настала очередь блондина играть свою роль. Надув щеки и втянув воздух, он показательно отвернулся от шатена, показывая, насколько его задели произнесенные слова.       «Обиделся? — Ларри обратил внимание на показушный жест блондина. — Или все-таки играет? Актер хренов»       — Напомни мне, когда там у тебя день рождение? Ты же у нас вроде рыба по знаку зодиака? — Издевательски произнес шатен по лисьи сузив глаза.              — Так ты и это не помнишь? Вот и все, вот такая она, наша дружба, — стараясь сохранить свой образ, блондин изо всех сил старался не захихикать.       — Уж кто бы говорил, — фыркнул, шатен на мгновение зажмурился. Светящее прямо в лицо солнце неприятно щекотало нос. Зажмурившись он не в силах больше терпеть начал чихать.       — Видишь, значит правда, — уже не сдерживаясь, блондин начал в открытую заливаться смехом.       Непонимающие прохожие молча обходили веселую парочку. Лишь изредка парни ловили на себе презрительные косые взгляды людей старшего поколения. Находясь возле близкого друга, вся тревога словно испарилась.

***

             Красочный градиент разлитой краской расплылся по небу. Пастельные облака медленно рассасывались по сторонам. Не смотря на довольно холодную погоду, глядя на небо, становилось теплее, а на душе приятно. Непонятное чувство державу дарило ложные воспоминания. Остановившись перед подъездом, шатен, сунув руки в карман толстовки, смотрел себе под ноги. Улицы начали понемногу пустеть. Людей становилось все меньше и меньше. Попрощавшись с другом, он не спеша побрел в сторону серых многоэтажек. Словно цепная реакция, в окнах начали зажигаться теплые огни искусственного света. Такой разгрузочный день выдавался редко, и насладиться им хотелось по полной.              Аллея была освещена столбами фонарей, который появлялись каждые пять метров. Где-то сзади остался фонтан и ларьки, которые начали закрываться. Люди начинали встречаться все реже и реже. Шум машин уже давно остался позади, а всю образовавшуюся тишину заполнили собой звуки природы. Достав мобильник и проверив его наличие каких либо сообщений, Джонсон вернул руку обратно в карман. Делая размеренные шаги, он не думал ни о чем, ему было слишком хорошо для этого. Тихие шажки сзади начали приближаться. не спеша, словно ребенок, они играли с его воображением. Ссутулившись, Ларри ускорил шаг, чуть-ли не переходя на бег. переходила на все тело. Потеряв равновесие, шатен упал на бетон, приложившись об него виском. Последнее, что он увидел — мягкие черты лица и знакомый ему голос.

***

      Полутемная квартира освещалась лишь тонкой полоской луны. Не плотно задернутые шторы слабо просвечивались, позволяя разглядеть дорожную магистраль по ту сторону окна. Не заправленная еще с самого утра кровать давно уже остыла. Рабочий стол был усеян кипой бумаг и чашками с холодным невкусным кофе.       — Ты мог спокойно объяснить что произошло, а не держать интригу?! — Возбужденный мужской голос раздался из коридора. — Ты бы не воспринял меня всерьез амиго, — не отвлекаясь от своей работы произнес брюнет.       — Ну-ну, — фыркнув, голос приблизился. В дверном проходе появилась ярко рыжая макушка, а следом и ее обладатель. Поправив очки, мужчина серьезно посмотрел на своего собеседника. Густые рыжие волосы закручивались в спирали. Карие глаза подчеркивала коричневая оправа очков.       — Я очень устал, так-что если твоя важная информация окажется бредом…- Далее Тодд даже не стал продолжать, Нил и так знал последствия и что он скажет.       — Будь по проще, смотри, — протянув несколько фотографий Морисону, он сделал несколько глотков из остывшей чашки. — Людей в таком одеянии уже давно замечали по всему городу, но их численность выросла с прибытием в город этого цирка.       На фото были изображены люди в мантиях усеянные разнообразными узорами и вышивкой. Все они были похожи и разные, лиц было не видно.       — И ты уверен на все сто, что эти странные люди, и этот цирк связанные? — Перебирая в руках пачку фотографий, рыжий старался найти в них что-то общее, кроме странно одетых людей.       — Более чем, нужно сообщить об этом Фелпсу, — с этими словами мужчина поднялся и вышел в коридор за телефоном.       Оставшись наедине с собой, Тодд улавливал закономерность между пропажей людей, приездом цирка и странными людьми. Другой вопрос зачем все это шоу?