Что покажет зеркало

— Это тело такое хрупкое, — с завороженным видом Вэй Ин распахнул ханьфу перед зеркалом, которое по своему желанию перенес в комнату. Лань Ванцзы этому не противился и теперь наблюдал украдкой за представлением. Возможности полноценно рассмотреть новое тело со всех сторон не подворачивалось долгое время, однако, стоило вернуться в Облачные глубины, все стало размеренным и спокойным. Вэй Усянь обеспокоенно то задирал, то стягивал рукава, смотрел на плечи, тонкие руки, выступающие ребра. — Вот это талия. Жуть. Меня можно двумя ладонями обхватить, — в подтверждение он положил руки на талию, пальцы едва не соприкоснулись над животом, оставляя лишь пару цунь между. Лань Чжань не мог погрузиться в чтение вновь, когда рядом был такой шум. Вэй Ин был не то удивлен, не то расстроен тем, что вся физическая сила, которую он взращивал с юности, теперь была утеряна в прошлом теле. Мышцы Мо Сюаньюя явно уступали тем, которыми обладал старейшина Илин. Даже с такими причитаниями что-то в этом теле Вэй Ина скорее порадовало, стоило опустить ханьфу до пояса. Пресс, пусть без четкой очерченности мышц, но достаточно твердый, чтоб можно было ощупать себя и заметить каждый изгиб. — Наблюдаешь за мной, Лань Чжань? — усмехнулся в зеркало Вэй Усянь, ловя взгляд светлых глаз. Ничего запретного Хангуан-Цзюнь не сделал, но кончики ушей явно покраснели, стоило заметить, что он глаз не сводил с того, как проходило изучение тела. Как нарочно ладонь скользнула вниз к темному поясу. Неразборчивый звук в ответ явно был просьбой продолжать и не отвлекаться. Лань Чжань мог видеть как гладкую спину без единого шрама, так и в отражении ловкие пальцы, прикасающиеся к низу живота. Вэй Усянь даже завидовал Лань Ванцзы немного, потому что тот уже имел возможность со стороны посмотреть, как выглядит новый Вэй Ин. Он не раз лежал под ним, когда был уязвим и полностью раскрыт. Лань Чжань уже трогал и видел этот живот, бедра, ноги, руки, плечи, грудь, шею. Вэй Ин повернул голову, сбоку на шее, теперь не закрытой волосами, красовалось яркое пятно. В тот раз Лань Чжань не рассчитал усилие. Или не хотел даже пытаться. По таким пятнам легко было ясно, что оставить их мог лишь любовник, а зная разговоры об отношениях заклинателей, иных подтверждений не требовалось. Супруги могли творить друг с другом все, что заблагорассудится. Вэй Усянь еще посветил следом на шее перед зеркалом, посматривая через плечо, одними губами прошептав: "твоя вина". Спорить никто не собирался, Лань Ванцзы отчетливо понимал, что в постели он теряет любой контроль над желаниями. Шея была до одури чувствительной, еще и зацветала от любого крепкого поцелуя, демонстрируя новое доказательство нарушения правила, запрещающего шуметь в Гусу. Чем дольше он рассматривал шею, тем сильнее предавался воспоминаниям о любовных утехах и о том, как реагирует в новом теле на них. Жаль, что большого опыта в прошлой жизни не было, чтоб сравнить, все ли одинаково происходит сейчас и тогда. Скрывать было невозможно, это тело слабое, еще и чувствительное. — Ты с меня глаз не сводишь, а я еще даже не разделся, — Вэй Ину хотелось шутить над этим больше. Он подмигнул, ловя через зеркало на себе взгляд. Дурачиться и затягивать самолюбование стоило хотя бы ради того, чтоб проверить, насколько сильным будет упрямство Лань Ванцзы, придется ли все же звать его к себе или он без приглашения все прекрасно поймет. Дышать становилось тяжелее от одной только мысли, что ежедневный ритуал еще не совершен, а Лань Чжань отвлекается чтением, только чтоб дождаться, когда у супруга проснется нужный настрой. Иначе зачем ему в тысячный раз перечитывать сборники о надлежащем поведении. Хангуан-Цзюнь регулярно их нарушает после того, как вступил в брак. Настроение у Вэй Усяня уже было замечательным, подходящим, чтоб забраться к Лань Ванцзы и стянуть с него лобную ленту. Естественно, что в новом теле не было клейма на груди, а место оставалось чистым и нетронутым. Вэй Ин водил пальцами по коже, припоминая, насколько сильно его задело тавро. Постепенно спускаясь ниже более смелым движениями, он уставился в зеркало, осматривая за спиной, как Лань Чжань вновь опускает глаза в сборник, совсем как примерный ученик. Движение руки по груди вызвало мурашки, непонятно из чего случившиеся. Посмотрев уже вниз без зеркала, снова повторил движение, сильнее задевая сосок. Тело отозвалось тут же. Очередное подтверждение тому, Вэй Ин стал слишком чувствительным. Кажется, Лань Чжань не обратил внимание на участившееся дыхание и неожиданные рваные вздохи. Или же упорно игнорировал их. Ни за что бы не подумал, что даже собственные руки могут так влиять на грудь. Соски стали напряженными и твердыми. Такое могло быть разве что в постели, когда его ласкал Лань Ванцзы. Тогда все легко было списать на то, что Вэй Усянь был заведен, его бы даже прикосновение к плечу вывело бы на стоны, что же говорить о груди. — Лань Чжань, я всегда был настолько отзывчивым здесь? Лань Чжань послушно откликнулся на вопрос, рассматривая, как в распахнутом ханьфу ладони спускаются с груди, открывая твердые соски. Молчание начало смущать Вэй Ина, он поспешил отвернуться обратно и вернуть одежду на плечи, только вот ткань, коснувшаяся чувствительной кожи, раздражала ее только сильнее, вызывая удивительный болезненный стон. — Всегда, — ответ, который уже не хотелось слышать, — Ты очень чуткий везде. — Правда везде? — приободрился Вэй Усянь, наглея, в глазах хитро заблестело, — покажешь мне, где еще я особенно чуткий? Будто именно такого приглашения Лань Чжань ждал весь вечер, тут же отложил все в сторону, накрывая со спины и стягивая рукав с плеча. Начал с этого места, трогая губами кожу и опаляя дыханием шею. Вэй Ин тут же судорожно вздохнул, задирая голову, предлагая всего себя. Руки подобрались к груди, повторяя все то, изображаемое перед зеркалом. Первые стоны были вызваны вместе с потяжелевшим вздохом над ухом. Вэй Усянь рискнул приоткрыть глаза и глянуть на свое отражение. Взгляд у него уже поплыл, лицо стало горячим, а тело пылало. Ладони Ванцзы хорошо смотрелись на нем, хоть и закрывали все самое интересное, но ощущений от пальцев, ласкающих соски хватало с головой. Верхняя одежда с него слетела на пол, а Лань Чжань так и остался в белом, добавляя смущения тем, что даже ленту не снял. Вэй Ин расслабился, решая отпустить инициативу и позволить себя целовать и трогать, пока сам будет поглядывать в зеркало из-под ресниц и запоминать, что же доведет его до большего удовольствия. Поцелуи легко перешли в мягкие укусы, пока не оставляющие за собой следов, иначе в очередной раз бы смущали юных адептов. Не свои руки на голом теле вызывали трепет, когда Вэй Ин видел краем глаза, что отражается в зеркале. Муж не отстранялся от его шеи, а Вэй Ин покорно обмяк, привалившись ближе. Их бедра соприкоснулись. Даже под слоями одежды он безошибочно определил, где стало тверже. Хотелось перейти к главному, но ведь смотр еще не был окончен. Он итак слишком рано подозвал к себе. — Лань Чжань, я ведь не закончил еще изучать свое тело. Ты меня отвлекаешь, — он капризно надул губы, подавляя ухмылку от удовольствия, что Лань Чжань тут же замер и даже переместил руки на ребра. — Я думаю, что ты уже достаточно налюбовался собой. Теперь моя очередь, — Лань Ванцзы не понимал, было ли это игрой, в которой ему нужно проявить настойчивость, или же честной просьбой дать еще времени. — Гэгэ, какой ты жадный, — фыркнул Вэй Усянь, выдавая тем, что все это лишь игра, где он оттягивает желанный момент, — тогда помоги мне. Я хочу рассмотреть, что там ниже. Лань Чжань замер, не предпринимая никаких действий. Вэй Ин в его руках тут же обеспокоенно повернул голову, замечая, как такой болтовней удалось засмущать Хангуан-Цзюня. Сколько бы раз они не оказывались в одной постели, он все равно краснел от подобных намеков. — Лань-гэгэ, что такое? Скажешь, что это бесстыдство и не позволишь мне? Разве тебе не нравится, какой я под одеждой… — он невинно коснулся своих волос, накручивая на пальцы прядку. Он уже хотел заикнуться о том, что Лань Чжаня заинтересовало бы больше, будь он девушкой, но бедра тут же обдало прохладой. Штаны тоже оказались на полу, ничего больше не защищало голое тело. — Лань Чжань, какой же ты резкий. Только не порви ничего, — мурлычаще прошептал он, поглаживая кончиками пальцев мужа по лицу. Возле висков он подцепил ленту, шаловливо потянув ее набок и портя идеальный внешний вид. Как можно скорее хотел показать, что не нужно больше сдерживаться. Лента осталась сдвинута набок, пальцы впились в бока так, что Вэй Ин испугался этой силы. Следы обещали быть яркими и долгими. Он наклонился вперед, так и не отнимая бедер, прижатых к супругу ниже пояса. Вэй Усянь коснулся коленей с любопытством и повел вверх руками, так и норовя сжать внутреннюю сторону бедер. — Мне нравится, какие здесь мышцы. Как думаешь, он много тренировался? Может хорошо бегал или же тоже любил прокатиться верхом, — специально выделил последние слова, которые были ярким напоминанием, что еще вчера Вэй Усянь довольно седлал супруга, задыхаясь в удовольствии. Лань Ванцзы не находил сил отвести взгляд от отражения. Оказывается, его муж был удивительным соблазнителем. Вэй Усянь свел колени, зажимая руки между. В отражении все стыдливые места оказались прикрыты. Лицо покраснело, веки опустились. Можно было подумать, что он смущается всего с таким придыханием и пылающими щеками. Только вот мало что могло действительно заставить Вэй Ина стыдиться. Лань Чжань взял за руки, убирая их от тела, чуть толкнулся бедрами вперед. Вэй Ин рефлекторно выставил ладони прямо на зеркало, оставляя следы пальцев. Он прогнулся посильнее, а бедра так и остались плотно прижаты к Лань Ванцзы. Чтоб добиться от него хоть каких-то действий, пришлось немного поерзать, как будто мало было позы и голого тела. К счастью, еще раз упрашивать не пришлось. Вэй Усянь плавился от касаний. Особенно сильно, когда ощутил на затылке поцелуй, плавно спускающийся вниз. Лань Чжань поправил ему волосы, открывая шею, кусая за выступающие позвонки. Словно нарочно тянул время, заставляя Вэй Ина отдуваться за каждую минуту, пока красовался перед зеркалом. Белые рукава были достаточно близко. Действуя наугад, Вэй Усянь просунул руку в один из них, с радостью обнаруживая флакон масла. — Ты все время носил его с собой… Как давно ты припрятал его для меня? — он посмеялся, сжимая пальцы. Секс был регулярный, был в неожиданных местах так часто, что Лань Чжань давно выучил, что при себе нужно иметь такой флакон во избежании разных неприятностей. И так было в разы быстрее подготавливать принимающее тело. Поцелуи сыпались на плечи, что было очень сложно не отвлекаться и просто открыть масло. Нежный запах лотоса навеивал теплые воспоминания, не удивительно, что раз за разом масло оказывалось именно лотосовым. Вэй Ин спешно смазал пальцы, опуская руку между ног, чтоб подготовить себя для мужа. На шее не осталось места, где еще не тронули губами или языком, уши горели от возбуждения. Руки Лань Ванцзы гладили по животу и груди, не забывая о сосках. То и дело Вэй Усянь стонал и отвлекался от своего занятия. Он с трудом гладил себя влажными пальцами, разминая расслабленное отверстие. Иметь себя он не спешил, желая оставить это Лань Чжаню, который жадным взглядом смотрел то в зеркало, то вниз, чувствуя движение руки возле своих бедер. — Меня совсем… ноги не держат, — всхлипнул Вэй Ин. Он шатался на дрожащих коленях, упирался рукой в стену, но все равно Лань Ванцзы приходилось руками охватить за талию, чтоб не позволить упасть. — Тогда опустись на колени. Решение нашлось так быстро, что, потеряв опору, Вэй Ин съехал вниз, оставив след маслянных пальцев на зеркале. — Лань Чжань, позаботься обо мне, — он повернулся, передавая открытый флакон и стараясь не пялиться на себя в зеркале, но не мог упустить из вида покрасневшие соски, отмеченную шею, свое горячее лицо. Прежде чем исполнить просьбу, Лань Ванцзы избавился от ленты и верхних одежд. Белая бесформенная куча лежала у их ног. — Руки, — хрипло скомандовал он, Вэй Ин в эту же секунду сложил руки за спиной, чувствуя, как на них уже привычным выверенным движением ложится лента, стягивая запястья вместе. Равновесие стало держать труднее, чтоб не прижиматься к холодному зеркалу. К счастью, Лань Чжань не оставил его без внимания, одну руку положив под солнечным сплетением. Силы было достаточно, чтоб Вэй Усянь мог полностью расслабиться, вздрагивать и неосознанно пытаться сдвинуться, а Лань Ванцзы удерживал его на месте. Лань Чжань был слишком страстным и жадным, чтоб продолжить неспешные движения пальцев. Он быстрее ввел сразу два, раздвинул их внутри и задвигался, наблюдая, как Вэй Ин качает бедрами и опускает голову, не сдерживая голос. Ощущений становится много, даже слишком. — Хангуан-Цзюнь не собирается меня жалеть? — усмехнулся Вэй Усянь, кусая губы и дрожа в его руках всем телом. Когда чужое дыхание касалось влажной от пота кожи, дрожь становилась только сильнее. Лань Ванцзы ему не отвечал, слишком сосредоточеный на том, чтоб разработать и быстрее перейти к самому желанному. Не зря же он только со стороны наблюдал, как Вэй Ин красуется перед зеркалом, не подзывая к себе мужа. Член стоял так крепко, что Вэй Усянь уже приласкал бы себя, только вот руки были скреплены за спиной, не оставляя такой возможности. Он застонал, подаваясь назад, глубже на пальцы. Лань Ванцзы воспринял это по-своему, вставляя еще один и наблюдая, как его принимают тугие стенки. Стимулов было мало, эрекция просила внимания, Вэй Ин завозился, не зная, как получить желанное прикосновение еще спереди. Лань Чжань уже прекрасно это видел, но не считал необходимым свое участие. — Перестань дергаться, — сказал он, вынув скользкие пальцы и легко шлепнув сзади. Вэй Ин весь напрягся, чуть не зарыдав, когда растяжение пропало и удар пришелся на бедро. Не успел возразить, как Лань Ванцзы снова вставил ему пальцы, глубже и больше. — Я не могу. Лань Эр-гэгэ, прошу. Больше не могу, — заныл Вэй Ин, водя плечами так, словно собирался освобождать свои руки. Только узлы, которые вязал второй нефрит было не так просто развязать. В этом была и прелесть, и несчастье. Вэй Усянь готовился долго ныть и умолять, чтоб наконец выпросить себе желаемое, но Лань Чжань смиловался над ним раньше, чем тот успел придумать новую молитву. Оставалось лишь стонать, чувствуя, как опоры под коленями становится недостаточно, когда Лань Чжань раздвигает белые ягодицы и направляет себя между. Оставалось лишь глотать воздух открытыми губами, пока его муж заполняет всем собой внутри. Оставалось с трудом держать равновесие, когда он начал двигаться. Заскулив надрывно, Вэй Усянь пришел в восторг, чувствуя начавшиеся движения. Без долгой заминки, слабых пробующих движений. Лань Чжань брал его быстро, именно так, как и любил Вэй Ин. С ним нужно было обращаться, как с любовником, которого абсолютно не жаль, а не как с драгоценным супругом. Вэй Ин обожал то, какой Лань Чжань резкий и страстный с ним, как перестает сдерживаться и держать маску праведной холодности. Его любимый муж, лучший человек в его жизни. Вэй Усянь хотел двигаться в ритм, чтоб бедра ударялись друг от друга, но с трудом стоял на ногах. Лань Ванцзы очень вовремя перехватил его одной рукой за живот, притягивая к себе ближе. Он ощутил под ладонью, как двигается член, как напрягаются мышцы стройного тела. Вэй Ин задрал голову, кусая губы в стонах и прижался затылком к его плечу. — Лань Чжань, поцелуй меня скорее, — едва хватило голоса сказать это и повернуть лицо. Горячие губы тут же соприкоснулись, сплелись языки со влажными звуками любви. Вэй Ин хотел обнять, прижаться ближе, но руки… Руки были связаны лентой. Он мог лишь слабо возить ладонями по торсу, едва царапать ногтями. Ухватиться было совсем не за что. Лань Чжань прижал к себе, перехватив за грудь и потирая соски. Вэй Ин выгнулся дугой, плотно прижимаясь ягодицами, едва оставаясь в сознании, чтоб двигать бедрами. — Люблю, — сквозь собственные стоны кое-как расслышал Вэй Ин. — Гэгэ, какой же ты… ох… — он не мог ответить нормально, признаться в любви в ответ, все без слов было предельно ясно. Ясно в близости, в движениях, в том, как они позволяют друг другу быть настоящими и честными наедине. Не строить из себя тех, кого хотят видеть остальные. Вэй Ину известно, насколько его Лань Чжань развратный и жадный. Лань Чжань позволяет с собой быть дурашливым и слабым. — Люблю тебя. — Люблю тебя. Неудобная поза сменилась. Пол под лопатками и сведенными руками не был приятным, но Вэй Усянь чувствовал лишь то, как его бедра задирают выше, разве что не складывая его пополам, как Лань Ванцзы держит его и снова входит, обжигая своим телом. Ноги он закинул на плечи, удерживая за напряженные мышцы бедер, с члена плеснуло на живот несколькими каплями. Вэй Ин с трудом дожидался оргазма, удовольствия было много, но оно никак не переходило грань. Лань Чжань не останавливался, удерживая такой темп, что кожа покраснела от столкновения тел. Вэй Усянь задрал голову, не замолкая ни на секунду, отзываясь то вздохами, то стонами. Он, надрываясь, просил еще, больше и быстрее. Лань Ванцзы толкался грубее, сильнее впиваясь в бедра пальцами, желая войти в него снова и снова. Чувств много, Вэй Ин успел сообразить, что его муж наконец собирается дойти до оргазма и перестать растягивать ласку. — Заполни меня, гэгэ… Прошу, так хочу тебя, — соблазнительно ухмыльнулся Вэй Ин, правда долго держать улыбку не вышло. Лань Чжань его просьбу очень хорошо принялся исполнять. Он не жалел чувствительного отверстия и простату, на которую давил на каждом движении. Вэй Ин, стиснув зубы, скулил, подмахивая бедрами, насколько это получалось в крепких руках Лань Чжаня. Второй раз просить не пришлось. Лань Чжань положил руку на член, прижатый к животу, уже выверенно задвигал так, чтоб сжать под чувствительный головкой через несколько движений в такт с толчками внутри, чтоб Вэй Усянь потерялся от этого и кончил в его руках и на его члене. Тогда Лань Чжань позволил закончить и себе. Он не выходил, так и держал член в горячем пульсирующем нутре, чувствуя, как дрожал всем телом Вэй Ин, всхлипывая. Лань Ванцзы осторожно опустил его бедра к себе на колени, развязал ленту и притянул уставшего супруга к своей груди. Вэй Ин без слов улегся ему на плечо, сведя ноги на талии. Лань Чжань перенес их на кровать, не разделяя влажных тел. Сплетясь руками и ногами, Вэй Ин с трудом восстановил дыхание и поднял лицо. Глядя в него, Лань Чжань коснулся щеки, обеспокоенно вытирая выступившую слезу. Больно быть не должно, тогда с чего же Вэй Усянь плачет. Испуг отразился на его лице так ярко, что Вэй Ин не сдержался от смешка. — Лань Чжань, а, Лань Чжань… Все хорошо. Ты просто утомил меня, — он улыбнулся и прижался ближе, щекой ложась на грудь и слушая быстрый стук сердца. Лань Ванцзы неуверенно коснулся чужих волос, распуская потрепанную прическу и касаясь кожи головы пальцами. Прикрыв глаза, Вэй Ин тихо простонал от удовольствия, чувствуя, как щекочуще стекает по бедрам масло и сперма, только вот сил, чтоб подняться, налить воду и вымыться у него не было. — Лань Чжань, сделаешь для меня кое-что? — он хитро улыбнулся, зная, что ему не откажут ни в коем случае.