Злодей получит счастье

Следующие два дня я провёл без сестры. У Фионы был экзамен по математике, к которому ей пришлось готовиться, поэтому мы с ней не виделись. И, честно признаться, я по ней очень скучаю. Даже несмотря на то, что мы с ней провели так мало времени, она стала для меня такой приятной и родной. Сравнивая мои отношения с прошлой сестрой, мне хотелось сделать всё, чтобы мы с ней стали неродными и больше никогда не виделись. Тогда от самого слова "сестра" мне становилось плохо. А с Фионой это чувство изменилось. Мама как-то раз говорила, что есть те, которые самим существованием могут притягивать к себе. И, кажется, Фиона и есть доказательство этих слов. — Ваше Высочество, могу ли я зайти? — спросила Дарья. — Да, заходи — сказал я и удобней уселся на кресло. — Ваше Высочество, это приглашение на чаепитие — сказала Дарья и протянула мне письмо. Я взял письмо и посмотрел на печать, и по спине моментально прошлась дрожь. Голубая печать с узором, напоминающим Луну - это печать из дворца Дневной Луны. Дворца императрицы. — Нет-нет! — я тут же откинул письмо куда-то и накрыл свою голову руками. Нет, только не это, я же так молился, чтобы с ней не увидеться, лучше бы это был император. Почему? Я же старался вести себя тихо и не попадаться ей на глаза. Или это из-за того, что я общался с её дочерью? — Ваше Высочество? — взволновалась Дарья, хотя для неё такое редкость. — Я не пойду, я не пойду... — бормочу я эти слова по несколько раз. — Ваше Высочество, почему? — Дарья приняла спокойный обычный вид и присела на пол возле кресла. — Я бастард, живое доказательство измены императора ей — отвечаю я чуть ли не плача. В прошлой жизни первое время у отца с его семьёй самое страшное, что было для меня, это оставаться с мачехой. При отце она просто старалась не замечать меня или делала вид, что я домашний питомец, которого отец завел без её разрешения. Но, когда его не было рядом, любая ошибка, любой неправильный взгляд в её сторону или сказать что-то не так, могло обернуться наказанием. Она могла избить мои руки ремнём отца, могла вылить или высыпать на голову остатки еды после обеда и отпустить в ванную только после того, как я почищу то, что упало на пол. Она могла заставить меня молиться на балконе под палящим солнцем, пока я не потеряю сознание. Всё это продолжалось, пока я не начал закрываться в своей комнате и ждать отца с работы. А в подростковом возрасте я мог уже спокойно угрожать ей, отец-то наказал бы её тогда за то, что не может найти на меня управы. Но то была религиозная фанатка, больная на всю голову старуха, а это императрица. Она официально жена императора, из знатного рода, её дочь на данный момент всё ещё официально единственный претендент на трон, меня ещё даже не сделали им официально. Император сейчас не в империи, и императрица, по факту, здесь главная сейчас. — Она же хочет убить меня, как доказательство измены своего супруга. Она императрица, ей ничего не будет, если меня убьют. Кому вообще будет дело до смерти бастарда?! — начал снова кричать я и реветь. Верно, ничего не поменялось. Прошлый отец взял меня в семью и после постоянно твердил, что пожалел о своём выборе, для мачехи я живое доказательство неверности её супруга, для сестры я соперник. Само моё рождение для всех создало проблем. — Ваше Высочество — Дарья достала из своего кармана платок и начала вытирать мои слезы — вы, в первую очередь, не бастард, вы дорогой сын для госпожи Астрид и дорогой брат для леди Гретты и Её Высочества. Это не Ваша вина, что Вы родились внебрачным ребёнком. Её слова немного меня успокоили, однако страх всё ещё остался... — И, знаете, я понимаю Ваш страх. После смерти мамы в три года, мой отец дважды женился — говорит Дарья — Первая мачеха была ужасна со мной, как и моя сводная сестра, отец тогда их быстро выгнал. Вторая понимала меня и дала мне времени, чтобы я к ней привыкла, а когда узнала, что беременна, пообещала, что никогда не будет делить меня и своих детей на сорта. И сейчас у неё с отцом уже четверо общих детей, но она всё ещё держит клятву и принимает меня как своего пятого ребёнка. — Это разное — ответил я. — Знаю. Я понимаю Вас. Однако я также прошу Вас дать императрице шанс. Познакомьтесь с ней хотя бы. Быть может, Вам повезёт — сказала Дарья. Я всё ещё помню ту мачеху, которая для меня была хуже демона из библейских историй отца. Однако я не могу никому этого сказать, мне нельзя этого говорить, и меня никто не может понять. И после всего, что я пережил, я всё ещё не могу верить в то, что мачеха будет добра ко мне, неважно какая это женщина, если она моя мачеха, значит я для неё буду зло. — Я встречусь с ней — да, бежать мне некуда, однако и шанса обмануть себя я не дам.

***

Меня привели во дворец Дневной Луны. Этот дворец изначально считается местом, где живут императрицы. Но, несмотря на всё это, императрицы очень часто живут во дворце императора, как обычная супружеская пара в частном доме. Императрицы чаще всего живут здесь до замужества с императором, но и после тоже могут, на случай, если брак у них не по любви, а по расчету. Также императрица использует этот дворец, чтобы приглашать своих гостей, и даже использует это место как ночлег для своих родственников. В моей ситуации, я здесь гость. — Приветствую, Ваше Величество императрица Хелен — я поклоняюсь перед императрицей, как только подхожу к столу. — Добрый день, принц Алвис — услышал я голос императрицы — присаживайся. Только после этого я смог сесть за одним столом с ней. Сев на своё место, я тут же бросаю свой взгляд на императрицу. Она такая же, как и в день дебюта, однако сейчас одета в обычное сиреневое платье, а черные кудри украшены цветами. — Давно не видела Вас, принц Алвис, Вам сейчас лучше? — спрашивает она. — Да, уже куда лучше — ответил я, в отличие от неё, моё здоровье куда лучше. Императрица из проклятого графского рода. История о том, почему этот род был проклят, не ясна, много теорий, которые не совпадают и мало настоящей информации. Однако суть проклятия была известна: женщины этих семей умирали после родов, стоило только в этой семье родиться девочкам, как уже всем ясно, что стоит ей родить и она тут же умрёт. Хотя забавный факт, что в этой семье раньше много поколений не рождались девочки до рождения матери императрицы. Когда стало известно что, тогда ещё графиня, Хелен станет императрицей, многие взволновались из-за её здоровья. В этом мире не просто так аристократам и простолюдинам нельзя пересекаться. Из-за того, что магия аристократов куда сильнее простолюдинов, многие женщины отдают свои жизненные силы при беременности и могут погибнуть из-за силы своего ребёнка. Чем больше разница в магической силе ребёнка и матери, тем больше шансов на то, что мать погибнет. Однако, несмотря на угрозу для наших с Фионой матерей, обе они смогли выжить. Хоть у моей матери было куда меньше шансов, ей повезло остаться в живых и здоровой. Однако императрице Хелен повезло меньше, и её здоровье слегка повредилось, но в сравнении с проклятием, для неё это благословение, что она выжила. — Однако лгать, чтобы не приходить на семейный ужин, Вам не стоило — сказала императрица. Что? Она знает? Как? Неужели у неё есть свои люди в моём дворце? Хотя это довольно очевидно, учитывая её статус. Однако я не думал, что кто-то поймет, что я симулирую, я думал я отличный актёр. — Я тебя прекрасно понимаю. Ведь и сама прошла через подобное — сказала она. — Что? — удивился я. — Мой отец покойный эрцгерцог, и моя мать была его любовницей. После рождения мама умерла, а отец так и не признал меня своей дочерью из-за своей жены — спокойно рассказывает она — я всегда себя винила в том, что моё рождение испортило супружескую жизнь моего отца и его матери. Я всегда боялась мачехи, что боялась выходить в высший свет, чтобы с ней не встретиться, и боялась, что мой единственный брат меня возненавидит. Мы с ней настолько схожи. Оба были рождены из-за измены своих родителей. Мачехи винили нас в том, что мы разрушили их жизнь, хотя в этом виноваты отцы, что им изменяли. — Я уже прошла через подобное, и не хочу, чтобы ты проходил. Когда тебя считают виноватым в том, что ты просто родился, этого не пожелаешь и самому злейшему врагу — она берёт мои руки и нежно сжимает их — мы были помолвлены с твоим отцом, когда он был с твоей мамой. Но мы не были тогда даже знакомы толком, у нас не было ещё тогда любви, и твой отец не изменял мне. Та и даже если бы он изменил бы мне, я бы не посмела винить ребёнка. — Спасибо Вам за понимание — тихо сказал я, и по моим щекам скатились слезы. Я ещё не уверен, действительно ли она меня не ненавидит. Но, даже если она говорит правду, мои годы с мачехой ещё не покинули мои воспоминания. Я пока не готов верить её словам, но спасибо Вам, что Вы сказали их.