У пруда

      В доме удушающе тесно от пышных нарядов и смешавшихся запахов духов. В доме отвратительно пахнет наигранностью разговоров и улыбок. В доме для Нарциссы все стали резко чужими, даже сестры, без проблем погрузившиеся в это болото спектаклей для взрослых. Раньше они сбегали во двор, устраивали пикник в яблоневой роще или у пруда и вместе выслушивали упреки родителей.       Но Беллатриса и Андромеда выросли, стали тоже пахнуть резкими запахами духов и улыбаться, когда совсем не радостно. Нарциссе кажется, что и она выросла, только отчаянно это скрывает от самой себя. Но она не собирается оставаться на вечернем приеме и кажется, что не будет никогда.       Она бежит, стуча маленькими каблучками по каменной дорожке и шурша пышной мантией, к пруду. У нее в сумочке кусочки хлеба и печенья с шоколадной крошкой. Ей чудится строгий мамин голос, но когда она оборачивается, в окне нет силуэта с высокой прической и упертыми в бока руками. Вот и отлично.       У пруда прохладнее, и белоснежная кожа покрывается мурашками. Нарцисса зябко обхватывает себя руками и подходит к самой кромке воды. Водная гладь спокойна, не рябит и своей неподвижностью напоминает лед. — Где же вы? — тонко вопрошает Нарцисса, сильно-сильно поджимая губы.       Ей становится еще холоднее, а ветер швыряет волосы прямо в лицо. Она идет на деревянный причал, смотрит вдаль, но не видит маленьких утят и так. Становится безразлично белоснежное платье, и Нарцисса садится на край причала, почти касаясь туфлями кромки воды. — Мисс Блэк?       Она вздрагивает и резко поворачивается, отчего ее волосы взлетают и мягко ложатся на подрагивающее плечо, словно успокаивая. — Люциус! — восклицает Нарцисса и встает, неловко отряхивая платье и убирая волосы назад.       Люциус старше ее всего на полтора года, но способнее на целый десяток и выше на полголовы. Он уже учится в Хогвартсе и умеет колдовать по-настоящему сложные элементы. — Что вы здесь делаете, мисс?       Его большие светлые глаза смотрят внимательно, с участием, куда-то в брови, а Нарциссе хочется посмотреть ему в глаза. — Просто Нарцисса, — неожиданно для себя говорит она и еще более неожиданно добавляет: — Хотя лучше Цисси.       Люциус удивлен не меньше, но быстро улыбается. — Хорошо, Цисси, — кивает он и проходит мимо, садясь на край причала. — Смотри!       Цисси оборачивается и не сдерживает восторженного смеха. Утка и ее солнечные утята плывут прямо к ним. Она бежит за сумкой и садится рядом с Люциусом. — Возьми, они любят, — она протягивает ему хлеб и улыбается.       Люциус смотрит ей в глаза, кивает медленно и тут же отводит взгляд. Хлеб он берет осторожно, будто боясь прикоснуться. Цисси кидает кусочки в воду и смотрит, как утята плывут к нему наперегонки. Победитель мгновенно съедает его, не оставляя братьям и сестрам, но им кидает утешающие крошки Люциус. — Это ваши?       Цисси жмет плечами и впервые задумывается над этим. — Нет, наверное… Их часто не бывает, они свободны, и барьер над домом на них не действует. — Не может быть, — качает головой Люциус. — У магии не бывает исключений. — Они свободны, — повторяет Цисси.       Он жмет плечами, всё еще не верящий, и ее это задевает больше, чем должно было. — Думаешь, я глупая и не понимаю магию? — Я этого не говорил, — возражает Люциус, выставив перед собой ладони в крошках. — Просто сомневаюсь.       Они молчат, кормя уток. Хлеб заканчивается быстро, и птицы отплывают от них к середине пруда. Там играются, ныряя и тряся головой. Брызги красиво блестят на солнце вместе с яркими пушистым оперением утят.       Цисси ежится и внезапно чувствует горячий порыв воздуха. Мурашки исчезают, а плечи расслабляются под потоком тепла. Люциус улыбается и убирает палочку. — Спасибо, Люц.       Они сидят еще несколько минут, едят печенье и почти не говорят. Но тишина нисколько не давит и не заставляет судорожно искать слова. Нарцисса не знала, что тишина бывает уютной.       Люциус поднимается, отряхивая мантию, когда кусочек солнца тонет в воде, кидая на гладь оранжевые отблески. — Нам пора, — говорит он и протягивает ей руку.       Нарцисса расстроено кивает и встает с его помощью. Они идут к дому медленно, скользя обувью по земле, за что непременно получили бы выговоры, но им хочется продлить эту уютную тишину и покой. Потому что в доме много людей и шума, а здесь, во дворе — только они и заходящее солнце.       Она поднимает голову, всматриваясь в небо, и улыбается, хватая Люциуса за локоть. — Смотри! — чуть ли не подпрыгивая, показывает вверх Цисси. — Я ведь говорила!       В небе маленькими пятнышками летят утки, поднимаясь всё выше и становясь всё меньше. Люциус прищурил глаза, ожидая, что птицы вот-вот всколыхнутся и с криками полетят вниз, наткнувшись на барьер, но нет. Они улетели далеко за пределы Блэк-хауса и где-то там растаяли в небе.       Переглянувшись, Люциус и Нарцисса улыбаются и веселее шагают к дому. Руки с его локтя она так и не убирает.