Июньская ночь две тысячи восьмого

Майор медленно шла, вдыхая ночной июньский воздух. Ветер шуршал в листьях деревьев, разорванные облака неторопливо двигались по воле ветров. Город спал. Спали дома. Ни единого светящегося окошка, только фонари одиноко горели вдоль дороги. Где-то далеко гудела оживленная трасса, и слышались веселые голоса. Юлии казалось, что она осталась одна на целом свете. Те люди, те места - иллюзия, подобно феям не существовали никогда. Она не знала сколько времени прошло, казалось вечность, а на деле какие-то полчаса. Как ни странно, но её не волновало предстоящее опасное дело, возможно она и не вернётся завтра с выезда. А может, спустя годы будет вспоминать как о каком то пустяке. Но сейчас ночь. И сейчас Юля хочет побыть наедине с собой. Вдалеке от городской суеты и беспокойства. Поэтому она уехала в этот дальний полузабытый всеми район. Наверное тут ходят ночами мародёры и беспризорники. По правде сказать ее это не очень волновало. Но почему-то признаться себе в том что ей страшно встретиться с кем-либо подобным, не решалась. Молодой женщине казалось что она ходит по вымершему городу, пустому. Ведь до сих пор не встречала даже бездомных кошек, ночных охотниц. Она уже решила что в одиночестве обойдет квартал и вернётся к шоссе, но тут увидела девочку с собакой. Малютка сидела на ступеньках заброшенного здания детского сада. Тихая и спокойная, как места в которых находилась. Она невозмутимо гладила спящего щенка, лежащего на ее коленях. Тусклый свет фонаря освещал часть крыльца, на котором сидела малышка. Юля неуверенно остановилась и посмотрела на ребенка. Потом оглянувшись, медленно подошла к ней и присела на корточки. Неизвестно кто ещё прячется в темноте, кроме маленькой девочки и ее любимца. -"кто ты, крошка?" Девочка внимательно посмотрела на неё большими своими глазами. Ярко-зелёными, как у Лесных Дев, в чьих глазах жил и отражался лес, впитывая в себя проникавший сквозь листву солнечный свет. Так и в больших глазах малютки было теплое лето, юная зелень и детская наивность. -"я живу здесь - еле слышно шепчет - тут рядом" Юля понимает что девочка боится ее. Она встаёт и медленно уходит к дороге все дальше. Нет, она должна, обязана вернуться. Ведь ребенок один, ночью, в таком пустынном месте... Почему она ушла? Нет Юлия, не оправдывай себя усталостью. Будь ты уставшей, ты бы отправилась в забытый всеми уголок Москвы, не взяв элементарно телефон, и предварительно предупредив коллег куда направилась? Разумеется нет. Ты бы отдыхала перед завтрашним заданием, или бы Галина Николаевна нашла для тебя увлекательное дело. Такое нудное, что проще пустить пулю в лоб начальнице... А вместо всего этого, она отправилась глубокой ночью в места, где редко встретишь человека или цивилизацию, хотя находишься рядом с мегаполисом. Женщина развернулась. На ступеньках никого не было, не было никого. Ещё минуту назад она видела девочку. Но та, по-видимому, ушла, испугавшись незваной ночной гостьи. Юля медленно подошла к крыльцу. Из открытой двери заброшенного здания несло сыростью и каким то уютом, который никак не могла понять женщина. Там, в глубине здания, возможно ещё теплилась некая жизнь, вспоминая как по нему бегали и смеялись дети. Среди них была возможно и девочка с большими глазами, которая помнила то время когда ещё играла тут, а потому без страха гуляла по заброшенному детскому саду. Нерешительно, женщина достала и включила карманный фонарик, замерла на пороге водя лучом по полу и стенам. Нет, навряд ли зеленоглазое дитя застало время, когда здание работало. Настолько всё было старым и раскуроченным. Вандалы разрушили и вынесли все что представлялось ценным, остались шкафчики с оторванными дверцами, и рисунки на стенах. О, какие рисунки зато... Они напомнили Юлии ее детский сад. Потрескавшиеся изображение зверей и птиц, похожие на другие изображения многих других детских садов СССР. Луч света скользнул в боковую дверь, там похоже сидел раньше сторож, или что-то в этом роде. Дверь во всяком случае выбили и вынесли. Это было видно... Развороченный край стола выглядывал в проём, а на стене висел календарь. По-видимому, последний год работы учреждения. Любопытство пересилило страх молодой женщины, и осторожно ступая она подошла к календарю. "1993". Да, маленькая девочка точно не могла играть здесь. Если бы она родилась хотя бы в 1993,сейчас ей было бы 15 лет, а не как не 5. Юлия погрузилась в свои детские воспоминания. Здесь в этом заброшенном районе, в покинутом всеми детским садом, в ночной мгле, она почувствовала себя такой счастливой. И медленно пошла обратно к выходу. Страх исчез куда-то, но появилось беспокойство. Выйдя на дорогу оно только усилилось. Женщина уже давно миновала и детский сад и заброшенные магазины и пустые дворы двухэтажных домов на окраине, заросшие сиренью и вьюнком. Там под тусклым фонарем она остановилась. Ночной ветер трепетал ее светлые волосы. Шум трассы и оживленных улиц усилился. А где-то рядом остановилась машина, и чьи-то шаги спокойно приближались к Юлии. Она резко обернулась, знакомый силуэт появился из темноты переулка, где стояла фэсовская машина молча сверкая мигалками. Женщина с привычной насмешкой обратилась к гостю: - как мило что вы решили забрать меня отсюда, товарищ майор.